Ричард Ллойд Пэрри.

Пожиратели тьмы: Токийский кошмар



скачать книгу бесплатно

Первой Марко заметила Софи, когда работала барменом в отеле «Ройал оук» в Севеноуксе. Она сразу же поняла: парень подходит сестре по всем параметрам – высокий, сильный, шикарный.

– Марко действительно был хорош собой, – признавала Софи. – Раньше он работал моделью. Ему было тридцать; у сестры всегда были парни старше ее. На первый взгляд Марко казался настоящей находкой, и Люси сильно им увлеклась. А потом выяснилось, что он врал напропалую.

В «Бритиш эйруэйз» Люси предоставляли десять выходных дней в месяц, и почти все из них она проводила с Марко. Он пользовался ее автомобилем, пока девушки не было в городе, и забирал ее в аэропорту Хитроу после рейсов. Они посещали клубы «Министри оф саунд» и «Клаб 9» в Лондоне, выпивали в пабах Севеноукса «Вайн», «Чимниз» и «Блэк бой». Люси часто оставалась в квартире Марко, он тоже ночевал в доме Блэкманов. Марко постоянно простужался и много часов проводил в постели. Вечерами, выходя куда-нибудь с Люси, он периодически ненадолго исчезал с друзьями. Однажды, когда Марко особенно плохо себя чувствовал, Люси поставила у его кровати целую коробку медикаментов: леденцы «Стрепсилз» от боли в горле, мазь для растирания «Вике», носовые платки «Клинекс», пастилки от кашля, журналы.

– Мы вообще не понимали, что на самом деле происходит, – жаловалась Софи. – До чего же глупо и наивно с нашей стороны.

Друзья девушки считали итальянца высокомерным и грубым, но чувства Люси к Марко все росли. Как-то на выходных он забросил ее в Хитроу и укатил на ее «рено», пообещав встретить возлюбленную на следующий день. Но когда она прилетела, Марко не было.

– Он не встретил ее, он вообще не явился, и Люси очень расстроилась, – рассказывала Софи. – Сестра не могла с ним связаться, не знала, где ее машина и где сам Марко, – вообще ничего не знала. Наконец Люси позвонила кому-то из его родственников, двоюродному брату или еще кому. И тот сказал: «Я надеялся, что этого больше не повторится. Но у Марко вечно так. Что он тебе наплел?»

Как выяснилось, Марко никогда не был моделью. Более того, страдал сильной зависимостью от кокаина. Исчезновения в пабах, склонность к «простудам» и медленное выздоровление – все вдруг встало на свои места. Софи в гневе поехала к Марко домой. Тот лежал в постели, оглушенный долгой попойкой и наркотиками. Он даже не мог ответить на вопросы разъяренной Софи все объяснить. Ключи от «рено клио» Люси лежали рядом на столе. Софи схватила их, хорошенько врезала Марко на прощание и выскочила на улицу, чтобы забрать машину. Дверь и задняя часть кузова оказались поцарапаны и помяты в результате аварии.

Люси очень следила за своей машиной и ухаживала за ней столь же тщательно, как за волосами и ногтями. Разумеется, теперь между ней и Марко все было кончено. Она очень страдала, но недолго. Через несколько месяцев ее отрезвила новость: Марко покончил с собой или, по другой версии, умер от случайной передозировки наркотиков. Что бы ни произошло на самом деле, бывший бойфренд Люси скончался.


Люси нравилась не всем, особенно это касалось молодых девушек, которые иногда испытывали к ней враждебность.

Некоторым она казалась не симпатичной болтушкой, а наглой пустомелей; их раздражала ее привычка жестикулировать и встряхивать светлыми волосами.

– Просто наивная паинька из младших классов не вписывалась в среднюю школу, – комментировала Софи. – Ребята постарше не в восторге от «ботаников», умников и подхалимов. То, что казалось милым в маленьком ребенке, в подростке выглядит по-другому.

Софи всегда яростно защищала свою семью. Однажды, спасая сестру, она даже ввязалась в потасовку. Они сидели вместе в одном из баров Севеноукса. Был выходной, и в зале собралось много народу. За столом, где сидела Софи со своими друзьями, расположилась еще одна незнакомая им компания. Люси стояла у бара и разговаривала с каким-то мужчиной.

