скачать книгу бесплатно
Две раскалённые болванки наполнили японский танк клубящимся пламенем, огонь выплёскивался из открывшегося люка.
Что не раз выручало Андрея Шестакова – это быстрая реакция. Не обращая внимания на летевшие из траншеи гранаты, плотный пулемётный огонь, опасный для бортовой брони с близкого расстояния, старший лейтенант гнал машину на полной скорости вперёд.
С маху смял противотанковую пушку, всадил снаряд во вторую. Расчёт пытался развернуть повреждённое орудие, но не успел, срезанный пулемётами русского танка БТ-7. Когда бой закончился и батальон оседлал высоту, Шестаков молча обошёл свою «бэтэшку».
Снаряд вывернул подкрылок и смял угол брони. Другая 37-миллиметровая болванка оставила оплавленную борозду на лобовой башенной броне. Пулемётные очереди отпечатались десятками мелких и глубоких вмятин, изорвали скатанный в рулон брезент на корме.
Командир роты сказал, кривя улыбку:
– Везучий ты, Шестаков. Два снаряда словил и жив остался.
– Да и мы в цель иногда попадали, – отозвался старший лейтенант.
Насчёт уничтоженного танка нового образца и двух разбитых, сплющенных пушек командир роты промолчал, словно не заметил. Танковая рота понесла немалые потери, и хвалить подчинённого у капитана настроения не было. Успехи за умело проведённую атаку раскидали на уцелевшие экипажи.
А орден Красной Звезды Андрей Михайлович Шестаков получил в заключительных боях на Халхин-Голе, когда уже сам командовал танковой ротой.
Не от хорошей жизни командование фронта выделило в разгар наступательных боёв под Сталинградом отдельный танковый батальон, усиленный бронетранспортёрами и десантной ротой автоматчиков.
Войска с трудом сумели отбить неожиданный удар бронетанковой группы генерала Гота, остановив её едва не на последних километрах от передовых частей армии Паулюса. Шли ожесточённые бои по периметру взятой в кольцо немецкой группировки. Не хватало войск, чтобы создать плотное окружение и крепко замкнуть «Сталинградский котёл».
Чтобы усилить слабые места, подтягивали новые части. Танковыми ударами уничтожали опасные выступы, теснили Паулюса, не давая ему возможности собрать силы для контрударов.
Танковый батальон капитана Шестакова сумел неожиданным ночным штурмом, обойдя минные поля, уничтожить дальнобойный артиллерийский дивизион и отбить выгодный участок для дальнейшего наступления. Теперь на плацдарме укреплялся пехотный полк, подтягивали артиллерию, а Шестаков получил новое задание.
Требовалось продвинуться на двадцать километров юго-западнее. Уничтожить по пути мелкие немецкие заслоны и встать во временную оборону на танкоопасном направлении. Подчёркивая важность задания, из штаба бригады был прислан для дополнительного инструктажа делегат связи, штабной майор на «виллисе» в сопровождении двух автоматчиков.
– Доложите имеющиеся силы, – с ходу потребовал майор.
Шестаков вместе с Калугиным проверял «сорокапятку» на лёгком танке Т-70. Машине не повезло. Бронебойный снаряд небольшого калибра насквозь пробил башню, исковеркав тело младшего лейтенанта, для которого первый бой оказался последним.
Пробоины заклепали, подобрали нового командира машины, опытного сержанта-башнёра из экипажа сгоревшей «тридцатьчетвёрки». Сержант принял деятельное участие в ремонте, проверил все узлы, двигатель, орудие, сделал пробный выстрел и, снова осмотрев «сорокапятку», сказал:
– Надо ещё разок пальнуть. Боюсь, крепления ослабли.
– Пальни, – согласился Шестаков.
– Вы что, глухой? – взвился посыльный. – К вам обращается майор из штаба бригады, а вы из танкетки пальбу устроили.
– Это не танкетка, а танк Т-70, участвовавший в бою, – вытирая ладони ветошью, отозвался комбат. – А командир его погиб во время атаки. Смелый был лейтенант, думаю к награде представить.
