Чемодан с чудесами

Валерий Расс

Чемодан с чудесами

Глава 1 Операция «Хвоя», или Как наша ёлка характер показала

Папа и нано-технологии

Всё началось с того, что папа решил сэкономить время. – Зачем нам обычная ёлка? – гордо заявил он, втаскивая в квартиру длинную, подозрительно тяжелую коробку. – Это прошлый век! Иголки сыплются, кот их ест… Я купил «Ёлку 3000»! Последнее слово техники. Сама распушается, сама светится и даже пахнет мандаринами по расписанию!

Мама скептически подняла бровь: – А она случайно ужин готовить не умеет? – Всё смеётесь, – буркнул папа и нажал большую красную кнопку на стволе.

Раздалось жужжание. Ёлка, стоявшая посреди зала, встрепенулась, расправила пушистые ветки и… чихнула. Громко так, с облаком хвойной пыли: «Апчхи!» – Будьте здоровы, – вежливо сказала шестилетняя Алиса. – Спасибо, детка, – ответила Ёлка приятным баритоном.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как семилетний Максим перестал жевать печенье. – О-она говорит? – прошептала мама. – В инструкции про это не было… – папа побледнел и стал судорожно листать паспорт изделия. – Тут написано «Голосовое управление», а не «Болтливое дерево»!

Ёлка тем временем оглядела комнату, посмотрела на старые игрушки в коробке и заявила: – Так. Я отказываюсь работать в таких условиях. Где дизайнерский подход? Где золотые шары? Почему мишура прошлогодняя? Я – дерево элитное, а вы меня в угол ставите? Всё, я ухожу!

И тут случилось невероятное. Нижние ветки Ёлки изогнулись, превратившись в смешные мохнатые лапы, она топнула корнями-ногами, сгребла в охапку коробку с подарками и решительно направилась к балкону.

Погоня на диване

– Стоять! – закричал папа, бросаясь наперерез. – Я за тебя пять тысяч заплатил! И там внутри подарок для мамы! Но Ёлка оказалась проворнее. Она ловко увернулась (папа врезался в кресло), распахнула балконную дверь и сиганула вниз, прямо в сугроб с третьего этажа.

– Она украла Новый год! – ахнул Максим. – Она украла мои новые духи! – ахнула мама. – За ней! – скомандовал папа.

Вся семья, накинув пуховики прямо на пижамы, выбежала во двор. След был четкий: глубокие ямки от веток и рассыпанные конфетти. – Смотрите! – крикнула Алиса. В конце улицы их Ёлка садилась в… проезжающий снегоуборочный трактор. Тракторист спал, а Ёлка, видимо, решила добраться до леса с комфортом. – Такси вызывай! – закричал папа. – В новогоднюю ночь? – усмехнулась мама. – Ждать будем до весны. – Тогда есть другой план! – глаза Максима загорелись. – Пап, помнишь, ты прикрутил к санкам мотор от старого вентилятора? – Ну… это был эксперимент… – Тащи!

Через две минуты вся семья сидела на больших деревянных санях. Папа дернул шнур, мотор завыл, как рассерженный пылесос, и сани рванули с места, поднимая снежный вихрь. – Держитесь!!! – орал папа, пытаясь рулить ногами.

Лес чудес и капризная красавица

Они нагнали трактор уже у городской черты, где начинался густой лес. Ёлка, заметив погоню, спрыгнула в сугроб и побежала между соснами. – Сдавайся! – кричал папа в мегафон, свернутый из газеты. – Мы тебя украсим! Мы купим тебе звезду от Сваровски! – Не верю! – огрызалась Ёлка на бегу. – Вы скучные! Вы даже хоровод водить разучились!

Вдруг лес вокруг изменился. Снег стал синим и искрящимся, а обычные зайцы, сидевшие под кустами, были в жилетках и с часами на лапках. – Ой, мы попали в Заповедник Сказок, – прошептала Алиса. – Мам, смотри, белка орехи смартфоном колет!

Ёлка остановилась на большой поляне. Вокруг неё собрались лесные звери. Она поставила коробку с подарками на пень и встала в позу (насколько это возможно для дерева). – Я требую праздника! – заявила она. – Настоящего! С песнями, с магией, а не просто «включили гирлянду и сели есть оливье».

Семья выбралась из сугроба. Папа отряхнул шапку. – Ну хорошо, – сказал он, подмигнув детям. – Ты хочешь шоу? Будет тебе шоу. Дети, план «Б»!

