Читать книгу Космические уроки для бизнеса и жизни (Сергей Николаевич Рязанский) онлайн бесплатно на Bookz
Космические уроки для бизнеса и жизни
Космические уроки для бизнеса и жизни
Оценить:

3

Полная версия:

Космические уроки для бизнеса и жизни

Сергей Рязанский

Космические уроки для бизнеса и жизни

© Рязанский С. Н., текст, 2026

© Евтушенко А. А., иллюстрации, 2026

© Русецкая Е. В., иллюстрации, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Благодарности

Хочу выразить глубокую признательность и благодарность моим родителям, воспитавшим во мне любознательность и упорство, любовь к науке и увлеченность спортом. Моей супруге Александре – за стойкость, терпение, веру и поддержку. Моим родным, друзьям, учителям и коллегам, крепкое плечо которых поддерживало меня в трудные минуты.

Огромная благодарность моей сестре Наде. Без нее эта книжка точно бы не вышла.

Сердечная признательность за критику и ценные советы моим рецензентам – друзьям и экспертам: Игорю Манну, Вячеславу Дубынину, Максиму Батыреву, Алексею Степанову, Анатолию Фришману, Ольге Запорожченко и многим другим.

Для того дорога и дана,Чтоб души вниманье не дремало.Человеку важно знать немало,Оттого дорога и длинна.Человеку важно знать свой дом,Весь свой дом, а не один свой угол,Этот дом замусорен и кругл,Чердаки в нём крыты белым льдом.Человеку важно знать людей,Чтоб от них хорошего набраться,Чтоб средь всех идей идею братстваНенароком он не проглядел.А ещё полезно знать, что он —Не песчинка на бархане века,Человек не меньше человека,В этой теме важен верный тон.Иногда в дороге нам темно,Иногда она непроходима,Но идти по ней необходимо.Ничего другого не дано.Дмитрий Сухарев

Предисловие, или как я шагнул в космос

Хвала безумцам. Бунтарям. Смутьянам. Неудачникам. Тем, кто всегда некстати и невпопад. Тем, кто видит мир иначе. Они не соблюдают правила. Они смеются над устоями. Их можно цитировать, спорить с ними, прославлять или проклинать их. Но только игнорировать их – невозможно. Ведь они несут перемены. Они толкают человечество вперед. И пусть кто-то говорит: безумцы, мы говорим: гении. Ведь лишь безумец верит, что он в состоянии изменить мир, – и потому меняет его.

Стив Джобс

Можно верить или не верить в судьбу. Но моя собственная удивила даже меня самого. В то время как многие советские мальчишки и девчонки мечтали полететь в космос, я туда никогда не собирался, не хотел, не мечтал. И если бы мне, заканчивающему биологический класс московской школы, кто-нибудь сказал, что я стану космонавтом, слетаю два раза в космос, проведу почти год на Международной космической станции и почти сутки в открытом космосе, получу квалификацию заслуженного космонавта-испытателя и звание Героя России, стану командиром космического корабля и, наконец, буду выступать с мотивационными лекциями по всей стране, я бы покрутил пальцем у виска. Но жизнь порой идет совсем не так, как мы предполагаем, и предлагает нам неожиданные повороты, вызовы, испытания. Позже, в своем первом полете, разглядывая Гималаи из иллюминатора космической станции, я, никогда не занимавшийся альпинизмом, и думать не мог, что ценой невероятных усилий, единственный из своей группы и первый из космонавтов буду стоять на вершине высочайшей горы нашей планеты – Эвересте. И это теперь тоже свершившийся факт.

Жизнь только открывает перед нами какие-то двери, а что дальше, решаешь ты сам. Войдешь или не заметишь, решишься или откажешься? Войдя – пройдешь ли до конца? Тут всё только в твоих руках. В этой книге речь пойдет о многих вещах: как не сдаваться; какие уроки я получил на своем пути, «открыв дверь в космос»; о моих учителях – значимых в моей жизни людях; как быть более эффективным и успешным в условиях, когда мир вокруг похож на невесомость и меняется с большой скоростью.

