скачать книгу бесплатно
– Вы же тут были, когда я это рассказывал Алевтине, – надев очки, Феликс все равно не ощутил облегчения – сказывались усталость и усиливающийся голод.
– А вдруг ты ей не все рассказал, вдруг ты что-то утаил!
– Зачем мне утаивать суть дела от собственной сотрудницы?
– Мало ли… ты скрытный!
Дон Вито встал на задние лапки, вытянулся, упираясь передними в коробку передач, и пропищал:
– Так, значит, человека мучают кошмары из-за золотой веточки?
– Выходит, так. Еще говорит, ее предыдущие владельцы странно поумирали. Накрутил себя уже до предынфарктного состояния.
– А он как тебе показался по впечатлениям, сильно обморочный? – поинтересовался Паблито. – Легко такого накрутить?
– Накрутить кого угодно можно, если знать подход. Если же человек сам себя накручивает, то тут уж ему равных нет. В спираль себя может завернуть и самостоятельно сломаться.
– Думаешь, действительно причина его страхов может быть связана с ювелирным украшением? – Дон Вито неотрывно смотрел на мужчину за рулем. В проплывающем свете фар встречных машин крысиные глаза-бусины то и дело вспыхивали красноватым цветом.
– Не знаю. Тут анализ не проведешь.
– И что будешь делать, с чего начинать? – Ворон переступил с лапы на лапу и склонил голову набок, едва не упираясь клювом в обивку сиденья.
– Надо бы в гости к нему сходить, посмотреть, как живет, да и на него самого в неформальной обстановке. Может, и появятся какие-то идеи.
Вскоре «Ауди S8» подъехала к сталинской высотке, в которой Феликс проживал последние пятьдесят лет. Поставив машину на парковку, мужчина поинтересовался:
– Нет ли у вас каких-нибудь неотложных дел? Где-нибудь за пределами моей машины и квартиры?
– Нет-нет, мы совершенно свободны! – ехидно каркнул Паблито и направился к выходу со стоянки, цокая когтями по асфальту. Следом за ним заторопился и крыс.
Войдя в вестибюль дома, Феликс приготовился привычно кивнуть охраннику, но за стойкой никого не было. Почти без звука работал маленький телевизор, да светились мониторы камер наблюдения. Феликс машинально ускорил шаг, чтобы не сталкиваться с внезапно вернувшимся охранником, прошел к лифтам и нажал кнопку вызова. Дверь одной из кабин сразу открылась, и мужчина вошел внутрь.
С тех пор как лифтовые кабины в доме сделали полностью зеркальными, Феликс предпочитал подниматься по лестнице, опасаясь, что придется ехать с кем-то из соседей, и лишь изредка позволял себе воспользоваться подъемником, когда его чутье не улавливало присутствия человека в ближайшей перспективе. Вот и сейчас лестничный пролет ощущался пустым. Слушая едва заметное гудение кабины, мужчина невольно рассматривал себя в зеркалах. Одежда, обувь, часы, перстень, золотой зажим, скрепляющий на затылке длинные волосы, – все превосходно отражалось. Кроме него самого. Его лицо, кисти рук виделись размытыми пятнами, словно кто-то подышал на стекло. Феликс смотрел на эти пятна без каких-либо чувств, хотя еще недавно он с волнением отслеживал малейшие изменения в начавших появляться отражениях. Но дальше «дыхания на стекле» дело никак не шло. И Феликс погасил в себе надежду, что в ближайшее время сможет, наконец, увидеть собственное лицо. Увидеть самого себя после перерыва сроком в четыреста восемьдесят лет.
Кабина остановилась на двенадцатом этаже. Феликс вышел на площадку и направился к двери своей квартиры. Войдя в прихожую, он разулся и прошелся босиком по плитам редкого желтого мрамора. Раздеваясь на ходу, мужчина пошел в ванную. Голод все острее, настойчивее требовал своего, но желание немедленно смыть с себя этот длиннющий день было все-таки сильнее.
Открыв дверь в ванную комнату, он нажал на выключатель. Вспыхнули лампы, заливая мягким светом стены, пол, потолок единого темно-красного цвета и ванную – круглую чашу из черного мрамора на бронзовых львиных лапах.
