Питер Бретт.

Королева демонов



скачать книгу бесплатно

– Вам угодно стать герцогиней Лощины, – догадался Артер.

– А если и так? Кому вы преданы – мне, то есть Лощине, или трону плюща?

Артер отступил на шаг и вынул из заплечного чехла церемониальное фехтовальное копье. Уонда сорвалась с места, но Лиша остановила ее, а Артер положил оружие на пол перед постелью и преклонил колени:

– Вам и Лощине, миледи. Клянусь Создателем – и поклянусь еще раз при свете солнца.

Лиша простерла руку, и Артер принял ее.

– И я клянусь быть достойной вашего доверия, первый министр.

Артер поцеловал руку:

– Благодарю, миледи.

Перекатившись на пятки, он плавно встал и вынул из поясной сумки доску для письма:

– В таком случае я получил уже десятки запросов о вашем расписании, и есть ряд неотложных дел…

Лиша вздохнула, но напряжение значительно спало. Она глянула в сторону детской:

– У вас есть время, министр, пока Олив не расплачется.


Лиша Свиток, госпожа Лощины.

У Лиши свело спину, когда она в тысячный раз нацарапала эти слова. Кресло Тамоса представляло собой огромное резное чудище, предназначенное больше для устрашения, чем для удобства. Магия ускорила выздоровление, но Лише не хотелось впадать в зависимость от нее, особенно с Олив, которая жадно брала грудь по десять раз на дню.

Лиша положила руку на ноющую поясницу и потянулась. Она подписывала бумаги с позднего утра. Небо за окном кабинета потемнело.

Министр Артер подхватил бумагу, пристроил ее на стопку готовых и тут же подсунул новую:

– Пятьдесят тысяч клатов на доспех для коня, который возит оружие барона Лесоруба. – Артер подчеркнул соответствующую цифру кончиком пера и быстро нарисовал внизу крестик. – Подпишите здесь.

Лиша изучила лист:

– Это нелепо. Я такого не одобряю. Барон может одевать своих коней на собственные средства. У нас полно голодных ртов.

– Прошу прощения, госпожа, – возразил Артер, – но заказ выполнили месяц назад. Барон купил доспех, а изготовитель не получил денег.

– Как же это провернули без одобрения? – спросила Лиша.

– Его светлость оставил барона Лесоруба на хозяйстве, а тот скорее отмутузит лесного демона, чем возьмется за перо, – фыркнул Артер. – Очевидно, в Лощине считают, что для заключения договора достаточно поплевать на руки.

– Да, большинство все равно не умеют читать. – Скрипнув зубами, Лиша склонилась и подписала документ, затем взглянула на высокую, неряшливую кипу бумаг, которую прислал делопроизводитель барона. – И все они в том же духе?

– Боюсь, что да, – сказал Артер. – В отсутствие вас с графом люди нуждались в объединяющем символе. Особенно после исчезновения господина и госпожи Тюк. В этом смысле барон Лесоруб достиг колоссальных успехов. Но как администратор он… оставил желать много лучшего.

Лиша кивнула. Она не стала притворяться, что для нее это новость; она знала Гареда всю жизнь. Народ любил его и доверял ему. Он был своим – первым лесорубом, откликнувшимся на призыв Арлена Тюка выйти в ночь с топорами.

С тех пор он еженощно вставал между жителями Лощины и демонами, и все это знали. Народ спал спокойнее, зная, что защищен Гаредом Лесорубом.

Но деньги он тратить умел гораздо лучше, чем считать. Лиша могла наштамповать сколько угодно клатов, но их ценность будет зависеть от доверия к ним людей.

– Вы все еще готовы пойти к нему, если я попрошу о вашей отставке? – спросила Лиша.

– Это пустая угроза, госпожа, – засопел Артер. – Барон Лесоруб меняет чиновников быстрее, чем кружки с элем. Сквайр Эрнет покинул должность после того, как барон пригрозил оторвать ему руки.

Лиша вздохнула:

– А если я прикажу вам перейти к нему, а ему – вас принять?

– Нарушу клятву и перебегу в Красию, – ответил Артер, и Лиша расхохоталась так, что засаднило горло.

Ее взгляд снова упал на гору бумаг, и веселье улетучилось. Она потерла висок, пытаясь унять тупую боль, которая скоро расцветет и станет острой, если Лиша не поест и не побудет в одиночестве часок в своем саду.

– Гареду нужен бесстрашный делопроизводитель.

– Не знаю, где взять такого, если не считать Арлена Тюка, – сказал Артер.

– Я подумала не о мужчине, – возразила Лиша. – Уонда?

– Не смотрите на меня, госпожа, – откликнулась Уонда. – У меня с бумагами хуже, чему у Гара.

– Тогда будь добра, найди сударыню Лак.

– Да, госпожа, – улыбнулась Уонда.


– Спасибо, Эмелия, что пришла. – Лиша махнула рукой на стул у своего стола. – Присядь, пожалуйста.

– Благодарю, графиня. – Розаль сделала плавный, отработанный реверанс, а выпрямившись, подобрала юбки так, что, когда она села, не сбилось ни складки.

– Зови меня госпожой, – сказала Лиша. – Чаю?

– Да, госпожа, пожалуйста, – кивнула Розаль.

Лиша подала знак. Уонда могла из лука продеть нитку в иглу и чай разливала не хуже, а две дымящиеся чашки и блюдца доставила в одной руке, как пару клатов.

– Тебе нравится Лощина? – осведомилась Лиша, взяв чашку.

– Здесь замечательно. – Розаль бросила в чай сахар и принялась размешивать. – Все бесконечно радушны. Все взволнованы нашей свадьбой. Даже ваша матушка предложила помочь с подготовкой.

– Да ну? – Об этом Лиша услыхала впервые.

Казалось немыслимым, чтобы Элона кому-то помогла по доброте душевной, и в первую очередь – Эмелии Лак.

Розаль кивнула:

– Она познакомила меня с лучшими флористками и портнихами и дала кое-какие… занятные советы насчет платья.

– Моя мать не из тех, кто щедро расходует ткань, – заметила Лиша. – Особенно сверху.

Розаль подняла чашку и подмигнула:

– Я одевалась хуже, чем ваша матушка может вообразить. Но сейчас – не тот случай. Розаль предназначалась другим мужчинам. Гаред получит невесту из жонглерского сказа.

– Гаред не получит ничего, пока не покончит с писаниной, – возразила Лиша, указывая на стопку бумаг.

Розаль кивнула снова:

– В бумагах Гаред не силен. Я могу после свадьбы…

– Так не пойдет, дорогуша, – сказала Лиша. – Напомнить, что ты у меня в долгу?

Розаль помотала головой. Лиша спасла ее от матери-герцогини, которая хотела бросить избранницу Гареда в тюрьму после скандала при дворе.

– Конечно нет, госпожа.

– Хорошо, – ответила Лиша. – Кости Аманвах сказали, что я могу верить в твою преданность Лощине, и сейчас мне нужен именно такой союзник.

Розаль поставила блюдце, села прямо и положила руки на колени:

– Чем я могу быть полезна?

Лиша указала на стопку:

– Скажи своему сговоренному, что не осушишь ему семенники, пока он не сядет и не наведет порядок в счетных книгах.

Розаль изогнула бровь, губы чуть тронула улыбка.

– Помилуйте, госпожа, я никогда не осушала барону семенники. Мы не женаты! Сами подумайте, какой выйдет скандал!

Улыбка переросла в ухмылку.

– Но я слежу за его стволом. Сказала, что не выну из портков, пока сам Гаред не будет связан. Теперь всякий раз, когда мы остаемся одни, он мчится за кандалами.

– Создатель!.. – проговорила Лиша. – Ты не лучше моей матери. Присмотри, чтобы он не набрался ночной силы, иначе сломает кандалы-то.

Розаль сверкнула глазами:

– В глубине души, госпожа, он этого не желает.

– Госпожа – ничего, если я подожду снаружи? – вмешалась Уонда.

– Надо же, Уонда Лесоруб, да ты краснеешь! – улыбнулась Розаль.

