Рэдклифф.

Повернуть время вспять



скачать книгу бесплатно

Посвящается Ли

В прошлом, настоящем и будущем


Глава 1

Уинтер Кляйн с трудом протиснулась под аркой, забитой студентами, которая вела во двор Перельмана. От стоявшего там шума у нее заложило уши, и девушке захотелось поскорее сбежать оттуда. Три сотни студентов-медиков четвертого курса заполонили огромный, величиной с квартал, прямоугольный двор, замощенный плиткой и окруженный кирпичными зданиями в викторианском стиле, характерном для Пенсильванского университета в целом. Громкими радостными воплями, пивом и музыкой выпускники университетской медицинской школы отмечали одно из самых важных событий в их карьере.

Этого дня все ждали давно. Каждый год в этот день компьютерная программа, которая по сложной формуле учитывала оценки, результаты интервью и выбор самих студентов, распределяла четверокурсников в медицинские учебные заведения, где им предстояло проходить ординатуру. Почти девяносто пять процентов выпускников получало распределение. Остальным же пяти процентам приходилось изо всех сил бороться за оставшиеся свободные позиции ординаторов. В противном случае они оставались без работы после нескольких лет изнурительной учебы.

По вечерам в начале мая еще бывало прохладно, поэтому Уинтер надела бледно-желтый хлопковый свитер поверх белой оксфордской рубашки, брюки чинос цвета хаки и топсайдеры. Ее часто называли настоящим хипстером. Не то чтобы она сознательно отдавала предпочтение этому стилю, просто такая одежда казалась Уинтер самой удобной. Так что она редко обращала внимание на добродушные, а иногда и не очень, комментарии своих друзей и близких по этому поводу.

Сегодня ей совсем не хотелось веселиться. После смены в больнице Уинтер даже не переоделась. Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Ощущение отчужденности обрушилось на нее в тот миг, когда она взяла в руки конверт с результатами распределения. Но не успела она это осознать, как шумная толпа студентов вокруг неё чудесным образом рассеялась. Теперь, когда людей вокруг поубавилось, Уинтер насчитала как минимум шесть кегов, откуда рекой лилось пиво, и видела стоявшие впритык друг к другу столики, на которых там и сям стояли недопитые бутылки с алкоголем и газировкой.

Где-то играла рок-группа. Кто-то пытался перекричать песню в микрофон: у Уинтер было такое чувство, что высота колонок была метров пять – так сильно у нее дрожали барабанные перепонки. Все вокруг радовались – или же топили горе в вине. Уинтер еще не знала, что предстоит ей самой – прыгать от счастья или страдать.

Конверт, в котором был сокрыт ключ к ее будущему (как минимум пять следующих лет), лежал в заднем кармане ее брюк. Уинтер решила, что не станет делить этот ключевой момент своей жизни с сотнями других студентов, особенно с учетом вероятного разочарования, и уже собралась уйти.

– Привет! – поздоровался с ней поджарый афроамериканец лет на двенадцать старше двадцатитрехлетней Уинтер.

Он стал проталкиваться в ее сторону. – Ты все-таки пришла. Я уж думал, не доберешься.

– Обход поздно закончился, а потом две переполненные электрички пронеслись мимо.

Уинтер приветственно улыбнулась Кену Меру. Казалось, они познакомились лишь несколько дней, а не три года назад, когда стояли рядом с трупом в белом пластиковом мешке. Сначала их объединяло лишь желание стать врачом. Но проведя вместе множество субботних вечеров в жутковатой лаборатории над иссохшими и пахнувшими гнилью останками того, что некогда было живым человеческим телом, окруженные смертью и охваченные стремлением разгадать тайны жизни, они стали настоящими друзьями.

Уинтер стиснула руку Кена и постаралась произнести с волнением в голосе:

– Что там у тебя? Рассказывай!

– Меня отправили в анестезиологию.

– Как ты и хотел, – Уинтер обняла друга за тощие плечи и поцеловала в щеку. – Это так здорово, я ужасно за тебя рада. А куда?

