Странник света. Путь длиною в сердце

Роза Пепельная

Странник света. Путь длиною в сердце

Пролог

Я вышел в путь, не зная брода,

Душа металась, как в огне.

Искал я истину, свободу,

Но свет нашёл лишь в тишине.

Сказал я: «Нет богов, кроме Единого,

И Мухаммад — Посланник Его».

И рухнул мир мой, ведомый и привычный,

И стал иным — без страха, без всего.

Я шёл по пустыне, где ветер колючий,

Где камни хранят имена старых пророков.

Я слушал, как плачет пророк в тёмной ночи,

И сердце моё открывалось для сроков.

А где-то в библиотеке, средь пыльных страниц,

Сидела она — моя Весна, огонь в платке.

И взгляд её был строг, как утренние птицы,

И голос звенел, как вода в роднике.

Мы спорили, падали, снова вставали,

Молились и плакали вместе в ночи.

И Ангелы наши слова записали,

И Аллах открывал нам лучи.

Теперь я не странник, я — муж, я — отец,

Я — тот, кто познал милость Свыше.

Пусть будет наш путь до небесных ворот,

И пусть наша книга вас ближе.

Читайте, вникайте, ищите, любите,

Ведь вера — не сказка, она — наша жизнь.

И если вы сердцем её ощутите,

Тогда ни пред кем вы не дрогнете ввысь.

Автор: Пепельная Роза.

Глава 1. Час нуля (Карим)

Я никогда не думал, что утро может пахнуть не кофе, а… мятой и старым ковром. Этот запах въелся в стены маленькой мечети на окраине Стамбула, где я стоял сейчас, сжимая в кулаке край своей новой, слишком длинной для меня белой рубахи.

Мне двадцать пять. До вчерашнего дня я считал себя человеком, который всё видел. Я объездил полмира на попутках, работал на грузовых судах, знаю, как звучит перегрузка дизеля и как пахнет страх перед штормом. Но когда старый имам Ахмад, похожий на высохшее дерево, но с глазами, горящими как угли, посмотрел на меня, я понял: я ничего не знаю. Я был слеп.

— Ты уверен, сын мой? — спросил он. Голос его скрипел, но в этом скрипе была сила веков. — Переступить порог веры — не значит переступить порог мечети. Это значит сжечь свои старые корабли.

Я хмыкнул. В моем характере всегда была эта черта — идти напролом. Мои друзья называли меня упертым. Мои враги — наглым. Но я предпочитаю думать о себе как о «жадном до знаний». Именно жадность привела меня сюда.

Я искал истину, перебирая религии как монеты на базаре, пока не наткнулся на Коран. Это было похоже на удар под дых. Строка: «Мы сотворили человека в наилучшем облике.» — ударила меня в самое сердце. Я, Карим, тот, кто считал себя ошибкой эволюции, вдруг узнал, что я — лучшее сложение. Мне нужно было больше.

— Я уверен, — сказал я, и мой голос прозвучал громче, чем я планировал. Эхом отразился от купола.

И тут меня накрыло. Страх. Липкий, холодный страх. А что, если я не справлюсь? Что, если завтра я проснусь и захочу свинины? Или пропущу этот самый… намаз?

— Шайтан сейчас шепчет тебе, — мягко сказал имам, будто прочитав мои мысли. — Он говорит: «Ты слишком грязный для этого. Ты слишком слабый». Скажи ему: «Астагфируллах».

Я попытался. Получилось коряво. Язык заплетался.Имам Ахмад поднял руки. Его ладони были раскрыты, как раскрытая книга. Он прочитал азан прямо передо мной — призыв к молитве.

И в этот момент я сделал то, чего не делал никогда в своей жизни. Я поднял руки к небу. Прямо здесь, глядя на лепнину потолка. Я зажмурился и сказал: «Ашхаду алля иляха илля-Ллах, ва ашхаду анна Мухаммадан расулю-Ллах». Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — посланник Его.