скачать книгу бесплатно
И не дожидаясь ответа, зашагал к выходу. Появилась возможность рассмотреть племянника со спины. Походка плавная, легкая, но немного странная. Длинные сильные ноги, крепкий аккуратный зад, хорошо развитая спина. Шея длинная, загорелая… Затылок красивый.
«Черт, никогда ни думала, что у мужчины может быть такой красивый затылок».
Богдан обернулся, тетя поспешила сделать незаинтересованное лицо.
«Ох, и хорош племянничек, ох и хорош. А рот! Боже милостивый, и зачем мужчине такой рот?» Верхнюю губу, твердую, четко очерченную, разделял небольшой бугорок, а нижнюю, чуть более полную, разламывала еле заметная перевязочка. Непозволительная роскошь даровать такие губы мужчине.
Они подошли к не новому, но чистому и ухоженному «Мерседесу».
– Прошу, – Богдан сделал широкий жест, не забыв при этом одарить спутницу чарующей улыбкой.
– Вы так красиво улыбаетесь, – от какой-то почти девичьей растерянности Даша не знала, что говорить.
– Это профессиональное. – Титаевский наклонился, чтобы помочь открыть ей дверь и его лицо оказалось совсем рядом, губы чуть дрогнули и приоткрылись.
Молодую женщину обдало жаром.
– Что? Простите, я не расслышала.
– Улыбка – часть моей профессии, – в голосе послышались едва уловимые интимные интонации. – Вы покраснели, вам нехорошо?
– Нет… То есть да. – Перед глазами вдруг все поплыло.
Она схватилась за дверцу.
– Очень плохо спала последнюю неделю.
Богдан растерялся. Погасив улыбку, он неуверенно спросил:
– Что же нам делать? Может быть вы хотите, чтобы я отвез вас в гостиницу?
– В гостиницу? Нет… – она принялась массировать переносицу. – Последнее время я только и делаю, что переезжаю из одной гостиницы в другую. Не обращайте внимания – минутная слабость. Уже все прошло.
Она оттянула воротник свитера, дышать стало немного легче. Не стоило так тепло одеваться. К тому же, ей совсем не хотелось расставаться с таким симпатичным племянником.
– Тогда, может быть, ко мне? – неуверенно предложил Богдан. – Откровенно говоря, сразу не осмелился. Вы могли подумать…
– Да, бросьте. – Ей стало смешно. Это последнее, что она могла подумать. – Мы же родственники. Скорее, это мне неудобно. Ваши родители могут быть против.
– Их нет.
– В городе?
– Их совсем нет. Я вырос в детском доме.
Известие ошеломило. Словно обухом по голове. Так что значит, она зря сюда прилетела?
«Но как тогда он узнал о прабабке?»
– Мне жаль, – она старалась, чтобы голос прозвучат искренне. – А ваша жена?
– Жены тоже нет.
– Подруга?
Богдан с легкой улыбкой смотрел на рыжеволосую тетю.
– Я живу один. Если вас интересует именно это.
Неожиданно для себя Даша почувствовала, что краснеет.
– Вы меня неправильно поняли, – пробормотала она.
Богдан распахнул дверцу, предлагая сесть в машину:
– Тогда прошу.
3
Квартира была точной копией машины. Не богатая, но в хорошем доме и очень чистая.
– У вас очень мило. – Даша обежала глазами комнату.
Да уж. Такому порядку позавидует любая женщина. Неужели Титаевский сам поддерживает такую чистоту?
– Спасибо. Чисто потому, что я провожу здесь значительную часть свободного времени.
Даша невольно рассмеялась.
– Почему вы смеетесь?
– Там, где я провожу значительную часть своего свободного времени, о порядке можно только мечтать.
– Это от того что я мужчина, а вы женщина.
– Не вижу связи.
– Мужчине проще каждый день протирать пыль и класть вещи на место, чем раз в неделю устраивать генеральную уборку:
Мысль поразила. До этого она была уверена в том, что генеральная уборка, побочный продукт жизнедеятельности. По крайней мере ее.
– Интересное наблюдение.
– Просто я с детства привык ухаживать за собой сам. Хотите кофе?
– Хочу. Простите, Богдан, а сколько вам лет?