Довольная улыбка Кена стала еще шире. С робкой радостью на лице он качнул головой в направлении башенок зданий, видневшихся за кампусом.

– Да прямо сюда.

Уинтер с трудом подавила приступ зависти, смешанной с разочарованием. Ее друг получил одну из лучших позиций, причем в жесткой конкуренции со многими студентами. Его мечты вот-вот осуществятся. Но ведь это не по вине Кена ей не удалось воплотить свою мечту с такой же легкостью, как это удалось ему. Уинтер действительно радовалась за друга, но на сердце у нее было тяжело. Она выдавила улыбку.

– Значит, тебе светит университетская больница. Это… самая лучшая новость. Что сказала твоя жена?

Кен рассмеялся.

– Мина велела мне тут не задерживаться. Она хочет со мной поужинать.

– Тогда лучше поторопись, приятель, – предупредила Уинтер, нахмурившись и постучав по своим часам «Сейко». – Сейчас восьмой час.

– Уже бегу. Но что насчет тебя? – Кен отступил в сторону и почти прижался к Уинтер, чтобы пропустить группу возбужденных студентов, которые прошли мимо. – Взяли тебя в хирургию?

– Я не знаю.

– В каком смысле?

Уинтер неуверенно пожала плечами.

– Я еще не вскрывала конверт.

– Да ладно? Так чего же ты ждешь?

Ты бы меня все равно не понял, даже если бы я попыталась объяснить. Я и сама не до конца понимаю.

На поясе Кена зазвонил мобильный, избавив ее от необходимости отвечать. Ее друг прижал трубку к уху и прокричал: «Алло!» Спустя несколько секунд он закрыл раскладной телефон и наклонился к Уинтер.

– Мне пора. Мина вызвала няню и велела мне возвращаться домой сию секунду.

– Тогда поспеши. Уже через месяц ты будешь проводить с женой гораздо меньше ночей.

– Позвони мне! – попросил Кен, уходя. – Позвони завтра и расскажи, что там у тебя.

Уинтер кивнула. После ухода Кена вокруг нее остались лишь незнакомые люди. Она не знала студентов из других университетских школ, да и с однокурсниками общалась довольно редко. Уинтер училась в Пенсильванском университете по ускоренной комбинированной программе, прохождение которой позволяло получить сразу две степени: бакалавра наук и доктора медицины. Вдобавок она начала практику в медицинском колледже Джефферсона чуть позже других студентов. В отличие от однокурсников Уинтер, живя в многоэтажном доме в центре города, предпочитала заниматься дома, а не в библиотеке.

Проходя практику, она проводила целые дни в больнице, дежурила ночью каждые третьи или четвертые сутки и редко пересекалась в сменах с одними и теми же студентами. У нее были приятели, но друзей было мало, по крайней мере, среди медиков. Теперь, когда Кен ушел, у Уинтер больше не было причин оставаться. Мне вообще не следовало сюда приходить. Я здесь совсем чужая.

Внезапно разозлившись, Уинтер резко развернулась, чтобы уйти. Ее голова дернулась назад, и подбородком она ткнулась в лицо какой-то темноволосой девушки. Когда в глазах у Уинтер прояснилось, она поняла, что не отрываясь смотрит в черные глаза незнакомки. Ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров, Уинтер привыкла, что другие девушки часто оказывались ниже нее. Сейчас же ей самой пришлось смотреть снизу вверх, и это удивило ее не меньше, чем внезапная боль в челюсти.

– Прости меня, ради Бога, – извинилась Уинтер.

– Ничего себе!

Пирс Рифкин провела пальцем по своей ушибленной губе. На пальце оказалась кровь.

– У тебя губа разбита, – констатировала Уинтер и потянулась рукой к лицу девушки. Но Пирс перехватила ее запястье и отвела руку.

– Ничего страшного, заживет.

