banner banner banner
Тигровые лилии
Тигровые лилии
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Тигровые лилии

скачать книгу бесплатно

Тигровые лилии
Патрацкая Н.В.

Тигровые лилии – ой и только ой. Повесть о прошлом и о тех, кто был и жил в прошлом веке, где были, где путешествовали, какие шары искали в небе…

Патрацкая Н.В.

Тигровые лилии

Дело в том, что в истории первой половины 20 века мало юмора. И войны этого времени еще не превращены в старую русскую сказку. Две большие войны, в которых нет единого героя, вокруг которого можно раскручивать сказку о богатырях, но можно писать былины о героях.

Первая мировая война была по принципу слов: воюют все страны! Это было ужасно. Воевали на четырех морях, во всех странах Европы. Стальные шлемы. Первые танки. Газовые атаки. Первые самолеты – этажерки. Что было! Ужас. Чем кончилось?

Мужчины Европы и приближенных к ней стран воевали. Женщины служили сестрами милосердия. С отдаленных мест забирались лошади, продовольствие. Страны нищали. На фоне войны и тяжелого положения населения стала развиваться партия большевиков. Война стала питательной средой, на которой выросла коммунистическая партия. Война переросла в гражданскую войну внутри страны. Плохо было всем: и белым, и красным. А кто все это начал? Почти забыли. В памяти людей останется рождение новой техники: самолетов – разведчиков, первых танков. О технике говорить легче, чем о людских потерях.

В памяти семьи Настасьи Тимофеевны осталось то, что первый муж ее бабушки Вари был участником первой мировой войны и домой он пришел раненым и больным, но от него родилась Марфа, или тетя Марфа.

Альтернатива первой мировой войне. Вместо первой мировой войны объявили бы спортивную олимпиаду, о которой в то время забыли. В олимпиаде могли бы участвовать все страны, имеющие военную технику. Виды спорта должны были быть чисто военными. Например, гонки на танках по пересеченной местности. Полеты на первых самолетах. Гонки военных кораблей на скорость, на точность попадания…

О, так это были бы просто военные учения, в которых могли участвовать цивилизованные страны. Да! А революция? Революции в сытых обществах не бывают. А если бы не было революции, не было бы и сплоченной партии большевиков. Кем бы работала партийная тетя Марфа? Инженером на заводе, естественно на военном заводе или заводе радиодеталей. Гражданская война родила народного героя гражданской войны, героя анекдотов и книги – великого и незабываемого Василия Ивановича Чапаева. И прожил он всего 32 года, а по анекдотам он старый человек и ему все Петька помогал по части женщин.

Чем Василий Иванович близок Настасье? Ее дед был большевиком и был избран председателем колхоза, за что был избит прикладами на глазах у людей. Против большевиков выступали белоказаки. Оказалось, что Василий Иванович воевал против белоказаков в Медных горах! Сошлись биографии. А в чем альтернатива может помочь истории? Деда Настасьи не избили бы, и он не умер бы в 1936 году. А Василий Иванович? Пусть бы его не ранили 5 сентября 1919 года на реке, тогда бы он возглавлял дивизию, имени своего имени, или бы не был народным героем.

Вторая мировая война. Историю второй мировой войны многие знают наизусть. Чего не хватало великому Ефрейтору? Победы над всеми людьми континента. Да, Наполеон со временем стал сказочной личностью в истории. Что их объединяет? Наполеоновские планы захвата, блицкриг, шествие по Европе, нападение на Великую Россию, почти в одно и то же время года. Приближение к Москве столице.

Альтернативная история второй мировой войны. Не было второй мировой войны! Атомные бомбы были бы запрещены при их разработке. Страна, расположенная на восточных островах, не пострадала бы от атомной бомбардировки. Все были бы живы, все были бы заняты творческим процессом и обработкой полей и огородов.

