скачать книгу бесплатно
– Убила кого? – допрашивала Клавдия Михайловна.
– Нет.
– Значит, из тюрьмы сбежала?
– Нет, – уже злее прошипела я.
– Тогда от любовника богатого сбежала! И деньги у него украла! – руки в боки и с прищуром взгляд.
– Нет. Вы меня извините, но я, наверное, пойду.
Развернулась и пошла по дорожке – тут оставаться не хочу, чувствовать необоснованное презрение и постоянное подозрение просто не смогу. Я уехала от проблем и переживаний, и здесь лучше не будет.
– Стой, малахольная! Пошли, покажу твою комнату. Не зверь я, умеем помогать, когда нужно…
Глава 3
Я обернулась и увидела, как бабушка улыбается, слегка щурясь от солнца.
– Ну чего смотришь, пошли, пока не передумала. Иванович, на выходных жду на пироги.
– Обязательно приду. Располагайся, деточка, – это уже было адресовано мне.
Старичок пошел к своему автомобилю, вытащил мою сумку и передал мне. Я пошла вслед за бабушкой. Дом у нее был старенький, доски на крыльце скрипели, как и массивная дверь. На веранде стояла старая пружинистая кровать с чистым постельным бельем. Женщина вошла в комнату, и я проследовала за ней.
– Разувайся. У меня тут чисто всегда, ходить только в тапочках. Я вообще люблю чистоту и не терплю бардака, поэтому смирись и держи в чистоте свою комнату.
– Хорошо.
– Ты чего там шепчешь, говори громче.
– Извините, немного простыла. Чисто физически не могу, – старалась оправдаться.
– Ничего, быстро вылечу. Помощница мне не помешает. Хозяйство большое, а я уже старенькая.
– Буду только рада помочь, – и это была чистая правда – чтобы выбросить из головы случившееся, смена деятельности не помешает.
В комнате стоял большой стол и диван. Разделяла ее русская печь. Никогда не видела ее раньше, а тут она не украшение: от нее веяло теплом – что-то готовили недавно.
– Удобства у меня на улице, правда, в свое время мой покойный муж сделал баню и там еще один туалет, чтобы зимой не застужаться. Но я использую его только в холодное время – дорого дерьмо вывозить. А баньку часто топлю, люблю попариться. Смотри, здесь я готовлю и принимаю гостей, – она обвела рукой кухню. – Если будешь помогать, научу, как пользоваться печкой. Готовить умеешь?
– Да, но печью ни разу не пользовалась. Вообще в первый раз вижу.
– Оно и понятно. Вы – городские – привыкли ко всяким ресторанам и наворотам. А вот я без нее не могу. Но плита у меня тоже есть, супчики и картошку сможешь приготовить. Пошли дальше.
Она отворила еще одну дверь, и мы попали в другую комнату.
– Вот тут зал, вон там телевизор.
Она указала вглубь комнаты, где под кружевной салфеткой стоял древний аппарат огромных размеров, я думала, что такие уже не работают. Маленький стол, укрытый кружевной белой скатертью, и диванчик. На полу узорчатые ковры.
– Хорошо у вас тут.
– В шоке от старины? А не у всех куча денег, живем как можем. Ну, ты коль сбежала, то привыкай. Тут моя комната, – она показала на дверь справа. – Теперь пошли, покажу твою комнату, она давно пустует. Я ее не использую.
Мы прошли дальше за занавеску очутились в маленьком тамбуре, старушка открыла ключом дверь и отворила ее.
– Вот тут, скромно, но тебе хватит. Есть стол, стул, кровать и окно. Располагайся, и пойдем перекусим, с дороги, небось, ничего не ела.
Голода не было, только усталость и жуткая сонливость.
– Спасибо вам.
– Да не за что. Я позову, как приготовлю. Тебя, кстати, как звать-то?
– Мальвина.
– О-о. Красиво. Родители, небось, гордятся тобой, такая хорошенькая, – заинтересованно спросила бабушка.
– Они умерли. Давно.
– Извини, ложись, полежи. Я позову. Меня Клавой зовут.
И она оставила меня одну. Странная женщина, то набрасывается, обвиняя меня во всех смертных грехах, то заботливая и добрая. От такого резонанса в поведении пробивает дрожь. Теперь нужно с ней обсудить, сколько я должна за проживание и где покупать продукты, но это потом, сейчас надо отдохнуть. Я аккуратно стянула покрывало и, сложив его, повесила на стул. Подушку, которая стояла треугольником и была накрыта накидкой, удобно положила на кровать. Из сумки достала сменную одежду и переоделась, все же в дороге пробыла почти семь часов. Как только моя голова коснулась подушки, я моментально отключилась.
Впереди дверь – та самая, от которой стынет кровь. Закрываю глаза, пытаюсь сделать вдох. Я не могла снова оказаться здесь, в чем подвох? Кладу ладонь на шершавую дверь, другую сжимаю в кулак. Я не смогу закричать. Буду держать себя руках, у меня получится. И никто не услышит меня.
