Пенелопа Уорд.

Вот это сноб!



скачать книгу бесплатно

– Я получаю удовольствие от моей работы.

Я фыркнула.

– Мне так не показалось, когда к тебе заходила. Все тебя боятся, и ты отказался открыть дверь.

– Я был занят. – Он скрестил руки на груди.

Я сделала то же самое.

– Я тоже. Видишь ли, мне пришлось ехать с пересадкой, чтобы лично доставить тебе твой айфон. А ты забыл о приличиях и даже не удосужился выйти и сказать мне «спасибо».

– Я не знал, что меня ждет за дверью, иначе я бы обязательно вышел.

– Это был человек. Человек ждал тебя за этой дверью. Человек, который изменил свой маршрут ради тебя. Если бы я была шестидесятилетней замужней женщиной с голубыми волосами, тебе следовало бы выйти и поблагодарить меня.

Грэм вздохнул.

– Я занятой человек, Сорайя.

– Но ты сидишь здесь вечером рабочего дня, и на часах только семь вечера. Разве тебе не следовало бы работать до восьми, раз уж ты так занят?

– При необходимости я делаю исключение.

– Какое великодушие.

Его бровь изогнулась.

– Тебе хочется заглянуть под стол, правда?

Я не сумела удержаться от смеха.

– Расскажи мне что-нибудь еще о себе. Кроме того что ты трудоголик с комплексом превосходства, который пьет изысканные напитки. Об этом я могла догадаться, наблюдая за тобой в вагоне.

– Что ты хотела бы узнать?

– У тебя есть братья или сестры?

– Нет, я единственный ребенок.

Я пробормотала себе под нос: «Ну да, а то я бы об этом не догадалась».

– Что ты сказала?

– Ничего.

– А у тебя есть?

– Одна сестра. Но сейчас я с ней не разговариваю.

– И почему вдруг?

– Неудачное свидание вслепую.

– Она его тебе устроила?

– Ага.

– С тем парнем, который отвез тебя на похороны?

Как его звали, Даллас?

– Аспен. Нет, она не пыталась свести меня с Аспеном. Это несчастье я выбрала самостоятельно. Она устроила для меня свидание с парнем по имени Митч, с которым она работает.

– И свидание прошло плохо, насколько я понял?

Я уставилась на него.

– Я дала ему прозвище Визгливый Митч с чесоткой.

Грэм фыркнул от смеха.

– Звучит не слишком хорошо.

– Это не было хорошо.

Он прищурился.

– А у меня завтра тоже будет прозвище?

– Тебе бы хотелось?

– Нет, если это будет что-то вроде Визгливый Митч с чесоткой.

– Что у тебя на уме?

Шестеренки крутились у него в голове около тридцати секунд.

– Морган с большим Органом?

Я округлила глаза.

– Ты можешь проверить под столом в любую минуту. – Грэм подмигнул мне.

Я продолжила попытки узнать о нем больше, пусть даже все пути вели к его члену.

– Домашние любимцы есть?

– У меня собака.

Вспомнив маленькую собачку на фото из его айфона, я спросила:

– Что за собака? Ты из тех, кто держит крупных пугающих собак. Что-то вроде датского дога или неаполитанского мастифа. Что-нибудь олицетворяющее то, на что ты уговариваешь меня посмотреть под столом.

Большой пес, большой ч…

– Размер собаки – это не фаллический символ, – прервал меня Грэм.

«Значит, это была его милая маленькая собачка на фотографиях».

– В самом деле? Кажется, я где-то читала о том, что мужчины подсознательно приобретают собак, которые олицетворяют размер их пениса.

– Мой пес раньше принадлежал моей матери.

Она умерла двенадцать лет назад, когда он был еще щенком.

– Я сожалею.

Он кивнул.

– Спасибо. Блэки – это вест-хайленд-уайт-терьер.

– Блэки? Он черный? – Маленькая собачка на фото была белой.

– На самом деле он белый.

– Тогда почему Блэки22
  Черныш (англ.).


