скачать книгу бесплатно
Скрипка, скрипка, прекрасны минуты
чудной музыки будущих нот,
когда радости мощные путы,
утолили конфеты «Рот-фронт».
1998
«Листает май свои листки…»
Листает май свои листки,
раскрыв их видимо и зримо.
Заснули громкие звонки,
а я пишу неумолимо,
когда луч солнца упадет
косой линейкой на тетрадку,
когда поэзия взойдет
ко мне на стол совсем украдкой.
И отразят прожектора
мою энергию мышленья,
и чертежей моих гора
в цех отдадут свои веленья.
Люблю работу над собой,
над образом своих изделий,
за корпусом и за скобой,
такая масса сновидений.
А солнца лучик справедлив,
он водит ручку, карандашик
и создает души отлив
для вашей бабушки Наташи.
1998
«С машин стихи не начинаются…»
С машин стихи не начинаются,
поток машин – лихой пейзаж.
За окнами кабины маются,
какой-то странный антураж.
И до Москвы идет лавина
сквозь суету соседних шин,
посмотришь вверх, а там кабина,
так едет множество машин.
А вот на выставке парадно,
здесь антураж совсем иной,
здесь за свой труд весьма отрадно,
никто не спорит за спиной.
Здесь много пышного созвездия,
аппаратуры и шум их,
а звезд из зеркала – их бездна,
пленителен молчанья миг.
А из Москвы – на электричке,
вагон забит, стоит багаж.
Здесь поневоле все сестрички,
от выставки один мираж.
10 апреля 1998
«Прохладное лето лесной полосы…»
Прохладное лето лесной полосы,
сквозь облачность редкое солнце,
но кто-то стоит у прибрежной лозы,
ногою касается донца.
А ветер тревожно бежит по спине,
по коже с приятной прохладой.
И кто-то мешает качаться блесне,
а может быть, так все и надо.
Прохладное лето лесной полосы
вдруг стало безветренно – жарким.
И сразу на лицах краснеют носы,
и всплески воды нам подарки.
Прибрежные тропки пружинят легко,
трава прилегла под ногами,
и ветер уже обдувает виски,
такая картина – веками.
А если немного глаза приподнять —
увидишь белеющий город.
Нам просто века на тропинке обнять,
а ветру проникнуть нам в поры!
1998
«Лес блаженно источал…»
Лес блаженно источал
волны свежего тумана
и в объятья заключал
шеи точно талисманы.
Две семерки. Ясный день.
Чуть прохладно, но не очень.
В ясный день уснула лень,
и тумана светит проседь.
Я печалилась о Вас,
дорогой мой современник,
был в печали некий фарс,
или мысли о замене.
То ль Вас в гости пригласить,
то ли Вас оставить вовсе,
наши чувства не гасить
о туман совместной злости.
Жить нельзя мне без стихов,
жить нельзя без зимней вишни,
малое число грехов
одиночеством и вышло.
27 июля 1998
«Скоро леса окунутся в росу…»
Скоро леса окунутся в росу,
сбросят свою молодую красу.
Кисти рябины и клюквы не рвать,
будут они еще зимушку спать.
В городе нет ни листвы, ни весны:
камни, асфальт, лишь плакаты красны.
Шапки одели – так, значит зима,
а нет людей – не узнаешь сама,
что за погода в Москве за окном?
Мало машин? Это знак перед сном.
Вот, что такое искусственный куст,
тот, что стоит у дверей нежно-густ.
Казусы света скрывает метро,
рядом с метро открывают бистро.
Арки надменные – каменный свод,
и пешехода полоски нам брод.
Можно сказать, что бывают дожди,
или снежок говорит: «Подожди».
Кто-то прочтет, скажет: «Ну, из села!»
Нет, из Москвы, где листва весела.
26 августа 1998
«И что интересно, рождение сказки…»
И что интересно, рождение сказки
всегда происходит в холодном снегу,
где с горки так резво слетают салазки,
что вновь их достать я уже не могу.
И что забавляет? Ребенок спокойно
съезжает на санках и в гору идет,
а взрослые могут на горке достойно
стоять и смотреть, сразу видно, кто ждет.
И в этом есть сила любых поколений,
проехать на санках, взрослея, нельзя.
И что удивляет? Идут повеления
от маленьких – взрослым, и едут, скользя.
Дома преспокойно мелькают огнями,
но в этих домах то пожар, то стрельба.
Ведь мирное время. Скажите, что с вами?
Зачем так сурово? За жизнь все борьба.
И вот на горе, где резвились детишки,
остались лишь мы, да еще смельчаки.
А люди боятся? Где санки? Ледянки?
Все дома сидят, надевая очки.
1998
«Что-то спать мне не дает…»
Что-то спать мне не дает,
что-то в воздухе чужое,
что-то перцем отдает,
что-то чудится большое.
Бывший что ли старый черт,
будто волк зубами щелк,
и закрыт любовный грот,
не медведь он ныне, волк.
Что-то где-то да ни так,
все ни так или ни эдак.
Одиночество пустяк?
Это что-то вроде бреда.
Ночь без сна и все на нет,
что-то где-то происходит,