Радик Темиргалиев.

Казахи. Путь предков



скачать книгу бесплатно

Радик Темиргалиев
Казахи. Путь предков

© Темиргалиев Р., 2017

© Аспандау, 2017

Вступительное слово спонсора издания

Работы Радика Темиргалиева в области истории казахского народа вызывают неподдельный читательский интерес. Стилем изложения, интересными фактами, оригинальными интерпретациями он оживляет нашу историю, показывает через какие тернии проходили наши предки, чтобы не просто выжить, а сохраниться как целое, а значит победить. В то же время он не стремится приукрасить прошлое, как это, увы, свойственно многим нашим историкам. Автор честно рассказывает о черных страницах нашей истории, о которых не хочется вспоминать, но помнить, тем не менее, следует.

Историю необходимо знать каждому, кому не безразлична своя страна, свой народ. Только знание прошлого дает нам смысл в сегодняшней и завтрашней борьбе за право быть единым народом, достойным гордого имени КАЗАХИ. И я думаю, что весьма символичным в этом плане является название, избранное Радиком Темиргалиевым для своей новой книги.

Еще одной важной причиной моего участия в издании данной книги является возможность реально поддержать деятельность Научно-Образовательного Фонда «Аспандау», чьи идеи, цели и задачи, направленные на созидание и укрепление Просвещенного Казахстана, я разделяю целиком и полностью. Верю, что издание данной книги внесет свою толику в эту благородную миссию.

Канат Копбаев

Предисловие издателя

Предлагаемый сборник очерков по истории казахского народа является третьей по счету книгой Радика Темиргалиева, издаваемой Научно-образовательным фондом «Аспандау».

В 2012 г. в Алматы была выпущена книга «Ак-Орда. История Казахского ханства», в 2013 г. в Москве вышла в свет книга «Казахи и Россия». Обе эти книги нашли своего читателя. По информации публикуемой сетью магазинов «Меломан», в последние годы они неизменно входят в число самых востребованных произведений казахстанской литературы. Это очень хороший показатель на сегодняшний день, когда книгоиздательство находится в кризисе и спрос на печатную книгу существенно снизился.

Радует также, что труды Р. Темиргалиева постепенно получают заслуженную оценку в научной среде. Об этом свидетельствует такой объективный критерий как увеличение цитируемости в работах отечественных и зарубежных исследователей. К примеру, автор книги «Россия и Казахская степь: административная политика и статус окраины. XVIII – первая половина XIX века», Д.В. Васильев в своей монографии рассматривая работу Р. Темиргалиева «Казахи и Россия» отметил, что «главной заслугой автора является то, что он впервые в современной историографии Казахстана объединил в одном труде в рамках реализации единой концепции историю всех казахских владений, включая территорию Букеевского ханства».

Однако помимо изданных книг Радик Темиргалиев является также автором около ста научных и публицистических статей, опубликованных в различных журналах, газетах и на сайтах в Интернете.

Сама собой у нас появилась идея собрать самые интересные его статьи в отдельную книгу. Несмотря на то, что все эти работы были написаны в разное время, объединенные в одном издании, они удивительным образом сложились в единый и цельный труд, практически ничем не уступающий его книгам.

Необходимо также отметить, что для Научно-образовательного фонда «Аспандау», издание новой книги Радика Темиргалиева было не только возможностью поддержать талантливого отечественного ученого. Издание научной литературы, особенно в области отечественной истории целиком отвечает миссии нашего научно-образовательного фонда «Аспандау», выражающейся в развитии образования информационного общества в Казахстане и формировании в нём объективной системы ценностей, общегражданской национальной идеи и свободного правосознания.

К сожалению, наша история долгое время являлась служанкой советской идеологии и по сути, даже сегодня многие концепции, подходы, методы, принципы классификации и периодизации, господствующие в казахстанской исторической науке, являются наследием ушедшей эпохи. Это можно проследить даже по таким часто употребляемым историками терминам как «феодализм» или «царизм». Новые веяния, обозначившиеся после обретения Казахстаном независимости, выразились в большей степени в каких-то частных моментах, например, в кардинальном изменении оценок деятельности той или иной личности. Общая канва осталась прежней.

В то же время стоит отметить, что одной из проявившихся на современном этапе тенденций стал этноцентризм, подчас открыто и с гордостью провозглашаемый в качестве кредо некоторыми авторами. Понятно, что рост национального самосознания в любом случае будет сопровождаться соответствующей идеологической продукцией. Но очень зыбка та грань, при пересечении которой в нашем полиэтническом обществе она может сыграть и дезинтегрирующую роль. Не говоря уже об уроне, который наносит науке патриотическое мифотворчество на ниве исторического прошлого. Мифология народов с её архетипами нуждается в историческом исследовании, но сознательно мифологизировать историю историкам нельзя.

Обилие исторического материала, позволяет в случае заведомо ангажированной выборки фактов, а проще говоря – их подтасовки, а также соответствующей трактовки, подвести базу под любую концепцию. Можно, к примеру, подготовить работу, в которой будет содержаться множество фактов жестоких расправ над казахским населением, совершенных российскими военными отрядами; изъятия земель и изгнания с них коренного населения; свидетельства политического курса российских властей, направленного на лишение казахов институтов традиционного управления. Все это будет чистая правда.

Но можно написать и такую работу, в которой будет показано, что после присоединения к России, казахи постепенно прекратили вести войны с внешними противниками, и это благоприятно отразилось на росте их численности; будет обоснован тезис, что вследствие появившегося доступа к российской системе образования, у казахов появилась блестящая волна национальной интеллигенции, которая стала издавать первые книги, журналы, газеты и вести борьбу за права казахского населения. И это тоже будет правда.

Однако и та и другая позиция будет позицией «прокурора» или «адвоката» от истории. Настоящий же ученый-историк, если продолжить применение аналогий из сферы юриспруденции, должен быть «следователем», внимательно изучающим любые свидетельские показания и вещественные доказательства, исследуя события и процессы во всей сложности и неоднозначности. Во имя истины, он должен забыть о своей национальности, региональном происхождении, социальном статусе, политических и религиозных убеждениях, в общем, обо всем том, что определяет его симпатии и антипатии как обывателя.

Ценность трудов Радика Темиргалиева, заключается в том, что он реально демонстрирует подобную возможность объективного поиска научной истины в истории, показывает, что же было действительно, а чего не было в прошлом. Тем самым он, в меру своих сил, способствует формированию в историческом сознании нашего общества многомерной и достоверной картины прошлого, без чего адекватное национальное самосознание невозможно.

В информационную эпоху народ, желающий достигнуть высокого уровня политического, экономического и культурного развития, не может довольствоваться в качестве истории, черно-белыми картинками с традиционными победами и поражениями, триумфами и трагедиями, героями и предателями, гениями и злодеями. Одна и та же историческая личность могла выступать в качестве двигателя прогресса в одной ипостаси и проявлять реакционный характер другой гранью своей деятельности. Одно и то же событие могло изменять к лучшему жизнь миллионов людей и обрекать на страдания не меньшее их количество. Соответственно и исторические оценки редко могут быть однозначными.

Я рад, что наше сотрудничество с автором, зародившись когда-то из случайного знакомства на просторах Интернета, переросло в настоящую дружбу единомышленников, борющихся вместе за то, чтобы внести позитивные перемены в жизнь всего казахстанского общества. Я также уверен, что впереди у автора будет еще много трудов, которые будут подготовлены и изданы при деятельном содействии Научно-образовательного фонда «Аспандау».

Канат Ильич Нуров
Президент Научно-образовательного фонда «Аспандау» (Ph.D, DBA)

От автора

Многие люди скептично относятся к истории. Одни в обоснование своей позиции цитируют расхожий афоризм, что история, мол, учит только тому, что она никого и ничему не учит. Другие говорят, что историки в большей степени создают мифы, нежели реально реконструируют прошлое. Третьи вспоминают о довлеющем над историками социальном или политическом заказе, подразумевающем заранее ожидаемые результаты исследований.

Во всем этом, безусловно, есть своя доля истины. Однако необходимо понимать, что человеческое несовершенство не может быть поводом для дискредитации ни истории, ни любой другой науки. Любые ошибки и заблуждения в попытках реконструкции и интерпретации истории свидетельствуют только о неудачах отдельных исследователей. История – это не историки.

Никто не будет отрицать безусловную необходимость личного опыта для каждого человека. Каждый человек с самого раннего детства осознанно или неосознанно анализирует собственную жизнь, избегая ситуаций, ранее причинивших неприятности, либо, наоборот, стараясь воссоздать обстановку, уже приносившую успех. В процессе такого осмысления всегда может иметь место субъективное преломление в виде невольного самообмана, сознательного приукрашивания или сгущения красок. Но абсолютная трансформация пережитых событий в памяти или совершенная неспособность определения истинных причинно-следственных связей, как правило, говорит о недееспособности индивида. Так что, в принципе, каждого нормального человека можно назвать стихийным историком, каждодневно опирающимся на свою микроисторию.

Еще нагляднее практическая польза исторического знания проявляется в сфере профессиональной деятельности. В сущности, приобретая любые знания и осваивая любые умения, люди познают какую-то область человеческой истории. Именно об этом основатели исторического материализма говорили: «Мы знаем только одну единственную науку, науку истории».

Невозможно стать сильным шахматистом, не изучив десятки тысяч сыгранных шахматных партий, не удастся стать признанным поваром, не опробовав тысяч рецептов, созданных твоими предшественниками, нельзя стать хорошим писателем, не прочитав хотя бы несколько сотен книг.

Остается вопрос: имеет ли практическую ценность история народов, этносов, наций, ведь в представлении многих – это не более чем воображаемые или искусственно сконструированные сообщества? Если нет, то значит, нет никакой пользы и от исследования историй спортивных команд, армий, университетов, компаний. В этих уж точно искусственным путем образованных сообществах точно так же имеет место пристрастность, мифотворчество и идеологическая призма, искажающие прошедшие события. Тем не менее этот опыт востребован и явно не только по причине праздного любопытства аудитории. Заимствование и копирование каких-то элементов организациями либо, наоборот, использование механизмов защиты от допущенных ранее кем-то ошибок – это тоже не что иное, как практическое применение исторического знания.

Успешное политическое, экономическое, социальное, культурное развитие народа невозможно без изучения и осмысления чужой и, прежде всего, собственной истории. Это банальная истина, поскольку, именно сознавая выгоду знания истории, люди с древних времен старались запечатлеть важные, на их взгляд, моменты общественной жизни в наскальных рисунках, легендах, летописях. Соображения престижа или эстетическое удовольствие имели второстепенный характер, хотя могли и могут доминировать над главным смыслом.

Конечно, современные казахи больше похожи на современных китайцев или французов, нежели на своих пращуров хотя бы XVIII века, но собственная история все равно важна. Все мы дети своих родителей, получившие вместе с генами определенные предрасположенности, а вместе с воспитанием – культуру, корни которой уходят в глубину столетий и тысячелетий. Та же самая бескрайняя степь и практически тот же самый климат во многом обусловливают вызовы и возможности нашего исторического развития. Соответственно, игнорировать опыт предков, живших на этой земле, как минимум легкомысленно.

Никогда не было и никогда не будет историка, сумевшего раскрыть все тайны и загадки истории конкретного общества. Каждый даже самый умный и талантливый ученый восстанавливает лишь какие-то фрагменты прошлого. Мы можем получить лишь более или менее приближенное к истине представление о том, как складывалась история народа на определенном этапе, в особенности, когда объектом исследования является общество доиндустриальной эпохи, слабо отраженное в источниках. Но даже эта информация имеет большое значение, и мне хочется думать, что мои труды вносят какую-то лепту в это общее дело.

Данная книга представляет собой сборник моих статей, посвященных истории казахов и Казахстана и опубликованных в 2010–2016 годах. Несмотря на то, что практически все они доступны в интернете, их поиск порой даже мне причиняет затруднения. Кроме того, значительная часть читателей отдает предпочтение классической книге, что также повлияло на решение издать статьи в подобной форме.

Хотелось бы выразить свою глубокую признательность за возможность опубликовать данную книгу Канату Шохановичу Копбаеву и президенту Научно-образовательного фонда «Аспандау» Канату Ильичу Нурову.


Джучи-хан – правитель Дешт-и Кипчака[1]1
  Впервые опубликована в № 1/2 (2016 г.) журнала «Global-Turk».


[Закрыть]

Биография старшего сына Чингисхана – Джучи, продолжает оставаться относительно малоисследованной темой в истории Монгольской империи. Историки приходят к противоречивым выводам по поводу роли Джучи в ходе монгольских завоеваний, его формальном статусе и реальном положении в имперской правящей элите. Во многих трудах Джучи упоминается фрагментарно, лишь в связи с его взаимоотношениями с отцом и братьями.

В первую очередь подобное положение объясняется тем, что в источниках преимущественно освещались события эпохи становления Монгольской империи, в которых принимал участие сам Чингисхан. Джучи же часто по поручениям отца занимался решением особых задач, находясь вне мест основных военных действий и подолгу отсутствуя в верховной ставке, где принимались судьбоносные политические решения. Сложившаяся в источниках картина получила соответствующее отражение в научных трудах.

Данная ситуация не вполне справедлива, поскольку объективно Джучи внес весьма существенный вклад в образование Монгольской империи и фактически заложил фундамент нового государства, вошедшего в историю под названием Улус Джучи (Золотая Орда). Для истории Казахстана, политическая деятельность и военные походы Джучи имеют даже большее значение, нежели свершения других представителей монгольской элиты. Во-первых, территория Улуса Джучи в 20-х гг. XIII в. по большей части совпадала с территорией современного Казахстана. Во-вторых, именно Джучи стал основоположником династии, осуществлявшей политическое управление на территории Казахстана вплоть до XIX в.

Наделение Джучи собственным улусом, произошло еще в 1207 г. После бескровного подчинения «лесных народов», Чингисхан высоко оценил заслуги царевича: «Ты старший из моих сыновей. Не успели выйти из дому, как в добром здравии благополучно воротился, покорив без потерь людьми и лошадьми Лесные народы. Жалую их тебе в подданство» [Сокровенное… 1941: 175].

При последующем распределении подданных, Чингисхан вновь публично подчеркивает высокий статус своего первенца («Чжочи – мой старший наследник») дав ему 9 тысяч юрт. Второй сын Чагатай получает 8 тысяч юрт, третий сын Угэдэй – 5 тысяч юрт, младший сын Толуй – 5 тысяч юрт [Сокровенное… 1941: 175–176].

Джучи принимает активное участие в войне против Цзинь в 1213 г., возглавляет карательную акцию против восставших кыргызов в 1218 г., вместе с Субэдэем руководит походом на меркитов бежавших в Дешт-и Кипчак, где произошло также первое сражение с войсками хорезмшаха Мухаммада. К 1219 г. перед походом на Среднюю Азию, Джучи является уже одним из самых авторитетных представителей знати юной империи. В глазах многих монголов именно он является законным преемником отца. Таковым, безусловно, он воспринимает себя и сам.

Но второй сын Чингисхана – Чагатай, имел кардинально иное мнение по этому вопросу и был полон решимости вмешаться в вопрос престолонаследия. Правда сам он вследствие склонности к показательной жестокости не пользовался большой популярностью при дворе и в войсках. Трезво оценивая ситуацию, он планировал добиться утверждения официальным наследником Угэдэя, на которого имел большое влияние. Единственным, но сильным козырем Чагатая были давние сомнения в законнорожденности Джучи, появившегося на свет после пребывания ханши Борте в плену у меркитов. Для того чтобы не допустить старшего брата к власти Чагатай был готов прилюдно оскорбить мать и напомнить о позоре отца.

В преддверии похода на Хорезм фаворитка великого хана, татарка Есуй, возможно с подачи Чагатая, подняла вопрос о престолонаследии, напомнив повелителю о бренности и скоротечности жизни. «Даром что Есуй – женщина, а слово ее справедливее справедливого. И никто-то ведь, ни братья, ни сыновья, ни вы, Боорчу с Мухалием, подобного мне не доложили!» [Сокровенное… 1941: 183] – гневно сказал Чингисхан и обратился к Джучи, чтобы услышать его мнение.

«Не успел Чжочи открыть рта, как его предупредил Чаадай: «Ты повелеваешь первому говорить Чжочию. Уж не хочешь ли ты этим сказать, что нарекаешь Чжочия? Как можем мы повиноваться этому наследнику Меркитского плена? При этих словах Чжочи вскочил и, взяв Чаадая за ворот, говорит: «Родитель государь еще пока не нарек тебя. Что же ты судишь меня? Какими заслугами ты отличаешься? Разве только свирепостью одной ты превосходишь всех. Даю на отсечение свой большой палец, если только ты победишь меня даже в пустой стрельбе вверх. И не встать мне с места, если только ты повалишь меня, победив в борьбе. Но будет на то воля родителя и государя!» И Чжочи с Чаадаем ухватились за вороты, изготовясь к борьбе. Тут Боорчи берет за руку Чжочия, а Мухали – Чаадая, и разнимают» [Сокровенное… 1941: 183] – так передает источник разразившуюся сцену выяснения отношений между старшими сыновьями великого завоевателя.

«Как смеете вы подобным образом отзываться о Чжочи! Не Чжочи ли старший из моих царевичей? Впредь не смейте произносить подобных слов!» [Сокровенное… 1941: 185] – сказал сыновьям хан, но в итоге поддержал выдвинутое Чагатаем предложение объявить наследником Угэдэя. Тем более, что предварительно Джучи отказался от борьбы сам заявил о готовности признать официальным преемником младшего брата.

Внешне ханское решение выглядело компромиссом, но всем было понятно, что это была победа Чагатая добившегося своей цели. Как отец, как мудрый политик, Чингисхан должен был смягчить болезненное падение для старшего сына. Перед началом похода Джучи была обещана львиная доля новых земель, которые еще только предстояло покорить и пожалован высокий титул.

Описывая последующие события Джувейни применяет к Джучи титул Улус-иди (правитель Улуса). Рашид-ад-Дин используя сведения Джувейни ошибся, решив, что таково было имя одного из монгольских военачальников, которого в свою очередь В.В. Бартольд идентифицировал с тысячником Джида-нойоном [Бартольд 1963: 448]. Дж. Э. Бойл предположил, что титул Улус-иди был присвоен Джучи уже после смерти, во избежание упоминания его настоящего имени, как это произошло и в случае с младшим сыном Толуем получившим посмертный титул Улуг-нойон [Джувейни 2004: 557].

В сочинениях ан-Насави, Плано Карпини, Бенедикта Поляка, т. е. авторов самых ранних источников, получавших сведения у живых свидетелей тех событий, Джучи фигурирует под ханским титулом, что явно не могло быть простой случайностью. Р. Ю. Почекаев отмечая этот примечательный факт, предполагает, что «ханский титул мог быть присвоен ему вскоре после его смерти либо самим Чингис-ханом, либо его преемником Угэдэем…» [Почекаев 2007: 41].

Однако исходя из логики событий дарование ханского титула скорее всего было прижизненным. Признание особых заслуг перед империей после кончины, в качестве жеста, имеющего большое моральное значение для потомства Джучи, конечно, тоже было возможным, но в 1219 г. такое решение было гораздо более актуально. Вкупе с пожалованными обширными новыми землями ханский титул стал компенсацией для Джучи, позволив в то же время «сохранить лицо» верховному правителю. Вполне обоснованным в этом плане представляется мнение В.В. Трепавлова, что Джучи, по своему формальному статусу был признан младшим соправителем Чингисхана [Трепавлов 1993: 86].

Понимая, что конфликт между сыновьями остается неисчерпанным, Чингисхан в начале войны поставил перед ними разные задачи. Чагатай и Угэдэй получили указание овладеть Отраром. Джучи с несколькими туменами должен был захватить города расположенные вниз по Сырдарье. Другой монгольский отряд под командованием Улак-нойона, Сюкетю-черби и Тахая направился вверх по течению реки по направлению к Бенакенту и Ходженту. Чингисхан и Толуй с главными силами выступили на Бухару.

Оценивая ход кампании и действий монгольских войск в 1219–1220 гг., в Присырдарьинском регионе следует отметить, что наибольших успехов добился именно Джучи. Чагатай и Угэдэй потратили полгода на взятие одного Отрара, хотя в их оправдание можно отметить, что гарнизон этого города был предварительно серьезно усилен хорезмшахом Мухаммедом. Улак-нойон, Сюкетю-черби и Тахай взяв Бенакент, так и не сумели нейтрализовать правителя Ходжента – Темир-Малика, вырвавшегося с войсками и отступившего вниз по Сырдарье.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6