Питер Бретт.

Трон черепов



скачать книгу бесплатно

– Спрашивай, Пар’чин, – пригласил Джардир.

– Что? – удивился Арлен.

– Я вижу вопрос, который гложет твой дух. Спроси, и покончим с этим.

– Попозже, – кивнул Арлен. – Некоторые дела даются лучше на сытый желудок.

Он закончил стряпню и терпеливо подождал, пока Джардир прочтет над трапезой молитву. Арлену хватило бы одного блюда, но Джардир получил серьезные ранения в поединке на скале, и, хотя магия залечивала их мгновенно, она не могла сотворить кровь и плоть из ничего. Джардир опустошил три котелка и продолжил угощаться фруктами, пока Арлен убирал со стола.

Арлен вернулся и молча сел, наблюдая, как Ахман расправляется с плодами, оставляя лишь черенки, кожуру и косточки.

– Спрашивай, Пар’чин, – повторил Джардир.

– Той ночью, в Лабиринте, ты решил убить меня сгоряча или наша дружба была изначально притворством?

Он всмотрелся в ауру Джардира, испытав некоторое удовольствие, когда та на миг расцветилась стыдом и болью. Джардир быстро взял себя в руки, встретился взглядом с Арленом и протяжно выдохнул, раздувая ноздри.

– То и другое, – ответил он. – И в то же время – ничего из этого. Когда в ту первую ночь Инэвера бросила кости, она сказала мне принять тебя как брата и держать при себе, ибо если мне суждено взять власть, то настанет день, когда придется тебя убить.

Арлен напрягся, и незваная внешняя магия устремилась к нему, разжигая кожные метки.

– Не похоже на «то и другое», – процедил он. – Как и на «ничего из этого».

Джардир заметил горение меток, но вида не подал и не отвел глаз.

– Тогда я ничего о тебе не знал, Пар’чин, кроме того что шарумы и дама чуть не подрались из-за твоей просьбы сражаться в Лабиринте. Ты показался человеком чести, но, когда твой скальный демон проломил стену, я не знал, что и думать.

– Ты говоришь так, будто Однорукий был скотиной, которую я пытался загнать в ворота, – сказал Арлен.

Джардир оставил его реплику без внимания.

– Но в дальнейшем, когда алагай хлынули в брешь и даже храбрейших мужей охватило отчаяние, ты стоял твердо и лил кровь бок о бок со мной, готовый жизнь положить – лишь бы поймать скального демона и выправить положение. Я не лгал, называя тебя братом, Пар’чин. Я умер бы за тебя.

Арлен кивнул:

– Той ночью ты и правда чуть не умер, причем не однажды, и одному Создателю ведомо, сколько раз после. Но все же дружба была показная? Ты знал, что когда-нибудь предашь меня.

– Кто знает, Пар’чин? – пожал плечами Джардир. – Сам акт предсказания дает нам возможность изменить предреченное. Мы видим то, что может быть, а не то, что будет. Иначе какой смысл? Если бы я счел себя бессмертным, начал бы совершать глупые рискованные поступки, которых избежал…

Арлену хотелось возразить, но не нашлось слов. Доводы были справедливые.

– Пророчества Инэверы расплывчаты и часто гласят не о том, что кажется, – продолжил Джардир. – Я годы размышлял над ее словами. Она сказала «убить», но символ на ее кости имел и другие значения.

Смерть, возрождение, обращение. Я пытался обратить тебя к Эведжаху или найти тебе невесту и привязать к Красии, надеясь, что если ты перестанешь быть чином и возродишься в законе Эведжана, то пророчество сбудется и я смогу тебя пощадить.

Арлен знал, что чуть ли не все мужи Красии искали ему невесту, но ни один так не старался, как Джардир. Он никогда бы не подумал, что это делалось во имя его жизни, но в ауре Джардира не было лжи.

– В известной степени так, наверно, и вышло, – ответил Арлен. – Той ночью часть меня умерла и возродилась в барханах. Ясно как день.

– Когда ты впервые предъявил копье, я сразу понял, что это такое, – сказал Джардир. – Я ощутил его мощь и с трудом подавил желание немедленно отнять его у тебя.

Арлен чуть осклабился.

– Но оказался слишком труслив. Вместо этого заманил меня в ловушку, чтобы всю грязную работу сделали твои присные и яма для демонов.

Аура Джардира вспыхнула виной и гневом.

– Инэвера тоже советовала убить тебя и забрать копье. Она предложила отравить твой чай, если я не хочу марать руки. Она не дала бы тебе умереть смертью воина.

Арлен сплюнул.

– Как будто мне не начхать. Предательство есть предательство, Ахман.

– Тебе не начхать, – возразил Джардир. – Ты можешь считать Небеса выдумкой, но, если дать тебе самому выбрать смерть, ты встретишь ее с копьем в руке.

– Когда смерть пришла за мной, Ахман, у меня не было копья. Ты его отобрал. Остались только иглы и чернила.

– Я сражался за тебя, – ответил Джардир, не попадаясь на крючок. – Кости Инэверы правили моей жизнью с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Ни до того, ни после я так не противился им и ей. Даже в случае с Лишей Свиток. Не окажись Инэвера настолько… крута, я бы ударил ее, когда кончились аргументы. Я отправился в Лабиринт полный решимости. Я не убью брата. И не ограблю его.

Арлен попытался прочесть эмоции в ауре Джардира, но они оказались слишком запутаны даже для него. Там отражалось нечто, с чем Джардир воевал годами и все еще не поладил. Увы, этого мало, чтобы забыть предательство, но сказано было не все, и Арлен хотел услышать больше.

– Что же изменилось? – спросил он.

– Я вспомнил твои слова, – сказал Джардир. – Я наблюдал со стены, как ты ведешь шарумов чистить Лабиринт, а в твоих руках ярко, как солнце, сверкает Копье Каджи. Шарумы выкрикивали твое имя, и я знал, что они пойдут за тобой. Воины сделают тебя Шар’Дама Ка и атакуют бездну Най, если ты им прикажешь.

– Испугался, что я займу твое место? В жизни этого не хотел.

Джардир покачал головой:

– Я пекся не о моем месте, Пар’чин. Я болел за мой народ. И твой. За всех мужчин, женщин и детей на Ала. Потому что все они пошли бы за тобой при виде истекающих кровью алагай. Я увидел это умственным взором, и зрелище было блистательное.

– Тогда в чем дело, Ахман? – спросил Арлен, теряя терпение. – Во имя Недр, что произошло?

– Я же сказал тебе, Пар’чин. Я вспомнил твои слова. Ты заявил, что Небес не существует. И я подумал: если нет упования на Небеса, как остаться правым, когда перед тобой склонится весь мир? Без смирения перед Создателем кому доверить такую власть? То, что Най не может уничтожить, она искажает, и, только подчиняясь Эвераму, мы можем сопротивляться ее вкрадчивой лжи.

Арлен изумленно смотрел на него. Правдивость сказанного отражалась в ауре Джардира, но мысль не укладывалась в голове.

– Я воплощаю все, чем ты дорожишь, и готов сражаться и умереть на Первой войне, но ты предаешь меня из-за того, что я действую во имя человечества, а не ради какой-то выдумки в облаках?

Джардир сжал кулак:

– Предупреждаю, Пар’чин…

– Иди ты со своими предупреждениями! – Арлен опустил кулак, который по-прежнему распирала энергия. Стол разлетелся в щепки. Джардир, отпрянув от сломанных досок и летящих обломков, принял стойку шарусака.

Арлен не стал нападать. Джардир превосходил его в рукопашной. Арлен уже дрался с дама и чудом остался в живых. Джардир учился у духовенства годы, познавая его тайны. Даже сейчас, когда Арлен был проворнее и сильнее любого смертного, Джардир мог задать ему трепку, как мальчишке. Как ни хотелось Арлену схватиться с ним на равных, он ничего бы не приобрел, а потерял бы все.

