Кафе "Несбывшиеся мечты"

Полина Волкова

Кафе "Несбывшиеся мечты"

Глава 1

Я приходила туда чуть ли ни каждый день. С множеством своих вопросов к себе и миру и невнятной переполняющей все мое тело тоской. Сидела за барной стойкой, потягивала кислые лонги. Да… Такие же кислые как и моя жизнь. На меня постоянно смотрел бармен, напротив которого я садилась, я это чувствовала кожей. Я упиралась в него, как в экран, но упорно не замечала человека, только периодически слышала голос, который отвечал односложно на мои заказы, приветствовал меня и прощался, когда я уходила, хотя я почти никогда не отвечала. Я была не в состоянии различить никаких нот, интонаций, ничего. Тогда я не могла заметить его доброго ко мне отношения, теплых глаз и прекрасного глубокого мягкого голоса этого человека. Я приходила в отупении и самовольно травилась зелёным коктейлем под названием «ведьмин яд» изо дня в день. Он был кислым и сладким одновременно, пах какими-то лечебными травами, и я его выбирала с упрямым постоянством.

Кафе было аутентичным. Ни одного такого кафе, хоть чуть-чуть напоминавшего это, я не видела в городе. Вот это я успела заметить за кучу своих вечерних посиделок в нем. Потому что любила уставиться в одну точку, но точки я выбирала каждый вечер разные, за вечер могла поменять угол зрения раза три, а потом моя голова опускалась от тяжести мыслей и переживаний, возвращавшихся ко мне снова и снова. Куча авторской керамики, расставленной по деревянным полкам. Лианы домашних растений, ползущие по стенам и почти что стремящиеся заползти в душу. Даже они мне будто шептали: «мы вот стремимся, пробиваем воздушными корнями даже стены, посмотри, цепляемся за каждую возможность расти и развиваться, а ты»…

А я…что я…я приходила сюда к этим листьям, коктейлям, картинам на стенах и медленной гипнотической музыке каждый день, чтобы хоть на пару минут спастись от своих разъедающих мыслей и от…ведьмы в моей голове, от ее жестоких гадких слов, от ее напоминаний о моей ничтожности, весе, отсутствии вкуса. От ее постоянного шипения «ты не такая, какой должна была быть»… Как же она меня достала. Даже здесь, в этом моем уютном уголке, даже рядом с барменом, который казался безопасным, рядом с такими же унылыми как и я посетителями, не могла отбиться от этого противного голоса.

Он был со мной давно. Возможно, всегда. Иногда мне казалось, что я родилась вместе с этой ведьмой впридачу. Просто были периоды в моей жизни, когда я могла как-то приглушить ее голос, перестать его слышать на время, но не так давно я опять встретила в толпе ее взгляд, она дотронулась до края моего платья…и…голос опять включился в моей голове.

Огромная монстера, раскинулась в углу у барной стойки и тянула ко мне свои разрезанные листья, похожие на кривые огромные кисти с изогнутыми пальцами. Меня она бесила, если честно. Я ее ненавидела. Я вообще очень долгое время была в раздражённом состоянии, в котором невозможно кого-то заметить, а уж тем более полюбить, и поэтому бесило меня почти всё. Разве можно было по достоинству оценить кого-то или что-то, когда внутри накопилось столько ненависти к себе и этому противному голосу? У меня дома было много растений. Теперь уже высохших и увядших. Кое-кто ещё держался, но и тех я планировала добить. Я перестала за ними ухаживать, поливать их, я смотрела на них и свой дом с отвращением, я будто внутренне отказалась от всего того, что раньше хоть чуть-чуть согревало мою опустевшую душу.

В кафе всегда были заняты почти все столики, их было не много. У барной стойки сидела только я одна. Бармен, судя по рукам и голосу, был всегда один и тот же. Я думала, вот же…Он тоже никуда не спешит, он целыми днями здесь. С двенадцати дня до двух ночи. Ещё один такой же как я, потерянный человек. Я не смотрела ни разу на него, но мне всегда становилось лучше, когда я садилась за барную стойку и ощущала его присутствие, мерный звон бокалов, шейкера, льда и его медленные спокойные шаги за стойкой. А ещё от него вкусно пахло. То ли молоком, то ли какими-то орехами, запах был сладким и теплым, на какое-то время этот запах даже мог отвлечь меня от моей ведьмы.

