Запах жжёной резины

Рия Киц

Запах жжёной резины

Глава 1

Пролог

Вы замечали, что каждый дом пахнет по-своему? Думаю, многие сейчас поняли, о чем я.

Ты заходишь к соседке, потому что, пока матушка готовила, ей не хватило соли, а перейти из двери в дверь значительно быстрее, нежели спускаться в магазинчик, единственный на районе. И ты, хватая пару банок, которые также были одолжены у тети Ларисы, идешь к ней за солью, возвращая прошлый долг… Переступаешь порог и тебя окутывает теплота воздуха, созданная советскими настенными коврами, постоянно пекущимися сахарными плюшками и двумя котами-сыночками.

— Солнышко, заходи-заходи, чего в проходе встала? Сейчас пушистые в подъезд выскочат! — уже кричит тетя Лариса

Ты ставишь банки в прихожей, скидываешь заношенные почти до дыр кеды и проходишь по узенькому коридору на самую малость задымленную кухню «два на два».

— За банки спасибо, принесла вымытые. Соли не жалко? Матушка, как всегда, не рассчитала — сходу говорю я, а сама глупо улыбаюсь, то ли от стеснения, то ли от душевной атмосферы этой квартиры.

— Как знала, пару пакетов вчера взяла, чуяла, что любимые гости опять не подготовятся к обеду — с такой же улыбкой отвечает соседка, протягивая мне один из пакетов соли.

Потом ты возвращаешься через подъезд, пахнущий сыростью и изредка чьими-то духами, (хотя ты и делаешь всего несколько шагов по лестничной клетке, аромат останется в твоем носу еще на минут пятнадцать), в свою квартиру, в которой в первую очередь в нос бьет запах бумаги, резины от подошв ботинок и мяча, вечно катающегося по коридору и прихожей, и букетов цветов, которых почти круглый год в доме много. Этот запах практически свой, позже будет понятно, почему «практически».

И так всегда и везде, будь то твоя улица или соседняя, квартира друга или дом бабушки, стадион или гаражи — ведь это всё тоже чьи-то дома, абсолютно любое место имеет свой неповторимый запах, различимый от других.

А есть ли запах у жизни?

Глава 1

— Быстрее! Пульс пропадает! — прокричал один из фельдшеров.

— Раз, два, три, разряд! — моментально скомандовал другой.

Жаркий майский день, новостные ленты всё чаще пестрят заголовками: «Массовое ДТП», «Очередной дорожный фарш», «Шлем раскололся пополам» и прочими, в которых речь в основном, естественно, о мотоциклистах.

Мать сидит в своем любимом кресле, рядом две стопки тетрадей: с одной стороны лежат проверенные, с другой — нет. В выходной день работать можно в любой обстановке, поэтому она расслаблена, ждет ребенка с прогулки. Не то, чтобы соскучилась, нет, всего то нужно, чтобы кто-нибудь помыл посуду, выгулял Ржавого и просто присутствовал, дабы заглушить одиночество. Спокойствие прервало уведомление на телефоне, сообщение с текстом: «Ты уже видела?»

Мать открывает его без особого энтузиазма, без эмоций, заходит в видеофайл и замирает. Лицо вдруг побледнело, и без того большие глаза округлились до удивительных размеров, дыхание сбилось. На видео мотоциклист передвигается на кроссовом мотоцикле (мать знает, различает) по асфальтированному покрытию дороги, кто-то бы сказал «летит», в одном лишь шлеме и перчатках — это вся экипировка, голос за кадром явно удивлен такому разгону, но скандирует: «Ого, давай выжимай еще, давай!».

Поворот. Свист. Всё.

Сердце матери будто остановилось в этот момент, и не спроста.

— Походу это тотал… — уже в более взволнованном тоне прозвучало от комментатора.

— Нет… — прошептала мать, продолжая смотреть этот страшный файл

Мотоцикл превратился в груду метала, уже невозможно поверить, что этот комок железа буквально мгновение назад был яркой и красивой спортивной техникой.

Каждый день с начала сезона можно видеть в телевизоре и социальных сетях одни и те же дорожные новости, только с разными участниками, но эта ударила по матери значительно сильнее предыдущих, ведь главный герой этого ролика — ее дочь.

Она положила телефон на журнальный столик экраном вниз, чтобы побыстрее избавиться от этих пугающих меняющихся картинок, даже не досмотрев видео, и принялась за проверку тетрадей с какой-то злобой, выраженной особо твердыми и резкими движениями красной ручки.

— Скажи, что ты это заснял! Скажи! — прихрамывая и отряхиваясь от пыли, кричит приближающийся к оператору мотоциклист. — Такое сегодня я уже не повторю.

— Линка, да ты сумасшедшая! Я половину волос с головы потерял, похоже — отвечает парень, держа трясущимися руками телефон. — а что случилось то? Ты забыла, где тормоза?

— Да я…. Я и не знаю, я выжимала, как в пустую — снимая шлем, задумчиво говорит девушка.