[Закрыть]
? Ради шутки? Или у клички есть другая причина?

Последовал краткий ответ:

– Другой причины нет.

И тут официантка принесла наш ужин. Я заказала легкую закуску из рыбы кацуо в основном потому, что в меню было сказано, что она исключительно для едоков-авантюристов. Грэм заказал сашими. Когда официантка принесла наши тарелки, оба наши блюда выглядели скорее как произведения искусства.

– Даже жалко это есть. Такая красота!

– У меня противоположная проблема. Такая красота! Не могу дождаться, когда съем ее. – Усмешка Грэма подсказала мне, что его комментарий не имел никакого отношения к его ужину.

Я поерзала на диванчике.

Мы оба принялись за еду. Моя закуска оказалась невероятной. Рыба буквально таяла во рту.

– Ммм… Так вкусно.

Грэм удивил меня, потянувшись через стол и зацепив вилкой кусочек рыбы с моей тарелки. Он не выглядел как человек, готовый совершать набеги на чужое блюдо. Я наблюдала, как он проглотил и одобрительно кивнул. Тогда я потянулась к его тарелке и подцепила вилкой кусочек сашими. Грэм улыбнулся.

– Итак, ты рассказала мне о Митче с чесоткой и Похоронном парне. Ты часто ходишь на свидания?

– Я бы не сказала, что часто. Но я получила свою долю придурков.

– Все они были придурками?

– Не все. Некоторые из них неплохие парни, но у меня ничего не щелкнуло.

– У тебя не щелкнуло? Как это?

Я пожала плечами:

– Я ничего к ним не почувствовала. Ну, ты понимаешь. Они были как друзья, и всё.

– А у тебя еще отмечены свидания в календаре?

– В моем календаре? – Я усмехнулась, как леди. – Ты так легко переходишь от непристойных разговоров к речи сноба – преподавателя колледжа.

– Это тебя раздражает?

Я немного подумала над ответом.

– Я бы не сказала, что это раздражает. Скорее, забавляет.

– Я забавный?

– Да. Да, ты забавный.

– Я совершенно уверен, что никогда раньше меня не называли забавным.

– Готова поспорить, причина в том, что большинство людей видят только мудака, которого ты всем демонстрируешь.

– То есть можно предположить, что внутри я не просто мудак.

Когда я отвечала, наши взгляды встретились.

– По какой-то причине я в это верю. Ты не просто мудак с сексуальным экстерьером.

– Ты считаешь меня сексуальным, – самодовольно констатировал Грэм.

– Разумеется, считаю. То есть ну ты посмотри на себя. У тебя же есть зеркало. Я полагаю, что тебе и самому это уже известно. Тебе должно быть совсем не трудно заполнить вечера в твоем календаре.

– Ты всегда умничаешь?

– Частенько.

Грэм покачал головой и что-то пробормотал.

– Если мы говорим о календаре, то я хочу, чтобы ты ликвидировала в нем все свидания. Кроме свиданий со мной, разумеется.

– Мы еще не закончили наше первое свидание, а ты уже говоришь мне – не просишь, нет, – чтобы я не встречалась с другими мужчинами?

Грэм выпрямился.

– Ты сказала мне, что не собираешься спать со мной. Что мы будем встречаться и сможем узнать друг друга. Это все еще в силе?

– Да.

– Что ж, раз я с тобой не сплю, то и никто другой не должен.

– Как романтично.

– Для меня это нарушение договоренности.

– И это действует для нас обоих? Ты тоже не будешь ни с кем встречаться?

– Разумеется.

– Позволь мне это обдумать.

Его брови удивленно взлетели вверх.

– Тебе надо это обдумать?

– Да. Мы еще поговорим об этом. – Никаких сомнений, впервые в жизни Грэму Дж. Моргану не удалось настоять на своем в разговоре с женщиной.