Прошли обычные годы двадцатого столетия…

Бабушка Настасьи, Варвара Антоновна, родилась в 1882 году, она вышла замуж за красавца Антона, но его вскоре призвали в действующую армию. Вернулся он совсем больным человеком, и все же у них родилась дочка Марфа, когда Варваре исполнилось 25 лет. Через шесть месяцев после смерти Антона Варвара Антоновна вышла замуж второй раз, за вдового мужчину Семена Ивановича, у него от жены остался сын Митя. Жизнь Варвары становилась все беднее и труднее. Семен Иванович и Варвара решили поехать в Сибирь, поискать счастье. Остановились они в какой-то деревне, поставили домик с крышей над головой.

Семен Иванович познакомился с политическим ссыльным, помогал ему. Ссыльный был грамотный, он и стал учить грамоте Митю, а дочь учить мать не разрешала. Девочку соседи подкармливали ржаным хлебом с молоком, и это было очень вкусно, шло за лакомство. В Сибири калачики на деревьях не росли, счастье не улыбалось, а холод был жесткий.

Родители Марфы решили вернуться на родину, в родную деревню, где им помогли родные, и они остались в деревне. Семен Иванович работал портным, ездил с женой по селам. Они вместе шили одежду тому, кто пригласит, за работу получали в основном продукты. Так они содержали и кормили семью. У них была швейная машинка.

Варвара Антоновна помогала мужу шить одежду, но вручную. Она умела шить руками, как швейная машинка – такие ровные у нее получались стежки. Во время налета странных людей в униформе машинку у семьи конфисковали. Варвара стала работать поваром и кормила комбайнеров. Семен Иванович умер. Варвара осталась одна с детьми от Семена Ивановича, – Тимофеем и Мишей, им помогала Марфа, которая в это время уже работала по партийной линии. Митя уже был взрослым, он учился, женился, но неудачно, работал в городском финансовом отделе бухгалтером, позднее преподавателем, погиб на фронте. Тимофей и был отцом Настасьи.

Тимофей и Дуня стояли на берегу прозрачного озера. Папоротник в тени деревьев медленно качал паутиной на листве. Городской парк города, расположенного в горах, принимал в свои лиственные сени влюбленных всех времен. Молодая пара в воскресный день гуляла по парку, качалась и каталась на всех качелях и каруселях, стреляла из ружья в тире. Им было хорошо, они были молоды и счастливы своей первой любовью.

Первое свидание с девушкой…

– Вова, а ты меня любишь?

– Дуня, очень.

– А мы поженимся с тобой?

– Подожди, Дуня, дай подумать, понимаешь, я не знаю, где мы будем жить с тобой…

– А это разве имеет значение? Важно, что мы любим друг друга.

Тимофей работал на заводе, где его ценили за трудолюбие, у него была уверенность в своих силах и в своем будущем. Он спокойно платил за воскресные развлечения в парке. Дуня, молодая девушка, держала за руку Тимофея и не отпускала ее даже на секунду. Все было прекрасно. Они мечтали и придумывали, где им жить после свадьбы. Все изменилось…

Война 1941 года докатилась до голубых, прозрачных озер. Тимофей продолжал работать, ему было в ту пору 19 лет, Дуне лет 18. Нет, они не поженились. Тимофей работал на тракторном заводе, который в некоторых своих цехах выпускал обычные танки. Цеха были разбросаны по городу, и не все знали, где и что делают на заводе. Тимофей – станочник от Бога, он сразу получил отсрочку от призыва на фронт. На фронт первым забрали его брата Михаила.

Когда они росли, то дружба Тимофея и Миши постоянно вызывала интерес и насмешки в семье.

Если у Тимофея мать спрашивала:

– Тимофей, ты сейчас будешь кушать?

– Я как Миша, он будет кушать, и я буду.

Миша был старше Тимофея на год. Однажды они решили поступить в один техникум, но Миша к этому времени уже окончил восемь классов, а Тимофей только семь. Естественно, Миша поступил, а Тимофей написал пример, посмотрел на него и сдал работу чистой, хотя в своем классе он преуспевал по математике, это и дало ему наглости идти с братом сдавать экзамены. Миша все принял всерьез и не пошел без Тимофея учиться. Оба пошли в ФЗО. Но в ФЗО успехи у Тимофея были лучше, чем у Миши, и на заводе у Тимофея детали получались на станке и качественнее, и быстрее.

