скачать книгу бесплатно
– Ругаться в присутствии детей – нехорошо, – печально укорил Тарнай. – Все-все, – тут же добавил он, – молчу. А что касается Его Величества Арвалирена, из личного герцогского опыта могу подтвердить – король действительно способен что-то заметить… правда, никогда не ясно, что именно он заметит и в какой последовательности, и заметит ли он то, что нужно. Например, то, что я даю ему именно оплеухи, он осознал, отхватив четвертую, а затрещину, так и вовсе с шестого раза распознал. Так что до Его Заторможенного Величества действительно что-то доходит. Но о-очень медленно. И с ужасным скрипом. Что поделаешь – король.
И Орн Тарнай стрельнул в сторону Эруэлла таким ехидно-веселым взглядом, что тот едва не покатился со смеху.
– Тарнай! Ухи надеру! – пригрозил он. – У нас тут, как говорится, важная встреча в верхах, а ты издеваешься!
– Арвалирен какой-то странный, – негромко заметил Герцог Седой.
– Я думаю, это слабо сказано! – фыркнул Линард. – Странный! У меня и вообще нет никаких достаточных слов для человека, собравшего подобную армию. Никаких слов. Одни жесты.
И рука Линарда рывком скомкала воздух.
– Я не это имею в виду… – возразил Герцог Седой. – Он… другой. И ведет себя – не так, как всегда.
– А ведь и верно, – обеспокоенно заметил Эруэлл, – ишь, по сторонам оглядывается. Еще шум поднимет.
– Только шуму нам и не хватало, – теперь забеспокоился и Линард. – Там же дети!
– Шума не будет, – внезапно подал голос гном Йолн Холнамуртен. – Он и вообще ничего не скажет и не прикажет.
Гном пробормотал короткую трескучую фразу. Что-то вырвалось из его руки и стремглав улетело к Арвалирену. Уже открывшему было рот Арвалирену.
– Оп! – тихонько воскликнул гном, и нечто угодило прямо в открытый рот короля. Челюсти Арвалирена задвигались.
– Готово, – удовлетворенно кивнул гном.
– Что это?! – воскликнул Эруэлл. – Что ты с ним сделал?
– Это пирожок, – невинно ответил гном. – Я его накормил.
– Он прожует и завопит, словно его режут, вот увидишь, – мрачно предрек Линард.
– Он не прожует, – ухмыльнулся гном. – Это специальный гномский пирожок, как раз для таких случаев. Едва он прожует последний кусочек этого пирожка, как во рту тут же появится еще один пирожок.
– А не обожрется? – полюбопытствовал Герцог Седой.
– Не обожрется, – успокоил Герцога Йолн Холнамуртен. – На самом деле там и вовсе пирожка никакого нет. Иллюзия.
– Иллюзия? – переспросил Герцог Седой. – Тогда ладно. Тогда пусть жрет.
Эруэлл оглянулся и увидел по левую руку от себя королеву Шенген и несколько анмелеров из ее дружины.
Войско короля Арвалирена волновалось все сильней, но сам он невозмутимо жевал бесконечный пирожок, и остальным волей-неволей пришлось присоединиться к своему королю в его невозмутимости: жонглеры жонглировали, акробаты акробатили, дворяне дворянились, музыканты музицировали, и одни только дети вели себя, как и положено детям, то есть вполне вменяемо – хмурили брови, старательно сплевывали сквозь зубы, хриплыми голосами бормотали грязные ругательства и украдкой точили кинжалы.
Завидев сие волнительное действо, Линард украдкой стряхнул скупую слезинку.
– Настоящие воины! – шепнул он Эруэллу. – Вот эти дети – воины! Не то что вся эта дрянь. Во-первых, все поняли. Пусть неправильно, но поняли. Во-вторых, как и положено воинам, готовятся к смерти, а не к балету.
Эруэлл был полностью согласен с Линардом, но у него были свои проблемы. И решать их нужно было здесь и сейчас. Потом армии встретятся, и он не успеет…
Пришпорив коня, он подъехал к Шенген и обнял ее за плечи.
– Прости! – шепнул он ей на ухо. – Я это… ну… одним словом, я больше не буду досаждать тебе опекой!
Королева обняла его и, поцеловав, ответила:
– Ну конечно же, будешь. А я, думаешь, зачем сюда приехала?
– И ты – тоже? – рассмеялся Эруэлл.
– Ну конечно, – улыбнулась Шенген. – Должен же тебя хоть кто-то охранять? Ты ведь, в сущности, такой хрупкий и ранимый.
– А мне казалось, что я большой и страшный! – окончательно развеселился Эруэлл.
– Да, конечно, – прижавшись щекой к его плечу ответила Шенген, – ты ужасно большой и ужасно страшный, совсем как я…
Армии встретились.