Я слышу шаги, чьи-то крики и стоны. Они повторяются, как в диктофоне. Кто-то просит о помощи все тише и тише.
Мне не сдвинуться с места. Выход один – открыть эту дверь. И я рывком открываю, ударяя ею о стену. За ней лежит девушка. Слабая, потерянная, уставшая… Она выбилась из сил. Хотелось подойти и помочь, но сдвинуться с места не могла.
Крикнула: «Вставай, возьми себя в руки, ведь ты же не тряпка» Утри ему нос, все будет в порядке!» Но она мой крик не слышит… Ведь эта девушка – я…
– Проснись, дочь, – меня дергают за руку, и я резко вскакиваю на кровати. – Тихо-тихо, это всего лишь сон! Ты дома! Тут спокойно, – она говорила действительно успокаивающе. – Я принесла тебе молока с медом. Тебе и для горла полезно, и поможет уснуть без кошмаров. Кушать, может, хочешь? Я тебя будить не стала, – бабушка говорила немного взволнованно, а я посмотрела за окно – чуть светало, значит уже утро или вечер. – Сейчас три утра. Я обычно в пять встаю – скот покормить. Кушать хочешь?
– Нет. Спасибо.
Я взяла у нее кружку и сделала глоток. Сладковатый привкус меда немного успокоил. В тишине я допила молоко, и старушка забрала пустую кружку.
– Полежи еще, если что – я буду на кухне.
Она тихонько вышла, а я так и осталась в кровати. Сон. Это был всего лишь сон. Но такой сильный и яркий. Я чувствовала все, как наяву. Когда уже все закончится?
Провалялась с час и поняла, что больше не усну. Поднялась и прошла в кухню. Бабушка крутилась возле печки и что-то доставала.
– Ты вовремя, садись, сейчас будем завтракать. Уверяю, такую кашу ты никогда не ела.
Я послушно села за стол, а хозяйка поставила чугунок на деревянную подложку. Достала две тарелки и половником начала выкладывать содержимое. Умопомрачительный аромат заполнил кухню, во рту сразу образовалось много слюны. Возможно, я действительно сильно проголодалась. Каша оказалась очень вкусная. Пшено идеально пропарено, а молоко снова с медом. Я не заметила, как моя тарелка опустела, и бабушка положила мне добавки и налила ароматного травяного чая.
– Рассказывай, Мальвина, что у тебя стряслось?
– Извините, что так получилось. Я не хотела вас будить, – мне было неудобно, все же она не молодая, и тут еще я со своими проблемами.
– Мальвина, называй меня просто бабушка. Знаешь, я всегда мечтала о детях. Только вот Бог не дал мне такой радости. Всю жизнь прожили с мужем одни. Мне будет приятно, если ты доверишься мне, и я смогу помочь. Нам же – старикам – нужно о ком-то заботиться, я поэтому и скот не бросаю – без него скучно. А ведь могла еще семь лет назад, когда мужа схоронила.
Я и рассказала. Про подругу, которая утаивала от меня правду, про Руслана, с которым приходилось постоянно бороться, и про Алана. Я старалась передать всю ненависть, которая находилась в моей душе, всю злобу и негодование. А бабушка серьезно смотрела и слушала, не перебивая.
– …я его ненавижу всем сердцем! За то, что испортил мне жизнь.
Хозяйка вздохнула:
– Знаешь, дочь, вот не вижу я в твоем взгляде ненависти. Горечь – есть, обида – много ее. Сожаления – еще больше. Но ненависти – нет. Когда люди ненавидят, они горят как сухое сено, а ты наоборот – тихо тлеешь. Не говори так зло, у него тоже непростая судьба. И все, что с вами произошло – это не его воля. Если долго хранить плохие воспоминания, то они отравляют изнутри. Отпусти… знаю – это сложно, но возможно. Здесь все по-другому, тут хорошие люди живут, всегда помогут. И для тебя найдется работёнка. Главное – не замыкаться в себе, если что-то тревожит, то всегда говори мне. Я буду рада тебе помочь.
– Спасибо вам огромное, что приютили. Сколько я буду должна за проживание?
– Мальвин, я не возьму с тебя денег. Если хочешь помогать – то помогай. В деревне всегда найдется работа. А с голода мы не помрем: у нас приезжают в сезон, скупают овощи да фрукты, еще Иваныч отвозит молоко в город – тоже деньги. Мы тут все друг другу помогаем.
– Хорошо тут у вас. Жаль, что не все такие.
– Знаешь, дочь. Я бы тебя не приняла, если бы ты начала отстаивать свое имя, кричать о том, что я не права. Лишь твое выражение лица изменило мое мнение. Ты настолько разочаровалась в людях, что я не смогла тебя отпустить. Порой одного выражения лица хватает, оно говорит громче, чем тысяча слов.
– Я не знаю, как и благодарить вас… – растерянно прошептала.
– Ничего не нужно, ты называй меня бабушка. Я к тебе на «ты» и ты ко мне тоже. Мне будет приятно, – сказала она. А теперь иди, отдохни, а я в огород. А как придешь в себя, так и поможешь.