Я задумалась…Мне уже почти 40 лет. Но внутри я ощущаю себя потерянной и очень расстерянной девочкой, которая не знает, кто она. Кем станет, когда будет взрослой. Это правда так. Это удивительно.

Сегодня я смотрела в одну точку так же, как и вчера, и позавчера, и месяц назад. Я выбрала картину, конечно же с женским портретом, здесь не было других картин. Сплошные женские портреты с какими-то странными экстравагантными дамами. Просто эта картина висела над баром, ровно над бутылками с травяными настойками: красивое томное геометричное вытянутое лицо, женское, почти полностью прикрытое листом монстеры. Я усмехнулась, подумав, что и я прикрываюсь постоянно, агент под прикрытием какой-то…Листом той самой монстеры у бара, которую я так ненавижу. Как же много во мне злости на меня саму. Я подумала об этом, резко одернула платье, облепившее мою внушительную фигуру и предательски собравшееся на уставшем полном теле складками. Я опять начала поправляться. Опять.

Я тяжело вдохнула плотный влажный воздух в баре. На улице был сильный ливень. Уже третий день лил по вечерам и всю ночь. Набралась сил и духа и выпалила «Ещё порцию ведьминого яда». Смешно получалось. Я страдала от постоянных мыслей о ведьме, от ее голоса в моей голове, и в то же время из всего разнообразия коктейлей я выбирала коктейль с глупейшим названием «ведьмин яд». Вероятно, для меня это был какой-то способ наконец-то встретиться с этой противной старухой, которую я много раз видела на улицах города, и сказать ей, как она меня достала.

Спустя пару минут бармен молча поставил передо мной новый бокал, я сделала глоток, закрыла глаза и попыталась вслушаться в мелодию. Завтра снова будет день, в котором мне нужно будет претворяться счастливым уверенным в себе человеком и пытаться помогать людям, на которых на самом деле у меня нет никаких сил.

Прозвенел будильник, я всегда ставила его себе на 23.00, чтобы не забыться и не прокуковать в кафе до самого закрытия. Несмотря на крайне странный образ жизни и регулярные посиделки в кафе я исправно делала свою работу и старалась хотя бы усилием воли придерживаться режима. Я медленно встала из-за барной стойки и мерными шагами отправилась к выходу. В спину мне прозвучало «До свидания», а я даже не смогла повернуться и выдавить из себя ответ. Я кивнула. И вышла из кафе, направившись домой, конечно, без зонта.

Глава 2

Я медленно плелась домой в своих любимых зеленых лодочках. Было очень влажно, платье неприятно врезалось в бока, я постоянно его одергивала вниз и думала, что пора снова запретить себе сладости, а еще хорошо бы перестать заказывать этот кислый коктейль, который мне не особо-то и нравился. Я шептала себе под нос: "Опять ты растолстела, опять ты растолстела".

На улице стоял июль, жара была в самом разгаре, и поэтому вечера были довольно теплыми и удушливыми. Мимо пронеслась машина, задев склонившиеся слишком низко ветки деревьев. Ветки задрожали, сбросив с себя кучу капель, обильно обрызгали меня и озарились желтым светом фонаря. Я зарычала, я всегда так делала, когда злилась, чтобы не выругаться. Я остановилась и уставилась на эти ветки.

Это было так красиво. Да, раньше я успевала замечать красоту и то, что происходит вокруг, но чем чаще появлялась ведьма, тем меньше я могла это делать. Это был короткий момент, когда у меня получилось на минуту вынырнуть из ведьминого морока и увидеть жизнь, ее прекрасные моменты. Мои любимые цвета: свежая зелень листвы и теплый желтый свет фонарей. Листья дрожат, блестят от влаги и переливаются от яркого света... Я опять машинально одернула платье вниз. И вспомнила, вспомнила ту нашу злосчастную встречу...Подул ветер, зашелестели листья. Вместе с шелестом я услышала ведьмин пронизывающий до костей шепот: "Ничего хорошего с тобой не будет"...Мне сразу стало тяжело дышать. Как же мне хотелось избавиться от этих воспоминаний!