Несколько часов спустя в моей сумке завибрировал телефон. Это Делия решила проверить, как у меня дела, так как она знала, что я отправилась на первое свидание. Я отправила ей короткое сообщение, сообщила, что я в полном порядке, и заодно посмотрела, который час. Мы просидели в ресторане больше трех часов. Я только в этот момент сообразила, что в первый раз вспомнила о телефоне.

– Что ж, в одном ты был прав.

– Уточни, пожалуйста. Я почти всегда бываю прав.

Я покачала головой:

– А я-то собралась сделать тебе комплимент, но ты взял и все разрушил своим высокомерием.

– Я полагаю, что высокомерие – это следствие того, что человек переоценивает собственные возможности. Я не преувеличиваю. Я реалист.

– Высокомерный мистер Костюм. Это прозвище тебе подходит, правда?

Игнорируя мое замечание, он спросил:

– Что это был за комплимент?

– Когда мы переписывались во время моего свидания на похоронах прошлым вечером, ты сказал, что если бы я была с тобой, я бы не вспомнила про мой мобильный телефон. Пока он не завибрировал несколько минут назад, я даже не заметила, что ни разу его не доставала.

Это ему понравилось. Чуть позже Грэм расплатился по счету, а я быстренько сбегала в дамскую комнату. Пока я освежалась, мне пришло в голову, что я не хочу, чтобы наше свидание заканчивалось. Мне стало грустно, и это меня удивило.

У ресторана уже стоял черный лимузин Грэма. Должно быть, он приказал водителю ждать и позвонил ему, пока я ходила в туалет.

– Если ты не собираешься ехать ко мне домой, я настаиваю на том, чтобы довезти тебя до твоего дома.

– Метро сразу за углом. Я доберусь сама.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

– Прекрати, Сорайя. Я хочу довезти тебя до дома, а не прошу оседлать мой член. И я думаю, ты уже знаешь, что я не серийный убийца.

– Ты такой пошляк.

Он положил руку мне на поясницу и повел к открытой дверце лимузина. Я не стала сопротивляться. Грэм был прав, я проявила упрямство, тогда как он согласился почти на все, что я от него требовала. Что-то подсказывало мне, что подобная гибкость в мужчине – это редкость.

Когда мы доехали до моего дома, Грэм проводил меня до двери.

– Когда я снова тебя увижу?

– Ну, завтра суббота, поэтому, думаю, в понедельник в поезде.

– Поужинаешь завтра со мной?

– У меня другие планы.

Грэм напрягся.

– С кем?

Мы долго смотрели друг на друга. Взгляд у него был тяжелый. Когда через несколько минут ни один из нас не отступил, он сквозь зубы процедил боже, и, прежде чем я поняла, что происходит, моя спина оказалась прижата к двери, его губы прижались к моим.

Он целовал меня так, будто хотел съесть заживо. Прежде чем оторваться от моего рта, он сжал зубами мою нижнюю губу и дернул. Сильно. Его губы вибрировали у моих губ, когда он заговорил.

– Не доводи меня до крайности, Сорайя.

– Почему? Что будет?

– Я отвечу. А я пытаюсь не сделать этого с тобой.

Грэм был честен, и я поняла, что мне следует это ценить.

– Завтра я иду к сестре. У моей племянницы день рождения. Вот где я буду завтра вечером.

Он кивнул.

– Спасибо.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы уйти в дом и захлопнуть за собой дверь. Я прислонилась спиной к двери и не могла вспомнить, когда я была так возбуждена и растревожена. Может быть, этого никогда не было. Его рот был греховным. Мысль о том, что он мог сделать этим его изворотливым языком в других местах моего тела, держала меня в возбуждении, граничащем с безумием. Но в этом было и нечто большее. Грэм был властным, он доминировал, но при этом проявлял сдержанность, уважая мои желания. И это делало его самым сексуальным мужчиной из всех, кого я знала. Он пробуждал все, что дремало во мне. Мне требовался бокал вина и оргазм. И не обязательно в таком порядке. Если я собираюсь твердо придерживаться своей линии – мы узнаём друг друга и не занимаемся сексом, – то необходимо взять все в свои руки.