Тимофей без Миши чувствовал себя неуютно, совесть ему подсказывала, что он должен идти на фронт. Призыву в действующую армию Тимофей не подлежал и в свободное время встречался с Дуней. Дуня, как и завод, не хотела его отпускать на фронт.

Серые глаза Тимофея сверкнули сталью. Он сказал Дуне:

– Я пойду на фронт добровольцем.

– Тимофей, а как же я? Ты меня оставишь одну?

– Дуня, я не могу сидеть в тылу, меня совесть съедает, ты меня можешь понять?

– Могу, но не хочу, мне тебя не дождаться, я это чувствую.

Тимофей прошел медкомиссию и добровольцем в возрасте 20 лет осенью 1941 года был отправлен на передовую. Новичком в освоении оружия он не был, по воскресеньям в мирное время Тимофей ходил в городской парк на голубых скалистых озерах и стрелял в тире. Стрелял он метко. Было такое мирное звание "Ворошиловский стрелок", он его честно заработал, но не получил.

Великолепное зрение позволяло молодому парню точить детали без брака и стрелять точно в цель. Военные лишения Тимофей переносил спокойно. В мирное время во время грозы он неизменно выходил на улицу и не уходил, пока гроза не кончится. Он любил ветер, любил снег, и все это ему досталось в полном объеме на фронте.

В ста километрах от столицы его первый раз ранили в руку. Ранение не было тяжелым, по его мнению, и Тимофей остался в своей роте. Рана заживала. Бои под столицей становились с каждым днем серьезней. Мороз крепчал, а гроза из разрядов орудий почти не проходила. Тимофея посылали в разведку за его необыкновенную выносливость в условиях холодной зимы 1941 года. Однажды, будучи в разведке, он видел страшную картину у деревни, расположенной на подступах к столице. Большое количество замерзших трупов русских солдат были собраны в стога. Ужасное зрелище врезалось Тимофею в память навсегда.

В боях на подступах к столице Тимофея ранили в бедро, пуля в ноге застряла навсегда, ее не смогли достать, блуждающая пуля. Отверстие в ноге затянулось, пуля гуляла в мягких тканях выше колена. В полевом госпитале Тимофей стал писать стихи. Рана на левой руке повыше локтя, рана на ноге выше колена. А в голове стихи о войне и любви к Дуне. Письма, написанные стихами, Тимофей отправлял Дуне. Одно письмо в стихах он отправил матери и сестре. Тимофей после лечения в походном госпитале опять попал на фронт. Война сменила направление главного удара.

Тимофей – снайпер, служил в роте разведчиком и до конца войны его не задела больше ни одна пуля, а одной смертельной пули он избежал. Послали его в разведку через линию фронта, не было его в роте дня два. Ситуация на линии фронта за это время изменилась. Границу при возвращении из разведки он перешел в районе соседней роты. Ночью при переходе линии фронта он сполз в большую воронку и уснул. Тимофея арестовали солдаты из соседней роты во время сна и обвинили в дезертирстве. Рота выполняла карательные функции. К стенке на расстрел выстроили своих и всех скопом обвинили в дезертирстве. Расстреливали по одному.

Вдруг прозвучал душераздирающий крик:

– Тимофей это, разведчик он наш!

Это кричал друг Тимофея из его роты. Горечь в душе разведчика осталась, как блуждающая пуля в ноге, до самой его естественной смерти.

Тимофей со своей ротой дошел до города, который стоит, как остров в чужой стране. Кто-то решил, что четырех лет войны Тимофею мало, и отправили его в страну, расположенную на восточной границе страны. Ехали 30 дней через всю страну. После военных действий на Востоке его отпустили в родной город на завод.

