скачать книгу бесплатно
– Поверь это достоверная информация! Ну и, в конце концов, ты можешь сам убедиться в этом лично.
– Это надо тебе? – Вопрос может, был и неуместен – информация внесла в мое раздражение непонимание и гнев, от этого непонимания.
– Это надо мне и тебе, еще кое-кому и, возможно – самому Максу – Мутанту… Неизвестно кто он больше теперь?
– Хорошо…, но давай не сегодня. Сегодня такой день…
– Сегодня ты можешь наслаждаться, но не тяни с этим. – Он подвел меня к двери, по-дружески положив руку на плечо. – А Ева… Как она тебе?
– Визуально… – да!
Мы рассмеялись, глядя друг другу в глаза.
«Какая нафиг Ева? Этот фанатик довел меня до негативного эмоционального сдвига и спокойно вышел к гостям. Да не мог Макс «мутировать» и начать заниматься тем, что он всегда сравнивал с использованным презервативом… Да чушь… Чушь собачья!».
Захотелось выпить. Нет – напиться в хлам.
Балкон, нацистская символика, подсвеченная фонариками выполненными руками детей. Свежий, слегка морозный воздух успокаивает мой пыл. Я с ухмылкой смотрю на проплывающий мимо дирижабль, на котором играет музыка, а на его корпусе светится надпись:
«С возвращением Отто, мы любим тебя!».
«Идолопоклонничество, нафиг!». – Я был впервые так озлоблен на своего друга.
Мои мысли прервал Итальянец.
– Что с тобой? – Его цепкие пальцы сжимают мое предплечье. – А-а-а, Отто испортил тебе настроение неприятной новостью?
– Так ты в курсе?
– Да. Я лично занимался этим вопросом.
– И что, это точно Он? – Я крепко сжал бокал в своей руке.
– Девяносто девять из ста, – спокойно ответил, выдыхая пар изо рта в морозный воздух начальник охраны Отто.
– Пойду еще… выпью….
Я не верил собственным глазам, это действительно был он. Пара внешних изменений: смешные круглые очки, длинные волосы, свисающие с головы, Макс постоянно поправлял и то, и другое.
Казалось, и внутренний мир его тоже трансформировался, глаза отражали совсем другое, скорее, его противоположность… Это уже ни наивный милый порой влюбленный взор из детства, ни безумный взгляд из периода затяжной болезни. Этот взгляд глубок, как морская бездна, даже бескраен, выражающий озабоченность. Словно его обладатель принимал участие в спасении мира или лечении обездоленных детей.
Его новая квартира. Накаляющийся разговор в преддверье гостиной словно между двумя не знакомыми, но обязательными людьми.
Абсолютно не было желания броситься и обнять своего друга. Мне хотелось знать – насколько он меня помнит. И почему столько времени не пытался меня найти, если помнит хотя бы отрывки нашей дружеской близости.
Чувство обиды: ведь я столько времени возился с ним, когда он болел, страдал вместе с ним. А он со спокойной душой, покинув лечебницу, живет припеваючи и выращивает кустики на радость «прихожанам».
– Заходи, Бруно! Не стоять же здесь, в дверях…
– Заходи, Бруно?! Похоже, ты узнал меня… – Входя я стиснул зубы. – Значит, у тебя все хорошо ты в здравом уме и здоров физически. В моей помощи не нуждаешься в дружбе, соответственно, тоже… Что ж, неплохо!
– Остановись! Ты же ничего не знаешь....
–Так поведай мне, введи в курс дела, поставь в известность или как там еще!? – Я уже не справлялся с переполняющими меня эмоциями.
–Ты можешь успокоиться и дать мне несколько минут?
Сев в кресло, я смотрю на него «ожидая чуда».