В спальне я сбросила с себя одежду. Я не спала обнаженной каждую ночь, но этот вечер определенно был голым. Когда я легла в постель, зазвонил мой телефон.

– Как насчет секса по телефону? – Голос Грэма был хриплым от желания. Все, что в моем теле успело остыть после того, как я оставила его с другой стороны двери, мгновенно разогрелось. Его голос точно мог все для меня ускорить. Но…

– Никакого секса. Вероятно, в эту категорию следовало включить все виды секса: совокупление, оральный секс, секс по телефону.

Он застонал.

– Оральный секс. Господи, как же я хочу попробовать тебя на вкус. И ощутить твой металлический шарик на моем члене. Ты понятия не имеешь, как трудно мне было держать себя в руках сегодня вечером, когда я видел этот шарик, когда ты говорила. Это все равно что ты искушала меня каждым словом. Что на тебе надето, Со-райя?

Этот голос. Мне нужно было записать то, как он спрашивает: «Что на тебе надето, Сорайя?» И я могла бы проигрывать это снова и снова, когда мне требовалось удовлетворить мои собственные желания.

– Честно говоря, на мне ничего нет. Я только что разделась и легла в постель.

– Ты спишь голой?

– Иногда.

– Прикоснись к себе. – Это было почти рычание.

– Я собираюсь это сделать. Но думаю, что сегодня вечером мне потребуются обе руки, поэтому я сначала повешу трубку.

– Как долго ты планируешь сводить меня с ума, Сорайя?

– Спокойной ночи, Грэм. – Я закончила разговор, не дожидаясь его ответа. Хотя физически мое тело жаждало этого мужчину, пока я не была готова открыть для него эту дверь. Я лежала одна в постели, моя рука скользила по моему телу, но думать я могла только об одном: «Господи, как бы мне хотелось, чтобы это была его рука».

Глава 8
Грэм

В субботу Сорайя не давала о себе знать весь день. Но я этого и не ждал. Сорайя Венедетта, черт бы ее подрал, преисполнилась решимости свести меня с ума. В таком положении я ни разу еще не бывал. Я безжалостно добивался своих целей в бизнесе до тех пор, пока мои соперники неизменно не сдавались после того, как я подслащивал пилюлю и делал им предложение, от которого они не могли отказаться. Но добиваться женщину было для меня в новинку. Разумеется, некоторые дамы заставляли меня постараться, чтобы они согласились на первое свидание. Но к концу вечера я почти никогда не сомневался, на какую приманку они клюнут. Они хотели, чтобы их угостили вином, пригласили на ужин, льстили им. Некоторых привлекали мои контакты в бизнесе или образ жизни. Это было не так трудно вычислить. До настоящего момента.

«На что поведешься ты, Сорайя Венедетта?»

Чем больше меня злила эта женщина, тем сильнее я ее хотел. К десяти часам вечера я больше не мог сопротивляться. Я превращался в обиженную девчонку.

Грэм: Как прошла твоя вечеринка?

Она ответила через несколько минут. Это немного успокоило меня: Сорайя определенно не увлеклась кем-то до такой степени, чтобы перестать проверять телефон.

Сорайя: Сейчас я еду домой на метро. Я уже говорила тебе, что не люблю клоунов?

Грэм: Ты не говорила. Но я думаю, что это довольно распространенная фобия.

Сорайя: Моя племянница, этот маленький монстр, ничуточки не испугалась. Вот так-то. Что ты делал сегодня вечером?

Я сидел в одиночестве в собственной гостиной, с бокалом коньяка в руке перед стеклянным кофейным столиком, заваленным документами. Сегодня я отработал четырнадцать часов. Каждый раз, когда мне в голову приходила мысль пообщаться с Сорайей, я заставлял себя углубиться в работу. Мои глаза сдались раньше, чем мое желание.

Грэм: Я долго работал.