Начиная с ковидных времен мне как лектору и мотивационному спикеру очень часто поступает запрос: помоги нашим сотрудникам, расскажи, как выжить в условиях неопределенности, «турбулентности», постоянных изменений. Вас, космонавтов, этому учат! Я прихожу к людям и говорю: «Ребята, в эпоху турбулентности работать легко и интересно: это проверка сил, новые вызовы, проверка команды. Невозможно или очень сложно работать в эпоху «невесомости», – когда не на что опереться. А у нас у всех есть, на что опереться: наша семья, наши друзья, наши внутренние ценности, знания и навыки, наши хобби, наша компания, наша страна, наша культура, наше искусство. У нас огромный фундамент, на котором мы стоим. И если этот фундамент у человека есть, никакая турбулентность ему не страшна!

«Космическая» наследственность

В судьбе нет случайностей; человек скорее создает, нежели встречает судьбу.

История моей семьи и до меня была тесно связана с космонавтикой – у меня был «космический» дед. Михаил Сергеевич Рязанский был одним из тех, кто создавал советскую и теперь уже российскую космонавтику. Он был выдающимся ученым-радиотехником, одним из основоположников космического приборостроения, соратником и другом Сергея Павловича Королёва. Я хорошо помню деда, хотя был еще подростком, когда его не стало в 1987 году. Будучи главным конструктором знаменитого НИИ-885, позднее «Научно-исследовательского института космического приборостроения», он входил в Совет главных конструкторов, возглавляемый Королёвым. Как и многие другие, дед был тщательно засекречен, поэтому из всех людей, с кем я общался, его фамилию знали только те, кто связал свою учебу или жизнь с радиоэлектроникой.

Относительно недавно я узнал, что судьба, или, в данном случае, трагический ее поворот сыграл свою роль и во встрече основателей всей советской космонавтики. Когда шло наступление наших войск в 1944 году, за ними следовали группы специалистов, которые изучали обнаруженное на захваченных территориях. Такие группы были созданы в том числе и для изучения ракетного «наследия». Времена тогда были очень непростые, и на момент событий Сергей Павлович Королёв работал в тюремном конструкторском бюро, в так называемой шарашке. Был ученым-заключенным. Поэтому он не попал в группу, которая, направившись в Германию, не долетела до пункта назначения – самолет разбился. В итоге для изучения трофейных ракет Фау-2 в Германии собрались ученые, которые впоследствии стали единой командой, строящей отечественную космонавтику – Королев, Глушко, Рязанский, Бармин, Кузнецов, Пилюгин. Позже к Михаилу Сергеевичу в Германию прилетела его семья с недавно появившимся на свет младшим сыном: с детства помню шутку отца, что он «оккупировал Германию, сидя на горшке».

Отец пошел по стопам деда – стал инженером, разрабатывал приборы для подводных лодок, многократно ходил на подводных лодках в процессе их испытания. Казалось бы, при такой наследственности мне на роду было написано связать свою жизнь с космонавтикой, ну или хотя бы с приборостроением. Но я с самого детства увлекался биологией, при этом рос не очень крепким и довольно болезненным ребенком. Моя медицинская карта распухала от частых записей врачей, точку поставил диагноз: бронхиальная астма. Родители всерьез взялись за мое здоровье и стали приобщать к спорту. Мама ввела в наш распорядок ежедневные пробежки и обливания холодной водой два раза в день, за что я ей бесконечно благодарен. Физическая нагрузка, свежий воздух и закаливания сделали свое дело: в какой-то момент я совсем перестал болеть. Было даже обидно: одноклассники болеют, школу пропускают, а я и хотел бы проболеть какую-то контрольную, а никак. Здоров, и все тут.