«Девушка в мотоспорте» — звучит, по-простому сказать, круто, но не в этом случае, здесь этот статус абсолютно неважен. Лина — это та, которая выбирает адреналин без славы, скорость без побед. Пока ее ровесницы наводят марафет, чтобы красоваться перед мальчиками, она предпочитает тугой хвост, чтобы волосы не выпадали из-под шлема, ногти покороче, ибо они все равно обломаются о тяжелые инструменты, одежду ту, что не жалко испортить при вероятных падениях, которых она даже не пытается избежать. В этом вся Лина, снаружи хрупкая и нежная, девочка же, но не для кого не секрет, как обманчива бывает внешность, ведь даже соль на первый взгляд выглядит, как сахар.

Лина знает, почему не сработали тормоза, она знает всё, но молчит, не подает вида, хотя внутри всё прожигает тихая злоба. Она давно в ней сидит, терпеливо ждет своего выхода наружу, но девушка пока еще достаточно крепка, чтобы продолжать ее удерживать. Лина возвращается домой привычным маршрутом: завод, в самом отдаленном от ее дома районе, спальный микрорайон, гаражи и вот она — родная кирпичная пятиэтажка «совковских» времён. Она довольна, она снова доказала, что сильнее и выше окружающего мусора, только вот кто это оценил?

Девушка уже поднялась на свой этаж, вошла без слов в квартиру, которая в дневное время суток никогда не заперта, и как всегда, встречает ее лишь рыжий пёс. Мать возится на кухне с каменным лицом, будто не слышит скрипа полов, по которым прошла ее дочь.

— Не ждала? — не смотря на настроения матери, решила спросить Лина

— Я думала, тебя по кускам привезут — отрезала мать

— Значит, уже доложили… Значит, видела, но даже не позвонила? Ничего нового — обиженно выдала девушка.

— Хамка — подытожила мать, но Лина этого уже не слышала, она так же тихо, как и пришла, покинула квартиру вместе с Ржавым.

Конфликт отцов и детей — изъезженная тема, решений вопросов которой человек пока не нашел. Родители не понимают своих детей, вторые в свою очередь не понимают первых, никто не хочет друг другу уступать, слышать и прочее… И ведь каждого можно понять: мать Лины учитель, мать-одиночка, с чужими детьми проводит времени больше, чем с собственным ребенком, а девушка растет, как в поле трава, ее интересы кардинально отличаются от увлечений подобных ей — девочек пятнадцати лет. Но она не может быть, как они, да и не хочет.

— Даже если бы и позвонила, я бы не взяла — пробормотала Лина и скрылась за домом.

Глава 2

Монолог

«В чем я опять виновата? Почему, приходя домой, кого-то встречают, целуют, спрашивают, что нового было за день, а меня… А меня будто и не замечают, а если заметят, то я уже автоматически в чем-то провинилась. Может быть, мне не нужно было рождаться?

О, моя любимая детская площадка, помнится именно здесь я получила свой шрам на виске, вот и те самые качели. Здорово здесь было, когда папа раскачивал меня высоко-высоко, а мне всё было мало. Папа… Куда же ты делся, а? Почему ты оставил меня с матерью, а сам уехал? Интересно, а он вообще звал ее с собой? Да, конечно, звал, я больше чем уверена, что это мама не поехала за ним, у нее же здесь, видите ли, работа, она ни за что не оставит свою школу, даже отца была готова бросить. Да и меня не замечает все эти годы.

Ты то чего приуныл, Ржавый? Ну да, тебя же тоже когда-то бросили… Люди всегда бросают, но ты не переживай, я тебя ни за что не оставлю. Наверное, именно поэтому многие меня за человека не считают. Ну и пусть, не хочу быть человеком. Этот мир полон жестокости и предательства, каждый думает лишь о себе, ни капли сожаления к ближнему уже ни у кого будто не осталось.

Главное ни с кем не встретиться, не готова я пока с кем-то разговаривать, натягивать фальшивую улыбку, якобы я очень рада встрече и прочее. Черт, еще и в школу завтра идти, какой кошмар, видео то уже наверняка разлетелось вплоть до соседнего города, опять отвечать на эти глупые вопросы мол, как ты не разбилась, зачем ты это делаешь, это не женское занятие, кому ты хочешь что-то доказать и так далее, и тому подобное. Вот так. Вот так решила, взяла и сделала, будто это кого-то касается. Всегда удивлялась, для чего люди всюду суют свой нос? Особенно малознакомые или вообще те, с кем ты виделся всего пару раз, а они вот взяли тебя и запомнили. Видимо, у таких в жизни ничего более интересного нет, в связи с чем они ведут себя, как галки, которые только и делают, что наблюдают и болтают.

Солнце почти село, красота… Мое самое любимое время - теплый послезакатный вечер мая. Но даже эта красота требует жертв, пожалуй, пока мысль не ушла, пора достать блокнот и ручку.»

Глава 3

Нил

— Что опять строчишь, мелкая? — вдруг раздалось за спиной Лины.

