Отар Кушанашвили.

Не один



скачать книгу бесплатно

Просто до слез жалко людей, и лучшая позиция здесь – просто в знак солидарности присоединиться к минуте молчания в память тех людей, которые уже на небесах.

Эта неделя была очень непростой. До меня дошли нехорошие вести из Киева, они касаются моей рабочей деятельности. Но помните, что тот человек, который в начале этой колонки сознался в содеянном – а именно в том, что написал лучшие статьи в истории мировой журналистики – всегда считал, и вам перед выходными говорит: всякая стена – это дверь. Один китайский хрен, он же философ, это произнес. Я не знаю, руководствовался ли он сам этим принципом, но в моем случае это практически кредо.

Теперь в моей жизни отсутствует всякая надежда, потому что надеюсь я только на себя. Я безоговорочно принимаю судьбу, перед выходными отчетливо понимая, что я эту судьбу изменю. Если даже на меня весь мир пойдет войной, мир получит люлей.

Отдохните и перечитайте все, что я вам перечислил. Может быть, то слово «деградация», которое я употребил, та поговорка, которую я употребил, те блестящие метафоры, которые я рассыпал по тексту, то стихотвореньице, которое я привел, и та самоирония, которой пронизана эта колонка, даже Полупанову, читающему меня в интернете, внушит мысль о том, что проигрывая битву, мы никогда не проиграем войну, если будем такими же, как Отарик.

Каждый день – не последний

Я признался на днях, что есть тексты, доставляющие просто невыносимые физические муки сопротивления. Есть материалы, которые на физическом уровне даются мне очень тяжело.

Я написал на АиФ. ру статью про Крымск. Но написал ее не так, как пишут все остальные, и говорю об этом не, потому что сейчас я предался саморекламе и лишний раз напоминаю, что мой стиль особенный (хотя он особенный), и не ради красного словца. Я написал о 15-летнем парне, который поехал волонтером туда вместе с родителями, помогать тем, кто остался там один на один с бедой, ожидая приезда президента, потому что в моей стране никто уже никому не верит, кроме как самому верховному лицу.

Этот 15-летний парень в ответ на просьбу рассказать о себе пришел в неописуемое, как я понимаю по телевизионной картинке, бешенство и чуть ли не с кулаками набросился на корреспондента. «Причем тут, кто я такой?» – кричал он. – «Там мы не успели бабушку вытащить из воды!» Какая-то бабушка, которая проживала уже, как кошка, девятую из своих жизней, утонула, он не успел ее спасти. Ее смыло потоком, кстати, я так и назвал статью – «Унесенные потоком». Парень впал в бешенство, потому что его спрашивали совсем не о том. Потому что голова его болела совсем о другом.

Пока есть в моей стране такие парни (хотя в 15 лет ну какой он парень? Дите малое, но уже очень разумное), жить проще. А таких парней понаехало в Крымск тьма тьмущая. Об этом никто не говорит, ну, или говорят, но в первую очередь говорят о мародерах, о негодяях – их всегда было в избытке. Но ведь всегда было огромное количество хороших парней. Я должен об этом писать.

Статью я закончил тем, что описал свой выход на балкон, когда этот материал, отчаянно сопротивлявшийся, довел меня до белого каления.

Я специализируюсь по другой части, я ведь мастак рассказывать про разводы звезд и про то, насколько они имбецильны.

Я вышел на балкон. Обычное московское утро. Поскольку вы встаете намного позже меня, вам этой картинки не передать словами. Это индустриальное Подмосковье, уже лишенное девственности, но, тем не менее солнце-то здесь восходит. И вот я описываю, как на окнах домов солнце пристроило цветных зайчиков. И когда кто-то открывает окно, проснувшись, этот зайчик либо истощается до тонкой полоски, либо перескакивает на другое окно. Картина совершенно фантасмагорическая.

В такие моменты, очень терапевтические, ты понимаешь, что все преходящее, но солнце вечно, и парни-волонтеры (хотя это слово мне активно не нравится) не преходящие. Эти парни, которые сокрушаются по поводу гибели одной старушенции, божьего одуванчика, и считают, что это их вина.

Солнце будет вставать и пристраивать зайчиков на окошках, это будет вечно. Это было до нас и будет после. Писать нужно об этом, о том, что настанет рассвет, что есть надежда, надежда неизбывна.

В отдельно взятый пятничный вечер, когда вас куда-то не позвали, или к вам были холодны дома, или вас не понял лучший друг, или все валится из рук, вам кажется, что все кончено. Но ведь утром солнце встанет. Да или дождь пойдет, это была метафора, разговор не об этом.

Я заканчиваю эту неделю, хорошо понимая, сколько ошибок я наделал, но и сколько хорошего я сделал. Я, как солнце, встаю рано утром. Иногда мне кажется, что я на вершине мира, иногда, как несколько дней на этой неделе, что я классический тип неудачника. Это жизнь, это нормальная ситуация.