Линард завел длинный и возвышенный приветственный монолог, выдержанный в самых изысканных придворных тонах. Арвалирен милостиво кивал, не переставая жевать. Кивал он столь благодушно и выглядел столь покладисто, что, заканчивая свою речь, Линард решил рискнуть и выразительно посмотрел на гнома. Тот мигом все понял и одним мановением пальца избавил короля от Проклятия Вечной Булочки. Арвалирен благодарно посмотрел на Линарда и в короткой ответной речи поблагодарил союзников за теплый прием. Обстановка разрядилась. Даже детишки перестали точить кинжалы. Мальчишки принялись прицельно плевать на хвосты коней тех, кто ехал перед ними, а девчонки старались украдкой дернуть кого-нибудь из парней за волосы.
Эруэлл смотрел на Арвалирена во все глаза. Линард и Шенген еще ничего не поняли, но он-то знал… знал, что человек, сидящий на коне Арвалирена, одетый в одежду Арвалирена, спрятавший свое лицо под лицом Арвалирена, человек, занявший место Арвалирена, на самом деле не Арвалирен. Эруэлл смотрел на «Арвалирена» во все глаза. Он не мог ошибиться. Слишком долго он знал того, кто занял место непутевого монарха.
– Линард, – шепнул он, наклонившись к уху своего полководца, – Линард, это не Арвалирен!
Тот в недоумении воззрился на него.
– Линард, это – Винк! – шепнул Эруэлл. – Заканчивай побыстрей церемонию и тащи этого энтузиаста в мою палатку! Копия хороша, но нужно же выяснить, куда он дел оригинал!
– Ты совершенно уверен? – спросил Линард.
– Совершенно, – ответствовал Эруэлл.
Линард вздохнул и в две-три фразы виртуозно закончил церемонию, умудрившись соблюсти все мыслимые и немыслимые правила и этикеты, после чего пригласил всех проследовать в походный лагерь армии Эруэлла.
А затем, подмигнув гному, одними губами шепнул:
– Повторить!
Магов из племени гномов дважды упрашивать не нужно. Им только дай повод проявить свое искусство. Так что когда лже-Арвалирен в сопровождении Эруэлла, Шенген, Линарда, Герцога Седого, гнома и остальных ехал в лагерь, жевал он при этом так, что за ушами трещало.
Придворные Арвалирена отлично устроились в лагере Эруэлла. Совсем немного гномской магии – и самодельное пиво уже казалось им лучшим вином из королевских подвалов. А серый хлеб с крестьянским сыром – остатки запаса, сделанного еще в Денгере, – изысканной дичью с заморскими приправами и специями.
А дети… детей околдовывать не пришлось. Им и без того все понравилось. Они ходили по настоящему военному лагерю. Знакомились с настоящими воинами. Трогали боевое оружие. Хвастались собственным. В общем, вели себя так, как и положено настоящим детям. И хлеб с сыром их вполне устраивал.
Войдя в свою палатку, Эруэлл устало рухнул на первое, что попалось под ноги. Следом, подталкиваемый в спину Линардом, важно прошествовал жующий «Арвалирен». За ними вошли Шенген, Герцог Седой и гном.
– Где Арвалирен? – рявкнул Эруэлл, сердито уставясь в жующую физиономию.
– Э-м-м… вим-м-м… – промычал в ответ Винк Соленые Пятки, продолжая жевать и бурно жестикулируя. – У-м-м…
– Винк, где Арвалирен?! – взревел Эруэлл. – Куда ты его дел?!!
– Ва-ви-ве… ваветить! – взмолился жующий Винк. – Ва-ве-вави-ву!
– Мне не до шуток! – прошипел Эруэлл, – Куда ты дел этого идиота?!
В ответ Винк ткнул пальцем в Эруэлла и что-то обиженно буркнул.
– Йолн, освободи же его! – воскликнул Герцог Седой.
– Сию минуту, Ваша Милость, – ответил гном, торопливо бормоча заклинания.
– Тьфу, Ваше Величество, как вы меня замаяли! – выдохнул Винк, выплевывая остатки иллюзорной булочки.
– Где Арвалирен, черти бы тебя маяли?! – рыкнул Эруэлл.
– Вообще-то вы на нем сидите, командир! – хихикнул Винк Соленые Пятки.
– Как?! – словно укушенный подскочил Эруэлл.
– А так. Я его в ковер закатал… от греха подальше.
Закатанный в ковер и перевязанный красивой ленточкой Арвалирен был тем самым первым попавшимся, на что усталый и задерганный Эруэлл сел не глядя.
– Проклятие! – пробормотал Эруэлл.
Возникал не совсем красивый политический момент.
Или прецедент?
На королей все-таки вот так запросто не садятся.
Или теперь будут?
– Освободить его? – неуверенно спросил Эруэлл.
– Освободить. – кивнул Линард. – Только сначала я Тарная позову. У них, как-никак, общий язык имеется. Оплеухи, подзатыльники… как-нибудь столкуются.
– Главное, чтоб им переводчик не потребовался, – фыркнул Винк Соленые Пятки. – Имейте в виду, я за это грязное дело нипочем не возьмусь.