Титаевский выпрямился, в карих глазах замерцала смущенная растерянность сорокалетней женщины.
– Двадцать… шесть. А на сколько я выгляжу?
«Интересно, а кем он работает?»
– Мы почти ровесники, может перейдем на «ты»?
– Давай, – Богдан обрадовался. – Сам хотел предложить, но постеснялся.
– Самостоятельный, стеснительный и симпатичный – прямо находка, а не племянник, – Даша снова огляделась.
Стены выкрашены в теплый брусничный цвет, на потолке люстра в стиле техно, такие же бра. Мебели минимум. Все очень функционально, со вкусом. На полу прямоугольный бежевый ковер с абстрактным рисунком, ухоженный паркет.
На одной из стен Даша заметила узкие полки с аккуратно расставленным округлыми камнями. По камням шла резьба.
– Это нэцке? Настоящие? – она вопросительно посмотрела на Богдана. – Можно?
Тот кивнул.
Осторожно взяв один, как показалось издали, из камней, она положила брелок на ладонь и внимательно осмотрела со всех сторон.
– Боже праведный… Это же мандзю. – Она перевела взгляд на другую полку и изменилась в лице. – О, нет… А здесь рюса. Тоже настоящая?
Богдан снова кивнул. Он был очень удивлен:
– Ты первая, кто знает, что это такое.
– Я искусствовед. Правда, бывший. Откуда они у тебя? – Даша продолжала изучать брелоки. – Увлечение не из дешевых.
– Знаю. Но они достались мне по наследству.
– Ничего себе наследство. – Осторожно вернув фигурку на место, Даша обернулась. Либо с ее памятью что-то, либо… – Но ты говорил, что воспитывался в детском доме.
– Но я же не родился сиротой, – ответ прозвучал холодно. – Отец погиб незадолго до моего рождения. Разбились на машине. Мама умерла позже.
Даша испытала чувство неловкости. Надо же быть было оказаться такой бестактной. Она отошла от полок и присела.
– Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя задеть. Мне так жаль…
– Мне тоже, – Богдан смотрел в окно. – Когда отец погиб, мама была в роддоме. Меня рожала. Наверное, поэтому шок оказался слишком сильным… – каждое слово давалось ему с трудом. – Она почти попала больницу. Психиатрическую… А меня отдали в детдом.
– Господи… – Даша сама была в шоке. – И что, у тебя не было других родственников?
– Нет. Бабушка и дедушка по отцу погибли вместе с ним. Они ехали в одной машине. У мамы никого не было. В больнице она покончила с собой.
От жгучей жалости перехватило горло.
– Как жаль, что наши родители тогда не были знакомы. У тебя тогда все сложилось бы по-другому.
Богдан лишь невесело усмехнулся:
– Наверное. Но ничего, бывает и хуже. Я уже почти забыл. Со мной все хорошо.
Даша снова посмотрела на полку с нэцке.
– Это все, что тебе осталось от родителей?
– Ну почему, – он огляделся. – Еще эта квартира.
Чуть особняком стояла традиционная фигурка нэцке, изображающая двух трущихся друг о друга бегемотиков. Даша улыбнулась:
– Символ вечной любви.
– Знаю.
– Значит, ты не женат.
Взгляд с поволокой стал ускользающим.
– Почему. Я и сейчас женат.
«Что?!»
Даша вскинула голову.
– Ты же говорил, что холостой!
– Я сказал не так. Я сказал, что жены дома нет.
Точно. Именно так он и сказал. Но Даша все равно испытывала нечто похожее на обиду, нет, скорее, досаду.
– И где твоя жена?
Красивое лицо вновь поддернула грусть.
– Не знаю. Мы расстались. Поженились совсем юными, но потом оказалось…
– Не сошлись характерами? – Даше хотелось уже закончить с этими печальными семейными воспоминаниями.
– Ну, если измену можно назвать «не сошлись характерами», то да.
Еще лучше.
– Почему тогда не развелись?
Богдан пожал плечами.
– Она не настаивала, а я подумал, что так даже лучше.
– Лучше?.. А, поняла. В том смысле, что другие дамы не будут пытаться затащить в ЗАГС?