Павел Брянцев.

Литовское государство. От возникновения в XIII веке до союза с Польшей и образования Речи Посполитой и краха под напором России в XIX веке



скачать книгу бесплатно

Из степеней родства только 1-я и 2-я степени не дозволяли вступать в брак, и даже пасынки имели право жениться на мачехах. Если же умирала жена и оставляла мужа бездетным или, наоборот, умирал муж и оставлял жену бездетною, то оставшиеся в живых обязаны были вступить в новое супружество для продолжения рода. Если жена при жизни мужа нарушала супружескую верность, то ее сжигали на костре, так же поступали и с мужьями.

Как сватовство совершалось у древних литовцев, мы не знаем. Знаем только то, что невеста, после сговора, постоянно сидела дома и занималась домашнею работою, то же самое и жених делал; они даже редко виделись между собою.

Накануне брака подруги невесты с вечера собирались к ней в дом, садились за стол и начинали петь заунывные песни, в которых обыкновенно оплакивали близкую потерю девичества, а затем обращались ко всем животным и вещам в доме с вопросами: кто после за ними будет ухаживать? В заключение обращали вопрос к домашнему очагу: кто будет его поддерживать, чтобы отец и мать могли при нем согревать свои одряхлевшие члены?

Около полуночи, когда уже все обычные песни бывают пропеты, невеста вместе с подругами выходила из родительского дома, садилась в приготовленные повозки и ехала к жениху. На рубеже селения жениха ее встречал посланный, держа в одной руке горящую головню, а в другой – кубок пива. Он останавливал поезд, подходил к той повозке, где сидела невеста, обходил ее кругом три раза и говорил: «Не плачь, вот священный огонь, как ты его берегла дома, так будешь беречь и у нас!» Потом давал невесте напиться пива, садился на коня и мчался обратно к жениху. Въехавши на двор, посланный спрыгивал с седла, опрометью вбегал в комнату и одним прыжком вскакивал на поставленный посредине комнаты табурет, причем родные жениха замечали: если он исполнял это дело ловко, то есть вскакивал удачно на табурет, то за это получал полотенце, которым покрыт был табурет, в противном случае его били и выбрасывали за дверь, как дурного вестника. Между тем приезжала невеста, вводили ее в комнату, сажали на стул и совершали постриги. А как этот обряд происходил – неизвестно: летописцы не описали его. Вероятно, как некоторые думают, он совершался так, как теперь совершается у литовцев на Жмуди, потому что обряды в низшем классе народа, как справедливо замечает Боричевский[29]29
  Известный исследователь по древней литовской истории.


[Закрыть]
, переходя из поколения к поколению, очень долго остаются без изменения. Нынешние постриги в простом литовском народе совершаются следующим образом: по окончании свадебного обряда новобрачную сажают на квашню, опрокинутую вверх дном; окружают ее подруги и начинают петь песни, в которых оплакивается переход из девической свободы в состояние подчиненности мужу, трудов и забот; затем снимают с головы венок из руты и расчесывают волосы; посаженая мать берет локон волос над левым ухом, продевает его в кольцо, а посаженый отец поджигает восковою свечою; то же самое делается над правым ухом, спереди и на затылке; потом родная мать или хозяйка дома ставит на колени новобрачной тарелку с куском хлеба и кубком пива, посаженые отец и мать, а за ними и все гости, обходят вокруг новобрачной, мужчины бросают в кубок по монете, а женщины покрывают ее куском белого полотна на рубаху без рукавов; после этого новобрачная встает с квашни, обносит кругом ее тарелку с куском хлеба и пивом, потом хлеб кладет на стол, а пиво выливает на порог.

Так в настоящее время совершаются постриги у литовского простонародья, так, вероятно, они совершались и в древности[30]30
  В настоящее время в некоторых селах и деревнях вместо пострига, как описано выше, снимают только рутяной венок с головы новобрачной, а дружки распускают косы. При этом девицы, находившиеся тут, поют от лица родной матери:
Дочка моя,Милая моя!Иди в рутяной садок,Там себе нарвешь,Там себе сплетешьВеночек из зеленой руты.Веночек мой,Зеленый мой!Нет уж тебя на голове.Снимут веночек,Наденут шапочку —Бремя для головки,Горесть для сердца,На всякие заботы;Веночек мой,Зеленый мой,Легок на голове,Веселие в сердце,Нет никаких забот.  Упоминаемая здесь рута – желтый цветок, любимый в Литве, эмблема невинности.