– Она выпивала и болтала со знакомым парнем, – рассказывала Софи. – Они дружили с ним уже некоторое время, к тому же он был геем, так что о приставаниях и речь не шла. Они разговаривали, гремела музыка, они немного потанцевали. Вдруг девушка, которая сидела за нашим столиком, начала на нее наезжать. Не в глаза, а с места: «Что за девка там ошивается? Что она о себе возомнила? Пришла в паб, да еще и танцы устроила. Да она такая, она сякая», – ну и прочее в том же духе. Она совсем не знала Люси, просто та ей сразу же не понравилась. Девушка вела себя очень грубо. И она не знала, что Люси моя сестра. Я подумала: «И что же тебе не нравится в Люси? Что она потрясающе выглядит, пришла в паб и не стесняется потанцевать с другом, хотя публика может посчитать это странным?» Да, сама я так себя не вела бы, потому что мне не хватает уверенности в себе, но Люси другая. А девица за столиком все не успокаивалась и продолжала ворчать. Тогда я сказала: «Это моя сестра, так что хватит». Она, конечно же, не послушалась и даже швырнула в меня чем-то. Я встала и говорю: «Ты что творишь?» И, конечно, тоже чем-то в нее кинула. И села на свое место. Тут она подскочила, схватила меня за волосы – и понеслось.

Драка закончилась тем, что подбежала Люси и оттащила Софи от соперницы.

– Что ты устроила? – спросила она сестру.

– Я тебя защищала!

– Простите, пожалуйста, – извинилась Люси перед той девушкой и вывела Софи из паба.

Дальние рейсы


Люси легко заводила друзей везде: в Сити, в «Бритиш эйруэйз», в пабах Севеноукса. Но самыми близкими для нее людьми оставались мама, Софи и несколько друзей, в основном из школы. Сознательно или нет, Люси не давала подругам пересекаться. Некоторые едва знали друг друга и практически не встречались. И большинство девушек росли без отца.

Среди них была Кэролайн Лоуренс, которая училась с Люси в школе Грэнвилл, а позже в Уолтемстоу-холле. Кэс, как все ее звали, обладала шапкой рыжих пушистых волос и бунтарским характером. Ее родители развелись, и как раз у Лоуренсов, когда матери не было дома, устраивались вечеринки с танцами и распитием сидра до поздней ночи. Еще одна девушка, Гейл Блэкман, познакомилась с Люси в Уолтемстоу-холле, когда обеим было по четырнадцать (несмотря на совпадение не самой распространенной фамилии, кровного родства между ними нет). Отец Гейл тоже «загулял». Кроме того, в свое время она тоже много болела, страдая астмой и сильной экземой. Как и Люси с Кэс, в Уолтемстоу-холле Гейл считалась изгоем, а после окончания школы не планировала поступать в университет.

– Наши амбиции отличались от тех, которых ждали преподаватели, – рассказывала Гейл. – Люси хотела найти стабильную работу, а потом завести семью; у нее не было планов по завоеванию мира. Но наши учителя относились к таким мечтам с презрением. Для них имел значение только рейтинг университета, и еще, как мне показалось, им не нравились девочки из неполных семей. На тех, кто не собирался поступать в университет, чтобы стать инженером или доктором, они не обращали никакого внимания.

Одной из самых недавних подруг Люси стала Саманта Берман. Их младшие братья вместе ходили в школу, и Вэл, мать Сэм, подружилась с Джейн Блэкман. Обеим было под сорок, обе только что развелись и воспитывали детей-подростков. Время от времени Вэл и Джейн брали дочерей и все вместе отправлялись в Лондон в ночной клуб. Эти походы вызывали в Софи скрытую, но яростную неприязнь.

– Две разведенки со старшими дочерьми. Не знаю, как по мне, просто отвратительно, – говорила она. – Разве это нормально? Хотелось прикрикнуть на них: «Вспомни, сколько тебе лет! Гуляй со своими ровесниками, зачем зависать с молодыми девчонками?» Так фальшиво, демонстративно, пошло. Не знаю, о чем они только думали… Меня бесили их вылазки.


В 1999 году за несколько дней до Рождества Сэм и Люси пошли в клуб со старым другом Сэм Джейми Гаскойном. Он был наслышан о Люси. Последние несколько недель и Саманта, и ее мама Вэл обещали свести парня с подругой. Когда вечеринка уже была в разгаре, Люси отправилась за напитками, и незнакомец у барной стойки начал довольно агрессивно к ней приставать. Джейми тут же подошел к нему и полушутя-полусерьезно заявил, что Люси его жена.

– Тогда она развернулась и поцеловала меня, – рассказывал Гаскойн. – Меня будто… током ударило.

Троица вернулась в дом Сэм, и Люси с Джейми проболтали всю ночь.

– Не знаю, она была зажигательной, возбуждающей, веселой, прямо идеальная девчонка, вот честно, – признался Джейми. – Любой в ее присутствии чувствовал себя по-настоящему живым. Вот какой она была. Подобные девушки притягивают к себе, к ним сразу привязываешься.

