Молчаливое предательство

Галина Передериева

Молчаливое предательство

Молчаливое предательство

1

Известие

Екатерина выглянула из кухни с телефоном в руках.

— Слава, Машуня мальчика родила! — сказала она. — Теперь мы бабушка и дедушка!

Славик встал с дивана, молча оделся потеплее и вышел из квартиры. Екатерина вышла из кухни и посмотрела ему вслед, вышла на площадку.

— Славик, ты куда идёшь? В магазин? — крикнула она, перегнувшись через перила.

Славик махнул рукой и вышел на улицу. Екатерина осталась стоять на площадке. Она смотрела вниз, на лестницу, потом вернулась к двери. Не успела она переступить порог, как зазвонил стационарный телефон. Она подняла трубку. Сначала послышался кашель.

— Алло! Кто вы? Что хотите? — спросила она.

— Екатерина, ты? — раздался требовательный женский голос. — Хорошо, что ты подняла. Слушай. Славик ушёл от вас. Ему ваши крики и распашонки с пелёнками только помешают. Он со мной решил жить. Дома с мамой всё лучше. А ты мужа запустила, а теперь и вовсе следить за ним перестанешь. Короче, он с тобой разводится. Вещички его собери. Смотри, я проверю, всё ли цело.

— Клавдия Петровна, что вы такое говорите? Кто это решил? — сказала Екатерина.

Она положила трубку и села на табуретку у тумбочки в прихожей. Руки лежали у неё на коленях. Из спальни вышла Валентина Ивановна.

— Екатерина, что случилось? На тебе лица нет.

— Мама, ты проснулась? — голос Екатерины дрожал. — У нас две новости… Ты стала прабабушкой. — Она всхлипнула. — А меня бросили. Предстоит развод.

— Дела-а, — сказала Валентина Ивановна. — Ничего страшного. Моя пенсия, твоя зарплата. Муж Машуни зарабатывает прилично. Сдюжим. А этот охламон всегда эгоистом был. Ты ему лучший кусок, а он на сторону смотрел. Ты его обихаживаешь, а он на гулянку с друзьями. Как говорится, лентяй уходит из семьи — жене в радость. Займёшься собой. Кто там родился-то?

— Мама, родился мальчик. Здоровый ребёнок, богатырь, — сказала Екатерина Михайловна.

— Екатерина, пойдём завтракать, а потом поедем в роддом, — сказала Валентина Ивановна, взяла дочь под руку и повела на кухню.

Мать и дочь завтракали молча. После завтрака Валентина Ивановна принесла тетрадь и ручку.

— Возьми, пиши, что тревожит, — сказала она.

Екатерина открыла тетрадь и взяла ручку. Она писала, зачёркивала и снова писала. Валентина Ивановна смотрела в окно. Через некоторое время в комнате запахло дымом, и она обернулась. Екатерина сидела спокойная, с сильной усталостью на лице; под глазами у неё были тёмные круги. Она неотрывно смотрела на тлеющие листы на подносе.

Валентина Ивановна подошла к дочери, обняла её сзади за плечи и поцеловала в голову:

— Что ты, что ты. Нельзя так нервничать. Ты большая молодец, а теперь переодевайся. Идём к внучку.

— Да, мама, пойдём в роддом. Но сначала зайдём в гастроном. Купим молока и булочек, — сказала Екатерина, встала и пошла одеваться.

Глава 2

Секрет Полишинеля

На улице светило солнце, морозный воздух щипал за щёки. Дворники расчищали снег. Прохожие брели гуськом по узкой тропинке. Екатерина взяла под руку маму, и они отправились в продуктовый. У входа в гастроном они повстречали соседку по площадке.

— Доброе утро! — весело приветствовала она женщин. — Что это вы так рано в магазин, да ещё вдвоём?

Валентина Ивановна зыркнула на соседку. Та осеклась и попятилась.

— Рано, — значит, так надо. Идите своей дорогой.

Екатерина Михайловна крепко сжала руку матери и произнесла:

— У нас большая радость. Внука идём проведывать. А без подарка нельзя.

— А я думала, что беду заливать поспешили, — съехидничала соседка.

— Какую такую беду? — возмутилась Валентина Ивановна. — У нас радость в семье. А вы не можете, чтобы гадость не сказать.

— Как же, гадость! Ваш Славик слинял! — засмеялась соседка.

— А вы откуда знаете? Подслушивали? — удивилась Екатерина.

— Очень надо! Клавдия сообщила, похвасталась. Сын, мол, будет жить с ней. Значит, вас бросил. Надоел ваш балаган. Да ещё крикуна Машка принесёт через неделю. Табор, да и только. Хоть кибитку покупай и путешествуй, — выпалила соседка.

— Знаете, Кира Андреевна, — вспыхнула Екатерина, — идите аккуратно по ступенькам, а то скользко. Ненароком упадёте, ноги переломаете.

— Ну ты, провидица, держись от меня подальше. Я знаю, где полиция находится, — ответила Кира Андреевна, развернулась и стала осторожно спускаться по ступенькам, держась двумя руками за перила.

— Молодец, дочка. А Клавдия — змеюка. Она такой и в молодости была, — Валентина Ивановна развернула дочь к себе. — На губах лесть, а в глазах злоба лютая. Завистливая и жадная. И как тебя угораздило за её сына выйти? Ладно, не горюй. Всё к лучшему.

Валентина Ивановна замолчала, приложила руку к груди и на несколько секунд задержала дыхание.

После разговора с соседкой Екатерина немного отстала от матери, прижала ладонь к груди, достала из сумки успокоительное и проглотила таблетку.

В магазине было малолюдно. Екатерина прошлась вдоль рядов с продуктами и подошла к кассе. Валентина Ивановна уже стояла в очереди и переговаривалась с кассиром:

— Да, Людочка, иду в больницу к внучке и правнуку. Всё разузнаю, потом позвоню и расскажу.