[Закрыть]
.

По окончании пострига наступало самое время брака: выходил на средину комнаты жрец-швальгон, брал чару пива и давал ее пить жениху и невесте; потом сажал жениха за стол, а невесту три раза обводил вокруг огня; затем брал священную воду и окроплял ею невесту, а также жениха и брачное ложе; после этого он завязывал невесте глаза, губы намазывал медом и говорил краткое наставление, что любопытство и болтливость – несноснейшие пороки в жене, а потому она должна на все смотреть закрытыми глазами, что до нее не касается, и говорить речи сладкие как мед. С завязанными глазами швальгон провожал невесту чрез все двери дома и поминутно осыпал ее маком и мелкими зернами, приговаривая: «Наши боги благословят тебя всем, если ты будешь хранить веру, в которой скончались твои предки, и если за хозяйством будешь смотреть заботливо». По возвращении в комнату жрец снова брал чару с пивом, давал пить жениху и невесте, а затем чару бросал им под ноги, которую те растаптывали на мелкие части, а швальгон произносил: «Такова жертва преступной любви! Пусть же любовь постоянная, истинная, верная и взаимная будет вашим уделом». Все присутствующие повторяли эти слова. Наконец, жрец читал последнюю молитву, разменивал кольца новобрачных и свадебный обряд кончался; начинался пир.

Пред отходом ко сну у новобрачной обрезывали волосы и надевали на голову обглей, или завой (род чепчика). На другой день новобрачных кормили куропатками, самыми плодовитыми птицами, чтобы у них было как можно более детей, особенно сыновей[31]31
  При рождении сына у древних литовцев, как сообщают некоторые писатели, существовал следующий замечательный обычай: в первую лунную ночь после рождения ребенка мать выходила в поле, вырывала из земли корень полынной травы, который, принеся домой, клала между двумя серыми камнями и выжимала из него сок; затем сок этот смешивала с коровьим молоком и давала пить мальчику, чтобы укрепить его силы для борьбы с невзгодами жизни. Обычай этот существует до настоящего времени в Жмуди. Он напоминает древнюю индусскую жертву «Сома».
  Примечание. «Сома» – был медосладкий напиток, который древними индусами в качестве жертвы приносился богу Индре (Индра был самым главным богом индусов, когда они еще жили на р. Инд, то есть скоро после отделения от ариев). Бог Индра, по верованию древних индусов, пил «Сома» с целию получить больше силы для борьбы с злыми духами.
  Напиток «Сома» приготовлялся следующим образом: индусские жрецы в одну лунную ночь с жезлами в руках и золотыми кольцами на пальцах, при пении священных гимнов, шли в горы и там собирали какое-то горное растение; отрезывали корни, очищали листья, клали стебель между двумя камнями и растирали его; затем массу эту терли на золотом сите и опускали в золотой сосуд, куда вливали молоко от семи коров, трижды подоенных. После этого ставили сосуд в теплое место, чтобы произошло брожение. Чрез несколько дней напиток был готов.


[Закрыть]
.

Мифические предания древних литовцев

Подобно древним грекам, и древние литовцы имели у себя предания как о деятельности богов и полубогов, так и о деятельности героев. Правда, предания литовцев далеко уступают преданиям греков и по своему количеству, и по своему богатству фантазии; но тем не менее и у литовцев их достаточно числом и литовские предания обнаруживают немалую силу творческой фантазии. Вот некоторые из них.

Миф о солнце. Солнце в древней литовской мифологии представлялось под именем богини-красавицы, которая каждое утро в колеснице, запряженной тремя конями: серебряным, золотым и алмазным, проезжает над землею[32]32
  У зендов был похожий миф: народ этот обожал солнце под именем бога «Митры», который жил на востоке и выезжал оттуда в блестящей колеснице, запряженной четырьмя белыми конями. Его индусы считали богом правды. Ему посвящены были белые кони и именем его клялись цари. В честь этого бога пред войском возили пустую колесницу, запряженную шестью белыми конями.


[Закрыть]
. Дворец солнца находится на востоке. Две звезды – Аушринне и Вакаринне (денница и вечерница) – принадлежали к придворному штату солнца и были прислужницами его: они раскладывают ему огонь, подают воду и стелют постель.

Солнце, по словам мифа, в древности было женою месяца, но когда неверный супруг стал ухаживать за румяной денницей, то Перкун, не терпя вообще скандалов на небе, схватил меч и рассек его на части.