– Когда меня забрали в последний раз…, как мне рассказала врач, я был ужасен, но она увидела и плюсы в моем состоянии. Она говорила о единичных, неординарных случаях, когда на больного сильный стресс оказывает положительное влияние, хотя это и противоречит аспектам современной медицине. Это был мой случай. Я знаю, что ты появился в клинике, но тебя не пустили, знаю…– Макс сделал акцентированную паузу. – Извини, в этом моя вина – я не хотел, чтобы тебя пускали. Скажу одно: на тот момент я был абсолютно адекватен. – Видимо, в этот момент у меня открылся рот от удивления – он налил стакан воды и протянул мне. – Она не сказала тебе ничего, и это тоже моя просьба… Отдел безопасности заинтересовался мной и, соответственно, тобой. Фердинанд совал свой нос повсюду, задавал кучу вопросов, на которые обязательно хотел получить ответ. Вопросы, касающиеся тебя, были довольно таки щекотливые. Я сказал, что отказался от твоих посещений, но он наседал. Мне во многом помогла врач, не позволяя задавать вопросы, связанные с моим прошлым. Она, заметив улучшения моего состояния, вывела меня в большой мир и назначила опекуном одну интеллигентную женщину. Сюзанна в прошлом художница, обеспеченный человек, не имеющая своих детей. Она подарила мне квартиру и посещает меня два раза в неделю, называет меня «мой дорогой» и каждый раз говорит о том, что я повзрослел. Сюзи сама, по-моему, не вполне вменяема, но это никак не отражается на моей жизни.
– Интересно… – Такой «расклад по полочкам» меня успокоил. – Но почему «Мутант»?
– Сам не знаю, но первое мое творение так было названо. Оно сделано на основе ЛСД и еще нескольких препаратов растительного происхождения. Под его воздействием человек мутирует, силою мысли управляя собственными изменениями. Всё на ментальном уровне, конечно…
– Хорошенькие дела… – Я монотонно переваривал услышанное. – А есть выпить?
В его руках бутылка коньяка и бокал.
– А ты?
– Нет! Я все…
– Понятно.
Алкоголь согревает… и почему-то гонит меня из этого места.
– Надо ехать. Я заеду на днях, если ты будешь не против.
– Не говори ерунды. Я помню всё, – блеск в его глазах подтверждает озвученное им, – в любое время суток…
Я ушёл с осознанием того, что пьющий и терзающий себя Макс во время первой «реабилитации» был мне ближе, чем этот человек. Его изрядно «деформировала» жизнь, но неизвестно, что стало бы со мной, если бы я прошел его нелегкий путь.
Я вспомнил: ранее (во время запоев Макса) на стенах его гостиной, на поверхности стола и окнах меня удивляли формулы химических соединений решения уравнений, молекулярные решетки, какие-то символы…. Тогда я списал это на результат умственной болезни моего друга.
Мои размышления на парковке прерывает человек заглядывающий сквозь стекло в салон машины. Белозубая улыбка помощника Отто.
– Итальянец. Ты как здесь? Тебе доверяют ответственные задания? Бешеный прогресс…
Тот с улыбкой пропускает мои слова мимо ушей.
– Привет. Я не один.
Отто. Понять почему они здесь, не составляло труда.
– Да, это действительно он хотя в это и трудно поверить.
– Что ж Бруно в жизни такое бывает…, – в голосе Отто нотки понимания и сочувствия человека, прожившего не одну жизнь.
– Ты же не за этим притащился сюда, чтобы сказать мне об этом?
– Нет, Бруно, нет… Генрих, отъедем отсюда нам надо прогуляться с нашим другом.
Возле моста через реку – заброшенная баскетбольная площадка словно не принадлежавшая городу.
– Я понимаю – сейчас тебе очень трудно. Возможно все несвоевременно и безнравственно, но к его работам есть интерес и очень большой. – Мы шли с Отто пасуя ногами друг другу кусок льда, который легко катался по замерзшему асфальту. – Можно зарабатывать неплохие деньги. Ты единственный кому он доверяет. Если считаешь, что надо подождать – подождем. Тебе решать готов он или нет, но…
– Что, но? Отто не тяни! Пауза в этом разговоре ничего не меняет.
– …но он может совершить ошибки не будь рядом человека с трезвым холодным рассудком. Подобное уже случилось: с одним из препаратов Макс сунулся на рынок. VIP 43! Попытался реализовать продукт. Ему отказали, но взяли на заметку и, самое главное – препарат заинтересовал очень влиятельных людей. Вот в чем дело. – Отто в досаде пнул ледышку очень далеко. – Сейчас по нему собирается информация, и может случиться так – его выкрадут и увезут в неизвестном направлении. Закроют в лабораторию и заставят работать бесплатно и в четком заданном направлении… такие случаи не редкость в наше время. «Самородки», вылезшие из земли долго незамеченными на ней, не валяются…
– Сегодня день горячих и неприятных новостей. – Я сделал глубокий вдох. – Ну и что ты предлагаешь?