Пирс внимательным взглядом окинула угодившую в нее девушку. Она видела ее впервые, потому что наверняка бы ее запомнила. Девушка была чуть ниже ее ростом. Ее густые волнистые медно-коричневые волосы с золотым отливом спускались до плеч, а глаза были ослепительно голубыми. Красивое лицо и цветущий вид в сочетании со стройной фигурой делали незнакомку похожей на модель.

– У тебя на подбородке будет синяк, – сказала Пирс.

– Похоже на то, – согласилась Уинтер, чувствуя, что под пальцами уже набухает шишка. – Нам обеим не помешало бы приложить лед.

Пирс усмехнулась и подмигнула девушке.

– Нам повезло: я знаю, где льда целый вагон. За мной! – сказала она, протягивая Уинтер руку.

Уинтер пристально посмотрела на эту руку с длинными, умелыми пальцами. Ладонь была широкой, сильной и очень подходила этой девушке со спортивным телосложением, которое безошибочно угадывалось под обтягивающей темно-синей футболкой и низко сидевшими потертыми джинсами. Ее черные волосы, небрежно подстриженные и взлохмаченные, заканчивались на уровне шеи, обрамляя выразительное угловатое лицо. Девушка была похожа, скорее, на спортсменку или на бармена, чем на будущего врача. Уинтер взяла ее руку, и теплые пальцы незнакомки обхватили ее ладонь, после чего ее грубо потянули в самую гущу толпы. Чтобы не врезаться в тех, кто возникал у них на пути, Уинтер плотнее прижалась к спине девушки, увлекавшей ее за собой.

– Как тебя зовут? – прокричала Уинтер.

Темноволосая девушка обернулась.

– Пирс. А тебя?

– Уинтер.

– Не отставай, Уинтер, – Пирс еще сильнее сжала руку девушки и притянула поближе к себе, продолжая энергично проталкиваться через толпу. – Не хотелось бы потерять тебя на полпути.

Уинтер чувствовала, как работают твердые мышцы Пирс, прокладывавшей им путь. Еще она чувствовала, как ее живот прижимается к спине Пирс. Ощущение было глубоко интимным. Все это было совсем на нее не похоже. Уинтер не привыкла следовать порывам и не была склонна выпускать из рук инициативу. Но, как ни странно, в данный момент ее вела за собой – точнее, тащила – какая-то незнакомка. Уинтер решила, что ее стремление к независимости почему-то на время отключилось, и поэтому она не сопротивлялась. К тому же ее раздирало любопытство. Ей было ужасно интересно, кто же была эта девушка, которая пробивалась вперед с такой решимостью, будто весь кампус принадлежал ей.

– Эй, Пирс, у тебя кровь идет! – прокричал какой-то парень.

– Да ладно? Ты просто гений, прямо настоящий врач, – не растерялась Пирс.

Раскатистый хохот сопровождал их до тех пор, пока Уинтер не заставила Пирс остановиться.

– Так, постой и повернись ко мне.

Пирс, удивившись силе, с которой одернула ее Уинтер, и командным ноткам в мелодичном голосе, остановилась и повернулась к девушке лицом.

– Что такое?

– Тебе вообще приходило в голову спросить у меня, хочу ли я с тобой идти?

– Неа. Обычно меня и так все слушают.

– Что ж, обычно и меня все слушают.

Уинтер вытащила руку из ладони Пирс и осмотрела ее поврежденную губу.

– Знаешь, а парень был прав, кровь идет довольно сильно. У тебя есть носовой платок?

Пирс лишь рассмеялась в ответ.

– Ты серьезно? У тебя самой-то он есть?

Уинтер с улыбкой покачала головой и похлопала по спине какую-то блондинку в медицинской форме, которая оказалась рядом.

– Можно позаимствовать у вас салфетку? – Уинтер указала на салфетку, которую та держала в руке вместе с пластиковым стаканчиком.

– Что-что? – блондинка взглянула на нее с любопытством. Но тут она узнала Пирс – и глаза ее расширились: – О, Пирс, детка! Что с тобой стряслось?