До того как с помощью препарата «Фелис-1», разработанного компанией Gnosis, Феликс получил возможность жить при свете солнца и отказаться от питья человеческой крови, заменив ее на сок кокосового ореха, близкий по составу к плазме, мужчина отлично видел в темноте. И освещение в доме держал для того, чтобы сохранять обычный для человека жизненный антураж. Теперь же, после всех изменений, произведенных препаратом, ночное видение ощутимо притупилось, и дополнительное освещение сделалось необходимостью.
Сняв и бросив одежду на пол, Феликс перешагнул бортик ванны и включил душ. Всегда отрегулированная на одну и ту же температуру и уровень распыления вода хлынула на волосы, заструилась по лицу, по тренированному в бесчисленных поединках и верховой езде телу. Облегченно выдохнув, Феликс закрыл глаза, слушая лишь шелест бегущих по коже водяных струек.
Он стоял под душем до тех пор, покуда голод не подступил, не впился в горло. Выключив воду, Феликс вышел из ванной, обернув бедра полотенцем. Откуда-то из тишины квартиры доносились цоканье птичьих когтей и крысиный писк. Зайдя на кухню, мужчина открыл холодильник. На пустых полках не было ничего, кроме кокосовых орехов и пары бутылок красного вина.
Разломив поочередно скорлупу четырех орехов, он слил белесую жидкость в бокал, долил вина почти до краев и пошел в гостиную. Сидеть в любимом кресле и рассматривать простенок с картиной напротив сил уже не оставалось, и Феликс направился прямиком в спальню. Вороны с крысой по-прежнему не было видно, но искать их, звать, узнавать, чем они там занимаются в его апартаментах, тем более желания не возникало.
Войдя в спальню, единственную комнату, в которой не было электрического освещения, Феликс зажег напольный светильник, принесенный из гостиной. Медовый свет рассеял непроглядную темноту комнаты с угольно-черными стенами, потолком, темно-синими шторами и черным ковром на полу. Вспыхнула и засияла коллекция холодного оружия, занимавшая стену напротив кровати от пола до потолка. Поставив бокал на каменный спил столешницы небольшого столика, заменяющего прикроватную тумбочку, мужчина сбросил полотенце и сел на покрывало, похожее на остывший пепел. Только Феликс потянулся за бокалом, предвкушая первый, усмиряющий голод глоток, как на пороге возникли Паблито с Доном Вито.
– И где вы прятались? – Взяв бокал, мужчина глотнул вина с привкусом кокоса, к которому никак не мог привыкнуть и всякий раз морщился.
– Так, просто смотрели, все ли в порядке в доме.
Птица перепрыгнула порог и вразвалку прошлась по полу.
– И как? Все в порядке?
– Пока да! Но мы следим!
– А что должно произойти? – Сделав еще пару глотков, Феликс отбросил край покрывала и лег на кровать, вытягиваясь на прохладных простынях.
– Мало ли! – каркнул ворон. – Всякое бывает!
– Верно, да, – Феликс решил не спорить. Держа бокал в руке, он рассеянно смотрел на мечи, стилеты, шпаги с поблескивающими рукоятями и клинками.
По ковру пробежался крыс и уселся в изножье кровати, глядя на лежащего на спине мужчину.
– Ах, Феликс, дорогой! – пискнул он. – Как же ты великолепно сложен! Словно вижу портрет XVII века!
Мужчина молча взял край покрывала и набросил на себя.
– Хочешь отдохнуть, да? – Паблито вспорхнул на столик-подставку и, цокая когтями по каменной столешнице, подобрался к самому лицу Феликса. Тот покосился на птицу и произнес:
– Угадал.
– Мы тогда пойдем, проветримся немного, посмотрим, как там, на улицах, дела, ладно? Не возражаешь?
– Ничуть. Вот ни капельки не возражаю. Кстати, все время забываю спросить. С тобой, Паблито, все понятно, ты залетаешь в приоткрытое окно, но как ты, Вито, попадаешь в квартиру? У меня тут что, где-то в стене есть дыра, о которой я не знаю?
– Это мой маленький секрет. – Глазки крыса довольно блеснули. – Спокойной ночи, дорогой, хорошего отдыха!