После возвращения с фронта домой Тимофей обнаружил, что Дуня, девушка, которую он любил до войны и всю войну пронес в своем сердце, его не дождалась и вышла замуж за тыловика. Но фронтовику повезло еще раз, он встретил Катю, повара из рабочей столовой, и они поженились. У Кати была тетя-сестра Аня, то есть тетя была почти ровесницей племяннице, поэтому они росли как сестры. На этом же заводе в парткоме работала его сестра Тимофея – Марфа.

Однажды на завод с заказом для очередной подводной лодки приехал конструктор подводных лодок Николай Павлович. К Марфе Семеновне в партком зашел Тимофей с Катей и сказал, что они собираются пожениться. В это же время туда заглянул и конструктор. Они познакомились. Конструктор на свадьбе познакомился с Аней и увез ее в Ленинград. Аня работала на своем заводе копировщицей, копировщицей она позже работала и в Ленинграде. Очень аккуратно она копировала чертежи на новую подводную лодку. Аня стала второй женой конструктора. От первой жены у него остался сын, его первая жена не пережила блокады.

Первый сын Кати и Тимофея умер рано, ему не было и года. Тимофей сильно переживал смерть сына Толи. На заводе, работая в третью смену, он уснул в цехе на лавочке, его сильно продуло, результат – туберкулез. Израненный солдат был направлен в госпиталь. Тимофей лежал в госпитале в Крыму, недалеко от Ласточкина гнезда. Операция у него была очень тяжелая, операцию ему делал хирург Вишневский. Тимофею вырезали шесть ребер, заменили фторопластовыми ребрами и подлечили легкое, на том дело и кончилось.

Тимофей вернулся из госпиталя вовремя. У него родилась дочка с высоким и умным лбом и серыми глазами в крапинку, Настасья. У Тимофея глаза были серо—голубые в крапинку. Через два года родился сын Сергей с врожденным пороком сердца. Тимофею дали инвалидность – инвалид 1 группы ВОВ, с годами он дошел до инвалида 3 группы ВОВ. Сразу после войны Тимофей работал на заводе, позже работал в артели инвалидов, где изготавливали из наборной пластмассы рамки и шкатулки. Изделия были разноцветные и чем-то напоминали самоцветы, но самоцветы были – пластмассовые!

Тимофей – рост 170, волосы русые, прямые, глаза ясные и серые, тело все в шрамах и ранах. На одной руке нет двух пальцев. Был депутатом в родном городе. Его хобби – сад на Розе. Садовод он был отменный, яблони росли самые уникальные, и лучше всех были сланцевые яблони. Клубника давала огромные урожаи с весны до осени. Любимые газеты Тимофея: "Советский спорт" и "Известия". Любимая команда – "Спартак". Любимая песня: "И снег, и ветер"… Любимая погода – гроза. Любимые папиросы – "Беломорканал".

Тимофей любил детям читать сказки Пушкина, поэму "Руслан и Настасья" рассказывал по памяти, редко заглядывая в книгу. Книга сказок Пушкина – большая и желтая с тесненным рисунком на обложке и цветными картинками между сказками, постоянно читалась детям.

Подчерк у Тимофея был необыкновенно красивый и четкий, этим подчерком он подписывал в первых классах тетради детей, когда они сами уже читали, но еще мало писали. Интересно, что одежду и обувь покупал он. Тимофей работал станочником, но в последние годы жизни он работал столяром и плотником на деревообрабатывающем комбинате.

Жизнь Тимофея закончилась в конце семидесятых годов 20 века. За молочными продуктами была очередь. Магазин "Дружба". Тимофей редко пользовался тем, что он инвалид ВОВ, но вдруг срочно потребовалась… сметана. Взял он стеклянную банку и спустился в магазин, жил он в этом доме на четвертом этаже лет восемь и сказал очереди:

– Пропустите инвалида войны…

На него закричали:

– Какой инвалид, тебе и 30 нет!!!