– Это она меня отделала, – будничным тоном заявила Пирс, мотнув головой в сторону Уинтер.

– Стоп-стоп-стоп! – запротестовала было Уинтер, и вдруг увидела, что удивление на лице блондинки сменяется… ревностью. Ревностью?! Уинтер посмотрела на Пирс, на то как та расставила ноги, одновременно адресуя блондиночке ленивую ухмылку и бессознательно скользя взглядом по ее губам. Уинтер знала этот взгляд, только обычно таким взглядом окидывают женщин мужчины. Так вот как оно бывает.

Девушка явно разозлилась.

– Интересно, что ты имела в виду под «это она так тебя отделала»?

Уинтер качнулась вбок всем телом. Пора выбираться с линии огня. Пирс, рассмеявшись, снова взяла Уинтер за руку.

– Всего лишь несчастный случай, Тэмми, – Пирс взяла салфетку, промокнула кровь на губе и поинтересовалась у Уинтер: – Так лучше?

Уинтер снова произвела осмотр, игнорируя блондинку.

– Кровь теперь идет тише, но тебе все равно нужен лед. Вдруг задета губная артерия.

– Да, не исключено. Идем, мы почти у цели, – Пирс хотела было развернуться, но Тэмми схватила ее за руку.

– Куда тебя распределили? – с раздражением спросила она. – Впрочем, ясное дело, куда.

– В университетскую больницу, – ответила Пирс, опасно сузив глаза.

Затем она демонстративно переплела пальцы с пальцами Уинтер и притянула ее к себе.

– Пойдем отсюда.

Уинтер не могла сдвинуться с места, поскольку толпа сразу занимала любое освободившееся пространство.

– Слушай, я должна… – начала Уинтер.

– Ты все равно быстро отсюда не выберешься, к тому же у тебя лицо опухает, – оборвала ее Пирс.

– Ладно, пойдем.

Им пришлось пробивать себе дорогу еще добрых минут пять, пока они, наконец, не добрались до столов, где разливались напитки. Рядом с ними выстроились огромные кулеры. Пирс набрала лед в две пластиковые чашки и протянула одну из них Уинтер.

– Лучше приложить кубик льда прямо к подбородку и подержать. Синяк у тебя будет приличный.

Уинтер попробовала подвигать челюстью из стороны в сторону и почувствовала напряжение в районе ушей.

– Похоже, мне придется с неделю носить прикусной валик, – вздохнула она.

– Височно-челюстной сустав? – уточнила Пирс.

– Ага, но все не так плохо. Просто время от времени челюсть напоминает мне, что в детстве я слишком часто приземлялась лицом вниз.

– Лазала по деревьям?

Почему-то Пирс было трудно представить, что Уинтер занималась каким-нибудь контактным видом спорта. Скорее уж, теннисом. Эдакая приятная тренировка в загородном клубе, от которой не запачкаешься, а лишь немного вспотеешь, после чего пообедаешь в ресторане с кондиционером. Пирс хорошо это знала, потому что именно так любила проводить время ее мать.

Уинтер рассмеялась, вспомнив, как сильно ей хотелось играть в теннис в юности.

– Нет, каталась на коньках. Меня отвели в секцию в два года. Я столько раз падала на лед лицом, пытаясь выполнить тройной аксель, что сбилась со счета.

– Хотела попасть на Олимпиаду? – Пирс представила Уинтер на катке, рядом стоит тренер, из динамиков льется музыка. Да, это ей подходит.

По голосу чувствовалось, что Пирс ее поддразнивает, но Уинтер почему-то была не против. Она покачала головой.

– Не хотела. Всегда мечтала стать врачом. А ты?

– Тоже почти всегда об этом мечтала, – во взгляде Пирс мелькнула какая-то тень, от чего глаза ее потемнели еще больше. Она посмотрела на свою руку, к которой присохла кровь. – Мне нужно помыться.

Уинтер поняла, что Пирс не хочет обсуждать с ней эту тему.