Никто из парней Люси не обожал ее сильнее Джейми Гаскойна. И только Джейми пытался ее удержать. Люси изменила его жизнь. Он считал, что их свела сама судьба.

Они познакомились за несколько дней до конца двадцатого века. Для Джейми эти дни превратились в сказку. На два года старше Люси, крупный и мускулистый, но впечатлительный парень тогда работал в Сити в инвестиционном банке «Леман бразерз». В то Рождество, через несколько дней после знакомства с Люси, он задарил ее украшениями. Парочка сразу же стала проводить вместе все свободное время. В канун нового тысячелетия они отправились на новогодний бал. Джейми сильно простудился и был не в форме. На следующее утро ему позвонили и сообщили, что умерла его бабушка.

– Люси держалась как скала, – рассказывал он. – Бабушка была очень близким мне человеком, но Люси повела себя бесподобно и помогла мне пережить потерю.

Отношения развивались очень бурно. У нас была песня, наша песня – трек «Сэведж гарден», его тогда постоянно крутили: «Я полюбил тебя еще до нашей встречи». Мы встречались чуть больше месяца, а Джейн с Вэл уже спрашивали: «Когда свадьба? Когда же свадьба?» Джейн в шутку называла меня своим зятем. Мы с Люси практически всегда были вместе.

Джейми жил с родителями в Ислингтоне на севере Лондона, в двух часах езды от Севеноукса. Каждые выходные и те будни, которые Люси проводила дома, он приезжал к ней и оставался на ночь в доме Блэкманов. А затем вставал до рассвета и ехал на работу в Лондон.

– Мы украшали ее спальню в Севеноуксе, ходили ужинать вдвоем. Всё, буквально всё делали вместе, – вспоминал Джейми. – Мы были безумно счастливы. Казалось, все идет как надо и люди вокруг тоже рады за нас. Никогда не забуду те времена. Этот опыт изменил всю мою жизнь, потому что Люси была такой милой, что я, естественно, влюбился в нее по уши. В такую девушку грех не влюбиться. Правда. Она просто чудесная.


Вскоре стало ясно, что профессия стюардессы Люси не подходит. К началу 2000 года работа превратилась в капкан, из которого надо срочно выбираться. Коллеги не понимали девушку. Ведь она только что добилась того, к чему стремился любой член экипажа «Бритиш эйру-эйз», – ее перевели с местных воздушных линий в Хитроу на межконтинентальные рейсы из аэропорта Гэтвик. Перелеты на дальние расстояния влекли экзотикой и шиком и к тому же лучше оплачивались. Как начинающей бортпроводнице оклад Люси назначили мизерный – 8336 фунтов стерлингов в год без вычета налогов. Еще столько же она получала в качестве премиальных, которые начислялись в зависимости от направления и класса самолета, на борту которого она работала. Очень ранние, слишком долгие, ночные или срочные перелеты приносили дополнительные бонусы. Выделялись также деньги на питание, причем компенсация рассчитывалась исходя из стоимости трех блюд на каждый прием пищи в пятизвездочном отеле в местной валюте. Естественно, большинство служащих выбирали еду подешевле, а разницу клали в карман. Так что самыми невыгодными в этом плане были короткие рейсы между городами Великобритании. Выше всего ценились перелеты в дорогие города Азии и Америки: Майами, Сан-Паулу и – самый выгодный – Токио.

В дальних рейсах Люси получала бы около 1300 фунтов в месяц после вычета налогов. Однако, как она ни беспокоилась о деньгах, долги лишь множились. В кратком отчете о доходах и расходах к концу 1998 года значились ежемесячные выплаты в размере 764 фунтов 87 пенсов (больше половины доходов) только на «Дайнерз клаб», одну из ее кредитных карт. Кроме того, Люси платила ежемесячные взносы за «рено клио» в размере 200 фунтов, а еще – 47 фунтов за банковский кредит, 89 фунтов 96 пенсов за карту «Виза», 10 фунтов за кредитку «Маркс-энд-Спенсер», 70 фунтов матери за аренду дома, 32 фунта за членство в спортивном клубе и 140 фунтов за мобильную связь. Каждый месяц, покупая декоративную косметику, шампуни и одежду, необходимые для работы, Люси превышала бюджет на несколько сотен фунтов, а из-за процентов выплачивать долги становилось с каждым днем все труднее.