Так редкий замеченный мной красивый момент опять заставил меня думать о ведьме и ее словах. Я резко обернулась и пошла скорее к дому, наступила в глубокую лужу, поскользнулась и чуть ни упала. Мое состояние напоминало состояние человека, который пытается увернуться от пчелиного роя, но из-за паники совершает кучу суетливых действий, отчего делает себе еще хуже. За пять минут с выхода из кафе я успела намокнуть, поскользнуться, испачкаться и прорычаться от злости. Хорошо, что ногу не сломала! Я злилась, быстро шла, мечтая попасть домой и повторяла: "Не хочу думать о тебе, отстань, отстань, перестань ко мне приходить!" Картинки той встречи с ведьмой крутились нескончаемой закольцованной лентой в моей голове.

Это было со мной много раз. Но тот раз запомнился мне очень ярко и отчетливо. Все детали, все запахи, все ощущения, даже звуки единым ритмом возвращались ко мне вновь и вновь. Картинки были яркими до изнеможения. Когда они снова возникали в моей голове, у меня начинало дико резать глаза. В ушах монотонно отстукивал пульс и будто бил по барабанным перепонкам.

Я так старалась красиво одеться, наряжалась дома долго, мучительно перебирала наряды. Дело не шло. То кофточка топорщились, то платье было слишком обтягивающим. Я собиралась на праздник, день рождения подруги. Мне так хотелось быть красивой и стройной! Я опять сожалела о том, что заранее не подготовилась, не села на диету, не перестала пить кофе по вечерам, не отказалась от бутербродов за просмотром глупых сериалов.... Опять сожалела и опять ругала себя.

Все повторялось по кругу. Я начинала вспоминать о том, что нужно было сделать что-то с собой и с этим невыносимым телом только когда оставалось совсем немного времени до какого-нибудь праздника или события. А тело так и не становилось идеальным, я всегда находила к чему придраться. Каждый раз я со стыдом решалась показаться на празднике, а потом все начиналось заново.

Наконец я нашла подходящее платье, которое не перетягивало мою фигуру, оно даже стройнило меня. Оно было черным, как ночь, и невыразительным, как мешок. Но мне показалось, что за ним не видно всего этого ужаса. Я выдавила неискреннюю улыбку, взглянув на свое отражение в зеркале, и вышла из дома.

Я, конечно, опаздывала после всех своих танцев у зеркала. Прособиралась в поисках платья почти два часа. Я выбежала из дома и направилась в сторону ресторанчика, в котором намечался праздник. Но повернув за угол соседнего дома, я резко остановилась. Напротив меня на узкой улочке, на которой с трудом могли бы разойтись два человека, не задев друг друга, стояла она, да...Точно… Это была она. Нет, я не впервые встретила ее. Но оказаться так близко к ней мне не доводилось еще ни разу. Я опешила, у меня закружилась голова, а ноги начали подгибаться и стали ватными. Меня затошнило. Я хотела скорее пройти мимо нее, но она встала так, что мне пришлось бы соприкоснуться с ней или же проехаться своим телом по грязной стене или кустам с другой стороны проулка. Тяжелый удушливый запах въелся в ноздри и легкие. От нее пахло сырой землей и плесенью. Вдалеке блеснула молния и прогремел гром, резко зашумел колкий резкий дождь. Мне показалось, что ветки деревьев вокруг начали оживать и вытягиваться в мою сторону, пытаясь обвить мое тело. Я не знаю, было ли это на самом деле, но тогда я ощущала все очень ярко. Будто что-то внутри меня, встретившись с ведьмой, начало дорисовывать эту ужасную так пугающую меня реальность. И так было всегда, когда я встречала ее. Но в этот раз мне было особенно плохо, так близко она никогда не подходила. Мне хотелось, испариться, нет, лучше покинуть свое ненавистное некрасивое тело и сбежать куда-то далеко-далеко, где она не достанет меня.