Ворон спрыгнул на пол, и они покинули спальню.
Допивая вино, Феликс смотрел на шпагу из толедской стали, висевшую по центру коллекции. Она была самой простой, даже неказистой, без гравировок и инкрустаций, но именно на нее Феликс смотрел всякий раз перед тем, как заснуть. Ему даже не надо было прикасаться к шпаге, он и так постоянно ощущал тяжесть ее эфеса в руке.
Поставив бокал на столик, мужчина дотянулся до выключателя светильника, и спальня погрузилась в плотную смолянистую темноту, в которой глаза Феликса вспыхнули и засияли едва уловимым багровым свечением. Он размышлял о снах Олега Сидоренко, представляя пугающее его существо, пытаясь придать ему осязаемую форму и рассмотреть детали. Но в воображении лишь ворочался узкоглазый сгусток тьмы да с тугими щелчками капала кровь…
Вскоре Феликс поймал себя на том, что думает исключительно об этих каплях – густых, темно-рубиновых, с солоноватым привкусом железа и более ни на чем сосредоточиться не может. Перевернувшись на бок, он закрыл глаза и постарался переключить мысли. Думал о завтрашнем дне, о сегодняшнем, о вчерашнем, даже о капитане Мухине с его неутомимой старушкой, но все картины, все размышления сопровождал методичный звук падающих капель.
Промучившись до утра, Феликс заснул только с рассветом.
Глава 6
Утром к агентству «ЭФ» раньше всех приехал Герман. Накануне он созвонился с некоторыми фирмами, теперь надо было дождаться приезда одних рабочих и созвониться с теми, кому еще не дозвонился. Поставив «Опель» у ограды особняка, он вышел из машины и, пока закрывал дверь, краем глаза заметил, что к нему идет какой-то мужчина. Обернувшись, парень сразу узнал его. Вразвалочку к нему приближался бывший владелец особняка Юрий Константинович или, как называл его Феликс, Бульба. Низкорослый, коренастый, широкоплечий, с полным отсутствием шеи, он был одет в коричневый костюм и теплое длинное пальто. Вся одежда сидела на мужчине так, словно кто-то очень упорный постарался нарядить в дорогие вещи газовую плиту. Подойдя ближе, он произнес:
– Ну, здорово.
– Доброе утро, – ответил Герман и замолчал, глядя в лицо с тяжелыми, но какими-то рыхлыми, словно вылепленными из серого теста чертами и глубоко посаженными глазками, похожими на речную гальку.
– Мимо проезжал, решил заехать, поглядеть, как вы тут в моем доме устроились, что за контору открыли.
– Спасибо, устроились хорошо, открыли детективное агентство. – Гера подумал и добавил: – Боремся с преступностью.
– Так хозяин твой что, мент, фээсбэшник?
– Нет, но со связями.
– Мне бы потолковать с ним.
– Хорошо, я передам.
– Мне бы лично, с глазу на глаз, так сказать.
– Сегодня его не будет.
– А когда будет?
– Не знаю, у нас ненормированный рабочий день.
– Ладно. Еще заеду.
Развернувшись, Бульба пошел к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Парень проводил его взглядом, открыл калитку и зашел на территорию агентства. Тщательно подстриженные трава и кусты пожелтели как-то уж очень быстро, словно всего-навсего за одну ночь здесь основательно похозяйничала осень.
Войдя в здание, Гера первым делом открыл оба окна в секретарской, чтобы проветрить помещение, затем сделал себе чаю и сел за стол Никанора Потаповича. Положив перед собой планшет, он подвинул ближе телефонный аппарат и продолжил обзванивать фирмы и магазины.
Без пяти девять пришли Никанор с Ариной. Старик, как обычно, явился в мешковатых штанах с подтяжками и старомодной рубахе с длинными рукавами – на этот раз рубаха была зеленая в мелкий желтый ромбик. Внучка же нарядилась в трикотажное сиреневое платье. От этого красивого глубокого цвета светлые волосы девушки казались ярко-белыми, а голубые глаза – фиалковыми.
Увидев Геру, Никанор поинтересовался:
– И чего это принесло тебя в такую рань, вперед секретаря, который раньше всех приходить должон?