Превосходство Джардира в шарусаке всяко не имело значения. Его способности управлять магией оставались в зачаточном состоянии – это в лучшем случае. Он был неопытным самоучкой. Пройдет время, пока он полностью овладеет своими способностями, но даже тогда, вооруженный мощами хора, не сравнится с Арленом, превратившим магию в часть самого себя. Арлен убьет Джардира, если захочет.

И обоим тогда конец. Арлен активизирует корону без Джардира, но вряд ли самостоятельно выберется из Анох-Сана и никогда не доберется в одиночку до двора мозговиков. Недра затянут его, их зов будет тем настойчивее, чем ближе он подойдет.

«То, что Най не может уничтожить, она искажает». Слова верующего, но в них есть мудрость. Любой ребенок знает поговорку из Канона: власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Недра сулили абсолютную власть, но Арлен не осмеливался к ней прикоснуться. Он утратит себя, впитается и сгорит, как спичка, брошенная в костер на празднике солнцестояния.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и не наломать дров. Джардир оставался начеку, но аура показывала, что у него нет желания драться. Оба понимали, что поставлено на кон.

– Той ночью, когда я бросил тебя в барханах, я дал обещание, Пар’чин, – сказал Джардир. – Швырнул тебе бурдюк с водой и пообещал найти тебя в загробной жизни, а если сверну с пути и не улучшу Ала, то мы сочтемся.

– Что ж, расчет не заставил себя ждать, – отозвался Арлен. – Надеюсь, ты готов.



Когда они вышли из башни, Джардир посмотрел на небо, пытаясь по звездам определить свое местонахождение. Юго-западнее Дара Эверама, но это мало ему помогло. Между великим городом и пустыней раскинулись миллионы акров невозделанной земли. Он мог попробовать самостоятельно найти дорогу домой, но одному Эвераму известно, сколько ушло бы на это времени.

Ему не понадобилось спрашивать Пар’чина, зачем они покидают башню. Ответ был четко начертан в его ауре и отражался в ауре Джардира. Надежда снова, как много раз в прошлом, сражаться с алагай плечом к плечу могла разъесть недоверие и гнев, которые еще их разделяли.

«Единство стоит любой цены», – гласил Эведжах. А Каджи называл единство залогом победы в Шарак Ка. Если их с Пар’чином объединит общая цель, то у них будет шанс.

Если же нет…

Джардир глубоко вдохнул ночной воздух. Тот бодрил. «В ночи все люди – братья», – сказал Каджи. Если они не достигнут единства перед лицом алагай, то вряд ли обретут его где-то еще.

– Скоро они нас учуют, – сказал Пар’чин, читая его мысли. – Перво-наперво надо зарядить твою корону.

Джардир помотал головой:

– Перво-наперво верни мне копье, Пар’чин. Я согласился на твои условия.

Теперь покачал головой Пар’чин:

– Не будем торопиться, Ахман. Копье пока полежит.

Джардир наградил его тяжелом взглядом, но делать было нечего. Он видел, что Пар’чина не согнуть и спорить дальше бесполезно. Он поднял кулак с рубцовыми метками на костяшках, вырезанные Инэверой.

– Корона начнет заряжаться, когда мой кулак врежется в алагай.

– Вообще-то, ждать незачем, – ответил Пар’чин.

Джардир посмотрел на него:

– Предлагаешь взять у тебя еще?

Пар’чин бросил на него испепеляющий взгляд:

– Однажды ты застал меня врасплох, Ахман. Ты пожалеешь, если попробуешь снова.

– Но как же тогда? – спросил Джардир. – Если нет алагай, чтобы Втянуть…

Пар’чин оборвал его взмахом руки и показал на окрестности:

– Магия всюду, Ахман.

