Александр Проханов.

Четыре цвета Путина



скачать книгу бесплатно

Предисловие

Путин – человек и политик – неуловимо и мгновенно изменчив. Он постоянно меняет свой цвет, свой рисунок и яркость, мерцает, словно картинка на экране телевизора. Вот Путин – патриот и державник, но стоит на мгновение отвести от него глаза – и вот он уже либерал и демократ.

На больших промежутках времени еще можно отметить, что Путин до избрания президентом – немного иной цветовой гаммы, чем Путин первого президентского срока, а Путин первого президентского срока уже отличается от Путина второго президентского срока, и так далее.

Но при изменении временного масштаба, в непрерывном течении дней, эти отличия смазываются, исчезают в непрерывном мерцании, пульсировании какой-то удивительной человеческой субстанции.

В этой книге я даже не пытаюсь ответить на ставший уже сакраментальным вопрос: «Кто вы, мистер Путин?» – я только даю, практически без всяких изменений, свои чистые рефлексии на это безусловно завораживающее меня как писателя мерцание.

Часть первая
Цвет восхождения

Степаша подыхаша, президеша идиоша

10.08.1999

Кремлевская гильотина нежно чмокнула – и целлулоидная голова Степашина, бормоча неоконченную шутку, покатилась в корзину, где, вывалив синие языки, выпучив страшно глаза, лежали другие отсеченные головы: Примакова, с характерным желтым жирком на обрубленной шее; Кириенки, которая, и отрубленная, продолжает кивать; Черномырдина, с металлическими пружинами и гайками, торчащими из рваного горла. Там же, изрядно подгнившие, издающие характерный запах, валялись круглая, как арбуз, голова Гайдара, рыжая, как тыква, – Чубайса, черная, как баклажан, – Немцова.

Для Ельцина отправить в отставку правительство – как малую нужду справить. Именно так и отнесся народ к отставке Степашина – словно к маленькой смешной гадости, которую совершил президент, известный мастер мочиться прилюдно.

Степашина искренне жаль. Молодой демократ, недотепа, из пожарников, прямо с ночного горшка, по костям своих товарищей, расстрелянных в Доме Советов, по трупам русских солдат, погибших в Чечне, по выгнутой радикулитом спине Примакова, взобрался на самую вершину кремлевской елки. Распушил перья, раскланивался во все стороны, читал стихи, декламировал прозу, шутил с Шираком на тему бургундских вин, с Гором философствовал на тему русской водки, пританцовывал, шаркал ножкой, давал честное генеральское слово, нравился дамам, мнил себя гордым орлом. И вот те раз – стащили за ноги с елки, оторвали башку, ощипали, как обыкновенного петуха, и бросили в суп.

Путина не жаль, хотя его тоже ощиплют. Когда Ельцин назвал его наследником, который способен, благодаря своим заслугам перед Россией (Это каким же? Присоединил Сибирь, покорил Кавказ, построил флот, освоил Космос, написал «Ивана Сусанина», открыл таблицу Менделеева, выиграл Отечественную войну?) – благодаря заслугам он способен сплотить общество и повести страну в ХХI век, большинство русских политиков тут же тихо его возненавидело и стало рыть ему могилу.

Кроме Собчака, которому по сей день предан этот чекист-«собчакист», и Чубайса, с которым Путин одной масти, – все остальные сразу взялись за лопаты. «Под камнем сим лежит разведчик, довольно блеклый человечек».

Появление тихого, как землеройка, Путина в самом центре русской катастрофы, где кровью хлюпает Дагестан, останавливаются на полях комбайны с пустыми баками, тлеет рубль и поминутно дорожает хлеб, – это появление пройдет незаметно. Его шелковистую шкурку аккуратно сдерут и повесят на забор рядом с косматой, мокрой, отдающей зловонием шкурой кремлевского медведя, которого устал водить на цепи Березовский и на которого уже спущено множество злых и неблагодарных собак из «Отечества».

В редакцию пришла телеграмма с пометкой «срочно».

«Цэкабешенство продолжается. Фунтик лопнул. Началась путина. Подробности гробами. Сибирский цирюльник.»