У нее был тяжелый взгляд из-под нависших век, черные пустые глаза, нахмуренные брови. Ее лицо походило на старую мятую газетную бумагу. Она не говорила, она шипела слова. Это шипение проникало в меня, заполняло мою голову и начинало уничтожать меня изнутри.

-Девочка с помойки, -злобно рявкнула она скрипучим голосом, который эхом задребезжал в моих ушах.

Девочка с помойки... Я ...Действительно... Девочка с помойки.

- Толстая свинья! - медленно прошипела она.

Ее шепот проник в мое тело, мне становилось все хуже.

Она погрозила пальцем перед моим лицом, и я впервые заметила ее когти.

Да, это были не ногти, именно когти, загнутые своими концами внутрь к пальцам, они будто росли по коже. Я подумала, что она все время держит руки в кулаках и сжимает их так сильно и с такой злостью, что ногти деформировались.

На ее голове торчала нелепая черная шляпка, а из-под нее торчали будто сгоревшие отвратительные волосы соломенного цвета, можно было подумать, что это не волосы, а стекловата или высохшие водоросли.

Она смотрела на меня с омерзением, в я смотрела на нее с испугом. Ее взгляд погружал меня в состояние оцепенения, я замирала и тупела. Меня вытошнило. Я не нашла ничего лучше, чем сесть на корточки и закрыть глаза, чтобы не видеть ее. Я обхватила себя руками, представив, что меня кто-то очень крепко обнял и спрятал. Я беспомощно повторяла: «Уйди пожалуйста, не трогай меня, уйди, уйди, уйди…»

Вдруг все затихло. Ушел едкий запах, начал стихать дождь. Я открыла глаза, по-прежнему сидя на корточках. Я не увидела ее перед собой. Ведьмы не было. Под моими ногами в луже валялся скомканный грязный лист бумаги. Я зачем-то машинально подняла его. Встала, оправилась, у меня сильно кружилась голова. Я посмотрела вокруг. Никого не было рядом со мной, никого – на другой стороне улицы, нигде. Город будто опустел. Я развернулась и дрожа направилась к дому.

На День Рождения подруги я не пошла.

Глава 3

Глава 3

Не помню, как я дошла до дома. Мне кажется, что пока я возвращалась, я не увидела ни души. Это показалось странным. До встречи с ведьмой я успела увидеть многих людей, идущих мне навстречу. Да и на другой стороне улицы до того, как появилась она, люди тоже были.

Все звуки стали такими глухими, будто я шла не по шумной улице, а плыла под водой. Я была словно оглушенная рыба с огромными тупыми глазами. Ни один звук нельзя было различить. Я не слышала даже своих шагов.

Мое тело стало таким скованным после этой встречи. Да, я и раньше была очень зажатой. Но в тот момент, когда я плелась домой, оно будто совсем перестало меня слушаться. Меня то знобило, то бросало в жар, мне так хотелось, чтобы меня никто не заметил, и я пыталась сжаться ещё сильней.

Я не понимала, что со мной происходит. Я никому не сделала ничего плохого, но мне было очень стыдно. Щеки горели, мне так хотелось спрятаться, скорее оказаться дома. Но тело не слушалось, ноги предательски подкашивались и будто вязли в асфальте. Я шлепала по лужам, обняв себя ослабевшими руками. Я пыталась собрать то, что осталось от меня, в горсточку.

В голове повторялись и звенели ведьмины слова. Может, я потому и не видела ни одного человека, оттого что не способна была сосредоточиться ни на чем, кроме ее шипения и вида ее ужасных желтых когтей, постоянно мелькавших у меня перед глазами.