Сорайя: Ты же знаешь старую пословицу… Мешай дело с бездельем…

Грэм: Я не веселюсь, я деньги зарабатываю.

Сорайя: Возможно. Но какой толк в богатстве, если у тебя нет времени получать от него удовольствие.

Я допил остатки коньяка. И не сосчитать, сколько раз я слышал эти слова. От моей бабушки.

Грэм: Ты подумала о том, о чем я тебя просил?

Сорайя: Ты о моем календаре?

«Опять умничает». Я сходил с ума из-за того, что она этим вечером развлекается и не дает мне обещание не встречаться с другими мужчинами. Вчера я сказал ей, что это нарушает условия сделки. В тот момент я пытался подтолкнуть ее к тому, чтобы она приняла решение «все или ничего» в мою пользу. Но за последние двадцать четыре часа я окончательно понял, что с этой женщиной у меня не может быть никаких долбаных «свободных» отношений. Обычно это я ни на что не подписывался. Полагаю, я пробовал на вкус собственное лекарство.

Грэм: Да.

Сорайя: Как тебе вот такой вариант? Ты идешь со мной на общественное мероприятие по моему выбору, а я пойду туда, куда предложишь ты. Если после этого ты все еще захочешь встречаться только со мной, я в игре.

То есть она так себе это представляет: если я проведу время с ее друзьями, то я пойму, насколько велика разница между нами и что у нас ничего не получится? Или она задумала что-то еще? В мой образ жизни она не впишется. Сорайя явно недооценила, насколько мне плевать на то, что подумают люди в обоих лагерях.

Грэм: В этом нет абсолютно никакой необходимости, но если это доставит тебе удовольствие, то я согласен. Когда я смогу побывать на общественном мероприятии по твоему выбору?

Сорайя: В четверг вечером. Тиг и Делия устраивают вечеринку в своем тату-салоне. Они отмечают первую годовщину открытия.

Грэм: В пятницу вечером. Званый вечер организации «Розовая лента» в Метрополитен. Это ежегодный сбор средств, который я поддерживаю.

Сорайя: Званый вечер, значит? Мне придется перекрасить кончики волос в тон моему платью.

Грэм: Это свидание?

Сорайя: Два свидания. И да.

Этой ночью я спал лучше, чем всю предыдущую неделю. В воскресенье днем я, как обычно, отправился повидать бабушку. Она заставила меня сводить ее за продуктами, а потом приготовила одно из моих любимых блюд. Как правило, это была моя единственная домашняя еда за неделю.

В понедельник утром я встал рано и пробежал семь миль вместо моих обычных утренних четырех. По дороге к станции метро я понял, насколько мне не терпится увидеть Сорайю. Но она не вошла на своей остановке, и я надулся, потом позвонил моей секретарше, чтобы продиктовать список поручений, которые ей следовало сделать до моего прихода. Я знал, что невозможно переделать все эти дела, но, по крайней мере, это давало мне потенциальную возможность на кого-то выплеснуть мое раздражение.

В этот день я был особенно раздраженным. К пяти часам я вдруг осознал, что снова пишу на сайт «Спроси Иду».

Дорогая Ида!

Есть женщина, которую мне очень хочется видеть в вагоне метро каждый день. Этим утром ее там не было. Думаю, что она может намеренно избегать меня, потому что не может больше сдерживать свое сексуальное влечение, и она боится, что сдастся и позволит мне выиграть. Как я могу это проверить?

– Одиночка на Манхэттене

Двадцать минут спустя в папке «Входящие» появился ответ.

Дорогой Одиночка!

Держи себя в руках. Вопреки тому, что тебе кажется, мир не вращается вокруг тебя. Возможно, этой женщине нужно было побывать у врача рано утром, чтобы пополнить запас противозачаточных таблеток. Холостой мужчина, такой как ты, мог бы это оценить, вот так-то, если у тебя когда-нибудь появится возможность нарушить этот обет безбрачия. Возможно, тебе следовало бы поездить какое-то время на другом поезде. А еще лучше отправиться к твоему врачу, чтобы сдать кое-какие анализы. Это на тот случай, если у тебя будет возможность секса с этой загадочной женщиной из поезда метро. Ты будешь к этому готов.