Что значит русоволосый сероглазый человек! Ему 57 лет, исшитый вдоль и поперек, а ему дали 30 лет! Волосы русые, глаза серые, седины – мало. Он поднялся на четвертый этаж дома, на первом этаже которого и был магазин "Дружба", и слег. У него сильно заболело в горле. Саркома – сказали родным. Долго искали, что это такое… Рак опустился ниже и занял легкое под фторопластовыми ребрами.

Тимофею сделала укол врач из скорой помощи, и он умер за год до Олимпиады в Столице. Жаркий летний день. Тимофея по блату, как говорилось в те времена, в больнице работала его сестра Тамара, положили в морозильную камеру после смерти и вскрытия.

Настасья ехала поездом трое суток из Столицы в Степной город, когда ее отец умер. Поезд остановился на вокзале, она вышла из вагона, а ей навстречу уже бежала группа родственников в черных повязках. С вокзала ее повели в железнодорожную больницу, где отец лежал в морозильной камере, больница находилась рядом с вокзалом. Отец Тимофей лежал спокойно и важно. Все морщинки стянул лед, и выглядел он хорошо и покойно. В день похорон гроб поставили в тени деревьев у дома "Дружба". Народу пришло очень много, одних больших венков было штук десять, они стояли прислоненные к деревьям.

Катя сидела рядом с гробом и постоянно обтирала лицо Тимофея, он таял. День был жаркий, 27 градусов в тени. Хоронили Тимофея на кладбище с уважением. Ребята из его бригады ДОКА заставили вырыть могилу больше. В могилу был установлен деревянный постамент. Гроб опускали не в землю, а на деревянные подземные покои. Не забывайте, Тимофей работал со столярами и плотниками! Ребята и гроб сами делали! И по кладбищу большому его несли на руках столяры и плотники!

Мать утверждала, что в шесть часов утра, за сутки до приезда дочери, Тимофею стало очень плохо. Саркома горла перешла в рак легкого, потом опустилась в желудок. После укола врача в организме Тимофея произошло расслабление. Тимофей сказал последнюю фразу…

– Катя, похоже все. – сказал и умер.

Катя исправно ознакомилась с бригадами скорой помощи, но женщину, сделавшую последний укол, найти не могла. Могло ли это быть причиной смерти Тимофея, мог кто-нибудь ускорить его кончину?

Могла врач заменить укол от дополнительной информации? Что произошло с Тимофеем от укола? Он расслабился и умер.

– Мама, в этом случае виновных нет, могу сказать, что отца лечили лучше, чем многих, к нему все хорошо относились в больнице, он и так при всем букете раковых заболеваний прожил достаточно долго – два года с момента заболевания.

Настасья вспомнила, как пил ее отец, большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров стол для приема пищи совмещал в себе функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола на полу почти всегда стояла бутылка красного вина. Тимофей после трудовых подвигов на даче приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза: "А я пойду…" Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работы на даче и в Доке.

Екатерина Алексеевна, мать Настасьи, родилась в глубинке Медных гор. Во время ВОВ ее отец на трехтонке перевез ее и ее братьев из деревни в город. Во дворе швейной фабрики, расположенной на улице Чкалова, в маленьком домике жила семья Кати. У Кати до тифа была приличная темно—русая коса. Вовремя ВОВ Катя решила пойти учиться на медсестру.

Во время набора студентов ее пригласил директор училища принести ему обед в кабинет. Катя принесла – манную кашу с селедкой! Директор так был потрясен таким сочетанием продуктов, что сказал:

– Катя, вам надо идти на повара учиться, а не на медсестру.

Так в Медных горах одним поваром стало больше. Катя работала и в заводских столовых, и в ресторане. В заводской столовой Катя познакомилась с Тимофейом. Рост у Кати 152 см. Миниатюрная девушка с большой темно—русой косой.