Она уставала и болела. Длинные ночные перелеты истощали, вся романтика прошла. В «Бритиш эйруэйз» числилось 14 тысяч сотрудников, в большинстве случаев Люси обслуживала рейс с коллегами, которых видела в первый и последний раз. Редкое удовольствие работать с подругой все равно не спасало от утомительного однообразия: знай себе разливай томатный сок по пластиковым стаканчикам и предлагай выбрать между курицей и говядиной.

– Гостиничные номера во всех странах похожи один на другой, – сетовала Софи. – Она могла оказаться утром в Париже, после обеда в Эдинбурге, а на следующий день в Зимбабве. Но везде просто сидела в номере и страдала от смены часовых поясов, не в силах выйти и наслаждаться жизнью, культурой и едой. Ближе к концу сестра совсем вымоталась – вечно усталая, несчастная, постоянно среди чужих людей.

Глубина нервного истощения Люси даже пугала.

– Под конец она спала по пятнадцать часов в день, – вспоминала Софи. – Сестра чувствовала себя ужасно и начала серьезно болеть.

Девушка словно вернулась в тот тревожный период восемь лет назад, когда долгие месяцы после болезни не могла подняться с постели. Тогда измученная Люси заговорила о поездке в Японию.

Идея появилась еще в конце 1999-го или начале 2000 года. Никто точно не помнил, как она возникла, но мысль определенно подала Луиза Филлипс.

Луиза была ближайшей подругой Люси. Они познакомились еще в тринадцать лет. Внешне они представляли полную противоположность друг друга: стройная, невысокая, изящная брюнетка Луиза и рослая Люси. Филлипс тоже росла без отца: он скоропостижно умер от рака, когда ей было двенадцать. Роднили подруг и схожие жесты, и манера говорить, и любовь к макияжу и маникюру, даже имена у них начинались одинаково. Джейн считала двух подруг родственными душами. Тим смотрел на дело проще:

– Луиза могла болтать дни и ночи напролет, прямо как Люси. Так они и болтали без конца и считали друг дружку безумно веселыми.

Степень их близости можно оценить по карьере обеих девушек. На каждом жизненном этапе Люси следовала по пути, уже проторенному подругой. Луиза окончила в школу в шестнадцать лет и пошла работать в инвестиционный банк в Сити, как и Люси через два года после нее. Луиза первой стала стюардессой в «Бритиш эйру-эйз», Люси потянулась за ней. И инициатива поехать вместе в Токио, чтобы расплатиться наконец с долгами, которые стали для Люси тяжким бременем, исходила именно от Луизы.

Более поздние события бросили тень на репутацию Филлипс, особенно в кругу друзей и семьи Люси. Впрочем, к Луизе относились с подозрением и до поездки в Японию. Саманте Берман, к примеру, она никогда не нравилась.

– Люси дружила с ней намного дольше, чем со мной, поэтому я помалкивала. Но Люси считала Луизу красивой и уверенной в себе, а себя – дурнушкой, которая живет в ее тени. И вряд ли Луиза пыталась ее разубедить.

Обе девушка работали с самого окончания школы и часто мечтали устроить себе каникулы и вместе одолеть маршрут, знакомый всем любителям «дикого» отдыха: Таиланд, Бали, а потом Австралия. Но Люси не питала любви к бюджетным путешествиям, да и финансы не позволяли. Старшая сестра Луизы Эмма Филлипс предложила им отправиться в Токио, где она сама жила два года назад. По ее словам, там можно было познакомиться с потрясающим и необычным городом, а заодно заработать хорошие деньги. Чем именно занималась Эмма в Токио, остальные друзья Люси не очень разобрали, поскольку история каждый раз менялась в зависимости от того, кому ее рассказывали.

Как поняла Сэм Берман, Эмма работала в барах. У парня Люси Джейми Гаскойна создалось впечатление, что Эмма выступала с танцевальной труппой. Софи помнила разговоры о должности официантки. Гейл Блэкман утверждала, что Люси и сама не представляла, чем займется. Когда Гейл задала вопрос в лоб, Люси ушла от ответа. Это озадачило подругу.

– Я терялась в догадках, – призналась Гейл. – Похоже, место выбрали наугад, даже не подумав. Я хочу сказать, что в Азии жизнь совсем другая. Ладно бы Австралия или Новая Зеландия, но Япония…

В прощальном письме к друзьям из «Бритиш эйру-эйз» Люси рассказала о поездке в Японию, но почти ничего не говорила о себе: «Туда едет моя лучшая подруга Луиза, она остановится у родственников, и у меня есть возможность присоединиться к ней. У меня нет никаких планов: наверное, познакомлюсь с культурой, буду учить язык или стану высококлассной и хорошо оплачиваемой гейшей! (шутка) Просто несколько месяцев передышки, смена обстановки; говорят, это лучший отдых».