Надо сказать, родители у меня очень спортивные: мама, химик по образованию, мастер спорта СССР по спортивному ориентированию и в свои 80 лет до сих пор не пропускает ни одного старта! Папа – мастер спорта СССР по водному туризму, а сейчас – вице-президент Федерации спортивного туризма Москвы. В 1970-е и 1980-е годы такое сочетание науки и спорта не было редкостью: ученые часто увлекались спортом и туризмом – поднимались в горы, ходили на лыжах, сплавлялись на байдарках и плотах. Это было нормой жизни. Зимой в выходные мы часто отправлялись на долгие лыжные прогулки и возвращались домой только к вечеру; с тех пор я люблю бутерброды из черного хлеба с салом. А каждое лето мы ездили на многодневные соревнования по спортивному ориентированию. Пока мама с папой участвовали в соревнованиях, мы с сестрой и другими детьми носились по палаточному лагерю, придумывая себе разные игры, а заодно учились полевой жизни. Для нас обоих выйти в лес с палаткой стало таким же обычным навыком, как почистить зубы. И так же я сейчас ращу своих детей.


Многое закладывается с детства. Но это только малая часть. По мере взросления мы берем все в свои руки и под свою ответственность. Можем винить детство и родителей, а можем менять себя, как захотим.

Интерес к биологии привел меня в кружки московского Дворца пионеров на Ленинских горах (теперь Воробьевых). Там я узнал про биологический класс в 520-й школе (сейчас он переместился в 179-ю школу). Туда можно было поступить на последние два года учебы в школе. Как и сейчас, надо было сдать биологию в виде собеседования и математику. Меня поначалу не взяли, но удивительным образом два человека почему-то отказались, очередь подвинулась, и я попал в биокласс – потрясающее сообщество людей, увлеченных наукой. Мы проводили исследования, учились ставить эксперименты, писали научные статьи, делали доклады. Основала класс удивительная женщина, Галина Анатольевна Соколова. Исторически в биоклассе ее называли Босс. Это был человек, который жил своим делом, сочетая обучение детей биологии с работой на биологическом факультете МГУ. Так как своих детей у нее не было, она вкладывала все силы в нас. В классе были свои традиции, песенные и поэтические вечера, беломорские и другие выезды и практики. И неудивительно, что мы по окончании школы почти всем классом отправились поступать на биофак МГУ. Казалось бы, карьера ученого-биолога намечена и расчерчена совершенно бесповоротно.

«Ботаники» тоже дерутся

Старайся избегать драк. Но если придется драться – побеждай.

сериал «Игра престолов»

Через пять лет я вышел из стен альма-матер с дипломом по специальности «биохимик-вирусолог». И умением хорошо драться.

Биофак – это в основном девчачий факультет, мальчиков было мало. И на дискотеках, конечно, случались разные неприятные ситуации, когда к нам на танцы знакомиться с девчонками приходили ребята с факультетов, где преимущественно учились мальчики (мехмат, физфак). И вот в какой-то момент на танцах случается драка стенка на стенку. Трудно сейчас представить подобное в одном из первых вузов страны, правда? Однако в мое время это было обычным делом. В школе, где наш класс держался особняком, пацаны тоже регулярно собирались «бить ботаников», провоцировали конфликты. В общем, посвист и крик «наших бьют» – и мигом все парни сбегались.

Надо сказать, курс наш был очень дружный. Однажды – это было уже после окончания второго курса, во время практики в научном городе Пущино (после первого курса практика проходила на биостанции под Звенигородом) – иду по общаге и вижу, как кто-то незнакомый выходит из комнаты, где жил мой приятель. Я бросился туда, открываю, а там все перевернуто! Тут же залетаю в соседнюю комнату, где сидели ребята: «Яшу ограбили! Я пацанов этих чужих видел. Помогайте!» Все мгновенно подорвались по двум лестницам вниз. Видим – открыто окно, и две фигуры убегают по полю. Мы за ними. Так как я бегал за сборную МГУ по лыжам, бегал я хорошо, к своему несчастью. Догнал я их первым. Выяснилось, что они украли стипендию, тушенку и что-то еще по мелочи; 1990-е годы, жизнь бедная, есть нечего. Они на меня с кастетом. Уворачиваюсь. Бегал я хорошо, дрался плохо. Говорю: «Пацаны, слышите топот? Это бежит Миша Виноградов, мастер спорта по боксу. Вам не отвертеться. Лучше отдавайте по-хорошему». Отдали, но, когда мы вернулись в общежитие, оказалось, что вахтерша, увидев переполох, уже вызвала милицию. Прибывшие сотрудники по описанию быстро поняли, что воры – местные трудные подростки, и завели уголовное дело.