– Договорились.
–
Я собрала и вымыла посуду. После, все же еще чувствуя усталость и слабость, пошла в комнату и забылась пустым сном.
Глава 4
Алан
– Девушки так и не приезжали, – сообщил охранник из загородного дома, куда Катя должна была привезти Мальвину.
Так и знал, что нужно было с охраной отправлять. Не дай Бог что-то случилось с ними.
– Ждать моих указаний.
Сбросил вызов и нашел номер Кати – она трубку не брала. Открыл программу "ГЛОНАСС", чтобы посмотреть передвижение ее автомобиля. Если она где-то в лесополосе, значит, что-то произошло. Но машина припаркована возле салона – ничего необычного. Начал просмотр ее передвижений за сегодняшний день. Катя выехала из моего старого дома и отправилась в нужном направлении, затем сделала остановку на вокзале… зачем? Простояла пять минут и уехала в город. Что за чертовщина?! Обрывал ее телефон, но она так и не подняла трубку. Что ж, детка, значит увидимся. Сел в машину и прослеживал ее передвижения теперь уже на своем телефоне – она поехала домой. Пришлось менять свой маршрут, свела же судьба с взбалмошными бабами. Нет бы им сидеть и дома борщи варить, нужно обязательно проблемы искать на свою задницу.
Оставил машину возле подъезда и поднялся на ее этаж. Стучался, звонил – не открыла. Идиотка…
– Если сама не откроешь – выломаю дверь, – но ответом мне была тишина.
Пару раз ударил так, что с потолка посыпалась штукатурка. За дверью послышалась возня и отборный мат.
– Ты чего мне дверь ломаешь?! Совсем одурел?! – темноволосая фурия, злобно шипя, прожигала меня глазами.
– Отойди! – толкнул ее вглубь комнаты и закрыл дверь. – Где она?
– Ты о ком? – невинно хлопала глазами и строила из себя дурочку, только со мной такие игры не пройдут.
– Перестань ломать комедию. Где Мальвина?
– Не знаю, – слишком просто ответила и прошла мимо меня в кухню.
Да, жить она стала намного лучше, нежели когда я забрал ее из трущоб. Сейчас важная стерва, хрен подкатишь к такой.
– Ты издеваешься? Я пока еще добрый, но моему терпению приходит конец. Говори немедленно, куда она пропала.
– Говорю, не знаю. И тебе советую о ней забыть. Или что, влюбился в девушку своего брата? – яд так и сочился из ее уст.
– Что ты несешь? Как ты можешь не знать, если сама ее отвозила? Зачем делала остановку на вокзале? Отправила ее на поезде? Ты же понимаешь, что я смогу быстро это вычислить, только для тебя это плохо кончится.
– Ты ошибаешься, милый… – слишком приторно сказала, меня передернуло от отвращения. – Я просто захотела в туалет, а когда вернулась, ее уже не было.
– Ты понимаешь, что натворила? Она нестабильна, слаба, у нее обезвоживание! Да она двое суток почти пролежала без еды и питья! Ты о ней подумала?! Она, может, валяется под кустом и умирает из-за тебя! Без денег и документов? Где твоя голова? – я вышел из себя, насколько можно быть идиоткой, чтобы не понимать простых вещей?
– Не кипишуй! Все с ней в порядке, – она говорила серьезно, без иронии и сарказма.
– Ты реально в это веришь? – удивленно смотрел и не понимал. – Стоп… нет… не может быть! – я не мог поверить той мысли, которая пришла в голову.
– Что, милый? – она сидела и хлопала длинными ресницами, невинная дева.
– Это ты все подстроила? Ты дала ей сбежать? Зачем?
– Отстань от нее, ей нужна свобода и спокойствие. А твой загородный дом – это опять темница, – тихо сказала она.
– Там для нее самое безопасное место. А если Золотов вернется, и с Эвелиной еще ничего не ясно. А ты решила в благодетеля поиграть, спасительница херова!
Она не могла уехать далеко, точно где-то засветилась. Нужно проверить все камеры ближайших вокзалов, придорожных отелей и забегаловок.
– Отпусти ее. Она себя лучше спрячет, и твоя помощь ей не нужна.
– Идиотка. От нее многое зависит. Не понимаешь? Руслан придет в себя, и она должна быть рядом.
– Она никому ничего не должна! Сам справляйся со своим братом, а ее ты вряд ли найдешь. Она без телефона, так что удачи в поисках.
– Тебе самой от самой себя не противно?
Она изменилась в лице, гримаса передавала только часть ее эмоций – черных и гнилых.
– Мне? Нет! Мне – отлично! А ты беги, удачных тебе поисков своей ненаглядной. Я потом посмотрю, когда она вернется, как брат тебя будет закапывать. Ведь найти ты ее не сможешь. Лучше иди за своим ненормальным братом следи, а лучше в психиатричке его полечи. А то еще кого-то покусает.
– Рот закрой! А то я тебе проблемы устрою. Совсем борзая стала!