– Хочу поскорее выполнить все поручения Феликса: сейф, холодильник, мебель, кабина душевая, – ответил молодой человек, не убирая от уха трубки телефона. – Чтобы он лишний раз не раздражался.
– Это верно, – улыбнулась Арина. – Спокойное начальство – счастливые сотрудники. Гера, можно я полью твой цветок?
– Можешь его даже побрызгать. Брызгалка на подоконнике рядом с горшком. – Глядя на адрес и телефон в планшете, Герман слушал длинные гудки, готовясь звонить в другой магазин.
– Напомни, как его зовут?
– Йозеф.
– Вот! – рассмеялась девушка. – А я никак вспомнить не могла! Пожелаю ему доброго утра и поболтаю с ним немного.
Арина зашла на кухню, вынесла стеклянный кувшин с водой и пошла в главный офис, где на подоконнике стоял зеленый приятель Геры – пышный цветок диффенбахия.
Постепенно стали подтягиваться и остальные. Пришел бодрый, свежевыбритый Валентин. Следом появилась Алевтина, и Гера невольно отметил, что на ней та же юбка с блузой, что и накануне. И вообще накрашена и причесана женщина вроде бы аккуратно, но так, словно не ночевала дома. Закончив разговор с очередной фирмой, парень поинтересовался, все ли у нее хорошо.
– Да, все отлично, – кивнула Алевтина прической, которая то и дело грозила развалиться. – Осталась ночевать в своей «рабочей» квартире. Пока убиралась там, уже ночь наступила. А Феликс где?
– Не пришел еще.
– Тогда кофе попью, а то там и позавтракать нечем было.
– Бутербродов к кофию изготовить? – предложил Никанор.
– О, да! Изготовь, пожалуйста!
– Сырных али мясных?
– Сырно-мясных!
– Горячих али холодных?
– Все равно… Горячих!
– Принято.
И старик отправился на кухню.
– Чего-то и мне бутербродов захотелось, – Валентин подошел к окну и полез в карман рубашки за сигаретами. – Нагнали аппетита.
– Так скажи Никанору, пусть и на тебя сделает.
– Нет, я решил худеть, а то ремень уже пузо давит, – Валя хлопнул себя по животу. – Вот как станет ремень на две дырки туже застегиваться, так и буду иногда бутербродами баловаться. В курсе кто-нибудь, чем сегодня заниматься собираемся?
– Вроде как начинаем расследовать новое дело, – ответила Алевтина. – Будем разбираться в истории вчерашнего психического клиента.
– И что в нем психического? – прозвенел голосок Арины. Девушка вернулась из главного офиса с пустым кувшином в руках.
– Да кошмары ему какие-то снятся из-за золотой веточки, – сказала Алевтина.
И передала рассказ Феликса, поделившись собственными впечатлениями от фрагмента, спрятанного в домашний сейф:
– …Ничего особенного, я бы ни за что не купила. Тем более на каком-то там секретном аукционе.
– Каждому свои игрушки, – пожал плечами Валентин. – Некоторые вон, например…
Но какой пример хотел привести Сабуркин, осталось неизвестным – появление Феликса с чемоданчиком, похожим на старинный докторский саквояж, прервало разговоры. Как всегда, директор был одет в идеально сидящий на нем костюм классического кроя – на этот раз он был серого цвета – с черной рубашкой, подчеркивающей бумажную белизну лица. Феликс продолжал пользоваться сильнейшими солнцезащитными средствами, выданными в компании Gnosis, постепенно приучая кожу, не видевшую солнца почти пять сотен лет, к ультрафиолету.
Поприветствовав команду, Феликс раскрыл чемоданчик, вынул пять одинаковых белых конвертов и положил на секретарский стол.
– Ваша зарплата, – сказал он. – Прошу.
Разобрав конверты, сотрудники увидели плотные пачки пятитысячных купюр и заулыбались.
– Не забалуешь нас, мил-человек? – Никанор поглядел сначала в свой конверт, потом на Феликса. – Не ровен час расслабимся!
– Это базовая зарплата. Не будете расслабляться – станет повышаться, а как расслабитесь, сразу уменьшится.