Курьер для бездны

Валерий Расс

Курьер для бездны

Пространство перед Алексом не открылось – оно лопнуло, как натянутая струна. В одну секунду он стоял под кислотным дождем на нижних уровнях Торговой Станции, а в следующую – шагнул в тишину.

Желудок привычно сжался – побочный эффект «Квантового Прокола». Алекс выдохнул, и облачко пара мгновенно закристаллизовалось. Здесь было холодно. Невероятно холодно. На его шее мягко засветился индикатор. «Умная Мембрана» среагировала мгновенно: по коже пробежала серебристая рябь. Невидимая плёнка, покрывающая его тело, затвердела, став прочнее стали, и начала генерировать тепло. Алекс поправил воротник куртки – одежда была лишь стилем, настоящая броня была у него на коже.

Он поднял глаза. Он стоял на прозрачной платформе, парящей в абсолютной пустоте. А внизу, под ногами, медленно вращались кольца гигантской черной дыры, пожирающей свет. Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно.

– Ты опоздал на три микроцикла, Курьер, голос звучал не в ушах, а прямо в голове. Низкий, вибрирующий, как гул колокола.

Алекс повернулся. Перед ним возвышался Архонт. Существо было под три метра ростом. Оно казалось статуей, отлитой из живого золота и света. У Архонта не было лица – только гладкая, сияющая поверхность, в которой Алекс видел свое отражение: маленькую фигурку человека с устройством-Вектором на запястье.

– Пробки на орбите Ориона, усмехнулся Алекс, проверяя заряд Вектора на руке.

– Вы же знаете, перемещение требует расчетов. Ошибка на миллиметр, и я стану частью вон той черной дыры. Что у вас за груз?

Архонт протянул руку. Его пальцы, состоящие из света, разжались. На ладони лежал простой черный куб, размером не больше кубика льда. Но воздух вокруг него дрожал.

– Это «Последний вздох», произнес Архонт.

– Эссенция звезды, которая умерла секунду назад. Внутри этого куба энергии достаточно, чтобы сжечь сектор Галактики. Или… чтобы зажечь жизнь в новом мире.

Алекс протянул руку, и Мембрана на его перчатке уплотнилась. Он взял куб. Тот был невероятно тяжелым, словно весил тонну, хотя был крошечным. – Куда доставить? деловито спросил Алекс, пряча куб в магнитный контейнер на поясе.

– В Колыбель, ответил Архонт.

– Но есть условие. Энергия куба нестабильна. Она искажает квантовое поле. Ты не сможешь использовать «Вектор» для прямых прыжков на большие расстояния. Тебе придется идти Короткими Тропами. Прыгать от системы к системе. Вручную.

Алекс присвистнул.

– Короткими Тропами? Через сектора Мусорщиков и Синтетов? С бомбой в кармане, которая фонит на всю Ивановскую? Это самоубийство. Цена удваивается.

Золотая голова Архонта слегка наклонилась. – Если ты не доставишь его за 24 часа, куб распадется. И новой галактики не будет. Цена не имеет значения, Курьер. На кону творение.

Алекс посмотрел на индикатор Вектора. Маршрут уже загружался. Первая точка – Рынок Теней. Самое злачное место во Вселенной, но только оттуда можно прыгнуть дальше.

– Ладно, Алекс коснулся браслета. Пространство перед ним снова пошло рябью, сворачиваясь в воронку.

– Надеюсь, новая галактика будет стоить того, чтобы ради неё сдохнуть.

Он сделал шаг вперед и исчез. Золотой зал и черная дыра растворились.

Сцена 2: Рынок Теней

Переход ударил по нервам, словно хлыст. Алекс вывалился из мерцающей воронки пространства, едва удержавшись на ногах. Желудок подкатил к горлу – цена за «грязный» прыжок без предварительной калибровки. Он глубоко вдохнул, и «Умная Мембрана» на его лице мгновенно потемнела, отфильтровывая токсичный смог.

Тишина обители Архонтов сменилась оглушающей какофонией. Рынок Теней не стоял на поверхности планеты. Это был гигантский конгломерат из сотен дрейфующих астероидов, стянутых гравитационными цепями в единый улей. Здесь не было верха и низа. Неоновые вывески горели под ногами, а торговые лавки свисали с потолка, удерживаемые магнитными полями.

Алекс шагнул в толпу. Мембрана на его плечах затвердела, приняв матовый оттенок вороненой стали – невербальный сигнал: «Не трогай». Вокруг кипела жизнь во всех её причудливых и уродливых формах. Мимо проплыл торговец-амфибия в пузыре с водой, толкая перед собой тележку с живыми кристаллами. Группа киборгов-наемников, чьи тела на 90% состояли из хрома, с лязгом расступилась, пропуская гигантского мохнатого зверя, ведущего на поводке двух рабов-гуманоидов.

Пахло озоном, жареным хитином и дешевой плазмой.

Алекс коснулся пояса. Контейнер с «Последним вздохом» вибрировал. Тепло просачивалось даже через магнитную ловушку.

– Тише ты, прошептал он.

– Не светись.

Ему нужно было пройти всего три квартала до Навигационной Башни, чтобы рассчитать следующий скачок. Но тут его Вектор на запястье издал тревожный писк. Алекс замер. Он знал этот сигнал. Сканер зафиксировал «активный захват». Кто-то в этой пёстрой толпе не просто смотрел на него – его вели.

Он резко свернул в узкий проулок между лавкой запчастей и курильней опиума. Стены здесь были покрыты живым мхом, который шипел, реагируя на движение. Шаги за спиной стихли. Слишком резко.

– Курьер… голос прозвучал, казалось, из самой стены. Сухой, шелестящий звук, похожий на трение песка о камень.

Алекс медленно обернулся. В начале переулка стояли трое. Они были похожи на людей, но их движения были слишком плавными, текучими. Синтеты. Искусственно выращенные убийцы, у которых вместо крови – охлаждающая жидкость, а болевой порог отключен на генетическом уровне. Их лица скрывали гладкие белые маски без прорезей для глаз.

– Отдай Груз, произнес центральный, и из его рукава выскользнуло лезвие, вибрирующее на ультразвуковой частоте.

– Парни, вы не по адресу, Алекс развел руками, незаметно активируя боевой режим Мембраны.

– Я несу только пиццу для одного капризного хатта.

– Ложь, констатировал Синтет.

Они рванулись вперед одновременно. Мгновенно, без замаха. Алекс не стал доставать оружие. Он просто выставил левую руку вперед. Мембрана на предплечье вспучилась и выстрелила коротким, плотным импульсом сжатого воздуха. Переднего нападающего отбросило на стену. Мох зашипел, обжигая синтетическую плоть.

Но двое других уже были рядом. Удар виброклинка пришелся Алексу в грудь. Обычного человека разрубило бы пополам. Но Мембрана в точке удара стала тверже алмаза. Раздался звон, лезвие соскользнуло, оставив на нано-коже лишь царапину, которая тут же начала затягиваться.

– Моя очередь, рыкнул Алекс.

Он ударил кулаком. В момент касания Мембрана на костяшках пальцев увеличила массу удара в десять раз. Маска Синтета треснула с тошным хрустом.

Времени на драку не было. Энергия ударов привлекала внимание. Алекс оттолкнул противника ногой, коснулся Вектора и ввел аварийную комбинацию координат. Пространство в переулке пошло трещинами. – Бывайте! – крикнул он, прыгая спиной вперед в разверзнувшуюся воронку, пока третий Синтет только заносил клинок для удара.

Переулок исчез.

Сцена 3: Океан Забвения

Вектор выплюнул его не на твердь, а в бездну. Удар о воду выбил из легких воздух. Ледяная, соленая тьма сомкнулась над головой. Алекс инстинктивно дернулся, но паника угасла, не успев родиться. «Умная Мембрана» знала своё дело. Тонкая пленка на лице мгновенно перестроилась: ноздри запечатались, а на шее, чуть ниже ушей, раскрылись жаберные фильтры, отделяя кислород от жидкости.

Он открыл глаза. Под ним расстилалась бесконечная синева, пронизанная лучами света. Мимо, лениво взмахивая плавниками размером с крыло бомбардировщика, проплыл гигантский левиафан. Его полупрозрачное тело светилось изнутри мягким неоном.

Алекс заработал ногами, устремляясь вверх, к дрожащему зеркалу поверхности. Вынырнув, он жадно вдохнул влажный воздух. Мембрана тут же отключила жабры и пустила по телу волну тепла, испаряя влагу с одежды.

Вокруг, насколько хватало глаз, простирался океан. Ни клочка суши. Только вода цвета расплавленного сапфира и небо, в котором висели две огромные лиловые луны. Это был Серафим – планета-курорт, планета-медитация.