Помет Явлинского на танковой броне

05.10.1999

Армия зашевелилась. Накапливает группировки. Выстраивает дымные колонны. Утюжит жирную землю гусеницами. Стягивает батареи гаубиц. Медленно, угрюмо переваливает через границу Чечни. Летучие группы десантников садятся на высоты. Невидимый «спецназ» ныряет в лесозащитные полосы. Штурмовики точными взрывами выкорчевывают доты, склады оружия, опорные пункты чеченцев. Вертолеты огневой поддержки истребляют гранатометчиков. Армия уходит в Чечню осторожно, щупая стволами пушек каждый перевал, перекресток, околицу села, всякий бугорок и ложбинку. Генералы действуют умно. Изучают аэрофотосъемку и данные космической разведки. Берегут солдат. Не пускают на передовую назойливых двуличных журналистов. Ведут информационную войну с чеченцами, с прочеченскими СМИ и политиками. Недоверчиво оглядываются на Москву, где у них за спиной многоопытные во лжи и предательстве хитрецы и лицемеры строят планы своей собственной «чеченской кампании».

Березовский, надеясь использовать страх перед взрывами и кровь кавказской войны, мечтает о чрезвычайном положении, отмене выборов, сбережении «семьи», над которой нависла угроза страшных разоблачений и неминуемой расплаты за злодеяния.

Абрамович с Аксененко, пользуясь военной шумихой, под рев похоронных оркестров захватывают госмонополии, вытесняют конкурентов, давясь, сжирают, подобно ненасытным овчаркам, еще один жирный ломоть собственности.

Премьер Путин, поначалу робкий, как паж, смелеет, начинает кипятиться, стучать кулачком по лакированному столику, прибегает к сочным, почти казарменным выражениям. И вот уже на голову ему планирует маленькая театральная треуголка, и он видит себя преемником, стоящим в головах у царственного гроба. Глядит на венки, шепчет заученную инаугурационную речь.

На Явлинского больно смотреть, таким он стал патриотом. Для него любить Россию так же противоестественно, как змее – лететь в небесах. Но он пыжится, подпрыгивает, покрывается багровыми пятнами, грозит чеченским злодеям. С одной только целью, чтобы избиратели хоть немного забыли его продудаевские, пробасаевские речи во время прошлой чеченской войны.

Лукин, матерый натовец, в кальсонах из звездно-полосатого флага, позирует на фоне взлетающих русских ракет, предупреждая своих любовников в НАТО от вмешательства в чеченский конфликт.

Степашин, целлулоидно-пустой, наполненный гулким горохом, надеясь восхитить русских дам, предлагает себя Масхадову взамен Басаева и Хаттаба. Не понимает, глупенький, что обменный курс совсем иной и он, Степашин, не стоит волоска в смоляной бороде любимого им ваххабита.

Черномырдин кажется голым, в дегте, в куриных перьях, когда грозит террористам расплатой, священным возмездием. Будто русский народ – дебил и запамятовал, как этот друг Гора и Зыкиной, весь в крови медвежат и защитников Дома Советов, отпустил на свободу Басаева, который потом в благодарность взорвал два дома в Москве.

Сводки НТВ напоминают сообщения «От Советского Информбюро», будто не НТВ хлестало ядовитыми плетьми кровоточащую русскую армию во время боев за Грозный, посылало Масюк брать интервью у Басаева, каждое слово которого было гранатой, посылаемой в русскую броню.

И вот уже Германия с Францией, забомбившие Югославию, волнуются по поводу бомбардировок Чечни и Примаков, похожий на Олбрайт в штанах, друг Шаймиева и Аушева, предостерегает от наземной операции. Словно существует какая-то иная, подземная.

Вся эта каркающая политическая стая, перекормленная, отяжелевшая от падали, вьется над колоннами русских войск, гадит на броню, застилает глаза механикам-водителям. Раздражение армии проявилось в том отпугивающем, поверх голов, выстреле, который произвел солдат внутренних войск, когда тележурналист ОРТ навел на него зрачок телекамеры, такой же страшный, как дуло чеченского гранатомета.

Армия, воюй аккуратно и точно. Перед тобой – Хаттаб и Басаев. За твоей спиной – Лебедь и Явлинский.

И те и другие опасны, хотят сбить тебя с господствующих высот. Только русские патриоты, закрепившись на семи кремлевских холмах, обеспечат беспрепятственное продвижение войск.

Народ не придет хоронить Ельцина

12.10.1999

Русский солдат черпает каской воду из осеннего Терека. Прапорщик протягивает хлебную булку чеченской старухе. Снаряды попадают в боевиков. А Ельцин попадает в больницу. Его место в холодильнике, куда его спрячет Путин на время проведения чеченской кампании. Когда его извлекут и он немного оттает, его, возможно, доставят прямо в зал суда, как Пиночета. Предъявят окровавленную детскую курточку, простреленную в 93-м году доблестным танкистом, которого в 94-м захватили в плен чеченцы и дружно любили, как женщину.