– Ты вообще молчи, – буркнул Эруэлл, – кто тебя просил самодеятельностью заниматься?
– Пойду гляну, куда этот паршивец Тарнай подевался, – сказал Линард, – когда он не нужен – он тут как тут, зато когда вдруг понадобился…
– Столь прочувствованный монолог может значить лишь то, что я вам уже понадобился, – улыбаясь заметил Орн Тарнай, входя в палатку. – Что, уже пора приступать к своим прямым герцогским обязанностям?
– Уже пора, – кивнул Линард. – Давно пора.
Взгляд Орна Тарная упал на Винка Соленые Пятки, все еще стоящего в гриме «Арвалирена».
– Добрый день, Ваше Величество! – лучезарно улыбнулся Тарнай, замахиваясь для основательной оплеухи.
Орн Транай – неплохой разведчик, но до Эруэлла или того же Винка ему далеко. Вот не узнал он своего сослуживца в этаком гриме. Не узнал и все! Его рука со свистом разрезала воздух и почти достигла своей цели. Не ожидавший подобной ерепени Винк Соленые Пятки парировал бессознательно и жестко. Орн Тарнай взвыл, схватившись за ушибленную кисть. Вытаращив глаза, он уставился на «Арвалирена», вдруг ставшего недурным бойцом. На Арвалирена, чьи безвольные руки вдруг превратились в каменные.
– Кажется, я переоценил свои способности, – растерянным голосом пробормотал Орн Тарнай. – Передаю свои герцогские полномочия тому, кто с ними управится.
– Мое почтение Мастеру, обучившему Ваше Величество… – Орн Тарнай поклонился «Арвалирену». – Он совершил невозможное…
– У нас был один учитель, Тарнай, – усмехнулся Винк Соленые Пятки, сдирая «королевский» грим, – просто некоторые уроки я усвоил чуть лучше, чем ты. Извини за жесткий блок. Я, видишь ли, слегка растерялся. Трудно поглотить сотни полторы не то пирожков, не то булочек и остаться в своем уме.
Лицо Орна Тарная вытянулось. Он выглядел до того ошарашенным, что никто не смог удержаться от смеха.
По всему лагерю сновали пустоголовые красавцы Арвалирена, важно покачивая бедрами, бродили прекрасные дамы, похожие на породистых лошадей, аргельские стрелки все еще сторожили ронскую гвардию, безоружную, но многочисленную, на полу, прямо у ног собравшихся, возлежал самым беспардонным образом завернутый в ковер властелин всея Лангиари, где-то, быть может рядом, дожидались своего часа враги – а здесь, в королевской палатке, стоял смех. Он пришел, потому что был нужен. Потому что без него было никак. Опытные воины знают, что без хлеба еще можно кое-как выжить, а вот без смеха не выживают.
– Каких еще булочек? – потрясенно спросил Орн Тарнай, чем вызвал новый взрыв смеха.
– Это он сидел на коне вместо Арвалирена, – сквозь смех пояснил Эруэлл, – мы ведь боялись, что он что-нибудь не то скажет… то есть не он, конечно, а Арвалирен… а он для того и упаковал Арвалирена, чтобы тот ничего не сказал… но мы-то не знали… и тогда Йолн наколдовал ему несъедаемую булочку…
– А где Арвалирен? – спросил Орн Тарнай.
– Вообще-то в этом ковре… – смутился Эруэлл.
Орн Тарнай оглядел всех присутствующих с таким видом, будто вдруг засомневался в их душевном здоровье.
– И он слышит все, что мы говорим? – тихо полюбопытствовал Тарнай.
– Вообще-то – да… – еще больше смутился Эруэлл.
– И чего вы от меня хотите? – ехидно осведомился Тарнай.
– Я думаю, ты сам понимаешь – чего, – вкрадчиво проговорил Линард.
– Ха! А что мне за это будет?! – фыркнул Орн Тарнай.
– Его Величество король Эруэлл простит тебе те дерзости, которые ты ему наговорил, и – так и быть, не станет рубить голову, – пообещал Линард.
– Неужели?! – восхитился Тарнай. – Я так тронут его пронзительной щедростью!
– Будешь дерзить – четвертую. А потом уши надеру, – с мягкой улыбкой пообещал Эруэлл.
– Жестокий вы человек, командир, – насупившись, промолвил Орн Тарнай, – чуть что – сразу за уши… больно же…
– Будешь выпендриваться – корону подарю, – пообещал Эруэлл.
– Шуточки у вас, командир. – Орн Тарнай с шутливым ужасом схватился за голову, словно ее уже придавила пудовая тяжесть невидимой короны. – Все понял. Приступаю к воспитанию Вашего вассала и моего сюзерена. Прочие могут быть свободны. Так сказать, во избежание всяких неизбежностей и прочих неблаговидностей.
– Я думаю, мы и в самом деле пойдем, – проговорил Герцог Седой, – нужно разобраться с пленными.
– И заняться детьми, – добавил Линард.