Отар Кушанашвили.

Не один



скачать книгу бесплатно

Сказать спасибо 445 раз

Сегодня мне 445 лет. Вы вольны полагать меня концентрированным воплощением всего самого худшего в человечестве, полагайте сколько угодно, на мой сердечный жар это никоим образом не влияет, и повлиять никак не может; другие, глобальные вещи влияют.

Например, кончина Фреске и юбилей превосходной Натальи Селезневой. Вчера я оплакивал Жанну, сегодня я восхищаюсь народной артисткой, выглядящей моложе, чем самые молодые коллеги Фриске.

Нравится нам это или нет, но трагедия и триумф – в несомненном родстве. За неполные полгода я похоронил шесть человек, и эта статистика скорби нанесла сокрушительный удар по моей картине мира, немилосердного и восхитительного разом. И смерть Жанны, и юбилей Селезневой и даже, простите, мой мужланский юбилейчик – это не просто иллюстрации к моим утренним думам, это уроки. Тут возможно несколько объяснений, но я остановлюсь только на одном. «Жизнь стоит того, чтобы жить» и напевать: «Это наш день, мы узнали его по расположению звезд».

Цой, допрежь уйти, пропел главное. Я не верю, что время лечит, мне теперь жить до края дней с этой болью, и не верю я, как верил Маркес, что физическая боль сильнее душевной; я, как Селезнева, верю, что надо учиться быть счастливыми здесь и сейчас, а ушедшим, кроме «прости-прощай», шептать «спасибо, спасибо, спасибо». Мне 445, и я какое-то время побуду с вами, можно?

Не про это

Не про это лето можно написать: «Оно было красивым, как меандр»; нет, не про это.

Лето получилось значительным, но в драматическом смысле.

Пришлось много плакать; лето заставило.

Как до этого зима и весна, нещадно, а главное, обильно и часто отбиравшее у нас самых дорогих людей.

Я, если вы изволили заметить, человек донельзя сентиментальный (особенно не обольщайтесь: сентиментальность не мешает мне бить, если надо, и в бровь, и в глаз), и, может быть, это одно из немногих моих достоинств; иметь горячее сердце – есть в этом что-то высшее.

Эта же сентиментальность тебя и спасает, когда ты получаешь «дюжину ножей в спину», эта сентиментальность, которая, напоминаю, в моем случае – с кулаками, и спасла меня; я это лето пустулой (нечего, читатель: загляни в Википедию, расширяй кругозор) обозвал.

Но я ведь не эсхатологическую заметку пишу, я защитник Нормы перед лицом Хаоса, я, черт подери, оптимист, антипод Скверны.

Я к осени отношусь с замиранием сердца.

Выучите, наконец, слово «променад», сделайте приятное друзьям, начните по вечерам читать по страничке фолианты, не смотрите телевизор (разве только меня и Е.Ю. Додолева), учитесь принимать все, что вам посылается, – да под хорошую музыку, переводящую скепсис в область отрицательных величин.

Гром и молния

Я не знаю, каков ваш план на новый год, но, опытом горьким наученный, свой я стал осуществлять в 03:00 1 января.

Я играю на опережение, а план мой прост: все успеть, по пути изведя вас всех (хотя последний пункт самоцелью не является).

Прошлый год часто был гадким, редко хорошим, но мерзости, учиненные годиной-гадиной, не оправдывают моей растерянности перед лицом (мордой) бед (кончина БРАТА, смерть лучшей подруги Фриске); надо было лучше готовиться, не желторотый юнец.

А я из тех старозаветных уродцев, что убеждены: пусть знания и умножают печаль, только они и дают силу.

Год я начал с гантелей, витаминов и фильмов с брутальными пацанами, умеющими подчинять кулаки и нервы мозгам: с Бенисио дель Торо, Энди Гарсиа и Тома Харди.

Посмотрите «Легенду», «Убийцу», «Иррационального человека» с Хоакином Фениксом: эти парни, чуждые дистомии и абулии, шутковать не любят, дают сдачи не из благородства, а потому что давать сдачи – часть ДНК.