Он был прав. Благодаря короне Джардир ночью четко видел, что мир купается в свете магии. Она растекалась под ногами люминесцирующим туманом, потревоженным их шагами, но силы в ней было мало – не больше, чем набирается в дыме от костра.

– Не понимаю, – сказал Джардир.

– Дыши, – велел Пар’чин. – Закрой глаза.

Джардир свирепо зыркнул на него, но подчинился и задышал ритмично и ровно. Он впал в воинский транс, которым овладел в Шарик Хора: душа успокоена, но готова мгновенно действовать.

– Установи через корону связь, – сказал Пар’чин. – Почувствуй, как магия шепчет вокруг тебя, словно слабый бриз.

Джардир сделал, как было велено, и действительно ощутил магию, которая расширялась и сокращалась в такт его дыханию. Она растекалась по Ала, но притягивалась к живому.

– Осторожно Втяни, как будто вдыхаешь.

Джардир вдохнул и почувствовал перетекающую в него энергию, похожую больше не на огонь, как после схватки с алагай, а на солнечный свет.

– Продолжай, – сказал Пар’чин. – Не напрягайся. Не останавливайся на выдохе. Просто Тяни постоянно.

Джардир кивнул, ощущая непрерывный приток магии. Он открыл глаза и увидел, что та стекается к нему со всех сторон, как река, устремленная к водопаду. Медленно, но брешь начала заполняться. Он стал сильнее.

Затем он от восторга утратил центр, и поток пресекся.

Он взглянул на Пар’чина:

– Поразительно.

– Это только начало, Ахман, – улыбнулся тот. – Нам предстоит усвоить намного больше, и лишь тогда мы будем готовы предстать перед двором мозговых демонов.

– Ты не доверяешь мне Копье Каджи, но делишься магическими секретами?

– Шарак Ка – превыше всего, – сказал Арлен. – Ты научил меня воевать. Я учу тебя магии – это лишь дань справедливости. Во всяком случае, учу азам. Копье – костыль, на который ты опирался слишком долго. – Он подмигнул. – Только не думай, что преподам тебе все мои хитрости.

Так они провели еще несколько минут: Пар’чин мягко показывал, как Втягивать энергию.

– Теперь держи ее крепко, – велел Пар’чин, вынув из кармана небольшой складной нож. Раскрыв, он взял его за лезвие и протянул рукояткой Джардиру.

Джардир с любопытством принял маленький клинок. Тот даже не был помечен.

– Что мне с ним делать?

– Полосни себя, – сказал Пар’чин.

Джардир озадаченно взглянул на него, затем пожал плечами и подчинился. Лезвие было остро и легко вскрыло плоть. Он увидел в разрезе кровь, но поглощенная магия уже принялась за работу. Края раны сошлись, мгновенно остановив кровотечение.

Пар’чин покачал головой:

– Еще раз. Но крепче удерживай силу. Так, чтобы рана оставалась открытой.

Джардир заворчал, повторно полоснув себя по руке. Рана вновь начала закрываться, но Джардир Втянул магию из плоти в корону, и заживление прекратилось.

– Заживает отлично, когда кости на месте и есть избыток энергии, – объяснил Пар’чин, – но, если не соблюдать осторожность, срастется криво или энергия потеряется зря. Теперь выпусти самую малость и направь ее точно в нужное место.

Джардир высвободил дозированную струйку магии и проследил, как порез запечатывается, словно его и не было.

– Хорошо, – сказал Пар’чин, – но можно было израсходовать меньше. Теперь полосни дважды. Вылечи только одну рану.

Крепко удерживая силу, Джардир рассек сперва одно предплечье, потом другое. Он смежил веки и задышал глубоко, высвобождая столько же магии, как в прошлый раз, и направляя ее в левую руку. Он ощутил расходящееся по предплечью покалывание, открыл глаза и увидел, что одна рана медленно заживает, другая же – кровоточит.

Невдалеке раздался вой: полевые демоны. Джардир глянул в сторону воплей, но алагай еще не приблизились.

– Втяни оттуда силу, – скомандовал Пар’чин. – Впитай ее глазами.