– Я пойду с тобой. Мне нужно взглянуть на твою губу, когда ты ее промоешь. Возможно, надо будет наложить швы.

– Не думаю.

– Мы решим это после осмотра.

Пирс усмехнулась, несмотря на боль в губе. Она не привыкла отдавать кому-то контроль над ситуацией. Это было не в ее характере и шло вразрез с репутацией, заработанной за последние четыре года. Зная, кто она, окружающие автоматически ждали от нее указаний. Было по-своему приятно сознавать, что кто-то отнесся к ней не так, как все.

– Ладно, Док, как скажете.

– Так-то лучше, – одобрительно рассмеялась Уинтер. – Но поведешь нас ты, у тебя это хорошо получается.

Пирс снова взяла девушку за руку. Движение было таким естественным, что Уинтер почти не обратила на это внимания. По пути они старались держаться поближе к зданиям, огибая толпу. Так они добрались до Хьюстон-Холла. Когда они вошли в студенческий центр, шум и гам наконец-то поутихли.

– Слава Богу! Есть надежда, что через пару минут мой мозг снова начнет нормально функционировать, – пробормотала Уинтер. Она окинула взглядом комнату с высокими сводами, мраморными полами и резными колоннами. – Эти старинные здания просто восхитительны!

– Ты в какой школе училась? – спросила Пирс.

– В школе Джефферсона.

– Да мы с тобой враги.

Уинтер остановилась, высвободила руку и оценивающе посмотрела на Пирс.

– Университетская школа?

– Она самая.

Две медицинские школы, разделенные двадцатью кварталами, враждовали с восемнадцатого века. Со временем соперничество стало скорее теоретическим, но студенты каждой из школ по-прежнему претендовали на пальму первенства.

– Что ж, тогда позволь мне оценить масштабы бедствия, – проговорила Уинтер совершенно искренне.

– Я могла бы, будь мне все равно, как будет выглядеть моя губа после лечения, – парировала Пирс.

Девушки буравили друг друга взглядом, не желая уступать, пока вдруг одновременно не разразились смехом.

– Пойдем наверх, – предложила Пирс, – здесь, небось, все туалеты переполнены. – За столько лет она успела изучить кампус как свои пять пальцев, в том числе и отыскать места, которые всегда были свободны. Пирс безошибочно провела Уинтер по запутанным коридорам, а потом по широкой каменной лестнице наверх. – Вот мы и на месте.

Пирс распахнула дверь и пропустила Уинтер вперед. Все три кабинки в туалете были пусты. Уинтер открыла холодную воду и вытащила несколько бумажных полотенец из сушилки, после чего намочила их и жестом велела Пирс наклониться над раковиной.

– Думаю, не нужно говорить, что сейчас будет щипать, – предупредила Уинтер.

– Я и сама могу это сделать.

– Не сомневаюсь. Но мне лучше видно рану. Ты можешь снова вызвать кровотечение.

– Похоже, ты не слишком веришь в мои способности, – заметила Пирс, изогнув бровь.

– Учитывая, где ты училась… – Уинтер осторожно смыла запекшуюся кровь с губы Пирс. – Вот черт, рана проходит прямо по краю губы. Возможно, на нее действительно нужно наложить швы.

– Давай-ка посмотрим, – Пирс наклонилась к зеркалу и прищурилась. – Повреждение не слишком глубокое. Может, хватит и пластыря.

– А если нет, у тебя останется довольно заметный шрам, – с нажимом сказала Уинтер.

– Ого, говоришь как хирург.

– Надеюсь, я им стану. Такой у меня план.

– Правда? А куда ты попала по распределению?

Это был поистине вопрос дня, но сама Пирс мало волновалась на этот счет. Она и так знала, где будет проходить ординатуру. Она знала это всегда. Внезапно ей стало очень интересно, куда направили Уинтер.

Смутившись, Уинтер вздохнула:

– На самом деле… я не знаю.