Шеремет, сипловатым голосом и плотоядными губами неуловимо напоминающий Козырева, и Невзоров, ничем не напоминающий яркого и бесстрашного репортера, которого когда-то боготворил народ, стараются сделать из Путина национального героя и будущего президента. Это нужно Березовскому. Ибо Путин, вернувший Собчака из Парижа, никогда не начнет процессов о коррупции в высших эшелонах власти. При Путине ФСБ сокрушила Скуратова. Прокуратура рухнула, что позволило самым крупным в истории человечества ворам снова есть креветки, пить шампанское и кататься на яхтах вдоль испанского побережья.

Однако Путину не стать президентом. Ибо историей управляет Господь Бог, а не Березовский. Самим же Березовским управляет гепатит.

Процессы, которые один за другим станут проходить в Колонном зале Дома Союзов, откроют суд над теми, кто препятствовал следствию по делу «Мабетекс», «Аэрофлота» и «Банк оф Нью-Йорк». Плохо будет выглядеть Росинский, «ночной прокурор». И Швыдкой, прокрутивший по телевидению порнопленку. И Демин, взявший в производство «уголовное дело» Скуратова. И Степашин с «эмвэдэшными шлюхами», что использовались как подсадные утки. И, конечно же, Волошин, чем-то напоминающий квелый стручок акации. Хорошо будут выглядеть только автоматчики, стоящие у железной клетки.

Другим показательным процессом станет суд над фальсификаторами выборов. Здесь плохо будет выглядеть Шаймиев, ибо в Татарии состоялась чудовищная подтасовка в 96-м году. И генерал Старовойтов из ФАПСИ, ибо электронная система «Выборы» работала как заправский шулер. И Чубайс с Лисовским, таскавшие взад-вперед коробку с неучтенными долларами. Олигархи, которые пачкают сегодня один другого, как гарпии, тогда, словно бурлаки на канатах, втащили смертельно больного, бессмысленного Ельцина на президентский операционный стол. Совершили национальное преступление. С тех пор многострадальную Родину не устает спасать Шойгу, уже тогда, в детстве, смышленым тувинским мальчиком решивший возглавить губернаторский блок «Единство».

Сколько же их, с волосатыми языками, вывернутыми внутрь глазами, пришитыми вместо носов половыми органами, регистрируется сегодня у Вешнякова. Особенно мил, шутлив и общителен Михаил Сергеевич, чьи ручки в сырой погребальной земле, а румяный социал-демократический ротик о чем-то неустанно потрескивает.

Лучшие люди России сражаются в Чечне. В Москве делят власть мерзавцы.

Елена Батурина верхом на лошади Пржевальского, в пластиковом седле, в широкополой пластмассовой шляпе объезжает калмыцкие степи, раздавая бусы и ленточки своим избирателям. Следом на маленьком пони, задевая ногами землю, едет Доренко, собирая на нее компромат. Не дает бедняжке уединиться ни за куст, ни за холмик. И только один Примаков, знающий тайну превращения алмаза в древесный уголь, умеющий побеждать гравитацию, парит в невесомости. Чуть-чуть не достает ногами пола, покачивается на ветру.

Путин увеличивается, как надувной крокодил

26.10.1999

Как быстро из крохотного крапивного семечка вырастает огромная жалящая крапива. Как скоро из капельки бациллоносной слизи развивается страшная, уносящая жизни эпидемия. Как стремительно возвысился Путин. Не было у него заслуг перед Отечеством. Он не построил ни одного дворца, не изобрел ни единой машины, не осчастливил человечество богооткровенным словом. Он – не Гитлер, не Ганди, не Мать Тереза, поражавшие воображение современников. Он – даже не принцесса Ди, обожаемая за пороки, бриллианты и форму породистых бедер, к которым мог прикоснуться плебей. Его назначили, ввинтили, как шурупчик. Продолжают отверткой вворачивать в гнилушки российской государственности, скрепляя им золоченый стульчак, на котором сидит Ельцин.

Его назначили «преемником», скинув щелчком Степашина, кругленького, как шарик витамина «С». Он должен был остановить Скуратова, который на серебряном подносе показывал всему свету швейцарские счета президента, купчие на недвижимость предприимчивой дочки, накопления кремлевского «реставратора» Бородина, крылатые доллары «Аэрофлота», унесенные из России ветром Березовского. Вокруг Барвихи начинал гореть лес, и Путина использовали как огнетушитель.