– Он мне, считай, братишка, а ты о нем так отзываешься, – сказала Уонда.

– У меня самой два брата, – ответила Розаль. – Я знаю об их любовной жизни больше, чем хочется, – подмигнула она. – Но не скажу, что эти сведения бесполезны.

– Коли так, могу ли я считать, что ты быстро возьмешь это затруднение… – Лиша вопреки желанию улыбнулась, – в свои руки?

Все три женщины рассмеялись.

– Не думайте больше об этом, госпожа, – сказала Розаль. – Я положу кандалы ему под стол.


– Солнце зашло, госпожа, – сообщила Тариса.

Лиша с трудом отняла от груди и передала Элоне Олив.

– Все ли на месте и всем ли подали чай?

Тариса подошла, чтобы поправить ей ожерелье, заодно и сноровисто добавила пудры.

– Многие уже битый час ждут, – сказала Уонда.

Лиша кивнула. Желая продемонстрировать власть, Тамос всегда заставлял советников ждать, и этот обычай, пожалуй, стоило сохранить на первом после ее возвращения совещании.

Вдобавок, созвав его в поздний час, Лиша могла пересидеть солнце, которое по вечерам светило в западные окна зала заседаний. Она нацепила меченые очки, встала и плавно вышла в коридор. Она уже неделю как дома и больше откладывать не могла.

– Лиша Свиток, госпожа Лощины, – объявил Артер, препровождая ее через королевский вход в зал, который был еле виден из-за чудовищного трона Тамоса.

В конечном счете Лиша намеревалась избавиться от неудобного кресла, но до поры оно хорошо служило ее цели, громоздясь над советом.

Лиша нарочно убрала из своего имени титул. «Графиней» нарек ее трон Энджирса, но она не собиралась ему подчиняться. Лощина давно жила сама по себе.

Все встали, кланяясь и делая реверансы. Она кивнула и мановением руки пригласила всех сесть. На ногах остался только Артер, занявший позицию возле трона.

Лиша окинула взглядом советников. Эрни, ее отец, был представителем гильдии метчиков. Смитт – купцов. Пастырь Джона занял огромное деревянное кресло инквизитора Хейса, но Хейс нашел себе другое, не хуже, и устроился рядом. Таким же образом рядом с бароном Гаредом сидел капитан Гамон. Дарси и Вика расположились за дальним концом стола; Дарси села в большое мягкое кресло, которое некогда занимала Лиша. По соседству расположились Аманвах, Кендалл и Гари Катун, цеховой мастер жонглеров.

– Благодарю всех, что пришли, – сказала Лиша. – Я знаю об усердных приготовлениях к нынешней церемонии, и первую встречу мы проведем быстро. Во-первых, как вам известно, лорд Артер сохранит свою должность первого министра. – Она кивнула Артеру. – Министр?

Тот выступил вперед с доской для письма наготове.

– На сегодняшний день в Лощине существует шестнадцать баронств, не считая Леса травниц. Одиннадцать оборудованы активными великими метками. Остальные остаются… неустойчивыми, так как люди еще обустраиваются и привыкают к новой жизни.

Большинство баронств образовали беженцы, которые спасались от красийцев и последний год прибывали устойчивым потоком. Вбирая оных, Лощина росла с устрашающей быстротой, печатая клаты с целью положить начало собственной экономике, создавая инфраструктуру и обеспечивая людей всем нужным для восстановления жизненного уклада.

– И все они отряжают людей к лесорубам, – заметил Гаред. – Новобранцы приходят каждый день, что хорошо. Демонов вытесняют великие метки, правда их от этого не меньше. Но хуже всяко не становится.

– Мы метим их оружие и щиты при помощи форм для отлива и трафаретов, – доложил Эрни. – Это не так действенно, как начертанное от руки, но позволяет удовлетворить запросы. Тканями тоже занимаемся, налаживаем массовое производство плащей-невидимок.

Лиша кивнула:

– Что делается для возрождения кавалерии?

– У Жона Жеребца прибавляется лошадей, – сказал Смитт. – Деревянные уланы…

– Уланы Лощины, – поправила Лиша, взглянув на Гамона.