Миф о потопе. Промжимас (бог судьбы) очень любил людей и постоянно заботился о них, но вдруг узнает, что между ними воцарилось зло: стали происходить разбои и разного рода злодейства; тогда он решился наказать их, особенно злых исполинов, которые постоянно подбивали людей на зло; он послал на землю двух ангелов: Ванду и Вейю, то есть воду и ветер, которые в продолжение 40 дней затопили всю землю и истребили все живущее на ней; осталась только небольшая горсть людей и животных, которые теснились на одной высокой скале и от страха не знали, что делать. Промжимасу жалко стало их; он, щелкая орехи, бросил им с неба скорлупу; те вскочили в нее и долгое время носились по бушующим волнам, пока спала вода; затем они остановились в местности, где теперь живут литовцы, размножились и разбежались парами по всему свету, а тут осталась только одна пара, да и та дряхлая, от которой нельзя было ожидать потомства; но бог сжалился над нею и посоветовал ей скакать чрез кости земли, то есть камни. Мужчина перескочил девять раз – явилось девять юношей, женщина перескочила девять раз – явилось девять девиц. От них, заключает миф, и произошли девять литовских племен[33]33
  Подобный миф существует в греческой мифологии о Дивкалионе и Пирре.


[Закрыть]
.

Миф о богине Лайме. Лайма в литовской мифологии причислена была к разряду высших богов. Она обитала на небе в дворце, окруженном великолепным садом. Эта богиня часто любила выходить на балкон своего дворца и сидеть в золотом кресле. Однажды она, после сытного обеда, расположилась на своем обычном месте и от нечего делать стала смотреть на землю – и вдруг увидела там молодого, стройного и прекрасного юношу, который так ей понравился, что она воспылала к нему любовью и немедленно сошла на землю. Результатом этого путешествия богини к смертному было рождение сына, которого она назвала Мейтусом и скрыла его в потаенном месте. Но о поступке ее узнал Оккопирмос (предвечный) и, пылая гневом, что богиня вступила в преступную связь с смертным, наказал и сына, и мать: первого он, схвативши за ноги, забросил в самое отдаленное небесное созвездие, а у второй отрезал сосцы и, искрошив их на мелкие части, рассеял по земле.

Миф о богине Курмине. На берегу реки Росси, в роскошных золотых палатах, жила царица Курмина, у которой была дочь Нейола, девица редкой красоты. Нейола страстно любила цветы и каждое утро выходила на берег реки собирать их. Однажды она, подойдя к Росси, увидела посреди ее прелестную розу; девушка недолго думая сбросила обувь и отправилась за цветком, так как в этом месте вода была мелка. Но едва она дотронулась до него, как под ее ногами раскрылась земля и бог ада Поклюс, схвативши ее, утащил в подземное царство, где вступил с нею в брак.

Между тем Курмина, не видя долго дочери, сама отправилась на берег за нею, но там нашла одну только обувь: мать догадалась, что дочь похищена каким-нибудь владетельным князем окрестных стран и отправилась отыскивать. Долго богиня путешествовала: обходила сотни городов и тысячи селений, а дочери все-таки не нашла, но зато она научилась от людей, как обрабатывать поля и сеять хлеб, и эти свои познания, возвратившись на родину, сообщила подданным. Но когда те стали истреблять леса под пашни, то нашли в одном болоте камень, на котором рукою бога Промжимаса написана была неизменная судьба Нейолы; прочитав надпись, Курмина обратилась к Поклюсу и просила его отпустить дочь на свидание; Поклюс отпустил: Нейола вышла к матери с своими детьми, провела с нею несколько лет, а потом снова удалилась в подземное царство[34]34
  Миф этот почти совершенно сходен с римским мифом о Прозерпине и Церере.


[Закрыть]
.

Миф о богине морской Юрате. В самой глубине Балтийского моря в древности стоял великолепный дворец из чистого янтаря. В этом дворце жила богиня Юрата, которая питалась особого рода рыбою. Но вдруг она узнает, что эту самую рыбу стали люди ловить. По этому поводу морская владычица из своих придворных составила совет; на совете положено было: заманивать рыбаков на морское дно и тут предавать их смерти. Но не прошло и года после этого постановления, как сама Юрата влюбилась в одного рыбака и устроила с ним постоянное свидание на берегу моря. Но это недолго продолжалось: скоро узнал Перкун, что богиня соединяется любовью с смертным; поразил рыбака и разбил громом вдребезги янтарный дворец Юраты, а самой ей определил такое наказание: пред трупом своего возлюбленного, прикованная на дне моря, должна вечно оплакивать свое падение, и часто, заключает миф, балтийские пловцы слышат подводные стоны богини, а вода выносит обломки янтарного чертога бывшей повелительницы моря.

