Рейчел Эванс.

Как я год жила по Библии



скачать книгу бесплатно



– Может быть, хотите сперва посетить женскую комнату и освежиться? – поинтересовалась она с мягким выговором, более уместным для Нэшвилла, чем для Ноксвилла.

Местного консультанта по этикету я нашла в интернете, решив, что один-два урока хороших манер помогут мне сгладить острые углы в характере и приблизиться к духу мирному и кроткому, о котором пишет апостол Петр. Дипломированного специалиста по этикету в наши дни отыскать не легче, чем духовного отца – вот и мне пришлось совершить двухчасовую поездку в Ноксвилл, где я намеревалась постигать хорошие манеры, искусство накрывать на стол, вести беседу и составлять благодарственные записки, а также тайны делового общения и этикета в одежде. У Флоры были отличные рекомендации и интересная биография: в юности выиграла конкурс красоты, вела прогноз погоды на телевидении, затем стала консультантом по моде и экспертом в благовоспитанности.

В ванной обнаружилась кушетка – это несколько сбило меня с толку, как и десяток пушистых белых полотенец, аккуратно сложенных на краю раковины. Я не знала, каким из них воспользоваться, так что вытерла руки о юбку.

«Так держать, Эванс! Ты просто образец хороших манер!»

В ванной лежала стопка пушистых белых полотенец. Я не знала, каким из них воспользоваться, так что вытерла руки о юбку

Начали мы с библиотеки, где у Флоры обнаружилось множество книг по этикету, в том числе очаровательные первые издания Эмили Пост или классические труды Летиции Болдридж с дарственной надписью[16]16
  Эмили Пост – светская львица, культовая фигура и «символ» американского этикета; Летиция Болдридж – эксперт по этикету, личный секретарь Жаклин Кеннеди. – Примеч. ред.


[Закрыть]
. Я отпускала самоуничижительные шутки – всегда так делаю, когда нервничаю, от мамы научилась; Флора слушала меня молча, с вежливой улыбкой, а затем возвращалась к чтению вслух своих любимых отрывков: «Идеальная беседа – это обмен мыслями, а не состязание в остроумии или красноречии, как полагают многие из тех, кто более всего беспокоится о своих промахах». Или: «Разговор истинной леди отличается четырьмя свойствами: искренностью, скромностью, сочувствием и спокойствием».

Затем мы перешли в гостиную, где Флора уже накрыла стол на двоих: напротив моего места лежала карточка с моим именем. Передо мной предстали три тарелки, две ложки, пять вилок, четыре ножа, а также бесчисленное множество стекла и хрусталя: стакан для воды, высокий бокал для шампанского, бокал для белого вина, для красного, бокал для шерри… С ума сойти, как эти богачи бухают!

Флора безмятежно объясняла мне назначение каждого предмета, не забывая напоминать о том, чтобы я держала осанку и подносила еду ко рту, а не наоборот.

– Знакомы ли вы с ужинами в континентальном стиле? – поинтересовалась она, выставив на стол закуску – крабовые котлетки.

– Только с бесплатным завтраком в Хэмптон-инн, но, должно быть, вы не об этом.

На этот раз моя шутка была вознаграждена легким мелодичным смехом; а затем мы перешли к ужину, который Флора приготовила сама, и к непринужденной дружеской беседе.

В преподавательской манере Флоры особенно понравилось мне то, как она вплетает в «лекцию» исторические факты и истории из жизни.

Например, однажды на торжественном приеме один из гостей Элеоноры Рузвельт принял чашу для омовения рук за питье, поднес к губам и начал пить воду. Миссис Рузвельт, и глазом не моргнув, взяла свою чашу и сделала то же самое. В этом, по словам Флоры, заключена самая суть хороших манер.

– Не так важно во всем следовать правилам, – объясняла она, – как вести себя с достоинством и думать о других прежде, чем о себе.

После второго бокала шампанского мне стало легче управляться с вилкой и ножом в континентальном стиле: кажется, я больше не напоминала птенца, делающего первую неуклюжую попытку вылететь из гнезда. Еще я научилась правильно складывать на коленях салфетку (углом к столу), отправлять открытки с благодарностью (не позднее чем через неделю после получения подарка) и принимать комплименты (спокойно, с достоинством, без ложной скромности, не отмахиваясь и не споря). К концу вечера сидела прямо, смотрела собеседнице в глаза и принимала комплименты как профи.

Но стяжала ли я дух мирный и кроткий?

На этот вопрос мог бы ответить вам водитель грузовика, подрезавший меня на обратном пути. Он обошелся мне в пять центов.


Освободи меня от робости духа и беспокойства…

От всякого безрассудства в поведении освободи меня, Господи!

Из Четвертого Духовного Упражнения Гертруды

Октябрь приближался к концу, багрец и золото на холмах Теннесси сменялись унылой серостью, и мне становилось все яснее, что «Копилка Сварливости» не работает.

Несомненно, от некоторых дурных привычек я избавилась. Меньше ныла, терпеливее слушала других и научилась элегантно переводить разговор на другую тему, едва доходило до сплетен. Порой мне удавалось провести целый день, не бросив в копилку ни единого цента. Но дух мой не знал покоя.

На почту продолжали поступать комменты и письма о моем проекте, и я все яснее видела, что культура фейсбука, твиттера и постоянных новостей, требующих постоянной реакции, доводит меня до невроза. От похвал я прыгала до небес, а любые критические комментарии меня злили и вызывали желание защищаться. Люди, которых я даже не знала, обладали огромной властью надо мной: от реплики какого-нибудь «Анона1» или «Папаши из Милуоки» я могла не спать всю ночь. И мне это совершенно не нравилось.

Мудрецы давным-давно установили, что ключ к безмятежности – владеть собой. «Победить себя важнее, чем выиграть тысячу битв», – говорит Будда. «Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города», – вторит ему Притч 16:32. В нашем мире, все более расколотом, шумном, наполненном бесконечной поверхностной болтовней, способность глубоко мыслить и добиваться своих целей прямо зависит от самоконтроля. Чтобы прочно стоять на земле, нужны крепкие корни.

Итак, в последней попытке укротить свой не слишком-то мирный дух я решила изучить то, что давно уже собиралась попробовать: созерцательную молитву.

Евангелики в наше время, как правило, сторонятся мистицизма и благочестивых размышлений: эти занятия кажутся им слишком пассивными, слишком замкнутыми на себе. Они плохо сочетаются с нашим обычным религиозным настроем, энергичным, активным и эгалитарным. Но вот уже год я присматривалась к Епископальной церкви: соблюдала церковный календарь, читала «Общий молитвенник», даже проскальзывала в церковь Святого Матфея в Пепельную среду[17]17
  Пепельная среда – день начала Великого поста в Католической, Англиканской и некоторых лютеранских Церквях. – Примеч. ред.


[Закрыть]
, чтобы получить пепельный крест на лбу – так что мысль о чуть более упорядоченной молитве показалась мне очень привлекательной. Немного почитав о «Lectio Divina» и об «умной молитве», я решила с этого и начать.

«Lectio Divina», или «Божественное чтение», на самом деле требует умения не столько читать, сколько слушать. Суть этого метода в том, чтобы приближаться к тексту, как к святилищу, и приглашать Бога снизойти в него и обитать в нем. Техники есть разные; но обычно начинают с того, что внимательно читают отрывок из Писания, отмечают в нем все слова и образы, которые заставляют задуматься или волнуют душу. Далее следует молчаливое размышление. Затем читающий перечитывает тот же отрывок еще раз, и еще – сколько пожелает. Некоторые уподобляют этот метод трапезе, на которой читающий наслаждается Словом Божьим: сперва откусывает (чтение), затем пережевывает (размышление), наслаждается вкусом (молитва) и наконец переваривает (созерцание). Смысл в том, чтобы на каждый элемент текста обратить внимание, отделить от остальных и им насладиться.

Цель «умной молитвы» схожая: успокоить дух, придать ему тишину и глубину, в которой сможет пробудиться истина. При умной молитве молящийся выбирает центральное священное слово или фразу и сосредотачивается на нем. Это слово или несколько слов служат своего рода исходной точкой, якорем, к которому возвращаешься снова и снова, когда что-либо отвлекает тебя от молитвы. Конечная цель – выйти за пределы всех слов, образов, чувств, восприятий и упокоиться в реальности, которая превыше слов. Такую молитву практиковали христиане на протяжении столетий, особенно в Православной Церкви.

Я решила каждый день в течение недели практиковать созерцательную молитву. В качестве центрального слова я выбрала «мир», для «Lectio Divina» – тексты из Псалтири и Книги Притч. Чтобы сосредоточиться, помогала себе простыми дыхательными упражнениями. Каждую сессию решила завершать медитацией святой Терезы Авильской, знаменитой испанской женщины-мистика, первой женщины, признанной Учителем Церкви:

 
Пусть ничто не возмущает тебя,
Ничто не тревожит:
Все проходит,
Один Бог не изменяется.
Терпение все превозмогает.
У кого есть Бог, тот ни в чем не терпит недостатка.
Если есть Бог – этого достаточно.
 

О Терезе рассказывают: порой она впадала в такой экстаз, что во время мессы поднималась в воздух. Моя задача была скромнее: молиться двадцать минут, не уснуть, не заскучать и не бросить.

Когда вся семья работает из дома, даже спальня превращается в офис. Стоило мне взяться за дело – тут же начинал разрываться телефон, ноутбук уведомлял звонкой трелью о новых сообщениях, а Дэн стучал в дверь и вежливо сообщал, что для видеосъемки ему срочно нужен куль с сахаром. Однако несколько дней я молилась с переменным успехом… а потом началось нечто очень странное, пожалуй, даже мистическое.

Вообще я подозревала, что стяжание мирного и кроткого духа – не для меня, что куда больше оно подошло бы какой-нибудь другой женщине, далекой от забот богословских и политических, от желания изменить мир. Но образы и слова, заполнявшие меня каждое утро во время молитвы, были далеки от слабости или пассивности. Напротив: медитация наполняла меня чувством силы, уверенности в себе и непоколебимой решимости.

Во время молитвы казалось, что ноги мои врастают в землю и образуют корни, тело становится мощным, как ствол, руки простираются, как ветви. С каждой молитвой, с каждой медитацией снова и снова приходил ко мне образ огромного мощного дерева – и я обнаруживала, что сижу прямее, дышу глубже, смотрю смелее.

Точно не знаю, но предполагаю: быть может, Бог пытался сказать мне, что мягкость и кротость начинаются с силы и уверенности. Дерево и движется, и остается неподвижным: оно сбрасывает листву, ветви его раскачиваются на ветру, но корни прочно держатся за землю. Стяжать дух мирный и кроткий означает не изменить, а укрепить мою личность: стать достаточно сильной и устойчивой, чтобы иметь возможность где-то уступать, где-то смягчаться.

В воскресной школе нам забыли сказать, что «дух мирный и кроткий», о котором писал апостол Петр – вовсе не исключительно женская добродетель: эта черта проходит через весь Новый Завет как свойственная всем христианам. То же слово – по-гречески praus – использует Иисус в Мф 11:29, говоря о себе: «Кроток и смирен сердцем». Кротость – один из девяти плодов духа (Гал 5:23), а к членам Филиппийской церкви Павел обращался с пожеланием: «Кротость ваша да будет известна всем человекам» (Фил 4:5).

Дух мирный и кроткий – это вовсе не робость и уступчивость: он связан со спокойствием и самообладанием, особенно перед лицом преследований. Читатели Послания Петра мгновенно узнавали в слове praus то же слово, что использовали, говоря об укрощенном диком жеребце или порывах ветра, перешедших в легкое дуновение.