Как Ди Каприов «Выжившем», сверхубедительно показавший – дайте ему уже чертового «Оскара»! – человека, чья жизнь замешана на «лихорадке горя».

Он мстит – как сделали бы все означенные мои пацаны – за убиенного сына; ханжи возмущены, но с ханжами я умею разговаривать (послушайте меня утром на 93,2 FМ в будни, «СПОРТ FМ»); правда, они со мной не умеют, я, пардон, им не по зубам, поэтому их все меньше.

Но вопрос сколь бездонный, столь и принципиальный, посему еще и еще раз приведу мнение Константина Леонтьева (нечего, читатель, сам наводи справки): «Все хорошо, если красиво и сильно, а будь то святость или разврат, реакционность или революционность – не имеет значения».

В этом высказывании вся полнота жизни, я об этом талдычу и вам, и на федеральных каналах, и на «СПОРТ FM».

Правда, с желанием взорвать тухлый мир надо поосторожнее: пусть это все-таки будет фигурой речи.

Вы, кстати, выясняли степень вашей износоустойчивости?

Я, конечно, не о застольях.

Вот только попробуйте отрицать, что это диво дивное: вскакивать С РАДОСТЬЮ в 3 пополуночи, чтобы в 6 быть на работе.

ЕЖЕДЕНЬ.

Я научился с помощью «СПОРТ FM» (соведущий – Роман Мазуров) избывать «неприятности мелкотравматического характера» и теперь учу этому аудиторию (не мутируя при этом в ментора с покровительственным конферансом).

Люди сразу чувствуют освежающую, как насыщенный озоном воздух, симпатию.

Умер от рака Дэвид Боуи, и это трагедия; он, как мало кто, умел делать суровой реальности инъекцию уже почти запретной своеобычности.

Самое время, помня о нем, выяснить, усвоили ли мы этот урок: сохранить свое «Я» – даже когда гром наивно пытается опередить молнию.

Сантименты-2016

Истый революционер-антифашист, а я первый среди этой вымирающей братии, должен сохранять пессимизм разума и оптимизм воли.

Такой мерзости, как соединение лени, зазнайства и эсхатологии, никакой талант не искупит.

Спросите хоть у Е.Ю. Додолева, успевшего уже в самом эмбрионе года взять интервью у преуспевающего Н.С. Михалкова.

В общем, в самом начале года, покамест умники «фейсбучные», которых «НВ» перепечатывает с таким же упоением, с каким я смотрю сериал «Хорошая жена», но оно хотя бы того стоит, – покуда они не утомили вас «живыми хрониками внутренних борений великих душ», ОЧЕНЬ плохо исполненными, я спешу напомнить пресыщенной публике, которая сама себе кажется просвещенной, что я из тех пацанов, что всегда видят стакан наполовину полным.

Год мы прожили непростой, да, но выдающийся, два раза да.

Генеральное событие года – не путинские обращения к люду, не футбольный подвиг Слуцкого, не Нобелевка, врученная С. Алексиевич.

Не туры даже моих любимых Рамаззотти и Take That, во время каковых туров и тот, и другие показали всему миру, что в первую голову потребна форма, потому что без формы с содержанием не справиться.

Не допинговый скандал, в котором некоторые дураки узрели не позор наш общий, а политику с санкциями.

Даже не Эрдоган, человек, разговаривающий таким волапюком и в такой тональности, что хочется вызвать эскулапов с коновалами.

Три человека в 2015-ом реализовали идеи, которые казались заранее обреченными на провал.

Евтушенко, Джефф Линн, Кушанашвили (простите).

Сорок тысяч с лишним лет развития языка – и нет слова, чтобы описать то, что эти люди сотворили о прошлом годе.

Евтушенко провел беспримерный поэтический марафон в Лужниках. В наше время, которое охоче только до дерьма. С шести до полуночи люди, уцелевшие в вашу чертову цифровую эпоху непотребства, внимали стихам, а не волапюку смердящей подворотни. И ни один не ушел.

Может, это характеризует меня не с лучшей стороны, но и себя я считаю человеком, совершившим прорыв.

На «СПОРТ FM» (93,2).

Все считают сантименты чем-то непристойным, а я их славлю каждое утро.

Послушайте, не кочевряжьтесь: по сравнению с тем, что вытворяем мы с напарником Романом Мазуровым, любой радиоэфир – самодеятельность неочевидного качества.

«Времени все истончается нить, как ты ни нукай», я не могу терять ни секунды, не могу и не хочу.

Я хочу досмотреть «Фарго» и «Мастеров секса», хочу перечитать Искандера, про стихи я уже сказал, а Джефф Линн (ЕLO) выпустил альбом, который – я взвешиваю слова – вернет вам вкус к жизни.

Это будет блестящий год.

Если не кукситься, не верить политикам с их лавиной лжи, а верить в сантименты.

И мне, конечно.

Путь к порядку в голове

Я даже гаитянские пословицы знаю, и две из них – про меня, главного грузина в мире.

Первая: «За горами всегда открываются новые горы».

Вторая: «Человек, который перебирает свои медали».

Я так и сказал лучшей украинской ведущей всех времен Юлии Литвиненко и «Мадам Вонг» О.В.

(«Вести»), предъявивших мне новый вызов, подъемный только для гениев (о вызове поведаю другим разом).

Я сказал: это все пустые словеса – про то, что «скромность украшает человека», это я «входил вместо дикого зверя в клетку», это я «выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал с П. Порошенко во фраке»; и про горы я знаю, и медали перебираю: они МОИ, я их заслужил, они дались с трудом, чего совеститься.

Станцию «СПОРТ FM» мы с Ромкой Мазуровым за неполные полгода сделали культовой (Алене Масуренковой мерси за покровительство!).

Литвиненко и Мадам Вонг должны знать: я – Спилберг масс-медиа, Овечкин вербальных атак, бью точечно.

Минский промоутер и шоумен Василий Степанов спрашивает по дороге в порт: Шалвович, говорит, как ты умудрился так устроить свою жизнь, «организовать дыхание» ея, что все кругом, даже без изъятий ничтожных, доставляет тебе удовольствие?

Очень простой вопрос, и я уверенно ответствовал: посмотри в окно, там снежок; посмотри второй сезон «Фарго», отыщи старый фильм Ричарда Линклетера «Бездельник», начни день с очередной серии «Прослушки», не забудь про «Тюрьму OZ», посмейся над «Портландией», полюбуйся Джорджем Клуни в «Земле будущего», отвлекитесь на футбол аглицкий (недосягаем по уровню страсти), послушайте Марианну Фейтфулл, ближе к вечеру посмотрите любой фильм с Хелен Миррен, пересмотрите «Небраску» и досмотрите новый сезон «Мастеров секса», посмейтесь над Скарлетт Йоханссон в идиотской киношке «Побудь в моей шкуре», восхититесь Гаем Пирсом в «Ровере», а Хелена Бонэм Картер – в «Бартон и Тейлор».

Вася Степанов вскидывает брови. Степанов не понимает, как можно совмещать просмотр фильма «Марсианин» с написанием-дописанием-переписанием двенадцати статей разом: о писклявом певуне Сэме Смите, сериале «Лиллехаммер», о Лене Агутине, бездарных футболистах, боксере Ковалеве, политиках-лгунах, минских казино, разудалом Кадырове, о высокооктановых эфирах на «СПОРТ FM».

Просто же все, Вася: я ведь «изведал период созревания и ученичества» под водительством выдающегося продюсера Ю.Ш. АЙЗЕНШПИСА.

Грандиозный человек не давал мне спуску, приговаривая: «Дисциплина – вот путь к порядку в голове».