Лет через десять после освоения целины рабочий Тимофей увез Катю в Степной город, где она работала и в заводских столовых, и в ресторане. У Реки два берега – один крутой, другой пологий. Катя была хорошей женой, криков и ссор дома между Тимофейом и Катей не было. А это все очень непросто. Тимофей – фронтовик, инвалид, нервы еще те. Пулю из ноги у него так до самой смерти и не вытащили.

Катя твердила всегда одно:

– Тимофей. Тимофей…

Катя всегда работала в общепите, а в общепите что главное? Чтобы не было недостачи. Работая поваром—бригадиром, она собирала своих девчонок, как называла она поварят, и говорила им:

– Девочки, ваша подружка утащила батон колбасы, если хотите работать, то этого делать нельзя.

Однажды Катя сменила работу, и новая бригада ее подставила. Кате повесили крупную недостачу. Домой пришла комиссия с проверкой. В доме у Кати роскоши близко не было, все очень просто, а недостачу выплачивал муж – Тимофей. Он работал столяром и по тем временам получал много —300 руб., в то время Настасья в Столице получала – 120 руб. Так что менять работу в общепите – дело серьезное.

Катя всегда жила с матерью Тимофея – бабой Варей. Баба Варя с Катей прожила до 90 лет! Это великое свойство Екатерины Алексеевны – хорошо относиться к членам своей семье, даже если это свекровь. Она мыла ее, стригла ногти, кормила, когда та уже есть сама не могла. Надо отдать должное бабе Варе, она много не просила и еще за полгода до смерти мыла посуду и собирала мусор с пола, его на вишневом паласе хорошо было видно. Тимофей болел раком два года. Катя выносила все его проблемы до самой его смерти.

После смерти Тимофея соседки решили Екатерину посватать за хорошего человека – Сан Александровича, который недавно потерял жену и жил один, дети не в счет, они были все взрослые. Трехкомнатная квартира Кати находилась в одном подъезде, трехкомнатная квартира Сан Александровича в другом подъезде. Квартиры располагались на одном этаже через стенку. Казалось, проруби дверь – и богачи! Не тут-то было! Дети подали свой голос против объединения квартир. Сан Александрович был большим железнодорожным начальником и перед пенсией решил подработать в Восточной стране в Монголии.

Вот она связь времен! Катя кареглазая, темноволосая, с тех самых Медных гор, явно люди Кареглазого хана ее предков не обошли своим вниманием, через шесть веков потянуло ее в Восточную страну. Катя с Сан Александровичем прожила в той стране два года, и климат ей не мешал, она его хорошо переносила.

Катя помолодела. Жить с Сан Александровичем ей было легко, он тащил финансовые нагрузки, он переодел Катю с ног до головы, еще и детям ее досталось! Ей впервые в жизни дарили золото! Екатерина Алексеевна развелась с Сан Александровичем после возвращения из страны на Восточной границе. Прожила еще она одна лет пятнадцать. Перед смертью, когда она заболела раком мозга, к ней вернулся Сан Александрович и целый год за ней ухаживал, а Настасье сказали, что у матери – катаракта, поэтому Екатерина Алексеевна плохо видит. Под этим предлогом она оказалась в Столице, мол, катаракту там хорошо лечат.

Мать у Настасьи прожила месяц, с каждым днем ей было все хуже.

Настасья спросила маму:

– Мама, почему ты развелась с Сан Александровичем?

И мать ей ответила:

– Мне было стыдно жить хорошо. А ты кто?

Мать уже не узнавала ее.

Устроить в столичную больницу жительницу соседнего государства оказалось непросто, официальное разрешение на медицинское обслуживание Екатерина Алексеевна получила через полгода после смерти. За четыре дня до смерти ее положили в городскую больницу. Каждый шаг надо было покрывать наличными деньгами. За день до смерти Екатерины Алексеевны врачи сказали, что у нее двойной рак и операции она не подлежит. Мать лежала спокойно и посапывала. Такой спокойной ее в последний раз Настасья и увидела. Катя, Екатерина Алексеевна, умерла в 72 года, не приходя в себя, она постоянно была подключена к капельнице.