А через несколько дней иду со своей девушкой по Пущино в кафе, и вдруг нам навстречу вываливается компания, и там эти ребята: «Ах, это ты нас ментам сдал!!!» Девушку я быстренько отправляю в общежитие. Остаюсь с ними один, стою, разговариваю, слово за слово, разговор на повышенных словах, но драки нет. И вот до сих пор помню картину: мы стоим вверху на улице, которая ведет как раз к общаге. А снизу на улицу вываливает огромная толпа наших ребят, которые с бешеными глазами бегут, потому что «наших бьют».

Один за всех и все за одного!

– важный урок, который я усвоил в те годы. На всю жизнь это дало понимание «чувства плеча», настоящей мужской дружбы, надежности, единства команды: это не придет, пока ты не вступишься сам за кого-то, понимая, что иначе нельзя, не увидишь, как за тебя вступаются другие. Это помогло мне освоиться в отряде, стать командиром, надежным «плечом» для нескольких своих экипажей.

Так вот, как вы помните, идет дискотека на нашем факультете, звучит посвист и крик «наших бьют», быстро встают «стенка» на «стенку», а в такой ситуации нет места джентльменству. Я оказываюсь напротив парня два метра ростом и с длиннейшими руками. Пришел домой с синяком под глазом. Родители сказали, что в таком виде стыдно ходить в университет, и отправили меня на неделю пожить на даче, пока синяк не сойдет.

Дачу мы тогда сдавали: с деньгами у родителей было плохо. Утром наш жилец увидел меня такого красивого, расспросил, что да как, сказал «понятно» и уехал на работу. На следующий день – звонок в калитку. Не понимаю, никого не жду: жилец-то мне ни слова не сказал. Открываю – стоит немолодой мужчина, бросает взгляд на мой фингал: «А, – говорит, – Я к тебе!» Незнакомец оказался инструктором по рукопашному бою из академии ОМОНа или нечто вроде того. Неделю он ко мне приезжал, объяснял, показывал упражнения, приемы. И под конец позвал ходить, в виде исключения, к ним на занятия. Напротив меня вставали взрослые мужики за 30 и весом под 140 кг, а я – тщедушный студент. И всё, что хочешь, то и делай. Тренировки шли без боксерских перчаток, только немного намотанных на костяшки бинтов.

И это был, конечно, хороший урок.

Уметь бороться за себя голыми руками, словами, делом. Не дать себя в обиду ни физически, ни морально. Неважно, кто ты, мальчик или девочка.

Книжная история

Никакая дружба не случается случайно.

О. Генри

До сих пор я поддерживаю близкую дружбу со многими одноклассниками и однокурсниками. Несколько ребят позже охотно включились в работу подразделения экологии, когда я несколько лет в качестве общественной нагрузки возглавлял огромную детскую организацию «Российское движение школьников». А тогда я крутился как мог: на старших курсах успел поработать в США, но довольно быстро понял, что работа за границей – не мое. Как бы ни было сложно в России, это моя родина, здесь мои родные и друзья, а там другой менталитет, и общение вне работы не складывалось, при том что сложностей с английским у меня никогда не было. До биокласса я учился в английской спецшколе, где язык изучали уже со второго класса, а не с четвертого, как в обычных школах того времени.

Параллельно учебе в МГУ я качал книгами не только мозги, но и мышцы рук. Как я говорил, жили мы очень небогато, у родителей развалилась научная работа, они перебивались подработками, и я пошел с однокурсниками разгружать книги на книжном рынке в «Олимпийском». Было такое место в старом комплексе, вместо которого сейчас строится суперсовременный новый спорткомплекс. Постепенно стали работать на несколько компаний, а потом ребята сделали свою и активно звали меня, но я выбрал остаться в науке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner