скачать книгу бесплатно
Лирика изумрудного мага
Патрацкая Н.В.
«Лирика изумрудного мага» – славный фантастический роман, превращенный по воле автора в стихопрозу. То есть к тексту романа добавлены стихи автора, написанные практически на данную тему. Есть спектакли, есть опера, а там, где поют и говорят получается оперетта. Но как опереттой назвать роман? Либретто? Нет, пока это стихопроза, поскольку ноты отсутствуют.
Патрацкая Н.В.
Лирика изумрудного мага
Глава 1
На фирме перешли на изготовление новых приборов. Сотрудники, во главе с Владимиром Фомичом, продумали и придумали Клапан жизни…
Пока мужчины думали, Марина решила заняться своим здоровьем и купила Клапан жизни, который уже мигал красным цветом. Она тревожно прислушалась к своему состоянию: вроде все нормально, и в данный момент времени у нее ничего не болело. Этот маленький приборчик появился совсем недавно. А вдруг это проблема прибора, а не ее? Марине больше захотелось поверить в поломку неодушевленного прибора, чем в свою еще не понятную болезнь.
Прибор трещал, вращая красным глазом светодиода.
– Клапан, что я не так сделала? – спросила Марина у прибора.
– Ты съела печенье на завтрак, – механически ответил "Клапан жизни".
– Смешной ты! Есть поговорка "Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу".
– Неправильно понятая поговорка, неправильная трактовка поговорки, – проговорил Клапан жизни.
– Умный Клапан, хороший Клапан, утро – это утро, обед – это обед, а вечером ужин.
– Нет! Нет! – замигала красная лампочка. – Даю правильное объяснение поговорке. Утро – это детство и юность, обед – молодость и зрелость, ужин – это старость человеческого существа.
– А я что, старая? На мне написано, что я пожилая женщина? Я еще совсем молодая женщина! – вскрикнула Марина, рассматривая себя в зеркале.
– Ты – молодая. Ты можешь съесть обед и ужин, но свое печенье на завтрак ты уже съела.
– Когда я съела свой завтрак? Я его съела сегодня, а ты сказал, что я поступила неправильно.
– Вчера ты была юная и могла съедать завтраки, а сегодня ты молодая и не должна завтракать.
– Я что, сегодня постарела?
– У тебя сегодня день рождения. Ты стала взрослой. Ты должна есть обед.
– Жадный ты, Клапан! Если у меня сегодня день рождения, мог бы и поздравить!
– Я поздравил. Я предупредил. Я поступил правильно.
Марина не стала спорить с прибором, а просто открыла инструкцию по эксплуатации Клапана жизни. Инструкция гласила, что срок службы прибора равен ста годам. Именно на такой срок рассчитана жизнь подопечного человека. В инструкции черным по белому было написано, что все утверждения Клапана жизни верны и не должны оспариваться потребителем.
– Клапан, на сегодня ты дал все указания по состоянию моего здоровья?
– Да, – ответил Клапан и погасил красную лампочку.
– Почему все так несправедливо? Все детство и юность меня заставляли по утрам кушать, а теперь, когда я привыкла по утрам кушать, мне это частично запрещают? Тогда вместе с прибором надо вручать таблетки от аппетита или выкидывать прибор, чтобы не мешал жить.
Красный светодиод вновь замигал.
– Нельзя меня выкинуть! Нельзя обо мне плохо думать! Я защищаю твою жизнь, – заскулил Клапан жизни.
– Купила я тебя на свою голову!
– Ты меня не покупала. Тебе меня подарили. Я очень дорогой Клапан жизни. Меня нельзя выбрасывать! Прости, Марина, тебе разрешен легкий завтрак. У меня шарик за ролик зашел.
– Да ты вовсе не Клапан жизни, а мой собеседник! Мне пора ехать на работу.
– Можно ехать на работу, – Клапан жизни включил зеленый светодиод.
– Спасибо на добром слове, – ответила Марина. Ей захотелось оставить прибор дома, но она передумала и взяла его с собой.
Еще сентябрь. Листва без желтизны, все сильные деревья зеленеют, для них продлились лето и весна, а люди в этом возрасте полнеют. А в сердце что? Спокойствие небес. На остановке люди – горожане, и ты средь них из прошлого воскрес, но это лишь в автобусе.
Дрожали от холода с тобою на ветру, и чувства даже мельком не возникли. Потом спокойно крем в лицо вотру, и вид морщин – осыпавшие иглы. Да, вот и все, все встало по местам. Я не ищу ни встречи, ни свиданья. В автобусе людей давно полно, мы проезжали солнечное здание. Все отошло. Листва лишь зелена. Да, так и я: тебе уж не подвластна. А в сентябре и в чувствах – я вольна, и нет и мысли: "О, я – сладострастна!"
На улице царил ясный и прекрасный первый день осени. Безоблачная голубизна небес, вымытая вчерашним дождем, была безукоризненна. "Температура воздуха 20 градусов по Цельсию" – горело на табло, стоящем на остановке общественно полезного транспорта. Личные автомобили проносились по средним полосам дороги с каждой стороны. Центр дороги занимали специальные виды транспорта. По крайним дорогам перемещался общественный транспорт.
Марина посмотрела на все виды транспорта и вздохнула.
– Правильно, надо идти пешком по Кленовой аллее, – медленно проговорил Клапан жизни.
– Почему я должна идти пешком? – недовольно проговорила Марина. – На любом транспорте можно быстрее добраться до работы!
– Быстрее – пешком! Ты молодая, ты должна идти по Кленовой аллее.
– Нет!
– Попрошу без отрицаний! – строго проговорил Клапан жизни.
– Затихни! Я пойду пешком. Ко мне приближается Лиза. Клапан, помолчи, будь так любезен.
– Я буду любезен. Лиза – можно.
Марина посмотрела еще раз на синеву небес, на длину Кленовой аллеи – и перевела взгляд на Лизу. Она выглядела великолепно в белых кроссовках, белой футболке с золотой отделкой и светлых джинсах.
– Здравствуй, Марина! Идем по Кленовой аллее?
– Идем, – ответила Марина.
– Что так невесело отвечаешь? У тебя сегодня день рождения? Поздравляю!
– Спасибо, – уныло ответила Марина и пошла рядом с Лизой под зеленой листвой кленов.
– Как сегодня отметишь день собственной молодости? Теперь тебе можно все.
– Лиза, а ты утром завтракаешь? – с болью в голосе спросила Марина.
– Я завтракаю ли утром? Ты об этом спрашиваешь? Я пью утром черный кофе.
– И давно ты так завтракаешь?
– Со дня своей молодости, – спокойно ответила Лиза.
– Хорошо, я попробую пить черный кофе и загрызать его сухими галетами, – улыбнулась Марина, – но мне это очень не нравится.
Девушки замолчали. Они все шли и шли мимо кленов, пока аллея не закончилась, пока перед ними не открылся вид на великолепные здания офисов и лабораторий. Они еще раз улыбнулись друг другу и разошлись по своим местам.
Марина одна ехала в лифте. Неожиданно подал голос Клапан жизни:
– Галеты – правильно, – и замолчал.
– Высказался, а промолчать не мог! – возмутилась Марина. – Я и сама знаю, что молодые женщины должны выходить замуж, а юные не могут. Юные – учатся, молодые – работают. Я работаю, я молодая, мне можно все, кроме обильного завтрака.
– Пожалуйста, – загорелся зеленый светодиод.
Марина вошла в офис, поздоровалась с сотрудниками и села на свое место. Она включила компьютер, полила цветы, причесала волосы. В это время открылась дверь, и в нее вошли все сотрудники фирмы. Они поздравили Марину с днем рождения и великим днем молодости! На столе появился огромный букет свежих роз в каплях росы. Все вышли.
– Приди в себя, приди в себя, – громче и громче стал приказывать Клапан жизни.
Марина с трудом вернулась мыслями в мир людей.
– Одна роза ядовитая, ее запах тебя одурманивает. Выброси розы, – медленно проговорил Клапан жизни.
– Неудобно. Мне подарили цветы, а я их выброшу?! – возмутилась Марина.
– Мне трудно держать тебя в этом мире, мне трудно… – сказал Клапан жизни, и на светодиоде появился желтый цвет.
– Я выброшу розы! – вскрикнула испуганно Марина.
Марина на самом деле взяла букет цветов и вынесла его из офиса, надев на него большой полиэтиленовый пакет. Никто не смотрел в ее сторону. Она вышла на улицу. Небо покрыли темные тучи. Подул свежий ветер.
Мой милый город средь лесных массивов, окраина Москвы иль город – Соц. По берегам прудов склонились ивы и там, где гаражи, возникла ТЭЦ. Столица предо мной иль город малый, таится он под зеленью лесов, а в поясе блестит весною тало чудесный пруд и мостик на засов.
Мной пройдены, любимые дороги, знакомы мне леса и все дома, автобусные возят меня дроги, подругою – природа мне сама.
И так года. Взрослеют, вянут лица, по небесам проходят облака. И город в руки взял давно синицу за тонкие и нежные бока. Все внешне очень тихо и пристойно, все очень чисто, благостно почти, но эта тишина была не вечна, военные потери ты почти.
– Хорошо, – сказал Клапан жизни, – одну жизнь ты потеряла.
– Так, расскажи мне, что произошло? Что будет со мной?
– Нет, все по порядку…
Вечер оказался полной противоположностью утру: тучи, прохладный ветер, дождь, накрапывающий без перерыва. Марина отменила дома празднование дня молодости. Ей хватило поздравления сотрудников. Ее волновал вопрос: кто брызнул яд на розу? Все сотрудники не могли быть настроены против нее и желать ей смерти. Это сделал кто—то один. Кто? Клапан жизни молчал и не поддерживал беседу мыслей, его пришлось подключить к аккумулятору досрочно, он сегодня ее спас своими дополнительными функциями и заслужил питание.
"Кому мешала жить Марина на своей фирме?" – думал семейный детектив Илья Львович Лис. К нему поступил сигнал с прибора "Клапан жизни" на пульт управления. Он лежал на ложе нового образца, его голова лежала на двух согнутых за головой руках. Марина ему всегда нравилась, а кто ее ненавидел – это другой вопрос. Марина ему сказала, что одна роза была отравлена, это определил ее Клапан жизни. Следовательно, надо подключать компетентные органы для розыска злоумышленника.
Возможно, что это сделал представитель компании, изготавливающей приборы? Они повысят цены на свою продукцию. Но информация об отравленной розе в средства массовой информации не проникла. Так, так, так – и все лесом. Надо разобраться в ее коллективе: кто, зачем и почему, но у него доступа в здание фирмы не было.
Усталость кончилась, прошла, как в полдень тень. Я улыбнулась и ушла к деревьям в сень. Над головою чудом жизни – сияет синь. А на ветвях сережки висли – попробуй, скинь. А вечером от утомленья – спасет пень, на нем сидишь в пылу забвенья, а встать уж лень.
Лис уснул, перевернувшись на бок. Утром он продолжил работу в этом направлении.
Прибор "Клапан жизни" был нашпигован миниатюрными датчиками, определяющими отравляющие вещества, и снабжен логической начинкой в виде очень сложной микросхемы. Он был миниатюрен и похож на маленький сотовый телефон, чьи скромные функции он выполнял для прикрытия свой сущности и назначения. Жаль, он не был предназначен для поиска преступника. Хотя почему нет? Илья Лис это прекрасно понимал. Он решил обойти всех сотрудников фирмы, заказав себе пропуск в офис. В день рождения люди могли покидать рабочее место раньше обычного, и это не являлось нарушением дисциплины. Они могли забирать подаренные цветы, поэтому никто ничего из сотрудников не понял, что было на самом деле с Мариной.
Марина, как обычно, пришла на работу и внимательно посмотрела на людей в момент общепринятого приветствия. Она искала взгляд удивления тому, что она жива. И не нашла ничего необычного в поведении людей.
Илья Лис наблюдал шествие Марины по офису на экране. Взгляды людей он сверял с поведением Клапана жизни. Он надеялся, что обнаружит того, кто отравил розу. И прибор мигнул красным светодиодом на одно мгновение. Это означало, что доза отравляющего вещества была очень мала, но она была, и при необходимости можно взять ее формулу с миниатюрного записывающего устройства.