Миф о болотной царице. Болото в литовской мифологии представляется жилищем злых духов. Духи эти живут на самом дне, в неизмеримых и мрачных пропастях. В одной легенде рассказывается следующее: в глубокой древности одна литовская царица долго жила на одной скале, а потом сошла в болотную бездну, где поселилась в трюме воздушного корабля. Но ей скоро наскучило жить в пропасти: она по временам стала выходить из бездны, гулять по лугам и разговаривать с жителями окрестных селений. Но те невзлюбили ее за ее безобразный вид и порешили призвать чернокнижника, чтобы тот своими заклинаниями выгнал царицу из ее жилища. Узнала об этом царица, явилась к жителям и объявила им, что если она переселится от них, то все окрестные луга покроются водою, потому что главное отверстие, ведущее в бездну, теперь закрыто лошадиною головою и придерживается ее рукою.

Легенда о молодом человеке и Лайме. В один дом каждую ночь стала являться Лайма и душить живущего в нем молодого человека. Что только он не делал, чтобы избавиться от богини, но ничто не помогало. Наконец обратился к одному знахарю за советом и предложил ему большую сумму денег; тот принял подарок и дал такое наставление: в глухую полночь под пятницу отправиться в самую чащу леса, срубить дубок, сделать из него деревянный гвоздь и заткнуть им ту дыру в стене, в которую Лайма влезала. Молодой человек в точности исполнил наставление: сходил под пятницу в чащу леса, вырубил дубок, сделал гвоздь и стал дожидаться появления Лаймы; на следующую ночь та явилась; он встал с постели, подбежал к дыре и заткнул отверстие. В продолжение целой ночи молодой человек слышал, как в его спальне, в углу, где была дыра, что-то возилось и царапало, будто кошка. На следующее утро, когда проснулся, он увидел пред собою девицу редкой красоты, полюбил ее и вступил с нею в брак.

Несколько лет молодой человек прожил с своею женою и имел от нее много прекрасных детей. Жена была тиха, кротка и послушна, но только имела одну странность: ни одного дела сама не могла начать и кончить его; надобно, чтобы кто-нибудь начал его – она будет работать, а кончить должен другой. Долго муж хлопотал, чтобы уничтожить эту странность, но напрасно: «Ототкни дыру, – говорила жена, – может быть, тогда я сумею начать и кончить дело?»

И наконец, действительно упросила его сделать это; но Лайма на следующую ночь ушла от мужа. После того она, прибавляет легенда, каждый четверг, вечером, приносила своим деткам по беленькой рубашке, а сама никогда не показывалась.

Легендарные герои древних литовцев

В истории древних литовцев, так же как и в истории древних греков, существовал героический период, в котором совершали свою деятельность мифические лица. Как в истории древних греков лица, поражавшие внимание народа необыкновенными подвигами или научившие соотечественников какому-нибудь полезному занятию, признаваемы были за существа сверхъестественные, которым потомство оказывало особую почесть, так было и в истории древних литовцев. Поэтому как там, так и здесь мы находим полубогов и героев древности. К числу лиц такого рода в древней литовской истории принадлежат: Витол, Алцис, Гелон, Ишментас, Медзиойма, Брутен и Вайдевут, Немон и Полимон.

Витол. Человек этот одарен был необыкновенною силою и великою мудростью. Как волшебник, он повелевал духами и знал прошедшее, настоящее и будущее. Перед ним дрожали цари и как милости искали его дружбы и принимали советы, подобно советам богов.

Витол не любил ни с кем водить дружбы; у него один был друг – это его конь, которого звали Иодж (черный). Как страшная буря богатырь носился на своем коне от края неба до края земли: ни зверь, ни птица, ни быстрые ветры не могли его обогнать. Голова этого коня служила ему иногда убежищем: он одним ухом влезал в нее, отдыхал в черепе коня, а другим выходил. Но скоро Витол лишился своего друга: был однажды богатырь приглашен на пир к одному царю, и там случилось это несчастие: боги, опасаясь, чтобы от Иоджа не произошла такая же чудная и прекрасная порода лошадей, как он сам, покрыли его высокою каменною горою, отчего Иодж и погиб. Витол в ужас пришел от сего несчастия; считая виновником царя, которым приглашен был на пир, богатырь хотел было убить его, но тот, будучи сам волшебником, отклонил своими чарами грозившую гибель. После этого Витол и царь помирились и сделались друзьями.

Алцис. Подобно Витолу, Алцис отличался необыкновенною силою, сверх того боги еще наградили его исполинским ростом, но зато он уступал Витолу в мудрости. Богатырь этот постоянно путешествовал от одного царства до другого. В своей жизни он совершил тысячи великих подвигов. Любил бедных и добрых людей, которым постоянно оказывал покровительство.

Самый замечательный подвиг Алциса тот, что он убил страшного дракона Дидолиса, который проживал в Литве под одною горою в мрачной пещере, где стерег сокровища. Потом он влюбился в дочь одного царя, вступил с нею в брак и подарил ей те сокровища, которые достались ему после Дидолиса. Жена Алциса отличалась необыкновенною красотою, а также исполинскою силою: схватывала быка за рога и как пух перебрасывала его через голову. Но при всем том она была далеко слабее мужа. Муж сильно любил ее и постоянно с нею путешествовал. Когда она от дальнего пути уставала, то Алцис сажал ее на свое плечо и так продолжал странствование. При переходе чрез большие реки вода доходила Алцису только до колен[35]35
  В лице Алциса некоторые ученые видят диких народов, нападающих на Литву в глубокой древности. В женитьбе же Алциса в Литве признают водворение этих народов в ней и слияние их с литовцами.
  Изображение Алциса, переходящего чрез реку с женою на плече, находилось на древней литовской печати, которую Гедимин установил для г. Вильны.


[Закрыть]
.

Гелон. Литовские легенды рассказывают, что в глубокой древности на литовцев часто нападали с севера людоеды. Они страшно разоряли и опустошали страну, захватывали в плен людей, уводили к берегам северного моря и там пожирали их, а из костей складывали огромные пирамиды в честь своих богов. И долго, говорит одна легенда, не было человека, который бы избавил литовцев от этих страшных людей! Но вот нашелся богатырь, по имени Гелон, сын иглы (еловый лес), который избавил литовцев от этого бедствия. Он напал на людоедов, когда те пришли в Литву за обычною добычею, и истребил совершенно. Потом Гелон жил в приморской стране, где он, как и его потомки, пользовался необыкновенным уважением.

Когда, говорит та же легенда, скандинавы овладели Жмудью, то потомки Гелона все погибли в битвах с ними. Из них остался один только кунигас (князь) Иминус, которого еще младенцем отвезли к дреговичам, народу союзному потомкам Гелона. Иминус жил в городе Игмене. Один из потомков его Гланимон Дормундович в XII в. снова переселился в Литву. Сын его Сутинк имел владения в Жмуди, сын же Сутинка Лютаур, заключает легенда, был отцом Гедимина[36]36
  Говорят, что сказание о происхождении Гедимина от Гелона выдумано для ягеллонов, с целию возвысить их род, производя его от великого человека. Но в этом сказании доля справедливости все-таки есть: Гедимин действительно был сыном Лютовера.


[Закрыть]
.

Ишментас. Предание говорит, что это был великий мудрец, который научил литовцев многим полезным занятиям, а главное: принес с неба, куда однажды проник по воле Перкуна, для своих соотечественников некоторые законы. Законы эти были хороши, и литовцы до тех пор были счастливы, пока следовали этим законам, а как только перестали исполнять их, так счастие немедленно покинуло литовцев.

Какие это законы, которые Ишментас дал литовцам, мы не знаем. Но изречения этого мудреца остались известны, по крайней мере их приписывают ему. Вот эти изречения:

– Дурное семя восходит и без посева, а доброе, хотя бы и посеянное, не всегда приносит плод.

– Пиво без хмеля, масло без соли, лошадь без хвоста, женщина без добродетели – ничего не стоят.

– Распутство – одно только бездетно.

– Хвали день вечером, женщину по смерти, меч – испытав, а свою невесту после свадьбы.

– Не верь женщинам, потому что имеют сердца слабые, а язык лживый, готовый всегда произнести клятвопреступные обеты.

– Дружба между прекрасными, но злыми женщинами то же, что знаки, видимые в облаках.

– Дурака и труса могут любить одни только дурные женщины.