Джардир послушался и обнаружил, что при отсутствии прямой видимости он все-таки различает тварей, которые мчались к ним во весь опор.

– Как? – спросил он.

– Во внешней магии отпечатывается все живое, – объяснил Пар’чин. – Отпечаток растекается, как капля краски в воде. Можно прочесть течение и увидеть недоступное глазу.

Джардир прищурился, изучая приближающихся тварей. Стая, больше двадцати демонов. Их длинные жилистые конечности и небольшие туловища яростно пылали энергией.

– Их много, Пар’чин, – сказал он. – Ты уверен, что не хочешь вернуть мне копье?

Он изучил небо. Там закружили и воздушные демоны, привлеченные свечением их силы. Джардир потянулся за плащом-невидимкой, готовый в него закутаться, но Пар’чин, конечно, забрал и его.

Сын Джефа покачал головой:

– Если мы не одолеем их одним гайсаком, нам нечего делать в Анох-Сане.

Джардир с любопытством взглянул на него. Смысл слова был ясен: сочетание красийского «гай», означавшего «демон», и «сак», означавшего «невооруженный», – но раньше он его не слыхал.

– Шарусак разработали для убийства людей людьми. – Пар’чин поднял меченый кулак. – Пришлось немного изменить его, чтобы метки заработали как надо.

Джардир скрестил кулаки перед сердцем и отвесил традиционный неглубокий поклон, которым осваивающий шарусак ученик приветствует мастера. Он сделал это безукоризненно, но Пар’чин, разумеется, различил в его ауре сарказм.

Джардир простер руку в сторону стремительно приближавшихся полевых демонов.

– С нетерпением жду первого урока, Пар’чин.

Глаза Пар’чина сузились, но губы тронула улыбка. Лицо затуманилось, а одежда слетела, и он остался в одном буром бидо. Джардир впервые по-настоящему увидел, во что превратился друг. В Меченого, как называли его северяне.

Стало ясно, почему землепашцы считали его Избавителем. Каждый дюйм видимой плоти покрывали метки. Некоторые были большими и мощными. Ударные метки. Запрещающие. Метки нажима. Демон, как и Джардир, не мог дотронуться до Пар’чина, если тот не хотел, а его удары и пинки разили алагай скорпионьими жалами.

Другие метки, окружавшие глаза, уши и рот, были столь мелки, что едва читались; они управляли более тонкими способностями. Руки и ноги испещрялись метками среднего размера. В целом его тело покрывали тысячи рисунков.

Этого хватало, чтобы изумиться, но Пар’чин всегда был художником в меточном ремесле. Его узоры, простые и действенные, отличались такой красотой, что устыдились бы иллюстраторы Эведжана – дама, всю жизнь прокорпевшие за копированием и разрисовкой священного текста чернилами, приготовленными из крови героев.

По сравнению с творением сына Джефа метки, которые вырезала в плоти Джардира Инэвера, были грубы. Ей пришлось бы освежевать его заживо, чтобы приблизиться к результату Пар’чина.

По меткам струилась магия, потрескивая, как поленья в костре. Они пульсировали и мерцали, загораясь и тускнея в завораживающем ритме. Это было видно и без меточного зрения. Пар’чин больше не выглядел человеком. Он был похож на серафима Эверама.

Полевые демоны уже приближались; они ускорились при виде добычи, растянувшись в длинный строй с интервалами в несколько неравных прыжков друг от друга. Если бой с первым затянется, то набежит второй, а потом – следующий, пока не придется сражаться со всеми сразу. Джардир напрягся, готовый броситься на помощь другу, когда тому станет туго.

Пар’чин отважно шагнул навстречу тварям, но это была бравада воина. С такой оравой не справиться никому.

Но товарищ опять удивил, грациозно схватив первого демона и обратив против подземника его собственную инерцию безупречным круговым броском шарусака. Щелкнув, как хлыст, шея полевого демона сломалась за секунду до того, как Пар’чин его отпустил. Точно прицелившись, он швырнул мертвого алагай в следующего, и обе твари покатились по земле.