Мой день и без того был занят размышлениями о том, почему ее не было в вагоне этим утром. «Круто, Карл». Теперь я не смогу думать ни о чем другом, кроме того, как буду трахать ее всю ночь напролет.

* * *

Сорайи не было в вагоне и следующие два дня. У меня появилось чувство, что она предпочла намеренно избегать меня до нашего свидания. Слава богу, сегодня вечером должна была состояться вечеринка в тату-салоне. Иначе я бы потерял голову к чертям собачьим.

Я был готов взорваться во многих смыслах этого слова. Мои эмоции вышли из-под контроля, и я чувствовал, что держать все в себе уже вредно для здоровья. Был только один человек, с которым я мог поделиться деталями моей личной жизни. Обычно я никогда не звонил бабушке на рабочей неделе, но по какой-то причине мне требовалось, чтобы она вразумила меня до того, как я выставил себя полным придурком этим вечером. Отодвинув кипу бумаг на моем столе в сторону, я взял телефон. Бабушка ответила после третьего гудка.

– Грэм? У тебя все в порядке?

– Все отлично, Мими.

– Обычно ты не звонишь мне по четвергам.

– Знаю.

– Что происходит? В прошлое воскресенье ты выглядел озабоченным. Что-то пошло не так?

– Все так.

– Тогда в чем дело?

С силой выдохнув, я задал вопрос:

– Я плохой человек?

– С чего вдруг ты меня об этом спрашиваешь?

– Есть женщина… Я с ней встречаюсь. Кажется, она мне не доверяет. И я задумался над тем, есть ли для этого веская причина. Возможно, я не подхожу ей. Или я никому не подхожу.

Мими была не из тех, кто смягчает углы. Она рассмеялась и сказала:

– Дорогой, ты бываешь настоящей сволочью. Но судя по тому, что ты мне рассказываешь, это относится только к твоему бизнесу. С другой стороны, отношения с женщиной – это совершенно другое дело. На этом поле ты определенно немало поиграл…

– В том-то и проблема. Я играл… Но эта женщина другая. Я иначе ее чувствую. Не знаю даже, как тебе объяснить. Это не имеет никакого смысла, честно. Мы совершенно разные. Она из Бруклина… Итальянка, горячая, взрывная, непредсказуемая. Она меня обзывает. Иногда она бывает даже злобной. И все же… Мне всегда ее мало. Но я чувствую, что она мне не доверяет. Я не знаю, как до нее достучаться.

Мими фыркнула.

– Когда ты говоришь «достучаться», я полагаю, ты имеешь в виду, что она не позволяет тебе спать с ней?

– Она не позволила ничего подобного.

– Ты просто не привык к женщинам, которые не раздвигают ноги при каждом удобном случае. Знаешь, есть женщины с самоуважением. Пожалуй, эта девушка мне нравится.

Я вздохнул, а бабушка продолжала:

– Требуется время, чтобы увидеть людей такими, какие они есть. Тебе нужно быть самим собой и проявить терпение. В конце концов она увидит настоящего тебя.

– Но что, если настоящий я ее не устроит? Что, если я токсичен?

– Кто это сказал?

– Я не знаю, способен ли я еще любить…

– Одно то, что тебе не все равно, Грэм, это хороший знак. Если это «наш» человек, то мы все на это способны. Ты же влюбился в Женевьеву, верно?

От одного только упоминания ее имени у меня заныло в животе.

– И посмотри, к чему меня это привело.

– Знаешь, что я думаю?

– Что?

– Я думаю, что ты слишком сильно стараешься все контролировать, намеренно выбираешь не тех людей, чтобы тебе не сделали больно. А теперь ты начинаешь верить, что на большее не способен, начинаешь верить в собственную ложь.

– Возможно.

– По-моему, эта девушка… Как ее зовут?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6