– Мудрость, мужество и добродетель составляют основание земного и небесного блаженства[37]37
  Замечательно, что подобного рода изречения находятся в древнем скандинавском сборнике мифических и эпических песен, записанных в XII в. священником Семундом Вещим. Сборник этот известен под именем «Старая Ведда».


[Закрыть]
.

Медзиойма. Это была литовская богатырша. Девица исполинского росту и силы необыкновенной. Она имела мужское лицо: боги одарили ее бородою и усами. Одевалась в звериную шкуру. Всю жизнь бродила по дремучим лесам и болотам, истребляя зверей стрелами из лука. Ее считали богинею охоты. Местопребыванием ее была гора Медзиокальная, в Жмуди, около местечка Крож, Ковенской губернии, Россиенского уезда.

Брутен и Вайдевут. Из всех преданий литовского народа самым замечательным считается предание о Брутене и брате его Вайдевуте. Предание это в продолжение нескольких веков принимаемо было за неоспоримый факт, и древние литовские писатели помещали его в своих хрониках наряду с фактами несомненно историческими. Теперь уже не верят подвигам Брутена и Вайдевута и сына второго – Литво; сомневаются даже в существовании этих лиц и дела их приписывают целым народам и результатам вековых их усилий и переворотов. Но, во всяком случае, предание это очень любопытное: оно указывает на прибытие в Литву каких-то дружинников, которые сошлись с литовцами и положили начало гражданской и религиозной жизни литовцев. Очень может быть, что эти дружинники были скандинавы, как говорит само предание. Вот это предание.

В VI в. предки литовцев занимали страну на юг от Балтийского моря, между реками Висла и Неман. Страна эта называлась Ульмигерией. Находясь в соседстве с одним из польских княжеств – Мазовецким, ульмигеры (литовцы впоследствии, ульмигеры назывались еще аутохтонами, как говорит предание) часто терпели нападения от мазовщан и, наконец, даже были покорены ими. Ульмигеры платили своим победителям постыдную дань, состоящую из некоторого числа юношей. Платили они эту дань без ропота, даже считали за честь, что иноземный государь забирал у них самых красивых молодых людей и уводил их к себе. Но вот в это самое время прибыли в Ульмигерию скандинавские дружинники, они поселились между туземцами, построили крепости и впоследствии слились с предками литовцев. Эти новые пришельцы, водворившись в стране литовских предков ульмигеров (аутохтонов тоже), иначе взглянули на дань, платимую туземцами мазовецкому князю. Они скоро постарались уяснить жителям Ульмигерии, что платимая ими дань мазовецкому государю составляет не честь, а бесчестие, от которого нужно освободиться. Между скандинавскими дружинниками особенно два брата – Брутен и Вайдевут – сильно настаивали на уничтожении постыдной дани мазовецкому государю. Они созвали на общий совет старейшин и знатнейших людей этой страны. Пред открытием собрания Вайдевут произнес речь к народу. «Если бы вы, – говорил Вайдевут, – не были бы глупее ваших пчел, то между вами не было бы никакого беспорядка. Вы знаете, что пчелы имеют короля, приказаниям которого повинуются беспрекословно; он решает их споры и каждой из них определяет приличную работу; непослушных, празднолюбцев, ленивых и бесполезных выгоняет из ульев и наказывает. Вы, которые видите это каждый день, последуйте их примеру! Выберите себе короля, пусть он разбирает ваши споры, не допускает до убийства, наказывает за воровство, защищает невинных; пусть будет один и тот же для всех без исключения! Пусть в руках его будут законы, суд и верховная власть!» Речь Вайдевута понравилась всем; ульмигеры порешили выбрать себе короля и начальника над скандинавскою дружиною. Сначала выбор пал на Вручена; но так как тот посвятил себя на служение богам, то отказался, а по его совету выбран был брат его Вайдевут, человек одаренный великим умом и необыкновенными качествами. Вайдевут, будучи избран королем и вождем ульмигеров и скандинавских дружинников, признал вместе с народом брата своего Вручена равносильным начальником и определил навсегда, чтобы ничего не предпринимать без воли и совета брата, во всем повиноваться его велениям и быть ему покорным, как старшему и представителю богов. Как объявителю воли богов, Брутену дан титул «Криве-Кривейто», то есть судья судей. После этого Вайдевут и Вручен постановили, чтобы их народ не был никому подвластен, никому не платил дани и не давал даров и был бы подчинен только одним богам. Вайдевут построил укрепленный город Найто, или Нойнино, находившийся между открытым морем и фришгафом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18