Лина сидела на бордюре почти под самым кустом сирени в соседнем дворе и писала. Она не видела, кто подошел к ней, но по реакции Ржавого было понятно, что это кто-то «свой». Подняв голову, она поняла, что ее накрывает огромная тень, больше похожая на медвежью, и тогда девушка убедилась, это Нил.

Нил всегда подкрадывался достаточно незаметно для своих габаритов: рост почти два метра, широкие плечи, крепкое телосложение. Хотя и Лина частенько могла «зависнуть», уйдя в свои мысли. Бдительность в такие моменты терялась.

Нил — парень постарше на год, ничего, бросающегося в глаза, в плане визуальных черт в нем не было, как говорят «типичная внешность»: русые вьющиеся волосы, голубые глаза. Для Лины последнее всегда было самым важным, смотря в глаза, она смотрела в душу, а человек напротив, как ни странно, это всегда чувствовал, но об этом позже. Молодые люди были близки и достаточно давно знакомы, примерно с младших классов, жили в соседних домах, но виделись крайне редко, из-за кардинально отличающихся образов жизни. Какая Лина, было не сложно догадаться даже по началу, пока эта бестия на адреналине пролетает на разваливающейся технике мимо завода, тем временем Нил либо играет в компьютерные игры, либо читает, всё это, естественно, дома, в безопасности. В двух словах мы наблюдаем полный контраст. Таким образом, ребята могли пересечься лишь гуляя со своими собаками поздним вечером, как сегодня. Кстати, да, у Нила тоже есть пёс.

— Да так, ничего особенного, просто мысли — ответила Лина с какой-то неловкой улыбкой. — Рада тебя видеть.

— Громко думаешь, Линка — сказал Нил, будто и правда был уверен, что творится в голове у подруги.

А может, и действительно, был. Слишком уж часто этот человек начинал философские разговоры, но их Лина и любила больше всего. Их редкие встречи не ограничивались просто приветствием, это всегда был обход района по нескончаемому количеству кругов под разговоры о бесконечном вечном на протяжении нескольких часов. Так и случилось сегодня, ребята пошли топтать до боли знакомые тропинки, на этот раз темой разговора стала душа.

— Ты веришь в существование души? — спросил Нил.

— Конечно — с недоумением ответила Лина.

— Помню, однажды, ты говорила о том, что проснулась с нетипичной царапиной на теле, но, когда ты засыпала, этой раны не было. Так вот, кажется, я нашел этому объяснение: человек «состоит» из души и тела, и второе для первого является оболочкой. Во сне организм расслабляется, из чего следует, что оболочка становится уязвимой и слабой, соответственно душа может буквально покинуть тело. Думаю, про временное пространство и параллельные вселенные ты помнишь, поэтому продолжу…

Лина смотрела на Нила снизу вверх, ибо была ниже на голову. Не влюбленно, нет, вы не подумайте, она никогда не любила ни одного парня. Она смотрела и пыталась поймать его взгляд, чтобы заглянуть поглубже, в душу, о которой так увлеченно разъяснял ей Нил, но ей это удавалось плохо, потому что, рассуждая, парень никогда не смотрел в глаза собеседнику. Но уж больно интересно было Лине узнать, каков он, что его тревожит, и почему за столько лет она была единственным его другом.

Нил продолжал:

— Так вот, из слабой оболочки душа очень легко может выйти и отправиться в параллельную вселенную, где она по сути находится в той же оболочке, но в другом временном пространстве. И пока она там путешествует до твоего пробуждения, кто знает, что там может случиться. Представь, ты сама спишь, а ты из другой вселенной гнала на своем мотоцикле и упала, естественно, поранилась. Душа это зафиксировала, и после пробуждения ты обнаруживаешь рану, ту самую, которую получила ты, но в другой вселенной, но отразилось это на тебе здесь, потому что душа это уже перенесла на себе там. Логично? — в ожидании спросил Нил.

— Вполне себе — все так же задумчиво ответила Лина. — Объяснение разумное и доступное для того, чтобы в это верить.

— Философия… — подытожил Нил.

Молодые люди двигались в сторону старой скамейки, отдаленной и почти всеми забытой. Они всегда там садились во время встреч, когда погода позволяла. Тишина… Слышно лишь жужжание майских жуков и насыщенный аромат сирени.

— Я, честно говоря, хотел тебе кое-что сказать… но потом подумал, у тебя скоро экзамены, выпускной, не хочу забивать тебе голову перед такими важными событиями. — неуверенно сказал Нил.

— Что? Говори, теперь тебе придется, а то я не усну — с интересом заговорила Лина.

— Нет, извини, зря я это начал — прозвучало уже с какой-то ноткой грусти.

Лина всё так же не могла поймать взгляд Нила, но чувствовала, что знает, о чем он хочет сказать. Именно ощущала внутри, но сформулировать это в своей голове не могла, или не хотела. Ей казалось, что она может всё испортить, но интерес брал верх. Лину всегда манила неизвестность.

— Нил, друг мой, сказал А — говори и Б, так дела не делаются — игриво сказала девушка.

— Друг… — произнес Нил, сделав неприлично длинную паузу