Он возник среди слухов о том, что Ельцин готов к чрезвычайному положению, готов развязать вторую войну на Кавказе, смоделировать взрывы домов в Москве. С назначением Путина слухи жутко стали сбываться. И среди ужасов Каширки и Волгодонска, среди дымящихся Карамахи и Чабанмахи стал стремительно возвышаться маленький, аккуратный премьер, заговоривший с народом языком патриота и государственника, использующий впервые за десять лет советскую лексику.

Его поддерживает ОРТ Березовского. Поддерживают любимые содержанки Березовского – Шеремет и Невзоров. Кремлевские портные Волошин и Шабдурасулов шьют ему каждую неделю новые рейтинги, настригая лоскутья от старого пиджака Примакова. И вот он уже, оказывается, предотвратил кровавую бойню в Карачаево-Черкесии. Дал достойную отповедь Америке. Пролетел на штурмовике в стратосферном шлеме. На него направлено огромное увеличительное стекло кремлевской пропаганды, и крохотный хоботок, еще недавно обнюхивающий пылинки на столе Собчака, кажется теперь ангельской трубой, возвещающей новую эру России.

Однако будем иметь в виду, что именно Путин, выступавший на международном форуме по борьбе с коррупцией, участвовал в отстранении Скуратова, не мешал фабрикации эфэсбэшных материалов, затормозил разрастание коррупционных скандалов. Путин, возглавляя ФСБ, упразднил эффективное управление по борьбе с терроризмом, возглавляемое Хохольковым, которое проводило спецоперации по Басаеву и Хаттабу, знало о связи кремлевских олигархов с кавказскими террористами, о чеченских деньгах, гуляющих по московским телевизионным каналам, о работорговле, управляемой из московских политических контор. Возглавляя Совет безопасности, Путин бездействовал, наблюдая разрастание ваххабизма, и лишь теперь, получив политзаказ, послал вперед армию.

Сохранение и возвышение Путина в российской политике – это сохранение ельцинизма после ухода Ельцина. Сохранение «березовщины», как главного растлевающего начала, не дающего вздохнуть стране и народу. С Путиным вернутся в политику Собчак и Чубайс. Не случится ни одного судебного процесса, связанного с разграблением Родины. Ельцин не ответит, как Пиночет, за кровавый расстрел 93-го года.

В желтой теплой воде Лимпопо плавают крохотные крокодильчики. Едят червячков, лягушат и улиток. Смешно кувыркаются на отмели. Но потом, от обилия планктона и корма, быстро вырастают в мощных, бронированных аллигаторов, как реактивная торпеда, идущая к цели, в блеске огромных зубов. И тогда на желтой воде Лимпопо вскипают красные пузыри и плывут кровавые лохмотья, оставшиеся от наивной купальщицы.

Господа-товарищи, кто купит по дешевке разорванный лифчик утонувшей в Лимпопо демократии?

Похож ли Путин на Иосифа Сталина?

09.11.1999

Путин, когда говорит о патриотизме, похож на говорящую рыбу. Округлив от напряжения глаза, выталкивая сквозь губы водяные пузыри, он вещает о патриотизме, «истинном, а не келейном», видимо, перепутав эпитеты – елейный, сусальный, квасной. Год назад Гайдар, на грани апоплексического удара, раздуваемый внутренним страшным давлением, в капельках холодного пота, сказал, что сколь ни ужасно, но демократам следует называть себя патриотами. Чубайс, собранный из запчастей «Дженерал моторс», вдруг заговорил о сильном государстве, об идеологии патриотизма, не забывая потихоньку отключать электричество от русских домов. Явлинский и Лукин, оба похожие на патроны от М-16, запели патриотическую песнь, напоминающую в их устах крик болотной выпи. Милиционер Гуров, которого рыженький, как веснушка, Волошин пришил третьей пуговицей к мундиру блока «Единство», сурово и несвязно говорил о русском патриотизме.

У Березовского, желтого, как осенний клен, по лицу видно, что он русский патриот. Лужков на наковальне Зураба Церетели, с помощью таких кузнецов, как Ресин и Ястржембский, выковывает из себя патриота. Еще немножко, и мы увидим Новодворскую в русском сарафане, Хакамаду на богомолье, Бурбулиса, стриженного под горшок, Гусинского в охотнорядской косоворотке и сапогах бутылками, Авена с балалайкой.

Что случилось? Приказ американцев? Директива НАТО? Тайное послание Папы Римского? Секретный вердикт Еврейского конгресса? Стоя сапогом на расквашенном лице упавшей страны, залив свинцом кричащий рот русского человека, отняв у России ее земли, богатства и соки, губители вдруг заговорили о русском патриотизме. Что это значит?