Кто бы знал, как расстроился Сан Александрович! Он стал звонить Настасье постоянно! Он не верил в смерть Екатерины Алексеевны! Каждое перемещение ее и после смерти покрывалось справками и деньгами. Похоронили ее нормально на кладбище без крематория. Сан Александрович звонил и переживал, что Катю сожгут. Нет, ее похоронили в гробу. Все поминки по ней большей частью проходили там, где она жила.

Народ рыдал в трубку по междугороднему телефону.

Отец Настасьи любил одни цветы – тигровые лилии. На дачном участке отца, Тимофея Семеновича, из года в год на одном месте по одной прямой линии росли тигровые лилии. Остальные цветы на их фоне изображали массовку. Тигровые лилии на высоких устойчивых ножках распускали свои желто—оранжевые лепестки с темными точками, но главное – тычинки, пестики внутри цветка. На ножках внутри цветка были расположены темно—коричневые, 15—миллиметровые полоски, обладающие свойством – мазать носы.

Мама Настасьи, Екатерина Алексеевна, после смерти мужа оставила тигровые лилии на том же святом для них месте. Однажды Настасья приехала на дачу, а там все было не на месте: дверь сорвана с петель, вещи из домика вынесены и в виде узла лежали в кустах смородины.

Екатерина Алексеевна давно пришла к мнению, что на даче дверь лучше не закрывать на замок, она сделала крючок из проволоки и просто закрывала дверь от ветра, а от людей лучше не закрывать дачную дверь. На даче никто не ночевал, сюда приезжали на световой водный день. Воду давали три раза в неделю, три раза в неделю на дачах было много людей, в остальные дни здесь хозяйничали неизвестные люди.

Соседи с соседнего участка постоянно просили Екатерину Алексеевну продать им участок для разведения цветов. После смерти Тимофея Семеновича просьбы стали более настойчивые, и соседи из добрых соседей стали превращаться в соседей—врагов. На участке, в метре от соседского участка, была сделана артезианская скважина, подкачав насос, можно было получить холодную и приятную воду с большой глубины. Соседи пользовались водой из колодца.

Годы шли, и хозяйкой дачи была уже одна мать, больше родственников рядом с ней не было, а Настасья жила совсем в другой области. Пожилая незащищенная женщина с каждым днем все с большей опаской приезжала на свою дачу. Дача ее кормила. Здесь росли кусты малины, крыжовника, смородины. Было два дерева груши, восемь яблонь, сливы.

Вдоль забора всегда рос горох и бобы, на солнечных местах постоянно спела клубника. Плодовый оазис с великолепной землей, которая появилась на месте песка за долгие годы труда Тимофея Семеновича, трудно было продать добровольно.

Соседи уже много раз посчитали, какой доход можно получать от продажи цветов с участка Екатерины Алексеевны, эти расчеты им спать не давали. У соседей участок был менее ухожен, руки у них был не те, да и умения не хватало для больших урожаев, а зависти было хоть отбавляй. Екатерину Алексеевну стали пугать на даче и делать вид, что на ней кто—то без нее бывает. Ее решили заставить продать земельный участок вместе с домиком и деревьями.

Екатерина Алексеевна с болью в голове боролась иначе: она пила таблетки, они у нее всегда и везде были при себе. Иногда, чтобы не пить таблетки, она затягивала голову маленьким шерстяным платком. Это была ее болезнь номер один, болезнью номер два была боль в натруженных ногах, от этой боли лечение одно – лечь и заснуть. Екатерина Алексеевна работала лет с 14 и до 70 лет с перерывами на отпуска.

Если вспомнить совсем давние времена, когда Настасье было лет 6, то можно вспомнить борьбу ее мамы с брагой бабушки. Бабушка делала брагу, которую мама выливала из бутыли в унитаз. Что-то люди пили позже, но в памяти провал или полное нежелание вспоминать пьющих людей, которых разгоняла маленькая Настасье. Ее в детстве называли домашним прокурором.