– Мы предлагаем, мы! Существует человек (знать тебе его совсем не обязательно, поверь мне) …
– Дальше!
– Мы предлагаем ту же лабораторию, финансирование работ и полную неприкосновенность- возможность заниматься своими разработками, ну и получать приличный процент за деятельность. Передача продукта по цепочке, состоящей из Макса тебя меня и мистера Х.
– Хорошо… Я поговорю с ним об этом, но мое условие, что со мной будешь связываться только ты и никто другой.
– Я об этом только что и сказал…
– Тогда отвезите меня к машине… я замерз и хочу тепла, человеческого тепла.
– Давай, я сам уже как пингвин, – Лидер неонацистов оказывается тоже мерз как обычный человек.
«Мутант» на удивление быстро согласился с предложением. Не задумываясь объясняя провальную ошибку:
– Мне было необходимо финансирование более серьезной лаборатории, не хватало производственных мощностей. Пойми – идеи рождаются ежедневно ежечасно, что там – каждую минуту. И это не только то, что я хотел продать. Я разработал вещество гораздо масштабней. В перспективе даже создание новейших лекарств, что могут спасти больных, пораженных пока еще неизлечимыми болезнями. – Макс буквально рос в моих глазах перерастая древних алхимиков и «папашу» Менделеева. Его разум (в моем представлении) тянулся к способностям, которыми обладают неизведанные цивилизации. – VIP 43 – это… вчерашний день. Я могу делать вещи гораздо серьёзней, я даже иногда сам боюсь своих потенциальных детищ…
«Этот научный червь, сам того не подозревая, стал угрозой не только для себя, но и для всего общества остального мира… Неизвестно, на что он способен, что может родиться в голове этой лабораторной крысы! Уж лучше бы он окончательно сошел с ума…».
Макс говорил и говорил еще про новаторские идеи, а я уже обдумывал план, избавления от них или… от него самого?..
– …так ты не сказал, все будет хорошо? – Он затих, глядя на мою отрешенность уставшими покрасневшими глазами.
Мне стало жаль Макса, действительно жаль.
– Да… все будет хорошо. Но ты должен беспрекословно выполнять мои инструкции, так как не представляешь, куда ты ввязался и теперь чтобы остаться в живых надо быть предельно осторожными. Понимаешь? – Макс по-старчески ссутулился после моих слов. – И не вздумай больше никогда никому, кроме меня говорить о своих новациях. Это может стать роковой ошибкой. Не только для тебя…
– Я полностью доверяю тебе, как и раньше. Сам знаешь, как трудно быть одному в этом мире…
– Да Макс.…– Это одиночество читалось в его взгляде, – мир жесток, но мы сделаем всё чтобы выжить в нём. Тебе придется переехать.
– А художница, Сюзи?..
– Будешь появляться к ее приходу. Позже возможно даже придется исключить и это.
Действительно – главное начать. Мы сделали первый шаг к «победе». Через месяц производство принесло первые плоды. Как сказал кто-то: «обильно посеянные зубы дракона принесли богатый урожай».
Деньги при реализации продукта доставались легко. Очень легко. Сука, слишком легко.
Не прилагая особых усилий, я мог зарабатывать и тратить за месяц столько сколько при прежней работе, я получал в течение года или полутора лет. Люди быстро привыкают к подобному. Привык и я. Прерывать финансовый поток не очень хотелось.
Отто расширял и увеличивал «маленький Берлин». Его империя росла и крепла. Чаще стали слышны разговоры о появлении на политической арене «нового Фюрера». Отто словно вышел из тени. Его показывали по телевизору о нем трубили газеты с ним стали считаться те, кто раньше упорно не хотел его замечать. Оппозиционеры призывали вспомнить о прошлом Отто, открывая глаза общественности на некоторые факты биографии набирающего вес политического лидера. Призывали думать о будущем. Но тщетно: кому Отто был интересен, тот не обращал внимания ни на что, а кому он был безразличен тот по-прежнему не замечал «марионетку в новой модной коричневой рубашке». Сам лидер неонацизма с улыбкой говорил об этих людях:
– Настанет момент Бруно, поверь мне – они обратят на меня внимание. Я намозолю им глаза до такой степени, что они не смогут плакать, а имя мое будут произносить с преклонением и трепетом!