Илья Лис мельком посмотрел на того, рядом с кем вспыхнул и погас красный светодиод Клапана жизни Марины. А она прошла мимо этого человека, сделав вид, что ничего не произошло. У нее возникло странное ощущение тяжести, словно этот человек на нее навалился своим телом. Она села на свое место, но чувство тяжести и общего угнетения не проходило.
Клапан жизни молчал. Марина боялась думать на эту тему и занялась своими прямыми обязанностями. В конце дня она позвонила Лису, и они вместе пошли домой по Кленовой аллее.
Ох, какой Вы неласковый, милый! Вы сегодня немного чужой, и стоите у крепости виллы. Неприветливость – это что, шок? Ох, какой Вы неласковый, милый! Неприветливый Вы и ревнивый, но скажите: «Любовь ни к чему?» Вы колючий и очень ранимый, так скажите то сердцу, ему. Неприветливый Вы и ревнивый. Встрепенулись все ветви у клена. А березка поникла главой. Ох, какой Вы еще зеленый, хоть на вилле слывете главой. Встрепенулись все ветви у клена.
Эти здания, что нас окружают, сероватые окна небес, здесь за шторами много решают, не обходится там без невест. Эти здания, что нас окружают. Только мне улыбнитесь немного, осветите собой небеса. Мой любимый такой недотрога! И на клене всплакнула роса. Только мне улыбнитесь немного.
Небо над рядами кленов было подернуто перистыми облаками с красноватым оттенком. Они заговорили почти одновременно, спеша выпустить пар напряжения от собственных мыслей.
– Марина, как день прошел? Ты нашла того, кто мог отравить подаренные тебе розы? – спросил Лис. – Я видел на экране, как твой Клапан жизни мигнул на остатки отравляющего вещества.
– Думаю, что я знаю, кто отравил розы, – задумчиво ответила Марина. – Лис, ты прав, но я не понимаю, почему Он это сделал?! – с искренним удивлением проговорила я.
– Значит, это Он? Кто Он? Что у вас с Ним? – быстро спросил Лис.
– Да я меньше всего знаю этого человека! Мы вообще с ним не связаны! Я не понимаю! – воскликнула в сердцах Марина.
– И правильно! Не понимай! Понимать буду я. Марина, будь с ним осторожна и предупредительна, – предупредил Лис.
– Я боюсь, – тихо пролепетала Марина.
– Я тебя понимаю. Пойми, твой уход из фирмы ничего не даст! Если кому—то надо тебя достать, то они достанут тебя в любом месте. Назови Его! – потребовал настойчивый Лис.
– Илья, смотрите, кто—то стоит в конце Кленовой аллеи! – со страхом в голосе воскликнула Марина.
– Вижу! Не суетись, Марина. Нам до него осталось идти метров пятьдесят. Посмотри, на проезжей части дороги рядом с ним стоит автомобиль. До машины ему бежать пять метров. Он брызнет ядом на нашу дорогу, или уже брызнул, и уедет. Уже уехал. Шустрый. Поворачиваем назад, – предложил Лис. – Отличная ситуация, но приборы молчат, и мы еще живы, бежим в лесопарк. Марина, иди за мной.
Они зашли в придорожный лес, прошли десять метров в сторону от дороги. Чувство цивилизации исчезло, словно его никогда не существовало. Дорог для проезда автомобилей в лесу не было. Молодые люди шли по тропинке в сторону, противоположную дороге. Внезапно они услышали резкий, непродолжительный звук клаксона – и все стихло. Березы, сосны, ели, осины в разном возрасте окружали их со всех сторон. Под ногами то и дело хрустели старые ветви, если они забывали их переступить. Папоротник гордо рос вдоль узкой тропы, по которой можно было пройти только по одному. Лесные цветы цвели поодаль, они к тропе близко не приближались. Значит, этой тропе десятки лет, хоть она и мала, и узка.
Ветви над головой надежно закрывали путников от вида сверху.
– Марина, мы куда пойдем? Можно выйти на станцию, но к ней может подъехать твой враг. Можно вызвать подкрепление, но при этом могут запеленговать его сторонники.
– Я так понимаю, надо обезвредить врага, – сказала Марина, хлопая ладонями по открытым частям тела, прихлопывая комаров.