В пять утра он расстраивался, что я еще не на ногах, не пишу, не читаю Набокова и не слушаю ЕLO с Биланом.

Бо только работая на износ, разумеешь, что такое – источать благость.

Годами я учился у Айзеншписа не оставлять унынию и маловерию ни единого шанса, изменился весь цвет, изменился тон жизни, но уроков ЮША никто не отменял, напротив, они актуальны, как никогда, сейчас, когда худо всем.

Через стыд

22-го июня мне 446 лет, и я помню, как папа говорил мне: «Всему, чему ты научишься в жизни, ты научишься через стыд». Иногда даже через позор.

Если ты научишься преодолевать такие моменты, это тебя освобождает, закаляет, делает сильнее стократ.

Достоевский в «Белых ночах» писал, что минута блаженства – не так уж мало на всю жизнь человеческую. А у меня таких минут, пардон за нескромность, превеликое множество.

Я счастлив, когда смотрю сериал «Умерь свой пыл» или когда набредаю на строчку вроде «…понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке», или когда читаю мемуары Надежды Мандельштам, или когда слушаю «ЧАЙФ».

Моя жизнь не пребывает в тупике, а это ощущение, я знаю, сводит с ума даже весьма успешных наружно людей.

«Нет большей вульгарности, чем чрезмерная утонченность»; это уже Марк Твен, а этому знатному старичку верить можно и должно, он – мудрец на все времена.

И в 446 я учусь просто радоваться жизни, которая, в общем, уныла.

Видели Шона Отаровича Пенна в благоглупом боевике «Ганмен»? В 555 я хочу выглядеть именно так и так же значительно произносить фразы типа «Нельзя выиграть спор только потому, что ты прав».

И чтобы процесс мышления включался во мне моментально. Как сейчас, в 446, когда я в одном предложении могу скрестить Ходжу Насреддина с Наташей Королевой, Тифлисские красоты с саунд-треками Эдуарда Артемьева.

Вон наша с Е.Ю. Додолевым подруженция Аня Свет Семенович за деньги взялась женщин счастью учить. Ну, я не настолько мудр, я вам с высоты своих 446 лет совершенно бесплатно даю совет: не надо уподобляться скотоподобной публике, это вполне возможно, я проверил.

Будьте адекватными, ищите баланс между формой и содержанием, время делает с человеком ровно то, что он дозволяет с ним проделать.

«Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива».

(Впрочем, курю я только сигары что твой Додолев, мы аксакалы, нам можно).

Глава II
Артисты и артистишки

Пацанское Евангелие от Цоя

Цой – это не про упертую фронду, не про зашоренный нигилизм, не про геройство ради «девического вздоха»; как по мне, это про – «нам с тобой голубых небес навес», про парней и девчонок с очень пронзительными взорами и полным отсутствием способности к подлости. Он про то, как можно утешать, закипая страстью. Он для людей, с которых роднит неукротимая пытливость, но без дешевой театральщины и без застегнутости на все пуговицы и нарочитого драматизма.

Мне всегда импонировали люди, которые вопросы большого этического звучания решают без визга. В той стране, что возлюбила ВЦ, быть собой можно только в непосильном напряжении, поэтому это мало кому удается. «Весь мир идет на меня войной» – но за что, триста чертей?! Просто за то, что ты не тварюга дрожащая и не в твоих правилах ныть, трепетать перед толпой и толкать речи о влиянии полнолуния на рукоблудие. Вообще не способным растворяться в толпе бойцам и в частности ВЦ дано и на плаху идти с ухмылочкой.

Небожительский статус ВЦ не вяжется с цифрой 50, вообще с цифрами: у таких людей нет возраста и нет мусорных органов, они ведь рождены для жанра апокриф, для исчерпывающего фильма об устройстве Вселенной.

Цоевские флегматичность (подозреваю, что кажущаяся) и уверенность (уверен, что преувеличенная) заразительны, он в наших глазах мирит цивилизацию и природу, рушит догмы и укрепляет нашу веру в то, что красивые рассветы еще разразятся.

По Цою, универсальная модель мироздания выглядит так: солнце, девушка, люди с хватательными рефлексами не досаждают, с утра заложен фундамент всеобъемлющего счастья в виде выкуренной сигареты, и для счастья вовсе не нужно, чтобы светоносный ангел возвестил жизнь вечную, главное, чтоб сегодня было хорошо, чтоб биология с совестью ладили, а для психического равновесия хватит и гитарки.

Дальше, конечно, действовать будем мы, но, в противность ВЦ, сильны только в инет-переписке. Мы запускаем наши дела в спешке, делаем их в истерике, а завершаем в слепой панике. И нам этот парень нужен не для хорового исполнения строчки «Я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро», чтоб пропеть ее и залиться до бровей, а чтобы, уяснив, что горний поток несет и мусор, и самородки, увернуться от мусора.

Спасибо, Витя.

Вот придет и скажет

Алла Пугачева записала новые песни, готов без малого альбом. Она возвращается.

Стараясь звучать непринужденно, я спрашиваю вас: ужели вы, в самом деле, полагали, что она покончила с пением и расплевалась со сценой? Пусть на шкале труднопроницаемости она и находится в диапазоне между Кафкой, Тэтчер, Земфирой, Агузаровой и сериалом «Твин Пикс», я, например, был уверен, что она вернется и споет для меня и для вас, ублаготворив нашу жажду чудесного и страсть к песням, полным воздуха. Надо признать, что в ее отсутствие стало еще более очевидным, что мы имеем (или она нас «имеет»?) не эстраду, а какой-то страх господень, какую-то бросовую, никчемную бессмыслицу, безнадежную «златограммофонную» мертвечину.

После того как З. Рамазанова обнародовала альбом про бренность экзистенции (жизнь – дерьмо, конец один), только АБП и в состоянии вернуть к жизни строчку «…и приветствую звоном щита!» На нее все упование, труднопроницаемую, но многомудрую, крупную, без скидок, лицедейку-крунера, самовоспроизводящуюся с упорством прибоя; которая умела нас потрясать до полураспада всех атомов организма.

Не поймите меня дурно, Рамазанова, Лолита, Польна, Варум хороши, иногда чертовски, но масштабности нет, вот этого: «пришла и говорю». Говоря схематически, есть Вера Полозкова, а есть Анна Ахматова, которая даже дышит по-другому.

Кому-то ведь надо взять и выйти из строя, выведя из строя держащуюся на нивелировке эстрадную машину. Допелись ведь до того, что песни не будоражат кровь, как запахи весны.

У АБП ведь это совпадает – свойство темперамента и позиция: петь только Большие песни, только вулканические, даже и при наружных игривости и фривольности.

Каких мне надо песен от Нее, родимой? Про счастье, про воспитание чувств, про Дело и Тело: Она одна способна влиять на состояние умов и душ.

Бездна бездну призывает, но ведь и свет к свету тянется.

Аллусик, приди уже и скажи, рассей мрак.

Алла Пугачева назвала меня собакой и простила

С Аллой БП меня связывают суд и невыпитый кофе на ее кухне.

Я люблю Ее, многомудрую, разумеется, сложною любовью. Она про это знает и, разумеется, игнорирует.

Ей не до меня. Она так неистово любит своих, что на других у Нее нет ни сил, ни времени, ни пространства.

– Хорошо говоришь, собака!

Это Она мне, защитнику угнетенных. Только что закончился суд, я был виновен по всем статьям и принес извинения. Она простила, и вот я стою дурак дураком, воскуряю фимиам, вспоминая, как мама отвесила мне подзатыльник, когда я позволил себе в Ее адрес нечто.

Она, если изучить Ее жизнь, больше, чем певица, женщина и личность, потому что Она сплав пессимизма разума и оптимизма воли.

Вам хорошо, на вас Она не смотрела ни снисходительно, ни презрительно – а на меня и так, и так, я терял от этих взглядов вес и ориентацию на местности.

Но зато однажды Она доверительно сказала мне: «Когда тупею, звоню Жванецкому».

Ей одной дозволено уходить и возвращаться, не сообразуясь с общественным мнением, согласно которому длительные отлучки чреваты забвением.

Зрение Ее точно и изысканно, просодия глубока и полнозвучна, и Она редко ошибается. Ну, разве что с политикой и Филиппом.

Борис Моисеев. Живой

– Я не понимаю разговоров о просветлении, но разговоры про перерождение я теперь понимаю. Это совсем иное. Разговоры о просветлении дискредитированы рисовкой тех, кто их ведет. После того, что со мной случилось, скажу то, о чем думаю долго и мучительно: побывав ТАМ, считаю, что ЗДЕСЬ лучше.

Все знают душераздирающую историю о том, как Борис Моисеев чуть не умер, считался стопроцентным покойником, уцелел, забыл резкие движения и громкую интонацию. Мы сидим перед прямым эфиром на канале РОССИЯ, и мне приходится концентрироваться, потому что говорит он очень-очень тихо, с большим усердием доканчивая недолгую мысль: он говорит несколько слов, следует тайм-аут, после чего речь очевидно непросто возобновляется.

Я спрашиваю БМ, чего ему, выжившему, сейчас больше всего не хватает, он думает и совершенно серьезно говорит, что ему не хватает счастья в личной жизни.

Мимо проходит актер (который моложе) Панин с видом и амбре человека, не внявшего забористому призыву классика: «О, молодые, будьте стойки при виде ресторанной стойки!» Бросает, что читал, будто БМ хочет умереть на сцене, Боря без улыбки отвечает, что так и есть, всем видом давая понять, что на эту тему шутки для него неприемлемы.

Спрашиваю про расписание, зарядка, похожая на йогу, прием пищи, похожей на брандахлыст, тюремный режим. БМ впервые улыбается, даже начинает тихо смеяться, и я понимаю, что БМ режим не очень блюдет.

– Главный вывод после ЧП? Что в моей жизни есть только сцена и друзья. Больше ничего у меня нет. Я раньше строил планы, хотел глядеть далеко, это так смешно и грустно, вот он, твой день. Один. Здесь. Сейчас. Твой. Будь собран и благодушен. Делай свое дело, по возможности сияя.

– Но ведь, прагматично и цинично рассуждая, случившийся коллапс можно было конвертировать?

– Это как?

– Это очень просто: нужно вставить в программу беспросветные песни со строчками о Боге и героическом преодолении. А у тебя один сплошной мажор. Будь похитрее, как Люк Бессон: нравятся людям драмы – подари им драму, рекордную по слезоточивости.

– Ха-ха-ха! И с реквиема начать, и в конце врубить нарастающий стук копыт, чтобы этот звук потом резко оборвался… Нет, это не для меня. И не про меня.

В жизни человек легкий, а уж после того, что произошло, полон детской радости по поводу каждого дня – того простого факта, что он у меня есть. Вот такой – непримитивно яркой – должна быть и концертная программа.

Я спрашиваю, что его более всего раздражает сегодня. Он отвечает, что не раздражает, а, так точнее будет, расстраивает. Количество людей, которые стали верить «под камеры», «все публично кинулись иконы целовать».

В этот момент я вспоминаю, как в эфир радио КП позвонила, когда я желал БМ, прознав про реанимацию, скорейшего выздоровления, одна сильно верующая бой-баба с золотым в кавычках сердцем и пожелала и Боре, и мне, и всему сатанинскому шоу-бизнесу подохнуть в муках. В Улан-Удэ я встретил человека, которого оскорбляет сама мысль, что Борис Моисеев выжил. «Потому что вместе с ним выжил дух Сатаны, злая воля», – вот как он мне объяснил свою ненависть. Я вас обязан расстроить или как минимум проинформировать: таких людей легион.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39