В эти моменты он напоминал мне своего идола. Быстро поражаемый его одержимостью.
Новый рейх рос как на дрожжах, часть этих дрожжей производил Макс в своей современной лаборатории. VIP 43 сменил 47-ой, несущий совсем другие функции. Его дешифрованное название – «подчинитель».
Одно меня поражало – зачем набирающему вес политическому лидеру вся нервотрёпка с транспортировкой и доставкой?!
Свое государство пусть небольшое, но своё, где люди трудятся и беспрекословно выполняют его приказы. Только, что не молятся на него. Хотя я и этого не исключал. Не раздумывая, любой из его подчиненных был готов выполнять эту работу. Зачем? Сам… лично? Я мог тоже найти кого-то вместо себя если всё дело в нашей изначальной договорённости.
Не думаю, что золотое правило: «Если хочешь сделать хорошо, сделай сам…» – имело место для оправданий подобного – преданные Отто люди не раз доказывали ему и свою верность, да и профессионализм во всех его широких пониманиях.
Я много раз задавался этим вопросом и не мог найти ответ. Единственным для меня «логичным» объяснением было – в душе Отто все еще был мальчишкой, и вся «мишура» политического лидера утомляла его. Возможно Отто и мистер Х насытились всеми прелестями жизни и им не хватало встряски. Адреналина.
Но мне-то что? Ведь это же «их тараканы» … пусть с ними и возятся сами. Разводят их, подкармливают…
Я вкладывал заработанные деньги в коммерческие предприятия сомнительного происхождения, но приносящие немалый доход. Нашел группу удачливых бизнесменов, раскручивающих мои деньги официально. Все как обычно: деньги делают деньги.
Я наслаждался жизнью, забыв про пост кокаиновые депрессии. Каждый раз после очередной сделки улетал с Сани на острова.
«Макс – Мутант» фанатично трудился в лаборатории, что находилась недалеко от центра города и существовала полулегально.
Что происходило в еще одной лаборатории в подвале, его дома может знали единицы. А скорее всего – никто. Это было «Сверх личное».
О том, что «исследовательский научный центр» затапливался всё уничтожающим раствором кислоты после нажатия кнопки на амулете, висящем на шее фанатично преданного делу Мутанта, никто тем более не догадывался. Он работал гипер активно пытаясь обскакать всех ученых вместе взятых. К нему в «квартиру» привозились дорогостоящие вещества, редкозёмы, о существовании которых я даже не подозревал. Параллельно официально он тоже ставил опыты в небольшой лаборатории при университете молекулярной химии делал открытия, даже имел награды за новейшие разработки. Ездил на семинары и встречался с такими же учеными головами, как и он, что создавало неплохую ширму для нашего предприятия.
Одним словом – Макс и Отто купались в лучах славы каждый в своем «океане страстей».
Макс еще оказался и меценатом: он помогал детям чьи родители погибли в автокатастрофах. Скупал картины безызвестных художников. Делать это убедила его бывшая опекунша, уверив, что эти картины будут скоро стоить миллионы и Макс сможет заработать на их продаже в будущем. Мне эти коллекционирования казались просто смешными – маразмом непризнанной художницы.
Я рекомендовал вкладывать в бриллианты и изделия из металлов, ценность которых уже превышала цену золота и платины. Люди сходили с ума от произведений ювелирного искусства. А картины – отпечаток состояния души художника, не всегда вменяемого и возможно обезумевшего. Полемика в этом вопросе с Максом никогда не давала результата, но приносила мне удовольствие и душевный покой.
Прирост капитала казался идеальным, пока не произошло то обстоятельство, что перевернуло всё с ног на голову … абсолютно всё.
Как в любых правилах есть исключения, как в любых механизмах есть сбои, так и в любых налаженных отработанных «схемах» находятся «проколы». Или ситуации «форс мажор», как принято их называть.
Неизвестно, что это было – утечка информации? Отличная работа подразделений по борьбе с оборотами запрещенных препаратов или еще какой-то фактор? Но вряд ли простая случайность.
Детализировать всю схему трафика вещества от Макса до мистера Х со мной и Отто в промежуточных пунктах нет смысла. Тем более, что далее описываемые события подтверждают ее мало эффективность…
…На одном из пляжей с высокой волной в «атмосфере полной секретности» я передавал Отто препарат.