Ненависть к себе вспыхнула во мне с новой силой. Я ненавидела в себе все без исключения. Я моментально превратилась для себя в черное отвратительное пятно, от которого так хотелось избавиться. Я горько усмехнулась: с платьем я попала в точку. Я вспомнила все части своего тела, на которые каждый раз с самого детства смотрела с отвращением. Я сама была виновата! Ведьма все правильно сказала...Только МОЕ уродство, МОЯ недоделанность могли притянуть к себе ее. Я с детства была девочкой с помойки. Я никогда не слышала теплых слов. Об этом я узнала еще в своей семье. Я слышала это от самых дорогих мне людей. Сначала я очень обижалась на эти слова, пыталась спорить с ними, но обижаться было нельзя. Чем больше я слышала подобное, тем сильнее крепла моя вера в то, что это правда. А в какой-то момент я просто оборвала все связи с ними, их слова и оценивающие взгляды стали невыносимыми. Я так их любила. А они так и не полюбили меня... Жаль только, что эти слова стали моей неотделимой частью. И я ушла, стала одиночкой, больше не проверяла, могут ли быть у меня хорошие близкие отношения с людьми, со всеми держалась на расстоянии, даже подруг я не подпускала близко. Я старалась просто быть приложением к другим девушкам. Сливающимся с ними, безмолвным, удобным. А к мужчинам я просто не приближалась после своего первого неудачного романа, в котором искала спасения от семьи. Нашла я там ровно то же, от чего бежала.

Мне невыносимо хотелось прикрыться, мне стало казаться, будто я стала обнаженной, что дефекты моей внешности теперь стали огромными, заметными для всех вокруг, словно ведьма сорвала с меня маску. Будто она помогла всем сразу, всему городу, нет, всему миру узнать, кто я...

Я с большим трудом попала ключом в замочную скважину. Руки были ватными, они тряслись, ключ несколько раз выпадал сначала у двери домофона, потом у двери моей квартиры. Хорошо, что я жила в старом малоквартирном домике с закрытым двором, в котором редко кто появлялся. Я очень не хотела, чтобы кто-то увидел меня в этот момент.

Пока пыталась пробраться в свою берлогу одиночки, я несколько раз принималась ругать, обвинять и оскорблять себя за рассеянность, слабость, безвольность и неуклюжесть. Другой человек бы постарался себя подбодрить как-то… А я.... Я всегда считала себя второсортной. Может, именно поэтому я больше даже не пыталась завести отношений. Зачем кому-то может быть нужна девочка с помойки? Кому нужны мои складки и безвкусные наряды?

Я скинула с себя мокрое липкое платье и белье. Налила себе полную ванну воды, сползла в нее и просидела там несколько часов, смотря в одну точку. А потом я остервенело мылась: мне хотелось стереть свое лицо. Я терла и терла себя мочалкой, не ощущая боли, которую себе причиняю. У меня было полное ощущение того, что все знают это, все это видят. Все всегда знали... Я так и не смогла это скрыть. Я хотела содрать с себя кожу, смыть следы этой встречи, и при этом знала, что они не смоются. Я сидела в остывающей воде и твердила: «Не будет ничего хорошего, со мной не будет ничего хорошего». В тот момент мне казалось, что моя жизнь закончилась, мне нечего ждать.

Я вылезла из ванной уже ближе к двум ночи, когда вода стала холодной. Заметила, что на полу очень много воды, но не нашла в себе сил что-то с этим сделать. Не вытираясь, прошлепала к кровати. Не снимая покрывало, я мокрой легла и укрылась его половиной. Я закрылась с головой, так чтобы никто-никто не нашел и не увидел меня.

Всю ночь мне снились жуткие сны. Один сменял другой, я силилась проснуться, но у меня не получалось. Каждый новый сон затягивал ещё больше. Это ощущалось, как невыносимое болото, в котором нельзя дергаться, чтобы выжить.

Мне снилось, что мое тело начинает стремительно раздуваться, заполняя собой всю комнату и покрываясь грязью. Я стою посреди города, а от меня, растущей и отвратительной, разбегаются в разные стороны люди.

Потом мне снилось лицо ведьмы, оно менялось: то оно было ведьминым, то оно начинало трансформироваться по очереди в лица всех людей, от которых я слышала так много обидных слов в свой адрес. Я давно забыла их лица, я столько лет силилась их забыть... Они что-то шипели, сидя напротив меня в пустой комнате без окон, дверей, обоев и каких-либо деталей. А я сидела перед ними, голая, грязная, привязанная к стулу, с замотанным какими-то жуткими водорослями ртом. Их голоса сливались в один оглушительный гул, который эхом разносился по пустой комнате. Из этой комнаты я не могла выбежать.

Во сне я закрывала руками то глаза, то уши, пытаясь сбежать от этих лиц и голосов. Несколько раз я пыталась крикнуть, но губы были немыми и безразличными к моим попыткам. Наконец у меня получилось. Я крикнула: "Замолчите!" Картинка резко сменилась, ведьма и все остальные испарились. Сон утащил меня под грязный холодный дождь. Я тонула в омерзительной жиже, захлебывалась в ней, пыталась выбраться из нее, пыталась кричать, но вдруг я поняла, что у меня нету рта.

Потом я оказалась на каком-то пустыре, я вросла ногами в вязкую холодную серую землю, я отчаянно силилась выбраться, но у меня ничего не получалось, будто это была не земля, а цемент. С неба свисали зеленые лианы, я хотела схватиться за них, но у меня снова ничего не получалось.

А потом резко все пропало. Я открыла глаза.

Я проснулась в холодной мокрой постели в липком поту, долго тупо смотрела в потолок. Тело ломило. У меня болели руки и ноги, словно меня кто-то бил всю ночь. Я судорожно бросила взгляд на будильник, было уже три дня. Я тяжело выдохнула, сбросила влажное покрывало, встала. Я стояла, рассеянно осматривая свою комнату. Потом почувствовала, что у меня болит кожа. Я так натирала себя мочалкой ночью, что ссадила кожу во многих местах.

Хорошо, что было воскресенье, на которое у меня не было назначено работы. Я несколько лет работала аниматором в детской комнате, следила за детишками, играла с ними, чтобы хватало на съем жилья и еду. Работала просто, чтобы можно было выживать В понедельник надо было выходить на смену, и несмотря на то, что мне нужны были деньги, через две недели нужно было оплачивать аренду, я написала начальнице короткое сообщение: "Я не приду на следующей неделе, заболела".

Незамедлительно последовал звонок. Это было предсказуемо, я отличалось постоянством и никогда никому не создавала проблем.

-Лина, что случилось? - взволнованно спросила начальница.

-Все нормально, я просто устала, -я ответила тихо и монотонно и положила трубку.

Это не было похоже на меня. Всю жизнь, сколько я себя помнила, я старалась оправдываться, объяснять свое поведение длинными монологами, постоянно просить прощения, спрашивать разрешения и извиняться. В тот момент я просто знала, что я не смогу выйти из дома, не смогу работать, не хочу никого видеть, и тем более, быть увиденной кем-то.

Больше всего я боялась увидеть себя саму. С того дня я стала панически бояться увидеть свое отражение, мне казалось, что как только я подойду к зеркалу, я увижу там лицо ведьмы или уродливую себя. И не знаю, что было бы для меня страшнее.

Я машинально оделась в первую попавшуюся мне на глаза одежду. На стуле с кучей одежды нашла мятую домашнюю футболку огромного размера и вытянутые штаны. То, что было нужно, чтобы прикрыть себя. Я увидела на полу рядом с моим вчерашним черным платьем скомканную бумажку. Я не сразу вспомнила, что вчера подобрала ее там, где мы встретились с ведьмой. Не думая ни секунды я развернула ее. Меня трясло, опять начало знобить. Я прочитала текст, написанный кривым крупным почерком: «Ты девочка с помойки. Ты никому не нужна. Твои мечты никогда не сбудутся». Внутри будто что-то порвалось, щелкнуло и стихло, оставив за собой немую пустоту. Я села на пол и тихо завыла.