Максим достал из кармана хлопушку. Алиса начала напевать мелодию той самой песни, которую они с папой сочиняли неделю назад. А мама… мама достала из сумки термос и бутерброды (мамы всегда готовы ко всему).

– Раз-два-три! – скомандовал Максим. Хлопнула хлопушка, осыпав поляну золотым дождем. Папа начал отбивать ритм на стволе старого дуба. Алиса запела звонко и весело, а мама подхватила припев. Лесные звери начали пританцовывать. Даже сонный медведь вылез из берлоги, чтобы посмотреть, что за шум.

Ёлка сначала стояла насупившись. Потом её иголки начали ритмично подрагивать. Потом загорелась одна лампочка, вторая… И вдруг она вспыхнула миллионом разноцветных огней, ярче любого прожектора!

– Вот это грув! – воскликнула Ёлка, пританцовывая корнями. – Вот это я понимаю – энергетика!

Обратный путь

– Ну что, нагулялась? – ласково спросил папа, когда песня закончилась, и звери устроили овацию. – Было неплохо, – кокетливо признала Ёлка. – Ладно, уговорили. Вернусь. Но с одним условием: каждый вечер – танцы. И кота ко мне не подпускать! – Договорились! – хором крикнули дети.

Домой они возвращались весело. Ёлка ехала на санях, освещая путь как мощный фонарь, а папа, мама и дети шли рядом, держась за руки. Когда они вошли в квартиру, часы как раз начали бить двенадцать. Ёлка сама запрыгнула на свое место, мгновенно распушилась и замерла, став обычным (ну, почти) деревом. Только когда папа открывал шампанское, а дети разрывали упаковку подарков, Ёлка незаметно подмигнула Алисе синим огоньком.

– Пап, – спросил Максим, жуя конфету. – А почему у нас балкон открыт? – Ой, – сказал папа. – Кажется, мы забыли закрыть портал приключений. Но закрывать его никто не спешил. Ведь когда в доме живет такая Ёлка, приключения только начинаются.

Глава 2 Пульт управления реальностью и квантовый коридор

Не нажимайте красную кнопку

Всё началось с того, что мама попросила папу просто переключить канал. – Где пульт? – папа похлопал по дивану. – А, вот он! Он достал из того самого старого кожаного чемодана, который стоял в углу еще с поездки, странный прибор. Он был тяжелый, металлический, с тускло светящимися символами вместо цифр и одной большой ручкой-крутилкой, как на сейфе. – Пап, это не от телевизора, – заметил семилетний Макс, отрываясь от Лего. – Это похоже на панель управления звездолетом. – Ерунда, – отмахнулся папа. – Кнопка «Power» есть? Есть. Значит, пульт.

Папа направил прибор на телевизор и нажал кнопку. Телевизор не включился. Зато стена за телевизором… исчезла. Вместо обоев в цветочек там открылся вид на кольца Сатурна. В буквальном смысле. В комнату ворвался ледяной космический сквозняк, и мимо люстры медленно проплыл небольшой астероид.

– Дорогой, – ледяным тоном сказала мама, придерживая прическу, которую трепал космический ветер. – Закрой окно. То есть… стену. – Я пытаюсь! – папа судорожно тыкал в кнопки. – Тут меню на древне шумерском! Или на эльфийском!

Он крутанул ручку вправо. Сатурн исчез. Но пол под ногами стал прозрачным, как стекло. Внизу, метрах в пятидесяти, плавали гигантские светящиеся медузы. – Ого! – восхитилась шестилетняя Алиса, ложась на пол и глядя вниз. – Мы теперь в аквариуме? – Мы в квантовом пузыре, – пробормотал папа, бледнея. – Кажется, я сбил настройки гравитации квартиры.

Коридор бесконечности

– Так, спокойно, – скомандовала мама. – Мне нужно на кухню, у меня там пирог в духовке. Надеюсь, кухня еще в нашей вселенной? Она шагнула в коридор и замерла. Их обычный коридор, ведущий в кухню, растянулся. Он стал длиной с футбольное поле. Двери в ванную и туалет теперь находились где-то на горизонте, а коврик у двери превратился в длинную красную дорожку. – Пространственное искажение, – присвистнул Макс. – Пап, ты растянул квартиру!

– Я сейчас всё исправлю! – папа нажал синюю кнопку с изображением скрипичного ключа. Стены коридора задрожали и начали менять цвет в такт сердцебиению. – Мама, осторожно! – крикнула Алиса.

Мама открыла ближайшую дверь (это должна была быть кладовка со шваброй). Но за дверью не было швабры. Там был густой тропический лес, с лиан свисали синие обезьяны, а посередине стоял… их пылесос, которому обезьяны поклонялись как божеству. Мама захлопнула дверь. – В кладовку не заходим, – спокойно сказала она, хотя глаз у неё дергался. – Там палеозой. Или джунгли Амазонки. Паша, верни всё как было, или ты будешь объяснять ЖЭКу, почему у нас в квартире растут баобабы!

Звуковой код

Папа вспотел. Он понял, что пульт реагирует не на нажатия, а на… мысли и звуки. – Дети, мне нужна помощь! – крикнул он. – Эта штука вибрирует. Она, кажется, хочет… музыки? Макс подбежал к папе. – Смотри, тут шкала! Когда ты говоришь громко, стены дрожат. А когда Алиса смеялась, астероид улетел обратно. Этот пульт работает на эмоциях!

В этот момент из "кухонного" конца бесконечного коридора донесся запах гари. – Пирог! – ахнула мама. – Если мы не доберемся до кухни за минуту, сработает пожарная сигнализация, и нас зальет пеной! А бежать туда три километра!

– Нам нужно сжать пространство! – догадался Макс. – Пап, помнишь, как в Египте? Ритм! Нам нужен ритм, который объединяет! Папа, осознав, что физика тут бессильна, схватил со столика две ложки. – Алиса, хлопай! Макс, топай! Мама… просто будь красивой и строгой, это стабилизирует реальность!

Они начали создавать шум. Тум-тум-клац! Тум-тум-клац! Папа начал отбивать ритм по корпусу пульта. С каждым ударом бесконечный коридор дергался и становился короче. – Работает! – крикнул Макс. – Давай быстрее! Алиса запела какую-то смешную песенку без слов. Стены начали пульсировать светом, прозрачный пол с медузами начал мутнеть и превращаться обратно в паркет.

Но дверь в кухню всё еще была далеко. – Нужно соло! – крикнул папа. – Макс, выдай что-нибудь мощное! Макс схватил игрушечную трубу и дунул в неё изо всех сил. Звук получился странный, похожий на рев слона, но эффект был потрясающий. Пространство "схлопнулось" с громким хлопком, похожим на лопнувший воздушный шар.

Мама по инерции влетела в кухню, схватила полотенце и выдернула противень из духовки. Пирог был идеально румяным.

Тихий вечер

В квартире повисла тишина. Пол был снова деревянным. Стена за телевизором вернулась на место (хотя обои были наклеены немного вверх ногами, но это мелочи). Папа осторожно положил пульт на стол и накрыл его кастрюлей. На всякий случай.

– Все целы? – спросил он шепотом. – Кажется, да, – мама оглядела детей. – Только… – Что? – Кажется, мы забыли закрыть дверь в кладовку. Все посмотрели на дверь кладовой. Из-под неё высовывалась зеленая лиана и тихонько пыталась утащить мамин тапочек. Макс подошел, строго посмотрел на лиану, отобрал тапочек и захлопнул дверь поплотнее. – Завтра разберемся, – сказал он по-деловому. – Пап, а в чемодане еще что-то осталось?

Папа и мама переглянулись. Взгляд у папы был испуганный, но довольный. Взгляд у мамы – смирившийся. – Завтра, – сказал папа. – А сейчас – пирог.

Где-то в глубине чемодана что-то тихонько тикало, намекая, что приключения только начинаются.

Глава 3 Тени, которые весили тонну

Скучный вторник и потерянный носок

Вечер был самый обыкновенный. За окном нудно моросил дождь, барабаня по карнизу. На кухне шумел чайник. Мама проверяла у семилетнего Максима прописи, устало потирая виски: – Максим, ну буква «А» не должна падать в обморок, она должна стоять ровно. – Она устала, – философски заметил сын.

Папа в это время ползал на коленях в гостиной, заглядывая под диван. – Ну не мог он испариться! – ворчал он. – Второй носок всегда где-то рядом. Алиса, ты не видела? Шестилетняя Алиса, рисовавшая в альбоме, покачала головой: – Его, наверное, поддиванный монстр съел. – Очень смешно, – буркнул папа. – Темно там, ничего не видно.

Он встал, отряхнул колени и подошел к тому самому чемодану в углу. – Где-то тут, в боковом кармане, я видел фонарик. Когда вещи разбирал… Папа порылся в недрах кожаного кармана и вытащил тяжелый, латунный предмет. Он был похож на старинный фонарь, каким могли пользоваться смотрители маяков лет сто назад. Стекло было мутноватое, а корпус холодил руку. – Ого, раритет, – хмыкнул папа. – Даже не помню, где я его купил. Наверное, на том рынке в Каире, в куче хлама.

Он нажал тугую кнопку. Фонарь не зажегся. Точнее, он не дал привычного луча света. Из него вырвался какой-то густой, сероватый поток, похожий на туман. Он медленно поплыл под диван. – Батарейки садятся, что ли? – папа постучал фонарем по ладони.

Странности начинаются

– Нашел? – крикнула мама из кухни. – Вроде бы… – неуверенно ответил папа. Он посветил этим странным лучом под диван. И тут произошло то, чего он никак не ожидал.

Обычно, когда светишь на пыль, она просто летит. Но в этом луче пылинки замерли. Они повисли в воздухе, как вмерзшие в лед букашки. Папа нахмурился. Он провел лучом по ножке кресла. Тень от ножки упала на ковер. Но тень была… неправильной. Она была слишком черной. Густой, как чернила. И она возвышалась над ковром на пару сантиметров, словно кто-то вырезал её из черного картона и приклеил.

– Алиса, иди-ка сюда, – позвал папа изменившимся голосом. Алиса подбежала. – Сделай зайчика пальцами. На стене. Алиса хихикнула и сложила пальчики. Папа направил луч на её руки. На стене появилась тень зайца. Но она не просто появилась. Раздался тихий звук: «Шлеп». Тень зайца отделилась от стены и плюхнулась на пол. Она была плоская, черная, но абсолютно материальная. Теневой заяц дернул плоскими ушами, посмотрел на папу пустыми белыми прорезями глаз и поскакал под стол. Цокот его лап звучал так, будто падали листы фанеры.

Папа медленно опустил руку с фонарем. – Мам! – тихо позвал он. – Иди сюда. Кажется, мы нарушили второй закон термодинамики.

Ловушка геометрии

Когда мама и Максим вошли в комнату, там уже творилось неладное. Теневой заяц грыз ножку стула (слышался хруст картона). Тень от торшера, которую папа случайно задел лучом, упала и теперь лежала поперек комнаты, как тяжелое черное бревно. Через неё приходилось перешагивать.

– Это что? – мама потрогала лежащую тень. Она была холодной и твердой, как металл. – Паша, ты что натворил? – Это фонарик… – прошептал папа. – Он делает тени твердыми. Материализует отсутствие света. – Выключи его немедленно! – скомандовала мама.

Папа нажал кнопку. Щелчок. Фонарь погас. Но тени не исчезли. Заяц продолжал грызть стул. Черное "бревно" от торшера лежало на полу. Более того, комната начала наполняться странной тяжестью. Обычные тени в углах начали густеть. Тень от шкафа вдруг набухла и начала медленно, как густая смола, сползать на пол, заполняя пространство.

– Они растут! – крикнул Макс. – Пап, смотри, тень от Алисы приклеилась к её ногам! Алиса попыталась сделать шаг, но не смогла. Её собственная тень стала тяжелой, как свинцовая плита, и намертво держала её на месте. – Мама, мне тяжело! – захныкала девочка.

Взрослые переглянулись. В их глазах читался настоящий страх. Это была уже не игра. Тени становились объемными предметами, баррикадируя выход. Тень от люстры на потолке начала угрожающе провисать вниз, как гигантская черная сосулька.

– Нам нужно света! – крикнул папа. – Обычного света! Много! Он щелкнул выключателем на стене. Люстра зажглась. Теневой заяц зашипел и спрятался под диван, но не исчез. Свет был слишком слабым, чтобы растворить эту густую материю. – Не помогает! – крикнула мама, пытаясь оторвать тень Алисы от пола руками. – Она как приклеенная! Паша, думай! Ты же технарь!

Солнце в квартире

Папа метался взглядом по комнате. Теневая масса в углу уже начала принимать форму чего-то зубастого. – Клин клином вышибают, – пробормотал он. – Нам нужен не просто свет. Нам нужен спектр. Мощный, прожигающий! – Пап, твой сценический прожектор! – вдруг вспомнил Максим. – Тот, который ты привез с концерта! Он же на балконе!

– Точно! – папа перепрыгнул через затвердевшую тень дивана. – Но балкон заблокирован тенью от шторы! Она стала как железный занавес! Мама схватила со стола металлическую линейку: – Я держу оборону, вы ломайте штору!

Пока мама линейкой отбивалась от плоского зайца, который пытался укусить её за тапок, папа и Максим навалились на окаменевшую тень шторы. Она была холодной и гладкой. – Раз-два-взяли! – скомандовал папа. С жутким треском, похожим на ломающийся пластик, тень треснула. Они прорвались на балкон.

Через минуту папа втащил в комнату огромный концертный прожектор на треноге. – Глаза закрыть! – заорал он. – Включаю на полную мощность! Он воткнул вилку в розетку. Прожектор загудел, набирая силу.

ВСПЫШКА!

Комнату залил ослепительно белый, почти хирургический свет. Он был настолько ярким, что казалось, он проходит сквозь стены. Раздался звук, похожий на шипение масла на сковородке. Твердые тени начали плавиться. Теневой заяц пискнул и превратился в лужицу чернил, которая тут же испарилась. Тяжелая тень у ног Алисы стала легкой дымкой и исчезла. Черная сосулька на потолке втянулась обратно.

Папа держал прожектор, как оружие из «Охотников за привидениями», выжигая углы. – Получайте! – кричал Макс. – Уходите в свое измерение!

Через минуту всё кончилось. В комнате пахло озоном, как после грозы. Свет погас. Осталась гореть только обычная люстра. Семья стояла посреди комнаты, тяжело дыша. Посреди ковра лежала только маленькая кучка серой пыли.

– Что это было? – тихо спросила мама, поправляя растрепавшиеся волосы. – Египетская тьма, – предположил папа, вытирая лоб. – В концентрированном виде. Он подошел к злополучному старинному фонарику, осторожно взял его тряпкой, вынул батарейки (которые оказались какими-то странными, стеклянными спиралями) и убрал всё обратно в чемодан. На самое дно.

– Пап, – Алиса дернула его за рукав. – Что, солнышко? – А носок-то нашелся. Папа посмотрел туда, куда она показывала. Из-под дивана торчал его потерянный носок. Он был абсолютно белым. Тень «выпила» из него весь цвет.

– Отлично, – нервно рассмеялся папа. – Теперь у меня один синий носок, а второй – седой. – Зато мы победили тени! – сказал Максим. – И ужинать будем при свечах, – твердо сказала мама. – Электричеству я пока не доверяю. И никаких больше чемоданов на сегодня.

Семья пошла на кухню. А дверца старого чемодана в углу еле слышно скрипнула, словно усмехаясь.

Глава 4 Гравитация берет выходной

Неподъемная проблема

Было воскресное утро. Мама решила, что старое немецкое пианино, которое весило, кажется, целую тонну, должно стоять у другой стены. «– Паша, это по Фэн-шую», – сказала она, вытирая пыль. – И свет там лучше падает. Папа скептически осмотрел инструмент. – Дорогая, это пианино пережило две революции. Его, наверное, к полу прикрутили еще при царе. Я его с места не сдвину. – А ты попробуй, – улыбнулась мама. – Ты же у нас сильный. А дети помогут… морально.

Папа, кряхтя, уперся плечом в лакированный бок инструмента. – Раз, два… Ы-ы-ых! Пианино даже не скрипнуло. Оно стояло как вкопанное. Папа покраснел, потом посинел, потом сел на пол. – Нужен домкрат. Или бригада грузчиков. Или магия.

Он бросил взгляд на чемодан в углу. – Не надо, – предупредила мама. – В прошлый раз мы ловили тень от швабры. – Я только посмотрю какой-нибудь рычаг! – оправдался папа. Он открыл чемодан. Рычага там не было. Зато в боковом отделении лежал странный предмет. Это был золотистый волчок (гироскоп), очень сложный, с тремя вращающимися кольцами внутри друг друга. На подставке была гравировка: «Для легких решений тяжелых проблем».

Пушинка весом в тонну

– О, игрушка! – обрадовался Максим. – Не трогай, это точный прибор, – папа поставил гироскоп на крышку пианино. – Давай посмотрим, как он крутится. Может, меня это успокоит.

Папа дернул за пусковой шнурок. Волчок тихо зажужжал: ззз-ууу-ммм. Звук был приятный, убаюкивающий. Кольца внутри слились в золотую сферу. И тут случилось странное. Тяжелый бархатный стул, стоявший рядом с пианино, вдруг слегка подпрыгнул. Ковер под ногами стал каким-то… пружинистым.

Папа, задумавшись, облокотился на пианино. И вдруг инструмент весом в 300 килограммов легко, как картонная коробка, отъехал в сторону. – Ой! – папа чуть не упал. – Я что, стал Халком? – Пап, смотри! – закричала Алиса.

Мама держала в руках тяжелую вазу с водой и цветами. Она отпустила её, чтобы поправить волосы, но ваза не упала. Она медленно, плавно, как в замедленной съемке, поплыла вниз, но не разбилась, а мягко коснулась пола и… отскочила обратно вверх, как воздушный шарик.

– Гравитация! – прошептал Максим, глаза которого стали круглыми, как блюдца. – Папа, этот волчок отключает притяжение!

Чаепитие на потолке

Волчок на крышке пианино раскручивался всё быстрее. Звук перешел в ультразвуковой свист. – Держитесь за что-нибудь! – крикнул папа. Но было поздно. Ноги Алисы оторвались от пола. Она взвизгнула и, кувыркаясь, медленно полетела к люстре. – Уиии! Я космонавт!

Следом поплыл Максим, пытаясь "плыть" брассом в воздухе. Мама ойкнула, когда её тапочки остались на полу, а сама она плавно взмыла к карнизу для штор. – Павел! Сделай что-нибудь! – кричала она, цепляясь за гардину. – У меня суп на плите! Если он взлетит, нам придется ловить фрикадельки сачком!

Папа попытался шагнуть к пианино, чтобы остановить волчок, но от толчка его подбросило вверх. Он ударился головой о потолок (мягко, как во сне) и завис вниз головой рядом с люстрой. Вся комната превратилась в космическую станцию. Книги вылетели с полок и летали стайкой, как птицы. Кот Барсик, распушив хвост и выпучив глаза, проплыл мимо папиного лица, отчаянно гребя лапами.

– Это невозможно, – бормотал папа, вися вниз головой. – Локальная зона невесомости. Мы нарушаем все законы Ньютона! – Папа, мне нравится! – смеялась Алиса, отталкиваясь от стены и делая сальто. – А мне нет! – возмутилась мама, пролетая мимо шкафа. – Как мы спустимся? Волчок-то внизу! То есть… на пианино!

Пианино тоже оторвалось от пола и теперь дрейфовало посередине комнаты, медленно вращаясь. Волчок на нём продолжал жужжать.

Реактивная тяга

Ситуация становилась опасной. Форточка была открыта. Если кого-то сдует сквозняком на улицу, ловить его придется уже в стратосфере. – Нам нужно добраться до пианино и остановить этот чертов волчок! – скомандовал папа. – Но оттолкнуться не от чего! Мы висим в центре комнаты!

– Реактивная тяга! – сообразил Максим. – Пап, нам нужно что-то бросить в одну сторону, чтобы полететь в другую! Закон сохранения импульса! – Гениально! – крикнул папа. – Что у нас есть? У них были только тапочки, летающие вокруг, и подушки с дивана.

– Цель – пианино! – скомандовал папа. – Мама, кидай подушку в окно, и тебя отбросит к инструменту! Мама прицелилась. «– Прости, любимая диванная подушка», – сказала она и со всей силы швырнула её в сторону окна. Подушка улетела, а маму плавно, но уверенно понесло в центр комнаты, прямо к парящему пианино.

Она ухватилась за ножку инструмента. – Поймала! – Теперь хватай волчок и тормози его! – крикнул папа. – Только осторожно, пальцы не обожги!

Мама подтянулась, схватила полотенце, которое пролетало мимо (очень удачно), и накинула его на золотой вихрь. Она сжала руку. Жужжание прекратилось.

Мягкая посадка

Секунда тишины. – А теперь… – сказал папа. – Приготовиться к посадке! Гравитация вернулась мгновенно. Не плавно, а сразу. БАБАХ!

Вся семья, кот, книги и ваза рухнули вниз. К счастью, лететь было невысоко, а на полу уже валялись одеяла и подушки, которые упали первыми. Пианино рухнуло с грохотом, от которого, наверное, у соседей снизу зазвенела посуда.