Карен

Парфенон Хання

Карен

Карен

Часть первая. Утро

Солнце с трудом пробивается сквозь плотные шторы чёрного цвета. Будильник, стоящий на тумбе, начинает трезвонить. Ладонь бьёт наотмашь по пластиковому прямоугольнику. Кнопка щёлкает, и тишина начинает торжествовать в комнате.

„Надо вставать… — в голове Гликерии всплывает предложение, полное назидательного тона. Однако, девушка переворачивается на бок. Укрывается по лучше. — Надо… но если я посплю ещё немного, то никому ведь не будет плохо?…“

Вопрос эхом звучит в черепе, пока сознание теряет понимание пространства вокруг и ощущает, будто тело начинает куда-то падать. Однако, прежде чем полностью утонуть в сладком омуте сновидений, нос улавливает аромат жареного бекона.

„Нет… она не могла, это же подло! — слова, лишённые прежней строгости, заражены детским капризом. Появляются же мысли, когда прячет лицо в подушку. — Нет. Я буду спать. И фирменная яичница Карен не соблазнит меня подняться!“

Желудок, будто услышав её, начинает урчать. Слюна выделяется сильнее. Воображение, предательница, плодит на свет аппетитные образы, видеть которые Гликерия не желает. Глубоко вздыхает, смиряясь что остатки сонливости истреблены её собственным поведением. Садится на кровати и дерёт костяшками глаза.

— Надо будет прибраться после работы, — бормочет девушка, видя сколько чёрных вещей брошено на пол, на стул. Взглядом старается не касаться компьютерного стола, ведь тот завален упаковками еды быстрого приготовления и банками из-под энергетиков. — … Сколько раз я так говорила?

— Пора вставать, жопа ты ленивая! — женский, командный голос прерывает тишину дома, заставляя вздрогнуть и выпрямиться. — Если ты щас не спустишься, твоя порция отправится в помойку!

— Карен, я уже встаю! — в ответ вскрикивает Гликерия, вскакивая на ноги. Она стремительно натягивает первые попавшиеся тёмные штаны, потом кофту такого же цвета и босиком бежит прочь с комнаты. — Дай умыться только!

— Живее! — слышится в ответ, когда девушка покидает свои владения и влетает в ванную. Включает холодную воду. Ополаскивает лицо, вздрагивает, покрывается мурашками и бросает взгляд в зеркало. Взлохмаченные чёрные волосы падают на бледное лицо с впалыми щеками, потрескавшимися губами алого оттенка и мешками под пустыми карими глазами. — Только попробуй опоздать на работу!

Крутит кран и жидкость перестаёт бить о раковину. Улыбка украшает её, широкая и во все зубы. Разворачивается на пятках и отправляется прочь с кафельного царства, по пути начав напевать под нос неказистую мелодию из какого-то сериала. Ноги шагают бодро, стремительно, словно нет сонливости или усталости. Так и преодолевает коридор с лестницей, дабы попасть на кухню.

— С добрым утром, сестрёнка! — радостно вскрикивает Гликерия, поднимая руки над головой. Её встречает девушка с красным каре, поднятой бровью того же цвета и с кружкой кофе в металлической руке. — Как поспала? Как чувствуешь себя? Какие планы у моей победительницы по жизни?

— Я поспала нормально, в отличии от тебя, задротка, — бурчит Карен в ответ и делает глоток. Белые губы влажно блестят. — Садись и ешь, а не заваливай меня вопросами, мелочь. Опаздываешь уже.