– А? – не понял Смитт.

– С сегодняшнего дня деревянные солдаты распущены, – пояснила Лиша. – Любой, кто пожелает вступить в ряды солдат Лощины, будет принят с сохранением звания и жалованья после присяги на верность Лощине. Остальные…

Гамон поднял руку. Они с Артером уже обсудили это.

– Госпожа, я поговорил с людьми. Никто не хочет возвращаться в Энджирс.

– Скоро мы снова увидим их в полной силе, капитан, – кивнула Лиша.

Она посмотрела на Джону, сидевшего рядом с застывшим инквизитором Хейсом:

– А что ваши рачители, пастырь?

– Понадобится какое-то время на восстановление сил, – сказал Джона. – Красийские захватчики казнили всех рачителей и меченых детей, каких находили. Паства многочисленна, а нас только горстка. Прошу вашего благословения назначить инквизитора Хейса главой первого совета рачителей Лощины.

Инквизитор и Лиша скрестили взоры. Хейс тоже пришел на собрание в очках. Лиша видела, как пляшет в них меточный свет, и знала, что он наблюдает за ее аурой так же, как она – за его.

Это тоже оговорили заранее. Тем самым оба сохраняли лицо, разыгрывая перед советом свой сценарий.

– Как по-вашему, – спросила Лиша, – ответит герцог Петер, если вы отречетесь от церкви Энджирса и присягнете независимой церкви Лощины с Джоной в качестве пастыря?

Хейс быстро нарисовал в воздухе метку. Лиша увидела, как внешняя магия пошла от начертания рябью. На нее произвело впечатление мастерство инквизитора. Хейс и сам удивленно залюбовался своим трюком.

Лиша улыбнулась пониманию, зародившемуся в его ауре. «Рачители сильнее, чем ведают сами».

Хейс справился с удивлением:

– Я учил Петера. Он воспримет это как измену лично ему. Церковь Энджирса объявит меня еретиком и, вероятно, издаст указ о сожжении заживо, если я ступлю на энджирскую землю.

– И все-таки вы желаете поступить именно так?

– Меня послали в Лощину искоренить ересь, – ответил инквизитор Хейс. – Восстановить в ней власть пастыря Петера и церкви Энджирса. Но за время служения здесь я повидал людей несказанной отваги, глубочайшей веры и засвидетельствовал события, которые энджирский совет рачителей может только вообразить. Я не притворяюсь, будто понимаю замысел Создателя, но мне известно, что Он неспроста направил меня сюда – поставил между людьми и Недрами, чтобы уведомить паству: Творец следит и Он гордится.

В его ауре светилась убежденность, и Лиша кивнула Джоне:

– Вам, пастырь, мое благословение ни к чему, но да пребудет оно с вами.

– Благодарю, госпожа, – сказал Джона. – Мы будем готовить рачителей и растить новых меченых детей, но на восстановление наших рядов могут уйти годы.

– Конечно, – ответила Лиша. – Возможно, нам пора повысить Малыша Франка?

Ауры обоих расцветились. Священнослужители нервозно переглянулись, Гаред тоже забеспокоился. Цветовые волны колыхались вокруг стола, пока не стало ясно, что все знают нечто, оставшееся неведомым Лише. Даже Дарси.

– В чем дело? – спросила Лиша.

– Франк – малая часть большой проблемы, – молвила Дарси. – Той, что сорняком растет посреди Лощины.

– Меченые дети, – сказала Лиша.

– Им больше ничего не втемяшишь в голову! – Гаред хлопнул ручищей по столу, да так, что у всех расплескался чай. – На смотре не показываются, не слушают никого, самовольничают!

– Они живут в Лесу травниц, – сказал Смитт. – В домах ночевать отказываются.

– Как будто уже не люди, – добавил Гаред. – Становятся… чем-то другим.

Настал черед Лиши ударить по столу:

– Хватит, барон. Мы не о демонах говорим. Это братья, сестры и дети Лощины. Мы говорим о Каллене, сыне Эвина и Брианны. – Она посмотрела на Смитта. – О твоем сыне Ките и внучке Стеле.