– Хорошее место, чтобы спрятаться, пробормотал Алекс, балансируя на волнах. Подошвы его ботинок расширились, увеличивая площадь опоры, позволяя почти стоять на воде.

Он коснулся пояса. Контейнер жег бедро. Алекс достал куб. Здесь, вдали от электронного шума городов, «Последний вздох» вел себя иначе. Черная поверхность куба стала прозрачной. Внутри метался крошечный вихрь – миниатюрная модель умирающей звезды. Она пульсировала в такт биению сердца Алекса.

– Тебе здесь нравится, да? спросил он у артефакта.

Куб вспыхнул ярче. Вода вокруг ног Алекса закипела, но не от жара, а от чистой энергии. Стайка мелких рыб, проплывавших рядом, вдруг замерла и начала менять форму, отращивая новые плавники и светящиеся усики. Эволюция, занимающая миллионы лет, произошла за секунду. Алекс резко захлопнул магнитный контейнер.

– Эй, полегче! Не надо тут создавать новую жизнь раньше времени. Нас ждут в Колыбели.

Он поднял левую руку. Вектор пищал, требуя калибровки. Прыжок с Рынка Теней сжег почти весь заряд конденсаторов.

– Система, статус, скомандовал Алекс.

– Заряд 12%. Требуется время для накопления энергии из атмосферы. Расчетное время: 40 минут, отозвался механический голос, лишенный эмоций.

Сорок минут на открытой воде. Как мишень в тире. Алекс огляделся. Горизонт был чист, но интуиция, отточенная годами контрабанды, зудела где-то в затылке. Тишина была слишком идеальной.

Внезапно небо над горизонтом разорвала огненная черта. Инверсионный след. Кто-то входил в атмосферу. Грубо, на форсаже, не заботясь о разрешениях диспетчеров. Следом появилась вторая черта. Третья.

– Охотники, процедил Алекс.

– Архонты не шутили. Похоже, за этой штуковиной гоняется половина галактики.

Он посмотрел на воду. Нырять? Сканеры найдут тепловой след. Нужно укрытие. Взгляд зацепился за гигантские рифы, торчащие из воды в километре к северу. Коралловые башни, похожие на окаменевшие скелеты драконов. – Сорок минут, повторил он.

– Значит, поиграем в прятки.

Алекс коснулся виска. Мембрана изменила цвет, сливаясь с синевой океана и лиловым небом. Режим «Хамелеон». Он сорвался с места, скользя по гребням волн, словно серфер, только вместо доски его несла собственная скорость и технологии, опережающие время.

Гул двигателей в небе нарастал.

Сцена 3 Лабиринт Поющих Рифов

Алекс влетел в зону рифов на последнем инерционном скольжении. Кораллы здесь возвышались на сотни метров, образуя причудливый готический собор, выросший прямо из воды. Они не были мертвым камнем. Это была органика. Стены пульсировали тусклым фиолетовым светом, а ветер, гуляющий в пористых структурах, рождал низкий, вибрирующий гул.

Он загнал себя в узкую расщелину у самой воды.

– Мембрана, режим термоизоляции. Полный контур. Я должен стать холодным, как труп, скомандовал Алекс шепотом.

Покрытие на его коже стало матово-серым, поглощая любое излучение тела. Теперь для тепловизоров он был невидим. Но оставались глаза. И сонары.

Грохот в небе перерос в рев. Алекс осторожно выглянул из-за выступа коралла. Корабли преследователей снижались. Это были не изящные яхты и не ржавые посудины пиратов. Это были «Гончие Пустоты». Черные, угловатые штурмовики с обратным крылом, похожие на обсидиановые наконечники копий. Их двигатели не светились привычным голубым пламенем ионной тяги – они искажали воздух гравитационными волнами.

– Серьезные ребята, про себя отметил Алекс.

– Корпорация «Сингулярность»? Или частная армия какого-нибудь звездного лорда?

Три штурмовика зависли над водой в полукилометре от рифов. Из их брюха посыпались черные точки. Дроны. Десятки дронов-разведчиков, похожих на металлических насекомых. Они разлетелись веером, сканируя поверхность океана красными лучами лазеров.

Алекс вжался в слизистую стену пещеры. Вектор на запястье показывал: Заряд 18%. До готовности 32 минуты. Вечность.

Внезапно контейнер на поясе снова нагрелся. Алекс выругался одними губами. Куб реагировал на стресс носителя? Или на близость чужой гравитации? Он посмотрел вниз. Вода у его ног, в маленькой заводи внутри пещеры, начала светиться. Крошечные планктонные рачки, попавшие под излучение «Последнего вздоха», начали расти на глазах, превращаясь в светящиеся спирали. Свет становился ярче. В темной пещере это было равносильно сигнальному костру.

– Да чтоб тебя… – прошипел Алекс, накрывая контейнер ладонями. Мембрана на руках уплотнилась, пытаясь сдержать излучение, но золотистое сияние пробивалось сквозь пальцы.

Снаружи раздался резкий свист. Один из дронов изменил траекторию. Он засек аномалию. Механическое насекомое размером с крупную собаку зависло напротив входа в расщелину. Его фасеточные камеры вращались, фокусируясь на темноте, где прятался Алекс.

Бежать некуда. Позади – тупик. Впереди – дрон и открытая вода. Алекс медленно разжал пальцы. Если драться, то грязно. Он вытащил куб из контейнера. Артефакт сиял, как маленькое солнце.

Дрон издал серию щелчков, передавая координаты хозяевам. Его орудийная турель начала раскручиваться. Алекс не стал стрелять в дрона. Он опустил куб в воду у своих ног. Прямо в скопление мутировавшего планктона и коралловых полипов.

– Жри, коротко бросил он.

Эффект был мгновенным. Биология рифа, подстегнутая чистой энергией умирающей звезды, сошла с ума. Из воды вырвались щупальца. Не одно, не два – сотни. Кораллы, которые секунду назад были твердыми, стали гибкими и хищными. Планктон слился в единую биомассу, светящуюся яростным золотом.

Эта масса рванула наружу, к выходу из пещеры, ведомая инстинктом расширения. Дрон не успел среагировать. Щупальце из живого коралла обвило его корпус, сминая металлокерамику как фольгу. Дрон взорвался, но биомасса лишь поглотила огонь, становясь еще больше.

Алекс вжался в самый дальний угол, молясь, чтобы Мембрана защитила его от собственной ловушки. Живая стена из взбесившейся флоры закупорила вход в пещеру, отрезая его от внешнего мира, но и создавая идеальный щит.

Снаружи слышались взрывы и визг металла. Дроны атаковали новую угрозу, принимая её за цель. Вектор пискнул: Заряд 25%.

Алекс сполз по стене, вытирая пот, который тут же впитывала Мембрана. Он снова спрятал куб в контейнер, надеясь, что биомасса снаружи успокоится не скоро. Теперь он был замурован. В темноте, с бомбой замедленного действия и армией врагов за стеной. Но он выиграл время.

– Ладно, выдохнул он в темноту.

– Первый раунд за нами. Но как выбираться?

Он включил ночное зрение Мембраны. Глаза застлала зеленоватая пелена. Пещера уходила вглубь рифа. Стены здесь были покрыты древними письменами, вырезанными прямо на коралле. Это были не природные узоры. Кто-то жил здесь. Или прятался. Тысячи лет назад.

Алекс провел рукой по символам. Вектор на запястье вдруг завибрировал, но не от зарядки. Он вошел в резонанс с этими знаками.

– Интересно, прошептал Алекс.

– Похоже, это не просто курорт. Это чья-то база.

Сцена 4: Эхо Первопроходцев

Гул сражения снаружи стал глуше, превратившись в далекий рокот, похожий на грозу. Живой щит из взбесившейся биомассы держался, но Алекс знал: это ненадолго. "Гончие Пустоты" скоро применят напалм или звуковые резонаторы, и тогда его убежище станет его же склепом.

Он отвернулся от входа и направил луч налобного фонаря вглубь пещеры. Луч выхватил из тьмы влажные, склизкие стены, которые сужались, образуя естественный коридор. Воздух здесь был затхлым, тяжелым, с привкусом йода и.. старой меди?

– Мембрана, анализ атмосферы, шепнул Алекс.

– Кислород 18%. Присутствуют споры неизвестного грибка. Токсичность низкая. Рекомендуется фильтрация, отозвался синтетический голос в голове.

Тонкая пленка на лице чуть завибрировала, уплотняясь вокруг носа и рта. Алекс двинулся вперед. Под ногами хрустели ракушки и чьи-то кости. Мелкие, птичьи. Или рыбьи. Но внимание привлекали стены. Резьба. Это были не просто каракули. Глубокие борозды, залитые фосфоресцирующим составом, складывались в сложные геометрические схемы. Спирали, пересеченные векторами. Треугольники, вписанные в круги. Алекс провел пальцем в перчатке по одной из линий. Мембрана на кончике пальца заискрила.

– Активная материя, пробормотал он.

– Это не рисунки. Это схемы.

Он прошел еще метров пятьдесят, пока коридор не вывел его в круглый зал. В центре зала, в луже черной стоячей воды, возвышался постамент. Тоже из коралла, но неестественно гладкий, словно отполированный лазером. А на постаменте что-то лежало.

Алекс подошел ближе, ступая осторожно, стараясь не плескать водой. Это было тело. Точнее, то, что от него осталось. Человек (или кто-то очень похожий) сидел, прислонившись спиной к камню. Он давно стал частью рифа: кораллы проросли сквозь грудную клетку, оплели конечности, превратив мертвеца в жуткую скульптуру. Но на левой руке мертвеца, почти поглощенной кальцием, тускло поблескивал металл.

– Коллега, мрачно усмехнулся Алекс.

Он присел рядом. Это был Сталкер. Один из тех безумцев, что исследовали Глубокий Космос еще до эпохи Архонтов. На его плече сохранился шеврон: выцветшая звезда в круге. На запястье мертвеца был браслет. Громоздкий, грубый, с аналоговыми циферблатами. Прадедушка современного Вектора.

Алекс протянул руку. Его собственный, изящный нано-Вектор вдруг завибрировал, входя в резонанс с древним устройством.

– Давай посмотрим, что ты знал, старик.

Он коснулся своим браслетом браслета мертвеца. Мембрана на руке Алекса выпустила тонкие нити-щупы, которые проникли в разъемы старого устройства. Взломать защиту мертвеца было делом секунды. Перед глазами Алекса побежали строки данных. Голографическая проекция развернулась прямо в воздухе над трупом. Это был бортовой журнал.

«…День 45. Рифы поют. Они реагируют на Вектор. Я понял природу этого места. Серафим – это не планета. Это батарейка. Древние использовали эти кораллы как усилители сигнала для прыжков за горизонт событий…» Запись прервалась помехами. «…Они идут. Тени в масках. Я заблокировал проход, но энергии на прыжок нет. Если кто-то найдет это… используйте Резонанс. Частота 440 Герц. Риф откроет путь…»

Голограмма погасла. Алекс медленно выпрямился.

– Усилитель сигнала, повторил он.

– Значит, мне не нужно ждать зарядки от атмосферы. Мне нужно просто подключиться к розетке.

Снаружи раздался оглушительный взрыв. Стены пещеры дрогнули, с потолка посыпалась каменная крошка. «Гончие» пробили биощит.

– Внимание. Обнаружено множественное проникновение, бесстрастно сообщила Мембрана.

– Три цели в радиусе пятидесяти метров. Приближаются.

Времени на раздумья не было. Алекс посмотрел на схему на стене. Спираль.

– Частота 440, вспомнил он.

– Нота «Ля». Он положил ладонь на светящийся символ.

– Вектор, режим акустического резонанса. Синхронизация с внешним контуром.

Браслет издал тонкий, едва слышный писк. Сначала ничего не произошло. Затем стены пещеры начали… отвечать. Низкий гул, идущий из самих недр планеты, заставил воду в зале вскипеть. Свет фосфора стал ослепительно ярким.

В коридор ворвались три фигуры. Боевые дроиды-ликвидаторы. Безликие, стремительные, с плазменными резаками вместо рук. Они увидели Алекса.

– Цель захвачена, проскрежетал первый дроид.

– Поздно, жестянки, Алекс оскалился. Он ударил кулаком по символу на стене, вливая остатки энергии своего Вектора в древнюю сеть.

Мир вывернулся наизнанку. Это был не просто «прокол». Это был выстрел из пушки. Пещера, вода, мертвый Сталкер и дроиды исчезли в вспышке ослепительно-фиолетового света. Алекса рвануло вверх, сквозь толщу камня и воды, прямо в стратосферу, а затем – за пределы гравитационного колодца планеты. Без корабля. Без скафандра. Только тонкий слой умной Мембраны между ним и абсолютным холодом космоса.