– Вы что, издеваетесь надо мной? Какой лейтенант, какая награда? Ваш батальон срочно направляют на танкоопасное направление. Я прибыл сюда для подробного инструктажа, мне надо знать…
Звонкий выстрел башенной «сорокапятки» заставил майора вздрогнуть. Из люка высунулся сержант и, козырнув майору, сообщил:
– Пушка в порядке. Повоюем.
– Шестаков, вы мне доложите, наконец, по существу вопроса или нет?
– Доложу. В наличии имеются четырнадцать танков Т-34, три лёгких Т-70 и два бронетранспортёра «Скаут». В десантной роте шестьдесят восемь бойцов и командиров. Машины заправлены, имеем полуторный запас снарядов и патронов.
– Неплохо, – смягчился майор. – Видать по всему, немцы не сумели организовать оборону, если вы потеряли всего четыре машины.
– Не четыре, а семь, – вытянув руки, показал на пальцах комбат. – Семь танков сгорели и тридцать наших товарищей похоронили – танкистов и десантников. От некоторых один пепел остался. А лейтенанта с этого лёгкого Т-70, мальчишку восемнадцатилетнего, пополам бронебойным снарядом разорвало. Кровь только что отмыли.
Майор вспомнил, что батальон усиленный. Кроме двадцати одного танка по штату, в него входил разведывательный взвод из трёх машин. Семь сгоревших танков – потери для батальона немалые. Сглаживая обстановку, он передал личную благодарность командования и обещание представить к наградам наиболее отличившихся танкистов и десантников.
Майор достал карту и очертил карандашом кружок.
– В этом месте восемь километров фронта прикрывает единственная батарея 1080-го зенитно-артиллерийского полка. Направление танкоопасное – ровная степь и мелкие замёрзшие речушки. Вам надо выдвинуться туда и перекрыть эти восемь километров, сил у вас достаточно.
– Что, и пехоты там нет? – спросил Шестаков.
– Собирались направить роту бронебойщиков, но её перенацелили на речку Мышкову, отражать танковый удар Гота.
– Там она, наверное, и осталась, если до сих пор не прибыла, – покачал головой Калугин.
– Может быть…
– Может, – изучающе рассматривал карту комбат Шестаков. – И батарея существует или нет – неизвестно. Возможно, там фрицы давно засели. Разведка хоть что-нибудь сообщает?
– Двое суток назад батарея находилась на месте. А что происходит сегодня, предстоит выяснить вам, товарищ капитан. И если там находится враг, то его следует уничтожить и организовать оборону.
– Ясно, – коротко бросил Шестаков, надевая танкошлем.
– Как прибудете на место, сразу сообщите в штаб бригады. Ну, счастливо, комбат.
– И тебе, майор, не хворать. По сторонам глядите. Немцев недобитых тут хватает: разведгруппы, заслоны.
– Пробьёмся как-нибудь, – уверенно отозвался майор. – Я тоже не всю жизнь в штабе сидел. Пришлось повоевать…
Танковая колонна капитана Шестакова, набирая скорость, двигалась в указанном направлении.
«Виллис» майора возвращался в штаб. Водитель, из бывалых шофёров, давил на газ, торопясь до темноты миновать как можно быстрее самый опасный участок. Охрана, двое молодых автоматчиков из комендантской роты, держалась настороженно.
Оба служили в бригаде недавно, боевого опыта почти не имели. Снежная сумеречная степь, разбитая техника вдоль дороги, замёрзшие мёртвые тела навевали невесёлые мысли.
– Не дорога, а тоска, – шепнул один из автоматчиков. – И наши, и фрицы рядом лежат, воронами расклёванные.
– Убирать не успевают, земля как камень, – отозвался его напарник. – Глянь, возле сгоревшей «тридцатьчетвёрки» десантники лежат. Так бы и мы лежали, попади в десант.
– Опасные места. В любой момент на фрицев недобитых можно нарваться.
– Не робейте, ребята, – обернулся к автоматчикам майор. – Мы, а не фрицы, наступаем. Пусть они нас боятся. Три автомата, гранаты – отобьёмся, в случае чего.
– Мы не боимся, – дружно отозвались оба автоматчика. – Если что, в момент огонь откроем.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: