banner banner banner
Русское время в Лондоне
Русское время в Лондоне
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Русское время в Лондоне

скачать книгу бесплатно

Русское время в Лондоне
Елена Отто

Книга-наблюдение за англичанами, их менталитетом, традициями и привычками, своеобразный путевой дневник русской журналистки и преподавательницы, жены англичанина. Сравнение английского и русского мировосприятия, взглядов на семью, карьеру, свое место в обществе, разные подходы к гендерным ролям, равенству, свободе слова и другие неоднозначные темы. Смелые, остроумные и увлекательные зарисовки обрели множество поклонников и критиков среди русскоязычного населения Великобритании.

Русское время в Лондоне

Елена Отто

Редактор Сергей Сергеевич Лихачёв

Корректор Наталья Викторовна Харитонова

Фотограф Александр Вагнер

© Елена Отто, 2022

© Александр Вагнер, фотографии, 2022

ISBN 978-5-0055-3562-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Уехав из провинциального российского города в Лондон, Елена стала литературным редактором крупнейшей русскоязычной газеты «Англия. Наши на острове» и в 2009 году опубликовала в издательстве «Эксмо» свою первую книгу «Следующая остановка – Лондон», тираж которой был распродан в течение первого же года после публикации, затем продолжила сотрудничать с русскоязычными газетами Великобритании и Германии, а также осваивать британский рынок труда.

Последние десять лет Елена работает в сфере образования, преподавая русский язык юристам, архитекторам, владельцам бизнесов, управленцам всех уровней, финансистам и дипломатам. Вторая и третья книги автора «Русское время в Лондоне» и «Не хотите ли чашечку чая? Английские будни русских жён» были написаны на основе её жизненного и профессионального опыта этого десятилетия и в результате многочисленных бесед со студентами-англичанами.

В настоящее время Елена живёт со своим английским мужем и детьми на севере Лондона, работает на улице Уайтхолл в районе Вестминстер, публикуется в местных газетах, пишет книги и занимается собственным проектом, связанным с воспитанием детей в двуязычных семьях.

Часть 1

По законам миграции

Нелепые ошибки

при подаче на британскую визу

Из неформальной беседы с сотрудницей визового центра

Когда я получала свою первую британскую визу, ещё студенческую, сотрудники турагентства предупреждали: студентов «заворачивают» при этой процедуре в половине случаев. Потом я готовилась к оформлению рабочей визы, и мне опять рассказывали, какой это сложный и дорогостоящий процесс – отказывают из-за любой мелочи, а деньги не возвращают. Форумы полнились историями о возмутительной несправедливости Хоум Офиса (департамента Правительства Великобритании, ответственного за иммиграционный контроль). Позже я занималась гостевыми и туристическими визами для своих друзей и родственников и тоже слышала о том, как британские власти придираются к каждой мелочи и не пускают в страну даже родных мам и пап британских резидентов. И когда я познакомилась с бывшей сотрудницей визового центра в Москве, при первом удобном случае спросила у неё: почему так неохотно выдают визы нашим гражданам. Разговор состоялся в неофициальной обстановке, моя собеседница не была уполномочена давать интервью, но удовлетворила моё любопытство. Привожу здесь «от первого лица» её поучительные наблюдения.

Почему отказывают в визе

Британские визовые службы гордятся тем, что рассмотрение большинства заявлений (почти 100% случаев) в конце концов завершается выдачей визы. Другое дело, что у нас с заявителями разное видение ситуации. Заявитель не получает визу и сообщает всем знакомым, что ему «отказали». А мы не считаем отказом на въезд в страну случаи, когда заявление отклонено из-за недостаточного количества подтверждающих его документов. Если человек не предоставил необходимых доказательств своего устойчивого материального положения и прочных связей с родиной, он не получает визу. Но формально это не отказ на въезд, потому что он может собрать недостающие документы и подать на визу опять. Если заявитель не может подтвердить свою финансовую состоятельность, он зачастую не возвращается с повторным заявлением. Мы отказываем во въезде, когда предоставляются фальшивые документы, но негодовать по этому поводу – абсурд. А какая страна разрешила бы вам въезд, обнаружив поддельные справки о доходах? Я понимаю, что для некоторых людей нет ничего зазорного в том, чтобы приписать себе мужа и пару детей, но оформление своей легенды поддельным штампом в паспорте считается преступлением. На самом деле в отказе на въезд нет ничего личного. Принесите недостающие документы, и всё будет в порядке. Даже десятилетний запрет на въезд в страну – поправимое дело, и через десять лет вы можете совершенно спокойно получить визу, ведь срок наказания уже закончился.

О фальшивых документах

За годы моей работы я видела немало поддельных бумаг. Заявители недооценивают нас, когда думают, что мы не знаем о существовании «чёрного рынка», где можно купить любой документ. Я даже могу точно указать расценки на разные справки. Поэтому в работе с сопровождающими документами нам приходится проявлять особую бдительность. Некоторые детали сразу бросаются в глаза: переклеенные из чужого паспорта визы, сфабрикованные фотографии, дорисованные нули в справках о зарплате. Иногда мы звонили в банки, и нам говорили, что перечисляемая на счёт зарплата заявителя в три раза меньше, чем обозначенная в справке с работы. По закону банк не обязан выдавать подобную информацию, но сотрудники банка часто шли навстречу, потому что сами заинтересованы в пресечении мошенничества. Если заявитель приносил поддельную выписку со счёта, банк проводил собственное расследование, каким образом пустые бланки попадают в руки посторонних людей, не торгуют ли ими сотрудники банка и не нужно ли ужесточить меры безопасности во избежание подобных инцидентов. Не забывайте, что, заполняя форму на выдачу британской визы, заявитель в письменном виде даёт посольству право проверять предоставленную информацию (это называется декларацией). В визовом центре есть специальный отдел, который занимается проверкой сомнительных документов. Мы знаем, что бухгалтерии российских компаний пишут любую зарплату по просьбе сотрудника, и знаем, почему они это делают. С точки зрения британского чиновника, подобная «договорная» справка о доходах является фальшивым документом, и если мы получаем тому доказательства, человеку запрещают въезд в Великобританию на срок до десяти лет.

О ретушированных фотографиях

Трудно понять, зачем некоторые женщины ретушируют свои фотографии для визовых документов. Фотографии на документы вообще не должны подвергаться какой-либо корректировке, потому что в процессе этих «улучшений внешности» иногда пропадают важные отличительные черты вроде родинок и асимметричностей черт лица. А женщины упорно стараются избавиться от морщин и вторых подбородков. Но это всего лишь фотография для визы! Не раз нам приходилось повторно запрашивать оригинал приукрашенного фото. Это касается не одних лишь женщин. Один раз я заметила что-то странное с фотографией ребёнка в паспорте, присмотрелась – и обнаружила, что у мальчика нет ушей. Нет, у реального ребёнка с ушами всё было нормально, но, похоже, родители перестарались с фотошопом. Конечно, мы не можем написать заявителям, что не выдадим визу ребенку без ушей – а вдруг у него в самом деле врождённый дефект? Корректно попросили прислать другую фотографию – и недостающие уши чудесным образом восстановились.

О неправдоподобных историях

В особо подозрительных случаях мы приглашали заявителей на личное собеседование и не раз обнаруживали, что они не помнят имена собственных детей, записанных в паспорте, не говоря уж об их датах рождения, или запамятовали город, в котором сами родились. Разумеется, паспорт с «таинственными детьми» не принадлежал заявителю. При этом человек, заплативший деньги на «чёрном рынке» и рискнувший нарушить закон, не удосужился даже как следует изучить купленный документ.

Особенно много легенд мы слышали на тему большой любви. Например, приходит молодой человек, нетрадиционную ориентацию которого видно просто за версту, и начинает нас убеждать, что у него роман с девушкой, проживающей в Великобритании, и они планируют заключить брак. Вы понимаете, мы не против того, чтобы он кого-то полюбил и женился. Но вот не любит он эту девушку, о которой говорит, и не можем мы выдать ему разрешение на брак с ней, потому что для него это лишь повод переехать в Великобританию. Иногда не только чувства разыгрывают, но и свадьбы инсценируют. Отдельная история – свадебные фотографии. Один раз я просматривала пачку таких фото – всё хорошо, невеста в платье, жених в костюме, машина, торт, толпа гостей. Но ни на одной фотографии жених и невеста не запечатлены вместе. Вы когда-нибудь такие свадьбы видели? Спрашиваем: где состоялась эта церемония? Отвечают: в Англии. Но в паспорте невесты ни одной британской визы! А, вспомнила, она была в старом паспорте, его забрали. Но паспорт был выпущен три года назад, а свадьбу вроде бы играли недавно. Да не была эта женщина никогда в Англии, мы же легко можем архивы проверить.

О фиктивных браках

Мы оформили немало виз для невест, но в некоторых случаях категорический отказ был неизбежен. Я не говорю о тех историях, когда весьма немолодые и непривлекательные британские мужчины порывались жениться на юных красотках. Такие «неравные браки» вызывают грусть, но не противоречат закону. Мне даже жаль тех женщин, которые думают: если мужчина живёт в Великобритании, у него по умолчанию большой дом, хорошая работа и высокая зарплата. Я как-то смотрела телесюжет о немолодом малоимущем шахтёре из британской глубинки, который собирался жениться на студентке питерского вуза. Тревогу забила его взрослая дочь, когда он попросил её прибрать дом к приезду красавицы-невесты. Когда журналисты взяли у мнимой невесты интервью, выяснилось: девушка и не думала выходить за него замуж, у неё парень в Петербурге, просто ей нужна была подходящая виза, чтобы посмотреть Англию и не сильно при этом потратиться. Думаю, здесь не нужно уточнять, что «виза невесты» даётся для других целей.

Что касается документов, подтверждающих романтические отношения, то это, наверное, самая неприятная часть работы чиновника визовой службы. Надо проверять тонны распечаток телефонных сообщений и электронной переписки, все фотографии и видеофайлы, предоставленные заявителями, чтобы на их основании вынести решение. Так вот, смс-перебранка по поводу помятой машины не является доказательством того, что люди состоят в отношениях, близких к браку. Бронь гостиницы на одну ночь тоже не доказывает, что перед нами – влюблённая пара. Мы никогда не знаем, что обнаружим в видеофайлах, которые люди прилагают к пакету документов: романтический отпуск, свадьбу, вечеринку с друзьями или домашнее порно. Я не знаю, почему некоторые люди считают домашнее порно доказательством своих романтических отношений и не стыдятся предоставить его на рассмотрение посторонним людям. Даже если закрыть глаза на этическую сторону вопроса, видео, на котором люди занимается сексом, доказывает лишь то, что они знакомы и не против интима друг с другом, но не их намерение жить вместе как муж и жена.

Предвзятость при визовых решениях

Мы не пытаемся нарушить планы людей из своих личных антипатий. Почему-то плодятся мифы, что в случае личной подачи заявления нужно как-то особенно одеваться и вести себя, заучивать нужные фразы и фабриковать какие-то «выигрышные» истории, будто у нас конкурс или собеседование, как при устройстве на работу. Люди рассказывают друг другу, что мы умышленно не даём визы красивым девушкам, так как подозреваем, что они станут проститутками, и препятствуем бракам с женщинами из бывшего Советского Союза, потому что хотим сохранить британских мужчин для британских женщин. Всё это абсурд (и лично я не вышла бы замуж за подавляющее большинство этих мужчин!) Наша работа заключается в том, чтобы принимать максимально верные, объективные и соответствующие закону решения. Если люди хотят учиться в Великобритании – пусть учатся, если хотят жениться – пусть женятся, пусть путешествуют, навещают родственников и трудятся на благо британской экономики. Если анкета заполнена правильно и к заявлению прилагаются все необходимые документы, заявитель получает британскую визу.

Неучебное пособие для тех, кто сдаёт IELTS

Великий и ужасный экзамен по английскому языку

Последние годы хожу на экзамен по английскому, как на ежегодный медосмотр – уже ни волнения никакого, ни энтузиазма. Скучно даже. А что делать – каждые два года «срок годности» экзамена истекает, либо для очередной задачи требуется более высокий балл, чем у меня уже есть. То Хоум Офис стандарты повышает, то работодатели. Приходится идти и пересдавать. Только непонятно, почему результаты двухлетней давности не принимают в расчёт, если я продолжаю жить и работать в стране. Мне кажется, уровень английского понижаться в этом случае не должен, но «компетентные инстанции», видимо, так не считают. Ну и деньги играют не последнюю роль. Сначала нужно сделать процедуру обязательной, а затем можно смело на ней зарабатывать.

На прошлой неделе я сдала свой пятый и, всей душой надеюсь, последний IELTS (International English Language Testing System – экзамен на знание английского, чаще всего требуется для поступления в британский университет и получения визы или гражданства). Лично я предпочитаю проходить эту процедуру в International House в Ковент Гардене, и при таком «единстве места» изменения от года к году особенно наглядны. Их можно наблюдать ещё на подступах к экзаменационному центру. В этот раз, например, отметила, что занимательный свадебный салон Confetti, чьи витрины я любила рассматривать, ожидая начала экзамена, переехал, а на его месте теперь мебельный салон. Порадовалась, что кофейня Costa перекупила помещение на углу экзаменационного центра у банка Barclays. Студенты, которые каждую субботу стоят в длинной очереди в ожидании экзамена, теперь приносят предприимчивой кофейне неплохой доход.

Есть и перемены другого рода. Цена экзамена за последние шесть лет выросла с девяноста пяти фунтов до ста тридцати пяти, ожидается новое повышение – ещё на десять фунтов. Зато теперь можно бронировать и оплачивать экзамен по Интернету (раньше заявки посылались по почте, с вложенной формой оплаты или чеком), а скан паспорта и фотографии – оформлять приложением к электронному письму. Такая процедура не только ускоряет процесс, но и гарантирует выбранную дату. При отправке документов почтой нужно было сообщать альтернативные даты на случай, если на ближайшую уже закончились места.

С каждым разом всё строже секьюрити – этого при всём желании нельзя не заметить. В 2007-м я умудрилась пройти без паспорта – на момент экзамена он очень некстати лежал в австрийском посольстве, ожидая шенгенской визы. Вполне сошёл внутренний российский паспорт вкупе со студенческим удостоверением. В 2011-м студентов с «неправильными» паспортами заворачивали от входа. В этом году приёмная комиссия уже снабжена инструкциями по биометрическим паспортам, где в картинках показано, на какие части лица нужно обращать внимание при сличении кандидата с его фотографией в документе. Разобравшись с паспортом, сотрудники центра несколько раз сняли у меня отпечатки пальцев. До сих пор такой процедуре я подвергалась только на британской границе. Шок, испытанный от этого новшества, усугубился, когда при переходе в помещение для устного экзамена меня опять попросили приложить палец к сканеру – чтобы убедиться, что под моим именем не вошёл другой человек. А потом ещё и сфотографировали на белом фоне, чтобы сохранить мой портрет в своей картотеке. Мой палец упорно не сканировался минут десять, несмотря на содействие трёх членов приёмной комиссии, и я уже опасалась, что меня выведут с полицией. Но обошлось, всего лишь опоздала на устный экзамен. Извиняться и объяснять целесообразность всех этих процедур никто и не подумал – англичане IELTS не сдают, а с заморскими студентами никто не церемонится.

Меры по борьбе с мошенничеством на самом экзамене с каждым годом веселят всё больше. Разумеется, ни телефона, ни книжки, ни сумки с собой проносить нельзя. Собственно, вообще ничего нельзя, кроме паспорта, двух карандашей и бутылки с водой. Даже карту города безжалостно отобрали.

Два года назад позволялись и другие напитки, кроме воды, но без наклейки на бутылке (я с восхищением подумала о том студенте, который умудрился написать шпаргалку на внутренней стороне этикетки). В этом году на экзамен допускается только вода. Я повеселилась, представляя себе шпаргалку, в нужный момент выплывающую из таинственной глубины бутылки с кока-колой. Хотя, собственно, о чём писать шпаргалки, если грамматику на IELTS не тестируют? Разве что таблицу неправильных глаголов скопировать.

Меня вдруг осенило: следующим этапом будет проверка студентов на наркотики и допинг! А вдруг кто-то захотел улучшить свою сообразительность и остроту восприятия с помощью таблеток?

В прошлый раз я сорок пять минут сидела в классе в ожидании экзамена, все игрушки и книжки у меня отобрали, изучать свой паспорт мне надоело, и, умирая от скуки, я решила потренировать новую роспись на оборотной стороне своей экзаменационной карточки. Подобные действия причислили к противозаконным. Тётенька-наблюдатель подскочила ко мне и зашипела, что нельзя делать какие-либо записи до начала экзамена под угрозой выдворения из класса. А я уже давно не студентка, и всё это как-то коробит, знаете ли. Я тогда из духа противоречия стала разрисовывать карандашом поверхность парты. Ну не могу я тупо сидеть без дела! Муж сказал, что я могла бы стать единственной студенткой в истории IELTS, которую удалили с экзамена не за списывание, а за критику местных порядков.

Я ещё отметила правила посещения туалета. Ибо пройти туда разрешается только с паспортом и в сопровождении члена экзаменационной комиссии, а на обратном пути опять сдаёшь отпечатки пальцев. Мне нестерпимо захотелось в туалет, чтобы проверить, как это работает, и вычислить варианты возможного жульничества. Просто провокации на каждом шагу! Можно сказать, строжайшие меры по предотвращению мошенничества бросали вызов моему воображению – ну в жизни не поверю, что бывают условия, при которых невозможно списать. Точнее, за всю мою студенческую жизнь в России такой случай был только один раз: когда времени на подготовку не дали вообще.

К сожалению (или к счастью?), мои последние результаты IELTS уже принесли мне восемь баллов из девяти, и мошенничать было просто незачем (как и пересдавать экзамен). Коварный ум злоумышленника и изобретателя пришлось поберечь для более достойных целей.

Да, ещё одна новинка. В гардеробе двух студенток попросили оставить кардиганы. А на улице зима, между прочим. Полагаю, что при поимке очередного мошенника организаторы экзамена добавляют новый пунктик к своим правилам. В результате атмосфера в экзаменационной комнате на шестьдесят человек такая напряжённая, что страшно пошевелиться – а вдруг неправильно истолкуют! И наблюдатели – такие взвинченные, как будто их штрафуют на тысячу фунтов за каждого списывальщика. Или это я такая чувствительная? Отдельные студенты всё равно пытались разговаривать, чихать, кашлять и ходить в туалет, а десять человек умудрились не принести с собой карандаши. И как они инструкцию читали? Весь экзамен пишется только карандашом.

Что касается самого экзамена, то он един для всех, и, только достигнув продвинутого уровня, я понимаю, насколько он сложен и гениален. Рядовые англичане его на высший балл не сдадут, в этом я нисколько не сомневаюсь. Слишком много задействовано логики и смекалки, одного лишь знания языка недостаточно. Ошибки в правописании засчитываются как неправильный ответ, а ответов в текстах по чтению просто нет, до них надо додуматься самому. Не зря в языковых школах существуют специальные курсы для подготовки к IELTS. Этот экзамен нужно прогнать несколько раз самостоятельно, чтобы понять его структуру и правильно расставить акценты. Ну, и оценить свои отношения со временем. Мне, например, катастрофически не хватило часа, отведённого на чтение, зато письменная часть заняла всего полчаса. Ну а уровень сложности текстов для чтения просто чудовищен, и понимание сути совершенно не помогает отвечать на вопросы.

Нет, англичане точно не сдадут.

Говорите ли вы по-английски?

Пожалуйста, не спешите с ответом!

Наверное, в жизни каждого иммигранта наступает момент, когда злополучный (или благословенный?) язык, наконец, выучен. По крайней мере, на таком уровне, что вы получили англоязычную работу, обзавелись парой английских друзей или смогли защитить себя в суде без помощи переводчика. Успешно справляетесь со служебными обязанностями и периодически болтаете с новыми друзьями про цены на недвижимость, а турист с разговорником на Трафальгарской площади уверен, что вы всю жизнь жили в Лондоне и знаете все улицы в округе, потому слепо доверяет вам при выборе маршрута… И вы с облегчением вздыхаете: ну всё, бастион взят, я говорю по-английски. Конечно, вы никогда в жизни не скажете (даже самому себе, в одиночестве пустой квартиры), что говорите по-английски идеально. И не вообразите, что ваше правописание будет покорректнее, чем у герцогини Кембриджской, которая, по слухам, попутала в официальном письме «quiet» и «quite».

Уроженцам Восточной Европы завышенная самооценка вообще не свойственна, а касательно владения языками тем более. Это заносчивые французы и раскованные итальянцы заявляют, что «немного говорят по-русски», выучив десяток расхожих фраз. Этой «базовой десятки» достаточно для трёхдневной поездки в Москву, а большего им и не надо. Ну а если уж они прошли вводный курс русского языка продолжительностью в десять часов, то смело записывают владение русским в своё резюме. А мы можем учить английский семь лет в школе, два года в институте, потом с репетитором перед поездкой в Англию, потом на языковых курсах в Лондоне. И в результате, прожив в стране несколько лет, на вопрос о нашем знании языка смущённо пробормочем: «Ну, я говорю, конечно, по-английски, но не то чтобы совсем свободно». И не важно, что мы успешно провели на английском сложные переговоры, презентацию или прошли собеседование…

Если сотрудник иммиграционной службы на британской границе в аэропорту крикнет очереди свежеприлетевших: «Кто-нибудь может подойти и помочь с переводом на русский?», мы внутри усомнимся: «Я, конечно, в состоянии понять вопросы чиновника, но вдруг что-нибудь напутаю, а человека не пустят в страну, такая ответственность». И с облегчением вздохнём, когда эту задачу возьмёт на себя кто-то другой, более уверенный в своих лингвистических способностях. «Наверное, у него есть на то причины, – решаем мы. – Может, он МГУ окончил».

Я даже не знаю, есть ли где-нибудь ещё такие скромные люди, как наши. Ну, немцы очень дотошны в вопросах образования. Вся Германия настолько хорошо говорит по-английски, что с ними невозможно практиковать немецкий. Но на вопрос «Вы говорите по-английски?» они отвечают: «Пытаемся». Моя немецкая инструктор по горным лыжам страшно переживала, что со времён школы совсем забыла английскую грамматику и путает слова, но кататься на лыжах меня всё же научила, успешно одолев лингвистический барьер. Так что я осталась жива и обошлась без переломов и вывихов. Другая знакомая немка прожила в Англии двадцать пять лет и сейчас работает психотерапевтом (общается с пациентами, разумеется, по-английски). Её сын, который вырос в Англии, убеждён, что «у мамы шикарный английский», а она смущается, когда не понимает молодёжного сленга.

Эти примеры взывают к излишне скромным перфекционистам: признайтесь, себе, наконец, что вы со своим английским прекрасно справляетесь с жизнью в этой стране. Конечно, вы уже вряд ли возьмётесь за учебник грамматики, чтобы добить недобитые английские времена (коих раза в четыре больше, чем в русском). Моя любимая фраза «I had been living in England for 5 years when I realised it would have been a good idea to make some English friends earlier», скорей всего, никогда не будет произнесена мною безупречно, поэтому я научилась ловко её дробить на два—три предложения. Но в какой-то момент я поймала себя на том, что составляю списки продуктов на английском языке, веду на нём мою личную бухгалтерию и отправляю смс-ки русским друзьям. И не потому, что я забыла свои корни и стала английским снобом, а потому, что английские слова первыми прыгают в голову. А ещё они короче русских, что очень важно для смс-ок. Как и отсутствие русской клавиатуры на телефоне. Словом, отловив себя на некоей мысли, которая была изложена в моей голове по-английски, я поняла, что язык выучен.

Консультант по рекрутингу спрашивает, могу ли я работать переводчиком. Я начинаю мямлить, что, конечно, давно живу в стране, и 90% моего общения – на английском, и учу его с тех пор, как мне исполнилось десять лет, и, наверное, уже даже выучила… «У вас есть опыт перевода?» – уточняет консультант. И я отвечаю, что много лет перевожу для гостей из России во время их поездок по Лондону, служу посредником между своими русскими и английскими родственниками и трижды сопровождала мужа в Россию в качестве его официального переводчика – но опыта переводов у меня нет. Консультант недоуменно смотрит на меня. В моём понимании для того, чтобы быть переводчиком, нужно пять лет отучиться на романо-германском, получить диплом по специальности «переводчик с русского на английский», а потом ещё столько же лет провести «в полях». И то не факт, что после этого я соглашусь переводить технический документ, потому что до сих пор я была «устным» переводчиком, а технический язык… ммм… требует специалиста по техническому переводу, причём письменному, и многолетней специализации! И я поняла, что моя уверенность в своём английском всё ещё нуждается в совершенствовании. Повторю, уверенность, а не сам английский.

Итак, посмотрите на себя в зеркало, скажите с уверенностью, что выучили язык и стали билингвом. И не позволяйте себе отвергнуть интересную работу только потому, что, на ваш взгляд, там требуется более высокий уровень английского, чем тот, которым вы располагаете. Может быть, работодатель посмотрит на это по-другому и решит: вы со своим уровнем языка подходите на эту должность. Ну, хотя бы дайте ему шанс!

Последний шаг до ПМЖ

Тест на знание жизни в Великобритании

В последнее время все знакомые поляки дружно сдают экзамен на знание жизни в Великобритании. Сначала думала – к чему бы это? У них вроде бы и так с документами всё в порядке. Наверное, предчувствуя, что консерваторы выведут страну из состава Европейского союза, решили обзавестись британским паспортом, пока эта же идея не пришла всем остальным иммигрантам из Евросоюза. То, что власти периодически усложняют и без того нелепый тест на знание жизни в Великобритании (Life in the UK Test), тоже не располагает откладывать его сдачу в долгий ящик. А ещё появилась тенденция получать британский паспорт перед длительным отъездом за пределы Великобритании по личным или профессиональным причинам (по принципу – пусть будет). Да, в этой стране есть такие счастливые иммигранты, которые могут подавать заявление на британское гражданство тогда, когда им это удобно. Если они, конечно, прожили в стране пять лет и больше.

Я, по счастью, сдала свой тест ещё до того, как его расширили и усложнили. И всё-таки, хотя перед этим три раза прочитала пособие, лёгким он мне не показался. Некоторые вопросы ввели в ступор.

Подготовка к экзамену началась со ссылки на пробный тест в Интернете, который я с треском провалила. Повозмущалась, что меня спрашивают о максимально допустимой скорости на дорогах для мотоциклистов. Я что, мотоциклист? Я и за руль никогда не садилась. Зачем мне эти цифры? Год, в котором британские женщины получили право разводиться со своими мужьями… Как эта информация может повлиять на мою жизнь в стране? И откуда мне знать, сколько дней в году открыты британские школы? У меня и детей нет. Как появятся – узнаю. Попросила мужа-англичанина пройти тот же самый тест. Он его, естественно, не одолел и тоже возмутился. Переслал английским коллегам и родственникам. Никто не прошёл. Я предложила им сдать свои британские паспорта, так как они своё знание Великобритании не подтвердили. Получается, не живут жизнью страны.

Тест пошёл дальше по моему офису, все его проваливали, презрительно фыркали и не заморачивались этим фиаско. Статистика утверждает, что только 14% коренных англичан прошли образец теста успешно без предварительной подготовки, эти данные вызвали шквал возмущения в прессе. В моём окружении я таких знатоков не нашла. Что ж, будем готовиться. Я забронировала сдачу теста в ближайшем тестовом центре и начала штудировать учебное пособие с необходимыми сведениями. На экзамен ехала с чувством, что всё знаю, всё помню, даже исторические даты. Села отвечать и ужаснулась – оказывается, не все вопросы включены в учебную брошюру, а некоторые безжалостно переформулированы. Например, я прекрасно помню, что в Содружестве пятьдесят три страны, но варианты ответа предлагали «about 50» и «about 70». Я знала, что about – это «почти», а почти – это меньше, чем пятьдесят, и потому кликнула «about 70». Сорвалась на недостаточном знании английских предлогов. Уж лучше бы у меня спросили конкретную цифру. Долго ломала голову, в каких двух местах британским школьникам не разрешено работать: на выбор предлагались фабрики, супермаркеты, рестораны, маленькие магазинчики (news agencies). Я помню, что школьники не могут продавать алкоголь, но ведь его продают и в супермаркетах, и в ресторанах, и в магазинчиках на углу. И что подразумевается под фабрикой? Вряд ли какая-то опасность может угрожать подросткам при упаковке груш по три штуки в панетку… Количество британцев, которые считают себя религиозными – конечно, очень важная информация. Процент представителей различных конфессий среди них помнить ещё важнее. Ну и срок, в течение которого вы можете обжаловать в суде своё несправедливое увольнение, на всякий случай нужно знать до того, как вас уволили. Равно как и перечень льгот беременным (даже если вы мужчина), местонахождение административных центров полиции, функции каждого члена парламента. Последнее особенно поможет вам выжить в Англии. А как без этого, в парламентском устройстве своей родной страны вы же разбираетесь досконально.

Вот так всегда. Ведь идея изначально правильная: британское гражданство не стоит давать людям, которые не хотят ассимилироваться, не знают и не соблюдают местных законов и даже не говорят на английском языке. Потом эта здравая идея извращается до неузнаваемости, и вам уже не стать британским гражданином, если не помните имена олимпийских чемпионов.

Экзамен бронируется на удобный вам день, при этом требуется заплатить пятьдесят фунтов и внести данные своего паспорта. Паспорт следует принести с собой, чтобы быть допущенным к экзамену, и проверять его будут более пристально, чем на британской границе. Также нужно принести стандартное подтверждение адреса – например, ежемесячную выписку из банковского счёта, которая приходит по почте, или счёт на электричество. Вы можете делать записи во время теста, но их у вас всё равно отберут на выходе. Зачем?! Наверное, чтобы вы никому не могли продемонстрировать этот абсурд. В ходе тестирования предлагают ответить на двадцать четыре вопроса, на это отводится сорок пять минут. Ответишь правильно на восемнадцать вопросов – тест пройден. Все вопросы снабжены вариантами ответа, иногда нужно выбрать два правильных варианта, некоторые утверждения надо подтвердить или опровергнуть.

На мой взгляд, наблюдатели проявляют слишком много усердия и превращаются фактически в тюремных надзирателей. Уверена, если бы этот тест проходили коренные англичане, они бы тут же кинулись писать жалобы на нарушение презумпции невиновности. Самое интересное, что наблюдатели – сами бывшие иммигранты, так и тянет им об этом напомнить. Нам столько раз повторили, чего нельзя делать во время экзамена, что я уже боялась чихнуть. А когда моя соседка спросила, нет ли у меня салфетки, я испепелила её взглядом: сейчас меня выставят из комнаты за общение с соседом по парте, и мне придётся платить заново. Хотя все заполняют разные вопросники, смотреть на экран соседнего компьютера тоже категорически нельзя. Ей-богу, казалось, нас готовят к переходу вражеской границы. Когда наблюдатели демонстративно закрыли входную дверь на ключ, у меня чуть не случился приступ клаустрофобии: а если вдруг пожар? По-моему, явный перебор с мерами предосторожности. Правила гласят: «Если мы посчитали ваше поведение незаконным, мы сообщим о нём в Хоум Офис… выставим вас за дверь… не вернём деньги… запретим пересдавать тест…». Обратите внимание на «если мы посчитаем…». Так что не чихайте во время экзамена.

При благоприятном исходе вы получаете «Pass notification letter». Терять документ нельзя – дубликат не дадут, и придётся всё проходить заново. Им что, бумаги жалко?

Я сдала экзамен, конечно. Наши почти всегда сдают с первого раза. Природной сообразительностью мы не обделены, здравым смыслом тоже. Но прочитать учебную брошюру всё же придётся. Без подготовки на экзамене делать нечего, всё равно не выиграешь в «угадайке».

Двуспальный английский Лёва

Завершающий этап на пути к британскому паспорту

К одним паспортам – улыбка у рта.

К другим – отношение плёвое.

С почтеньем берут, например, паспорта

С двуспальным английским лёвою.

    Владимир Маяковский

Не могу сказать, что получение британского паспорта является целью большинства иммигрантов, вовсе нет, и тут даже не в патриотизме дело. Те, кому для получения британского гражданства придётся отказаться от своего родного, вовсе не рвутся становиться британцами, уже хотя бы потому, что тогда в свою родную страну придется ездить по визе, да и не хочется лишаться определённых привилегий, полученных от рождения. Другие заявляют, что им вполне хватает постоянного вида на жительство – это уже отменяет необходимость оформлять визы в зоны Шенгена при каждой поездке. Жители Евросоюза и вовсе не заморачивались этим вопросом до поры до времени – они могли свободно въезжать в Великобританию, жить, работать, учиться столько, сколько им заблагорассудится. Но, к сожалению, даже у ПМЖ имеются некоторые подводные камни – для его поддержания необходимо в буквальном смысле постоянно проживать в Великобритании, по крайней мере, большую часть года. И как только такой резидент задумывается о временном переезде в другую страну, возникает риск потерять это самое ПМЖ. А получить новое можно только после следующих пяти лет непрерывного проживания в стране.

Когда возникла угроза выхода Великобритании из Евросоюза, знакомые поляки и литовцы всерьёз озадачились получением британского гражданства, потому что покидать насиженное место не планировали. Пара моих прибалтийских знакомых оформили британское гражданство перед тем, как покинуть страну, потому что ещё неизвестно, как сложится жизнь, и обнулять пять-десять лет в Англии, необходимые для натурализации, не хочется. Ну вроде как постелили соломки, где могли.

Людям, которые ещё только собираются проходить этот путь, хочу пояснить: даже для тех, кому для проживания в стране не требуется виза, процесс обретения местного паспорта оказывается многоступенчатым. После получения постоянного вида на жительства (ILR – Indefinite Leave to Remain) остаётся как минимум четыре шага.

Сдача экзамена «Жизнь в Великобритании». Обычный компьютерный тест на знание британской истории, политики и культуры уже стал притчей во языцех, потому что выяснилось – большинство англичан не могут его пройти. Наши иммигранты обычно успешно справляются с ним, главное – обладать достаточным уровнем английского, чтобы понять вопросы и предложенные ответы, а также тщательно прочитать информационную брошюру перед экзаменом. Тест стоит пятьдесят фунтов и бронируется в ближайшем к вашему дому центре по Интернету.

Заявление на гражданство. Люди, легально прожившие в стране более пяти лет, имеют право претендовать на британское гражданство. И если иностранные граждане с визовым режимом пребывания оформляют эти бумаги сразу, как только подходит срок (британский паспорт обеспечивает безвизовый проезд в большинство стран мира, но нас обычно интересуют близлежащие европейские), то многих жителей Евросоюза останавливают цена и хлопотная процедура. Не каждый располагает свободной тысячей фунтов, чтобы инвестировать её в документ, в котором нет непосредственной необходимости. Для тех, кто провёл в стране от трёх до пятнадцати лет на разного рода визах, процедура оформления гражданства, как и её стоимость, всего лишь вишенка на торте.

Самый короткий (и простой) путь получения паспорта – виза жены, по ней требуется прожить в стране два года, потом можно оформить ПМЖ, а через год подавать на гражданство. Правда, недавно эту политику пересмотрели и визу жены продлили ещё на два года. Носители других виз нередко сидят в стране по десять лет, прежде чем получают гражданство либо в результате комбинации различных виз (студенческих и рабочих), либо за долготерпение (десять лет легального проживания в стране дают основание для получения британского гражданства). Одна из моих коллег каким-то чудом балансировала в стране эти самые десять лет, бесконечно продлевая студенческие визы – где она только не училась! – при этом сохраняя свою работу на полставки, чтобы оплачивать счета. Подобные студенты начинают обычно с двухлетнего курса английского, потом проходят ещё курсы для получения специальности, потом отправляются в университет, по окончании которого можно получить рабочую визу. Рабочая виза и виза высококвалифицированного специалиста позволяют жить и работать в стране на протяжении пяти лет, после чего уже можно подавать на ПМЖ и гражданство. Но для большинства заявителей подобная стратегия – своеобразный подвиг, о котором они не особо любят рассказывать.

Самое сложное при подаче стандартного заявления – найти двух британских граждан со статусом в обществе, которые знают вас несколько лет и могут поручиться за вашу благонадёжность и респектабельность. «Статус в обществе» предполагает достойную профессию учителя, юриста или государственного служащего (список неполный), и англичане данных профессий не всегда имеются под рукой у иммигрантов, задействованных в частном секторе. В качестве поручителей не годятся любые английские родственники, что затрудняет задачу, ведь англичане не очень расположены давать поручительство за малознакомых иммигрантов.

Другая трудность заключается в том, что нужно перечислить все периоды отсутствия в Великобритании за последние пять лет. Тем, кому при каждом въезде и выезде из страны ставят штамп в паспорт, сделать это будет значительно легче. Когда подобную форму заполняли мои подруги из Латвии и Литвы, чьи паспорта обычно не омрачены въездными штампами, им пришлось всерьёз поломать голову и вспомнить, когда и куда они ездили, поднять все заявления на отпуска и провести опрос мужей, друзей и знакомых. В то время как я просто открыла паспорт и скопировала даты со всех штампов. До сих пор вспоминаю, как обнаружила в своём паспорте неведомую мне поездку в Россию на четыре дня, воспоминания о которой начисто стёрлись из моей памяти. Разговоры с родителями и друзьями никакой поездки в Россию в это время не подтвердили. Бизнес-командировок у меня не было, срочных дел в Москве тоже. Тем не менее въездной и выездной штампы стояли. Я уже было начала беспокоиться о том, кто мог слетать по моему паспорту в Россию без моего ведома, пока не вспомнила, что на самом деле летала в Беларусь навестить подругу и сделала пересадку в России. Беларусь не ставит штампы российским гражданам для въезда на свою территорию, поэтому в паспорте отразился только мой полёт в Москву.

Если вы до сих пор не сдавали отпечатки пальцев, в этот раз их придётся сдать, как и сделать биометрическую фотографию для архива Хоум Офиса. Многих заявителей с не совсем безоблачной иммиграционной историей очень печалит этот факт: фамилию можно поменять, паспорт можно купить, новую биографию выдумать, а вот сдача отпечатков пальцев – процесс необратимый. Она навсегда закрепляет тебя под одним именем и фото. Но и тем, кому скрывать нечего, тоже не нравится, что их теперь оцифровали: кто знает, в каких целях будут использованы эти данные! Вдруг придёт время Большого Брата и государство получит тотальный контроль над личностью. И так уже на каждом шагу камеры, телефоны прослушиваются, а базы данных клиентов крадутся, продаются и теряются.

Хоум Офис рассматривает заявление в течение шести месяцев и, если им не требуются дополнительные бумаги или личная встреча, присылают своё решение по почте.

Церемония получения гражданства. Даже если решение по вашему вопросу оказалось положительным, вы не являетесь гражданином Великобритании, пока не присягнёте на верность королеве, для чего Хоум Офис приглашает вас в ближайший регистрационный офис на церемонию гражданства. Церемония бронируется заранее, и, если вы согласны разделить её с группой других иммигрантов, то за неё не нужно платить. Суть церемонии состоит в том, что вы приносите публичную присягу монарху и обещаете быть примерным британским гражданином. После этого вам вручают сертификат и фотографируют рядом с британским флагом и портретом королевы. При желании вы можете остаться на чашечку чая-кофе.

Индивидуальная церемония будет стоить от пятидесяти до ста пятидесяти фунтов, в зависимости от места. Понятное дело, есть места более престижные – понтовые учреждения в центре города, например. Преимущество индивидуальной церемонии не только в том, что можно выбрать удобное для вас время, но и в том, что вы получите более личные впечатления. В крупных лондонских округах, вроде Брента, иные церемонии набирают полсотни иммигрантов и ещё больше их друзей и родственников, поэтому прочувствовать момент вряд ли удастся. Администраторы слишком заняты организацией процесса, а гости создают много суеты, поэтому предаться сентиментальным мыслям будет непросто. Если вы крестились в православной церкви в период наплыва желающих, вы поймёте, о чём я говорю.

Получение паспорта. К сожалению, процесс не заканчивается за дверями регистрационного офиса, и британский паспорт не вручается одновременно с сертификатом о гражданстве. Гражданство – это статус, дающий ряд гражданских прав вроде участия в выборах и получения социальных пособий. От постоянного вида на жительство (Indefinite Leave to Remain) он отличается тем, что можно покинуть Великобританию на несколько лет, не опасаясь, что возращение окажется затруднительным или невозможным. Паспорт – это, по сути, документ для путешествий за границу и не является предметом первой необходимости. Я слышала, что некоторые британцы живут вообще без паспортов, используя водительские права в качестве документа, удостоверяющего личность – ведь они не собираются покидать родную страну даже во время отпуска.

Бланк заявления на паспорт можно приобрести в ближайшем почтовой отделении, за дополнительную плату работник почты проверит ваши бумаги и оформит доставку сопровождающих документов заказным письмом. Вам понадобятся лишь две фотографии паспортного размера, сертификат о гражданстве и тот паспорт, которым вы сейчас пользуетесь. Единственная загвоздка состоит в том, что вам опять нужно найти британца с «положением в обществе», который заверит вашу фотографию. Если вы не меняете фамилию и не осложняете процесс прочими формальностями, ваш паспорт будет готов в течение восьми недель.

Собеседование. Вас также могут пригласить на собеседование в паспортный офис, где в течение двадцати минут будут дотошно гонять по вашей биографии. Готовиться к такому собеседованию не надо – ответы на вопросы знаете только вы. И в этом суть беседы: паспортный офис желает убедиться, что вы – это вы. Будьте уверены, чиновники не только уточнят в разговоре все подробности вашего заявления (адреса, имена, даты рождения и свадьбы родителей), но и могут попросить описать дом, в котором вы живёте, спросить, как вы добираетесь до работы, какому банку принадлежит ваша кредитная карта, сколько людей живёт с вами в доме и где находится ближайший супермаркет. Они должны убедиться: вы не смущаетесь, не задумываетесь и отвечаете на вопросы легко и непринуждённо, как человек, которому нечего скрывать. В принципе, несложная процедура, только немного похожа на допрос в полиции, потому что никакой обратной связи от чиновника – его задача наблюдать за вашими реакциями, а не демонстрировать свои. Если собеседование прошло успешно, паспорт приходит в течение нескольких дней. Современные британские паспорта, подобно денежным купюрам, обладают великим множеством водяных знаков и голограмм, далеко не каждый британец обладает подобным произведением искусства. Считайте, что вам повезло.

После этого можно бронировать билет в Париж тем, кому до этого туда была нужна виза. Или отпраздновать и более скромно, например походом в ближайший паб на свою первую пинту пива в качестве британца.

Скрытые правила английского офиса

Приключения экзотической зверюшки

В последнее время мне всё чаще встречаются иммигранты нового поколения. Продвинутые, динамичные, с приличным уровнем языка. Если в начале нулевых русскоязычная молодёжь Лондона работала в основном на стройках, в ресторанах и отелях, то теперь я вижу их сплошь и рядом в английских офисах, на вполне достойных должностях и окладах. Это жизнь другая стала? Или это моё окружение поменялось?

На курсах по уменьшению акцента меня определяют в группу, где уже трое русских: один парень – арт-директор, второй – программист, девушка – менеджер по проектам в банке HSBC, причём все только по два года в Лондоне. Какая-то другая реальность по сравнению с моими первыми годами здесь. Девушка из Питера контрактирует отели, москвичка преподаёт химию в лондонском университете, парень из Новгорода работает трейдером в банке. Значит, есть пути, люди их нашли, встроились, втянулись в новую жизнь… Мы стали не хуже западных европейцев, нас воспринимают всерьёз. Или каждый случай – это исключение, отдельный подвиг?

Помню, как шесть лет назад отчаянно пыталась вписаться в английский офис. Высшее образование и опыт офисной работы имелись, но ведь это было в РОССИИ. А всё, что в России, не считается. До сих пор помню ощущение победы, что, наконец, получила приличную квалифицированную работу, с человеческим расписанием, с ежегодными премиями, бонусами и прочей атрибутикой британских «белых воротничков». Тогда офисная работа казалась тем самым скрытым рынком труда, на который нет доступа русским.

Я в прошлом работала преподавателем и журналистом, но мне понадобилось несколько лет, чтобы доказать своим британским коллегам, что я способна справиться с работой офисного клерка. Работа примитивная и не требовала ни мозгов, ни образования, ни какого-то оригинального творческого подхода. Совсем не английские по происхождению, но выросшие и выученные в Англии люди бойкотировали меня целый год, потому что я не так ходила, не так сидела, не так говорила. Они просто не понимали моих реакций. Им всё казалось чудным – даже манера говорить «ага» вместо «ОК». А ведь аутсайдером я никогда не была и во все русские коллективы вписывалась и вписываюсь на раз-два.

По первости меня дико доставала привычка сотрудников спрашивать «Are you OK?» всякий раз, когда они проходили мимо моего стола. Я рефлекторно начинала осматривать себя на предмет погрешностей своей одежды или причёски и, не находя таковых, выжидающе смотрела на коллег. Они пугались и отскакивали чуть ли не со словами «чур меня». Потом я поняла, что в ответ на этот вопрос, даже если он задан десятый раз за день, нужно расплываться в идиотской улыбке и сладким голосом говорить: «I am fine, thank you!»