Девушки объяснили знакомым, что в Токио у Луизы живет тетя, у которой они могут остановиться, чтобы не платить за жилье. Благодаря этому поездка казалась безопасной, понятной и домашней.

– Когда Люси решила уйти из «Бритиш эйруэйз», то еще точно не знала, чем будет заниматься, – отметила Сэм Берман. – И идея заработать денег за границей, а потом вернуться, расплатиться с долгами и начать все заново, ей понравилась. К тому же у нее появилось бы время подумать, чего она хочет от жизни.

Чем на самом деле занималась Эмма Филлипс в Токио и какая карьера ждет их с Луизой, Люси рассказала только своей матери.

– Она заявила, что подумывает съездить с Луизой в Японию поработать хостес, чтобы выплатить долги, и уверяла, что все будет отлично, – вспоминала Джейн. – О сути профессии она знала только по рассказам сестры Луизы. Та утверждала, что надо просто подавать посетителям напитки и разговаривать с ними, и еще хостес часто поют под караоке. Люси любила петь, так что для нее такая должность означала легкие деньги.

Но Джейн не интересовали подробности. Единственное, чего она хотела, – любой ценой не пускать дочь в Токио.

– Она постоянно твердила, что никогда не наделает глупостей и будет очень осторожна. Но я знала, что с ней произойдет нечто ужасное. Никак не могла выбросить страхи из головы. Япония вообще представлялась мне нереальной, но, как только Люси заговорила о ней, у меня в голове зазвучал голос: «Случится нечто страшное». Возможно, это была просто мысль, а никакой не голос, – мысль, которая сама пришла ко мне. И я потеряла покой. При дочери я не плакала, но наедине с собой – постоянно.

Джейми Гаскойн был в таком же смятении, что и Джейн. За несколько месяцев отношений он горячо полюбил Люси, и мысль о расставании, пусть даже на время, была невыносима для него.

– Не мне указывать другим, как им следует жить и чем заниматься, – рассказывал он мне. – Но я не хотел отпускать Люси. Однако она говорила о будущей поездке как об интересном жизненном опыте: сменить страну, сменить род деятельности. Поначалу речь шла о трех месяцах, это еще терпимо. Я подумал: «Ладно, езжай и наслаждайся новизной. Веселись. Избавься от долгов и возвращайся. Очень надеюсь, что наши отношения перейдут на новый уровень». Мы ведь уже говорили о помолвке. Всерьез ее обсуждали. И знаете, наша любовь словно была предначертана судьбой, если вспомнить, как упорно все хотели нас познакомить.

Однажды вечером Джейми и Люси решили пойти на фильм «Красота по-американски». Когда они стояли в очереди за билетами, девушка сказала Джейми, что на время отъезда в Японию не хочет связывать себя никакими обязательствами.

– Я был потрясен до глубины души. Просто сполз по стене, не зная, что ответить. Как гром среди ясного неба. У нас были замечательные отношения. Я постоянно мотался из Севеноукса в Лондон и обратно. Мы никогда не ругались и даже не спорили. Я сказал: «Мы же вместе идем в кино. Ты шутишь». Она ответила: «Нет-нет, думаю, нам надо разойтись». Мне не верилось в реальность происходящего. Совершенно не похоже на Люси. Моей Люси и правда больше не было. За неделю до нашего разрыва она совершенно изменилась. Стала совсем другой. Вам знакома ситуация, когда близкий человек начинает что-то скрывать от вас, темнить? Ей будто кто-то приказал: «Ты должна вести себя вот так». Я ничего не понимал. Полное безумие. Будто кто-то ею управлял. Луиза, ее подруга, была вполне славная, мы с ней ладили. Но она очень влияла на Люси. Вот чего я не понимаю. Все, что говорила Луиза, становилось прописной истиной. И не только из-за того, что Люси равнялась на нее. Такое ощущение, что она считала Луизу абсолютным идеалом во всем.

Как оказалось, Луиза тоже собиралась порвать со своим парнем Джеем, с которым уже давно встречалась.

– Вот что было на уме у Луизы, – пояснял Джейми. – Она разбежится с Джеем, и Люси тоже должна лететь с ней в Японию как свободная одинокая девушка. Не знаю, зачем такие сложности. Во всей этой истории с поездкой было множество недомолвок. Их поведение и дальнейшие планы оставались тайной за семью печатями. Вернее, у них и плана-то не было. Просто Луизе захотелось в Японию, вот они и собрались в Японию – конец истории. А потом они улетели. Я был просто раздавлен. Сидел и думал: «Вот и все, теперь надо строить жизнь заново».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9