– О черт! Прости, я не хотела, – Пирс стала поспешно извиняться. – Может, я смогу тебе как-то помочь. Например, подыскать места, где еще остались свободные позиции.

Уинтер нахмурилась, пытаясь вникнуть в смысл этих слов. До нее не сразу дошло, что Пирс неправильно ее поняла.

– О, нет, дело не в том, что меня не распределили. Точнее, может, я никуда и не попала, но… На самом деле я просто еще не вскрыла конверт.

– Шутишь?! Тебе выдали этот конверт три часа назад, и ты до сих пор его не вскрыла? Но почему?

Потому что там будет не то, чего я хочу. Уинтер не хотелось это признавать, особенно в разговоре с Пирс, поэтому она попыталась найти другое объяснение.

– Я задержалась на обходе в больнице. У меня не было возможности спокойно сделать это.

Пирс поняла, что этот вопрос Уинтер почему-то неприятен, и не стала допытываться дальше.

– Конверт у тебя с собой?

– Да, – Уинтер похлопала себя по заднему карману брюк.

– Тогда давай посмотрим, что там внутри.

Впервые за весь вечер Уинтер действительно захотелось заглянуть в конверт и разделить с Пирс этот волнительный момент. Причин для этого не было никаких, но тем не менее это было так. Сделав глубокий вдох, Уинтер вытащила конверт из кармана и, не колеблясь, открыла его. Она извлекла оттуда плотную карточку и, не взглянув на надпись, протянула ее Пирс.

Пирс сначала прочла вердикт про себя и подавила неожиданный приступ разочарования.

– Хирургия. Йель – Нью-Хейвен, – произнесла она вслух и встретилась с Уинтер взглядом. – Хорошее место, поздравляю.

– Да, – согласилась Уинтер, не выразив удивления. – Спасибо, – поблагодарила она ровным голосом.

– Что ж, давай проверим остальное.

– Ты о чем? – спросила Уинтер, пытаясь разгадать странное выражение, промелькнувшее на лице Пирс. На какой-то миг она показалась огорченной.

Пирс вернула карточку и обхватила лицо Уинтер обеими руками, глядя, как зрачки девушки расширяются от неожиданности.

– Открой рот, – попросила Пирс, кладя большие пальцы на височно-челюстные суставы на лице Уинтер. – Медленно и максимально широко.

Уинтер почувствовала, как в животе у нее закружились бабочки, а лицо залилось румянцем. Руки Пирс были не только сильными, но еще и нежными. Девушки стояли так близко, что их бедра соприкасались.

– Вроде бы все нормально, – пробормотала Уинтер, пока Пирс аккуратно ощупывала ее суставы. Все… просто чудесно.

Пирс провела пальцами по подбородку Уинтер.

– Больно?

Уинтер покачала головой. Она вообще не ощущала подбородка. Все ее чувства сосредоточились на Пирс, на ее горящей коже. Дыхание Уинтер участилось, Пирс тоже дышала прерывисто. Ее глаза потемнели так, что зрачки слились с радужкой. Уинтер не сомневалась, что может утонуть в этой ночной заводи.

– Пирс… – прошептала Уинтер. Что бы между ними сейчас ни происходило, этого нельзя допускать, подумала она. Но когда девушка снова окунулась в бездонные омуты, в которые превратились глаза Пирс, она позабыла все причины, почему она должна остановиться. Уинтер заставила себя сосредоточиться: – Не надо.

– Хм-м? – протянула Пирс и наклонила голову, чтобы вдохнуть запах Уинтер. Она положила руку на шею девушки и очень нежно поцеловала ее в то место на подбородке, где расплывался синяк. Пирс почувствовала легкое покалывание на своих губах и какое-то напряжение в теле.

– Так лучше?

– Гораздо лучше, – поддразнивающим тоном ответила Уинтер, пытаясь разрядить обстановку.

– Все лучше и лучше, – сказала Пирс и, прикрыв глаза, стала наклоняться, чтобы поцеловать девушку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6