– Каллен сломал руку Седому Йону, – сказал Гаред.

– Я застукал Кита и Стелу, когда они обворовывали мой склад, – сообщил Смитт. – Брали продукты, оружие, инструменты. Родной сын сбил меня с ног, когда я хотел помешать. Я поставил новый замок, а на другой день они пинком, как фанеру, пробили шестидюймовую дверь из златодрева.

– При чем тут Малыш Франк? – спросила Лиша.

– Я обратил внимание на детей, едва они занялись самоподготовкой, начали создавать свои ритуалы, – ответил Хейс. – Я убоялся возрастания ереси и направил к ним Франка. Судя по донесениям, им остро хотелось научиться рисовать метки, а Франк – опытный метчик. Он воспользовался этим, чтобы внедриться к ним.

– И?

– Он… присоединился к ним, госпожа, – вздохнул Хейс.

Лиша моргнула:

– Вы хотите сказать, что Малыш Франк, полная размазня, примкнул к меченым детям?

Хейс угрюмо кивнул:

– В последний раз, когда я его видел, госпожа, он переоделся в простую бурую рясу.

– Но в этом нет ничего зазорного.

– Рукава он обрезал, чтобы были видны метки, вытатуированные на руках, – продолжил Хейс. – И от него разило потом и ихором.

– Мне придется с ними встретиться, – сказала Лиша. – И поскорее.

– Неудачная мысль, госпожа, – возразила Уонда.

– Она права, Лиш, – подхватил Гаред. – Дети опасны.

– Я их учила, – сказала Уонда. – Послушайте меня. Я их знаю.

Лиша покачала головой:

– Я должна убедиться сама. Уверяю вас, мы подготовимся и не будем их провоцировать, пока не поймем, как с ними обращаться.

– Пошлите кого-нибудь, должен же кто-то быть, – уперлась Уонда. – Просто прощупать почву.

– В обычном случае я поручила бы это герольду, – ответила Лиша, – но Рожера нет, и место пустует. – Она посмотрела на Кендалл. – Оно твое, Кендалл, если желаешь.

Кендалл моргнула:

– Мое, госпожа? Я всего-навсего подмастерье…

– Вздор, – сказала Лиша. – Рожер сам говорил, что только у тебя есть такой же, как у него, талант завораживать демонов. Его не стало, а Лощине нужна помощь, и слова Рожера мне более чем достаточно. Цеховой мастер?

Гари Катун улыбнулся, извлек свиток и вручил его юной женщине.

– Твоя жонглерская лицензия, Кендалл Заклинательница.

– Да, красиво звучит, – признала Кендалл, беря свиток.

– Итак, ты согласна? – поднажала Лиша. – Лицензия все равно твоя, но я не желаю никого другого на эту должность.

Кендалл взглянула на Аманвах, и та кивнула.

– Да, госпожа, конечно.

Хейс хмыкнул. Лиша повела в его сторону бровью:

– Что-то не так, инквизитор?

Хейс поджал губы, затем сказал:

– Только то, что ваш новый герольд сначала справляется у служительниц Эведжана, а уж потом отвечает своей графине.

Аманвах нахмурилась, ее аура стрельнула протуберанцем. Хейс тоже это увидел и дрогнул. Лиша подняла руку, не давая Аманвах вспылить:

– Инквизитор, я глубоко доверяю Кендалл – пока еще больше, чем вашему суждению. Что касается Аманвах… – Она посмотрела на дама’тинг. – Можешь им тоже сказать.

Аманвах выдохнула, восстанавливая безмятежный настрой.

– После погребения нашего мужа мы с Сиквах вернемся в Дар Эверама. Мой брат устроил переворот, дамаджи’тинг от племени Каджи убита. Мне предстоит занять ее место.

За столом загудели.

– Дамаджи’тинг… – начал Джона.

– Правильнее перевести как «пастырша», – пояснила Аманвах, – хотя это не точно, потому что титул еще и светский. Я буду напрямую руководить дама’тинг и женщинами Каджи, самого крупного красийского племени.