Это значит, что Россия не убита. Что русский народ не сломлен и копит удар возмездия. Что русская армия с генералами-патриотами окружила Грозный. Что русские писатели и поэты пишут летопись народного сопротивления. Что именем «демократ» называют свиней и собак. Что Ельцин, заступник воров, скоро исчезнет, как дым. Что президент Лукашенко боготворим в России. Что патриотическое объединение «За Победу» выиграет думские выборы.

Тогда мы выстрогаем из сосновой доски большую скамью и посадим на нее всех убийц, растлителей, гангстеров, чтоб каждый мог узнать своего насильника, мучителя, осквернителя храма, отравителя колодца. Не спасут сапоги-бутылки, ибо вылезут из них козлиные копыта. Не спасет сарафан, ибо вывалится из-под него мохнатый хвост. Не спасет балалайка, ибо струны на ней свиты из детских жилок.

Как отличить патриота от врага народа? Спросите, любит ли он товарища Сталина.

Сталин любил Родину больше родного сына. Обладая неограниченной властью, он был слугой государства. Оставил после себя прокуренную трубочку, скромную дачку в Кунцеве и огромную, цветущую Родину, посылающую ракеты на Марс.

Вернем прекрасному волжскому городу имя Сталина.

Путин, перечти тост вождя за русский народ. Его произносят стоя. После Победы. Когда в Кушке и Таллине стоят родные дивизии. Когда русские подводные лодки плавают у берегов Калифорнии. Когда в русских семьях по семь и восемь детей. Когда Россия – первая по производству стали и электричества. Когда внуки президента учатся в Москве, а не в Лондоне. Когда русские писатели выступают на телевидении. Когда педерастов чтут не более чем тараканов. Когда русские балет и ракеты – лучшие в мире. И страна, населенная великим народом, ведомая достойнейшими людьми государства, шагает в свое грозное и прекрасное будущее.

Шлем Путина и саван Старовойтовой

23.11.1999

Кремлевские алхимики, ведьмы и колдуны синтезируют нового президента из шкурки мертвой змеи, слюны убитого кролика и перхоти старика, поливая перетертую смесь жидкостью, добытой у Ханги. Сначала взращивают клыкастую Чечню, вскармливают сырым мясом Басаева и Хаттаба, посылают им деньги и оружие, перезваниваются по сотовым телефонам, сидят вместе с ними на инаугурациях, позволяют посыпать Москву гексогеном. Потом, среди народных рыданий, в платяном шкафу Собчака находят героя, спасителя.

Он начинает войну, теснит чеченцев, появляется среди генералов, позирует в стратосферном скафандре, хвалит армию, грозит перстом террористам. Народ, привыкший к предательству Черномырдина, к мелкотравчатой трескотне Кириенко, к целлулоидной пустоте Степашина, вдруг видит маленького твердого Путина, похожего на князя Болконского.

Народ пугают тем, что войска остановят, Россия потеряет Кавказ, террористы вернутся в Москву. Путин, направляющий генералов вперед, выглядит как Ермолов, покоряющий дерзких абреков. Как спаситель, собирающий Русь. Как последняя надежда страны, снедаемой кознями и предательством.

Беженцы несут по военным дорогам застывших детей, мерзнут под снегопадом, умирают от тяжких болезней. Но вот появляется Путин – и встают города из палаток, уютно дымятся печурки, летят самолеты с мукой. Мы видим Наполеона, бесстрашно входящего в чумные бараки, защитника сирых и бедных.

Америка, запустившая в Россию несметных агентов, представленная в Думе Явлинским, в экономике Чубайсом, на телевидении Гусинским, в Минобороне Сергеевым, в дипломатии Ивановым, в Кремлевских палатах Ельциным, – Америка возражает против военных действий в Чечне. Путин впервые за десять лет оккупации отвергает Америку. Русское ухо жадно ловит его патриотический слог. Русское сердце бьется в тайной надежде – вот он, выстраданный лидер России, новый Иосиф Сталин, до времени скрывавшийся в тайниках еврейской власти и вышедший, наконец, на свет Божий.

Патриарх приезжает в Чечню. Своим кафедральным голосом, в котором мед и елей, своими ризами и пастырским посохом освящает деяния Путина, почти благословляет на царство. Путин – помазанник.

Русское сердце истосковалось по славянскому братству, по советской распавшейся Родине. Союз с Беларусью. Лукашенко и Путин. Москва и Минск. А там, глядишь, и Киев, и Душанбе, и Ташкент. Путин – державник. Его тайные помыслы – о восстановлении Великой России. Он внук Петра Первого. Дитя Петербурга, где в фиолетовых сумерках дремлет мечта об Империи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

сообщить о нарушении