Теперь Пар’чин засиял вовсю. За секунды соприкосновения он изрядно напитался магией от первого демона. Он рванулся вперед и топнул по голове живого демона пяткой, расписанной ударными метками. Полыхнула магия, и, когда Пар’чин повернулся к следующему в строю, Джардир увидел, что череп предыдущего демона раскололся, как арбуз.

Звук удара и визг отвлекли внимание Джардира. Пока он наблюдал за Пар’чином, воздушный демон спикировал на него самого и расшибся о меточное поле, которое окружало корону Джардира на несколько шагов во все стороны. В том числе – сверху.

«Считай меня глупцом, Эверам», – выбранил себя Джардир. В былые дни он не был бы столь беспечен, чтобы не следить за обстановкой вокруг. Пар’чин опасался, что его расслабило копье – и, возможно, он был прав, – но корона оказалась коварнее. Джардир начал терять бдительность. В Анох-Сане ему это аукнется. В Ущерб князьки демонов показали, что все еще могут до него дотянуться.

Джардир схлопнул поле, и воздушный демон тяжело грохнулся оземь. Больше ошарашенный, чем разбившийся, он попытался подняться, но, как давным-давно объяснил наставник Керан, воздушные демоны медлительны и неуклюжи на земле. Тонкие кости, которые натягивали перепонку крыльев, просели, не будучи призваны выдерживать полный вес демона, а задние лапы твари, в основном пребывавшие в состоянии покоя, согнулись в коленях, не в силах выпрямиться.

Не дав демону подняться, Джардир налетел на него, подсек конечности и, пользуясь собственным весом, вторично выбил из него дух. Рубцовые метки на кистях Джардира были не столь замысловаты, как у Пар’чина, но мощны. Он сел на грудь демона достаточно высоко, чтобы помешать тому дотянуться когтями задних лап, и придавил его крылья коленями. Левой рукой взял за горло, и метки нажима, врезанные в другую ладонь, зажглись, умножая силу ударов, которые он снова и снова направлял в хрупкую глазницу, расположенную сразу над зубастым клювом. Ударные метки на кулаке пылали, и вот он почувствовал, как кость треснула и наконец раскололась.

Тогда он Втянул, как показал Пар’чин, и ощутил, как в него, наполняя силой, втекает магия алагай, накопленная в сердцевине Ала.

К нему ринулся второй воздушный демон, но на сей раз Джардир был готов. Он давно усвоил, что, ныряя, воздушные демоны задают себе направление при помощи длинных крючковатых когтей на сгибе крыльев. Ими это существо может оторвать голову, а затем расправить их, умерить инерцию падения, схватить добычу когтями задних лап и, изо всей мочи взмахнув крыльями, вознестись в небеса.

Пылая магией, Джардир с невероятной прытью схватил демона за крыловую кость сразу под главным когтем. Крутанувшись, он рванулся вперед, не позволяя демону расправить крылья, и припечатал его к земле со всей силой, которую тот вкладывал в свой нырок. Кости сломались, и демон заверещал, извиваясь в агонии. Джардир быстро добил тварь.

Подняв глаза, он увидел, что Пар’чин теперь с головой погрузился в работу. Друг убил пятерых демонов, но окружало его втрое больше.

Однако не казалось, что он в опасности. Демон бросился на него, и Пар’чин растаял. Алагай пролетел насквозь и врезался в своего сородича, образовав клубок из зубов и когтей.

Мигом позже Пар’чин соткался заново позади одной твари, поймал ее под передние лапы и сомкнул на шее пальцы в захвате шарусака. Звучно щелкнуло, и к нему подступил следующий демон. Сын Джефа снова растворился в воздухе, материализовался в паре шагов поодаль и пнул демона в брюхо. Вспыхнули ударные метки на подъеме ступни, и алагай отлетел на несколько футов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15