– Значит, пастырша и герцогиня сразу, – поклонился ей Джона. – Примите поздравления, ваша светлость.

Его слова эхом подхватили все сидевшие за столом. Аманвах отвечала царственными кивками. Затем обратилась к Лише:

– Госпожа, я не могу говорить за мать и брата, но знай, что мы связаны кровью, а потому и ты, и Лощина всегда будете иметь во мне союзницу.

Лиша кивнула.

– Я в этом не сомневаюсь. Что слышно из Лактона? – спросила она у Артера.

Артер настороженно смерил взглядом Аманвах:

– Госпожа…

– Министр, вы не скажете ничего, о чем Аманвах не узнает по возвращении, – заметила Лиша.

Артер поджал губы, после чего ответил, тщательно выбирая слова:

– Остров остается свободным, хотя на воде число красийских приватиров растет.

– А материк?

– Еще под властью красийцев, но их позиции ослаблены. Остатки войска принца Джайана не вернулись. Половина дезертировала, и эти рыщут, аки волки, по округе, нападая на все селения подряд. Остальные засели за стенами монастыря Новой Зари.

– А беженцы, которые там укрывались? – Лиша посылала Терна Дамаджа разыскать всех, кто избежал бойни.

– Терн вошел и вышел, – сказал Гаред. – Одну группу уже привел. Ждем его нынче вечером с последними, включая пару милнских шишек, с которыми он хочет вас познакомить.

Лиша отпила чая.

– Подготовьте им комнаты, и пусть приходят через пару дней, когда отдохнут.

Она поставила чашку.

– Аманвах, давай обсудим вечернюю службу.


Когда собрание завершилось, Элона мерила шагами коридор, но ждала не Эрни. Ее взгляд приковался к Гареду, аура стремилась к нему же, мужа она лишь клюнула в щеку, после чего толчком отослала прочь.

Никто из советников ничего не заметил, даже Хейс с его мечеными очками. Все были только благодарны за то, что она сосредоточилась не на них, и поспешили пройти мимо. Но Гаред, беседовавший с Артером и Гамоном, задержался. Едва Элона вошла в зал, оба исчезли с быстротой, какую позволило их достоинство. К той минуте как Гаред ее заметил, Элона закрыла дверь, и он очутился в ловушке.

Элона поворотилась к Лише, которая узрела в своей ауре ту же пугающую рябь – порыв бежать. Ей хотелось думать, что она обладает большей властью над матерью, но ауры не лгали.

– С глазу на глаз, милок? – Голос Элоны опасно подрагивал.

Гаред в панике посмотрел на Лишу.

– Прости, Гар, но это наболело. Вам с матушкой нужно кое-что обсудить.

Лиша повернулась, и Уонда распахнула тяжелую дверь королевских покоев. Обе вышли и притворили ее за собой.

– Уонда, ты пока не нужна, – сказала Лиша.

– Госпожа?

– Мне, может быть, придется вернуться и вмешаться. Хочешь быть рядом?

Теперь паника растревожила ауру Уонды. Ночь, да был ли на свете человек, которого Элона не приводила в ужас?

– Нет, госпожа.

– Тогда ступай. Беги и найди Розаль. Вели ей забрать своего сговоренного из зала заседаний.

Ауру Уонды затопило облегчение. Она снялась с места и помчалась по коридору.

По возвращении в Лощину Лиша перестала носить положенный травницам фартук с карманами. Арейн заявила, что это недостойно графини, так нельзя. Лиша поначалу противилась, но понимала – мать-герцогиня права.

Но в равной мере было недостойно скрывать, кто она такая. Лиша велела всем называть ее госпожой, а платья снабдила стилизованными карманами, полными трав и меченых предметов.

Она выбрала изящный меченый серебряный шарик на тонкой, тоже серебряной цепочке. Вставила его в слуховой проход, а цепочку завела за ухо, чтобы не вывалился. Внутри шарика скрывался обломок демоновой кости. Такой же Лиша оставила на троне. Теперь она слышала все, о чем говорилось в зале заседаний.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17