«Блаженны praus, – сказал Иисус, – ибо они наследуют землю» (Мф 5:5).


Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях.

Мф 10:27

На улице плюс семнадцать и пасмурно – а в моей копилке восемьдесят девять центов. Но, видимо, Бог смилостивился и решил не мучить меня снегом или дождем.

К этому времени мне уже миллион раз напомнили, что Библия вовсе не требует от сварливых женщин каяться на свое поведение на кровле, и что кровли у ближневосточных домов были плоские, так что на них вполне можно было жить. Но я была тверда: за свои словесные прегрешения я должна покаяться публично.



Так что первого ноября после обеда Дэн принес лестницу, я забралась на крышу и провела там, в самом безопасном уголке, час и сорок девять минут: зачитывала вслух свои прегрешения, немного практиковалась в созерцательной молитве, наблюдала за компанией бездомных котов на соседней улице.

Живем мы на узкой улочке в тихом квартале, построенном в 1970-е. За время моего покаяния мимо проехало всего шесть машин, в том числе почтовый грузовичок: женщина-водитель в форме почтовой службы США высунулась из окна и посмотрела на меня без особого интереса.

– Все в порядке, – заверила я ее. – Я пишу книгу.

Кажется, она не расслышала. Или, возможно, по три раза на дню видела людей на крышах.

В этот миг мне пришло в голову: быть может, я не так уж ошиблась, начав год библейской женственности с «духа мирного и кроткого». Это заставило меня встретиться лицом к лицу со своими слабостями и напомнило, что в следующие одиннадцать месяцев мне понадобится сила могучего древа. Я научилась больше слушать и меньше реагировать. Теперь думаю прежде, чем говорить, тщательно подбираю слова и защищаю чужую репутацию, избегая сплетен. Резких перемен во мне не произошло, но я начала относиться к людям внимательнее и бережнее, помня, что все мы слабы, и у каждого время от времени бывают дурные дни.

Критика продолжалась. Язвительные или грубые комменты по-прежнему меня задевали. Но теперь у меня появились корни.

Я верила в свой проект. И готова была продолжать. Глупость? Нарциссизм? Ребячество? Может быть: но таковы уж мы, творческие люди.

Девора, воительница

Слушайте, цари, внимайте, вельможи: я Господу, я пою, бряцаю Господу, Богу Израилеву.

Суд 5:3

Книга Судей – одна из самых жестоких и тревожных книг Библии: она полна жестоких и кровавых повествований о войнах, разорениях, расчленениях, изнасилованиях и жертвоприношениях детей. Действие этой книги происходит после завоевания Ханаана Иисусом Навином и посвящено сложным взаимоотношениям израильтян с хананеями: постоянные войны, разбойничьи рейды… а впрочем, также культурный обмен, смешанные браки и даже поклонение богам друг друга.

Недовольный недостатком веры у израильтян, Бог «восставил судей», дабы управлять народом, не имеющим царя (Суд 2:16).

Одним из этих судей была Девора.

Как пророчица и судья, Девора обладала полной религиозной, политической, судебной и военной властью над народом Израилевым. По сути, она была абсолютным монархом: во время войны вела в бой войска, а в мирное время разрешала тяжбы, восседая под пальмой на холмах Ефремовых.

Начинаются проблемы с хананеями – и Девора вызывает к себе воина по имени Варак и приказывает ему организовать оборону колен Израилевых против Сисары, военачальника хананейской армии.

Варак сомневается.

– Если пойдешь со мной, я пойду; но если не пойдешь со мной, я не пойду, – отвечает он (Суд 4:8).

– Пойти пойду с тобою; только не тебе уже будет слава на сем пути, в который ты идешь; но в руки женщины предаст Господь Сисару, – с легкой насмешкой отвечает ему Девора (Суд 4:9).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении