Создайте рай в ее душе

Валерий Пушной

Создайте рай в ее душе

© Пушной В. А., 2026

© Оформление. ООО «Издательско-Торговый Дом „Скифия“», 2026

* * *

Всё в нашей жизни ново

«Любите женщину свою…»

Любите женщину свою,

Любите до изнеможенья.

В каком бы ни были краю,

И даже в сказочном раю,

Любите женщину свою,

Любите, преклонив колени.

Не доставляйте боли ей,

Чтоб зло и страх ее пугали,

Каких бы ни было ночей,

Вы даже в горечи своей

Не доставляйте боли ей,

Чтоб зло и страхи отступали.

Не допускайте никогда

В ее глазах слезу печали,

Улыбку грусти кой-когда,

Косые взгляды иногда.

Не допускайте никогда,

Чтобы глаза ее страдали.

Любите женщину всегда,

Любите, словно детства сказку.

Пусть наступают холода,

Пусть вьюга свищет – не беда,

Пусть льдом покроется вода,

А вы любите нежной лаской.

Любите в женщине ее,

Носите лик ее с собою.

Пусть ваше сердце ей поет

И вам покоя не дает,

Пусть отправляет вас в полет

За вашей женщиной святою.

Любите женщину, как Новь,

Любите так, чтоб вас пьянило.

Ей говорите вновь и вновь,

Что лишь она – одна любовь,

Что от нее бушует кровь,

Что в ней есть все, что вам так мило.

Любите женщину, как свет,

Вас озаривший несказанно.

В том свете тьмы и тени нет,

Он не погаснет много лет,

Он – это вечный вам обет

Любимой женщины желанной.

Любите женщину свою,

Чтобы не знала увяданья,

Чтоб, даже стоя на краю,

Хотела руку взять твою.

Любите женщину свою,

Чтобы услышать «до свиданья».

Любите женщину свою!

«Есть женщины, которых не забудешь…»

Есть женщины, которых не забудешь.

Увидев их однажды, ты не спишь.

И даже если с ними ты не будешь,

Ты все равно в их пламени сгоришь.

Они запоминаются мгновенно,

Их образ колдовством в душе живет.

Ведь их очарованье неизменно,

Оно волнует, хоть сто лет пройдет.

Их время не касается как будто,

Оно для них награда, а не страх.

И с ними не бывает неуютно.

Они как отзвук тайны на холстах.

«Нет женщин некрасивых и плохих…»

Нет женщин некрасивых и плохих!

И ты меня, приятель мой, послушай.

Есть красота не внешняя у них,

А та, чем наполняются их души.

Есть в них очарование и грех,

И магия любви, и сказки сердца

Но также знай, что есть у них у всех

Тоска по счастью, словно горечь перца.

Мы веселы бывали в шалаше,

Ища глазами красоту беспечно.

И забывали думать о душе,

Что лишь она одна на свете вечна.

Но молодость проходит, как всегда.

И опадают листья, пожелтевши.

Душа лишь не стареет никогда,

И женщин не бывает постаревших.

Все в женщине прекрасно и светло,

И молодость в ее морщинках вечна.

И мне, приятель, в жизни повезло,

Со мною рядом та, что безупречна.

«Обидеть женщину легко…»

Обидеть женщину легко.

Ей сделать больно просто очень.

Жестокость ранит глубоко,

А равнодушие – как отчим.

И если женщина сильна,

Не думай, что она неслаба.

Знай, что и сильная она

Хоть иногда быть хочет слабой.

Нам нет прощения за то,

Что обижаем ее часто.

За это не простит никто:

Ни бог и ни духовный пастор.

«Носите женщин на руках…»

Носите женщин на руках,

Себя отдайте без остатка.

Чтоб слез не видеть в их глазах,

Дарите все, что им так сладко.

Несите женщинам успех,

Несите радость без печали,

Чтоб были вы не как у всех,

Чтоб у других таких не знали.

Создайте мир у них в душе.

И, окружив их всех цветами,

Создайте рай не в шалаше,

А в мире, что создали сами.

«Не предавайте, дети, матерей…»

Не предавайте, дети, матерей!

Они вам передали все, что знали,

Не досыпали, милые, ночей,

Чтоб вы в своих кроватках крепко спали.

Не обижайте, дети, матерей!

Они себя отдали без остатка,

Вскормили грудью слабых малышей,

Забыв про все над детскою кроваткой.

Не обижайтесь вы на матерей!

Они старались делать, как умели,

Чтоб вы, взрослея, были бы умней,

И чтоб, умнея, вы быстрей взрослели.

Не обвиняйте, дети, матерей,

Что не сумели дать, что вы хотели!

Вглядитесь в окружающих людей,

Была ль у всех любовь, что вы имели?

Не заставляйте, дети, матерей

Раскаиваться в том, что вас родили!

Чтоб, наблюдая собственных детей,

Вы бумерангом всё не получили.

Не забывайте, дети, матерей!

Они одни вас на руках носили.

Нет среди ваших нынешних друзей

Таких, какие больше б вас любили.

Не упрекайте, дети, матерей,

Что в их судьбе не все сложилась складно!

Не насмехайтесь, будьте чуть мудрей,

Жить – это сложно и всегда накладно.

Не унижайте, дети, матерей,

Чтоб ваши дети вас не унижали,

Чтоб дети ваших будущих детей

Такого унижения не знали.

Не убивайте, дети, матерей

Бездушными жестокими словами.

Страшна не смерть от собственных детей,

А бессердечность ваша с матерями.

«Лелейте женщину свою…»

Лелейте женщину свою!

Лелейте с силой исступленья!

Чтоб даже в северном краю,

В холодной стуже, как в раю,

В ней бился жар от упоенья.

Лелейте женщину свою!

И очаровывайтесь ею!

Услышьте птицу Гамаюн,

Как крик ее бывает юн,

Когда вы с женщиной своею.

Лелейте женщину свою!

В ней все для вас неповторимо!

И если с жизнью вы адью,

Поддавшись острому копью,

Она и там с вами незримо.

Лелейте женщину свою!

«Когда мы смотрим в женские глаза…»

Когда мы смотрим в женские глаза.

Мы видим в них все божье совершенство,

В них не дрожит бездонная слеза,

В них вечный свет как вечное блаженство.

В тот миг мы им готовы все отдать.

Не упускайте этот миг беспечно.

Ведь в этом миге божья благодать,

И пусть для нас он длится бесконечно.

Как зеркала нам женские глаза,

В них без ошибки наше отраженье.

И если в нем заметна кривизна,

В них мы должны искать свое спасенье.

Но слепы мы бываем иногда,

Мы женских глаз порой не замечаем.

Нам кажется, какая ерунда

Смотреть в глаза, которые мы знаем.

И лишь когда останемся без них,

Мы мечемся и ищем их повсюду.

Но нет повсюду глаз уже таких,

Они для нас уже другими будут.

А потому убейте слепоту!

Для женских глаз она всегда преступна.

Смотрите в них как в вечную мечту,

Которая влюбленным недоступна.

«Если б жизнь нам была не в копеечку…»

Если б жизнь нам была не в копеечку,

Если б в яблочко жизнь нам была,

Если б молодость трезвая в стелечку,

Если б старость, как прежде, зажгла!

Раскидай же, костер, искры грешные,

Растянитесь, меха, до краев,

Расплещу кипятком чувства нежные,

Раздарю поцелуи без слов.

Белым лебедем ночь кружит белая,

И зовут журавли как всегда,

И срывается яблоко спелое,

И расходится все в никуда.

А туманы опять заколдованы,

И судьба ворожит надо мной,

Слышу звон колокольный раскованный,

Слышу голос безумно родной.

И пускай засверкает все инеем,

Заколышутся вновь камыши,

Пусть поманит нас даль ярко-синяя,

Буйством света и взрывом в тиши!

«Руки женские – крылья птицы…»

Руки женские – крылья птицы.

Их полет, он как тихий свет.

Нам они начинают сниться,

Если рядом их больше нет.

В суете нашей жизни бренной

Мы как будто не видим их,

Только с ними мы – часть вселенной

И безумно пусты без них.

Их касание, тонкий трепет

В наши души приносит мир.

Их касанье как тихий лепет,

Без которого мы – не мы.

Мы не знаем без них покоя,

Мы не знаем любви без них.

Целовать их должны, не стоя!

На коленях целуйте их!

«Эй вы, кони мои шальные…»

Эй вы, кони мои шальные,

Занесите меня в пургу.

Вьюга мечется. Снеги злые.

Ярость пенится на бегу.

Я коням отпускаю вожжи,

Отдаю им себя на суд,

Меня больше ничто не гложет,

Мои мысли меня не жгут.

Голос твой затерялся в звоне.

Вьюги вой и не видно дня.

Из пурги выносите, кони.

Дробь копыт оживит меня.

Голос твой я услышу снова,

Вновь проснется во мне душа,

Я тебе не скажу ни слова,

Нету слов, как ты хороша.

«Годы, как снежинки…»

Годы, как снежинки,

Тают на лице.

Бывшие блондинки

В тихой сединце.

Тонко паутинки

На щеках легли,

Девичьи смешинки

Годы унесли.

Затянуло в омут

Глаз беспечный взгляд.

Прошлую истому

Мысли ворошат.

В памяти – что было.

В сердце всё, что есть.

Все, что так любила

И чего не счесть.

Запахи и вкусы

Прежние манят.

Не прошли искусы,

Всё еще звенят.

Тихая усталость

Плечи обняла.

Долго ли осталось?

Много ли смогла?

«Ты красива, как Мария Магдалина…»

Ты красива, как Мария Магдалина.

Как она – умна, светла от чистоты.

Я слепил бы образ твой из белой глины.

Нет, на мраморе я выбил бы черты.

Рисовал бы я тебя как Raffaello,

У картин все рамы золотом облил.

Жаль, что кисти я держу так неумело,

И лепить, и высекать я не учил.

Ты со мной, а значит, есть еще надежда,

Что когда-то стану я твоей мечтой,

Хоть в сравнении с тобою я невежда,

Грубиян и хам в сравнении с тобой.

Но я знаю, что не весь пока потерян.

Бьется искорка еще в моем зерне.

Я хотел бы быть всегда в себе уверен,

Чтобы ты была уверена во мне.

«Только не зови…»

Только не зови

Ни плача, ни крича.

Я боюсь любви,

Как плахи палача.

Взмаха топора

Не видишь сгоряча.

Знать бы, что игра,

Но капает свеча.

И не отвратить,

Не отвести рукой.

Если б все забыть,

Но снова голос твой.

Голову кладу,

Но кровь во мне кипит.

Знаю, не уйду,

И знаю, что убит.

Плаха и помост,

И голова летит.

Если б сотни верст,

Но дальше нет пути.

Я бросаю всех,

Я весь перед тобой.

Горько плачет смех

И катится слезой.

«Все влюблялись в твой смех…»

Все влюблялись в твой смех,

Словно в детскую сказку.

Я один среди всех

Смех поймал, как подсказку.

Все влюблялись, а ты

Улыбалась и только,

Принимала цветы,

Не жалея нисколько.

Я принес не букет

В синей кепке плетеной,

Я принес тебе свет

В своем сердце влюбленном.

Захватила меня

Красоты твоей сила,

Словно вспышкой огня

Обожгла и спалила.

Закружила меня,

Как танцующий ветер,

За собою маня,

Все сметая на свете.

И поплыли с тобой

По речным перекатам,

Через радость и боль,

По вершинам и скатам.

Сможем всё превозмочь

И уйти на заходе.

И тогда наша дочь

Нас с тобою проводит.

«Красные сапожки…»

Красные сапожки

По полу скользили,

Маленькие ножки

Взгляд остановили.

В звуках вальса ножки,

Легкие, как крылья.

Красные сапожки

Взгляд приворожили.

Я пылал вначале

Завистью к сапожкам,

Ведь они обняли

Маленькие ножки.

Обхватили нежно

Тонкие лодыжки.

Я краснел прилежно

И робел, как мышка.

Я хотел к сапожкам

Прикоснуться тишком.

Снять с красивой ножки,

Целовать лодыжки.

Знал я в тихом стоне,

Лучше нет сапожек,

Потому что понял:

Нет милее ножек.

«Поют колокола на башнях…»

Поют колокола на башнях,

Звонят мелодию судьбы,

Не возвращайся в день вчерашний,

В нем «если бы» да «было бы».

Смотри вперед, там все открыто,

Там будто всё теперь для нас,

А если что-то и сокрыто,

Пусть не смущает в этот час.

Все, что в судьбе у нас изрыто,

Все канет, как недобрый сглаз,

И даже бабкино корыто

Реальным кажется сейчас.

Но у судьбы свои законы,

И рифов много, так пришлось.

Не провались, ступив за бону,

Чтоб утонуть не привелось.

Я не привык считать монеты,

Я их разбрасываю всем.

Кто говорит, что песня спета,

Тот, видно, в жизни глух и нем.

Ухабы, кочки и пороги

Пугают вас, страшат, гнетут.

Вы, видно, слабенькой породы,

Вам место, видимо, не тут.

Хотите спрятаться подальше,

И глубже голову втянуть,

Твердите, что боитесь фальши,

Что не хотите спину гнуть.

Но фальшь уж в том, что вы все врете,

Ведь зависть пожирает вас,

Фальшиво часто спину гнете,

И приседаете сто раз.

А я на все смотрю с усмешкой,

Мне жизнь мила уж просто так.

Не вся, как хочется, конечно,

Но не завидую никак.

Своя судьба – свои пороги,

Их надо меньше замечать,

Тогда и слабая порода

Способна легче выживать.

Но если, глубоко вдыхая,

Ты чуешь вонь, дерьмо и смрад,

Когда вокруг благоухает,

когда цветет и пахнет сад,

Ты умер. Просто ты не знаешь,

Что все твое уже не здесь.

И только склоки затеваешь,

А в них одна тупая спесь.

Окстись, амбиции не в меру,

Для них в тебе не тот фасон.

Тебе к лицу вот эти шкеры,

В них тупость, злость и пустозвон.

Ты проживаешь днем вчерашним,

Не видя звезд над головой,

Тебе и жить бывает страшно,

Вся жизнь твоя – за упокой.

Плюю на всяческие бредни,

Жить изумленьем – вот в чем смак.

А те, которые намедни,

Как голос, что давно иссяк.

Поют колокола на башнях,

Нас в вечность звуками маня.

Мне, в изумлении всегдашнем,

Без звона их, как без огня.

«Последний поцелуй, последняя слезинка…»

Последний поцелуй, последняя слезинка,

Не капнула, а лишь туманом наплыла.

Неуловимый вздох, из прошлого картинка

Внезапно нас с тобой обратно повлекла.

Ты помнишь тонкий звон, бокалов звон застольный,

Тот звон в твоей душе и в сердце у меня,

Как звон колоколов поет в первопрестольной,

Как первый светлый луч и как рожденье дня.

Мы пили, чуть томясь, не зная друг о друге,

Был каждый по себе и каждый был собой,

Но на мгновенье вдруг соприкоснулись руки,

И зазвучал бокал любовною струной.

Все было как всегда, и все вдруг изменилось,

Шампанское бурлит волшебною водой,

Как будто это сон, и ты мне в нем приснилась,

А я перед тобой влюбленный и смешной.

Но сны не длятся век, у них свой счет короткий.

Полет их – только миг, но этот миг – искрой.