Есть футболист Александр Кокорин, он играет за московское «Динамо». Уже член сборной России по футболу. Миловидный паренек, в интервью «Советскому спорту» вчера сказал: «Вообще-то, у меня нет никакой тяги к чтению. Не мое это. Пусть другие читают». И дальше пошло интервью о его планах на будущее, о том, кем он себя мыслит.

Я отложил интервью в сторону, и понимаю, что Кокорин, конечно, не повод для горьких рассуждений на тему того, куда катится человечество, но Кокорин – идол молодых – и девчонок, и спортсменов. И я думаю: когда он произносит такую галиматью, этот сукин сын хотя бы соображает, что человек не читающий и не мыслящий обречен на то, чтобы познать глубину падения? Если уж великий Отарик сомневается каждый день в том, талантлив ли он, и ищет ответы в вечных книгах, то Кокорин, который в 20 лет говорит «ну их на фиг, эти книги» – ну, о каком будущем вы можете говорить?

Два молодых парня, одному 15, и он себе не простит до конца жизни, что бабушку не спас, и Кокорин, который не хочет читать книги. Вот из этого состоит жизнь.

Жизнь состоит и из того, что Земфира говорит своим поклонникам: «Как жаль мне разочаровываться в вас, вы часть этого жестокого мира. Я прекращаю общение с вами». И закрывает свой официальный сайт.

Я знаю Земфиру, может быть, не коротко, но достаточно хорошо, чтобы, в первую очередь, воспеть в очередной раз ее за незаурядность (я всегда готов это делать, она одна из самых одаренных людей, которых мне посчастливилось видеть и узнать). Но до чего нужно было довести человека своей анонимной жестокостью и своей непроходимой глупостью в желчных пикировках на сайте, чтобы человек понял всю бессмысленность этого занятия – с кем-то вступать в вербальный контакт? С человеком, который будет поносить тебя, даже не зная за что, потому что человек, наверное, не читает книг, вырос в абсолютном вакууме, и единственный способ его общения с социумом – это выпускание пара из-за того, что жизнь не удалась. А это ведь зачастую очень молодые организмы.

Если певица, которая, в отличие от Кокорина, еще больший идол для миллионов людей, прекращает попытки образумить эту часть публики, значит, что-то не то происходит кругом. Если уже эта стойкая женщина махнула рукой на общение с поклонниками, среди которых удельный вес вменяемых людей ничтожно мал и не является решающим аргументом в пользу того, чтобы такое общение продолжать, – что это тогда?

В аэропорту Домодедово я встретил Сергея Светлакова, это было буквально два месяца назад. Он сиял, рассказывая о семье. И тут я читаю, что они с женой стали делить многомиллионное состояние.

Серега Светлаков, я так понимаю, хороший парень и незаурядный актер. Я могу еще раз сказать, что фильм «Камень», в котором он снялся, – это постыдная самодеятельность, но он с этим не согласился в аэропорту, не согласится и сейчас. Но я помню парня, который гордился своей женой, рассказывая о ней. Видно было, что он любит ее.

Он летел в Тайланд, я улетал в противоположную сторону. И подумал: вот же, есть же среди этих артистов положительные примеры! Уж не знаю, о быт ли эта лодка разбилась, какая причина там, но очень печально сознавать тот факт, что у таких людей как Светлаков, у таких хороших парней, дело доходит до развода.

Что-то не так с этим миром. Но, перечитайте место про солнце. Когда настанет выходной день завтра, надо просыпаться с этой мыслью: дождь ли будет лить, или будет солнце, восход которого я описал – это будет означать только одно: каждый день не последний. Завтра будет рассвет.

Надо читать книги, стараться походить на того 15-летнего парня (он еще слишком мал для ролевой модели, но вызывает у меня восхищение), и надо помнить, что даже самые ненастные дни и самые глупые люди – это все слишком ничтожно по сравнению с хорошими людьми и с яркими днями, которых у нас будет полным-полно.

Я ниспослан вам небесами

Ниже обозначенные строки призваны, будучи мною, хорошо продуманными, ясно указывать на то несказанное удовольствие, которое я питаю к моменту под названием «возвращение в строй» и к моменту второму, который понятен, если внимательно ознакомиться с моментом первым, – к общению с вами.

За то время, пока я отсутствовал, приводя в порядок усиленно подрываемую темными силами карьеру, произошло много вещей, приятных и неприятных. Если мы настроены на честный разговор, должен сказать, что это лето, которое я на силу, кое-как, с локальными успехами и с глобальными неудачами проживаю, – один из самых тяжелых летних периодов, которые на моем уже не маленьком веку мне пришлось пережить.

И дело не в Pussy Riot. Хотя по поводу Pussy Riot я как раз завтра и выскажусь, потому что там дело не в судье суровой, и не в том, насколько бездарны трое девчонок, а они бездарны. Дело совсем в другом – в разжигании ненависти людей друг к другу. Об этом развернуто завтра.

Я вернулся к практике прослушивания дисков. У меня будет к вам разговор про Криса Брауна, которого ценят там, а мы знаем его только потому, что он избил певичку Рианну. Я и про Рианну скажу, и про фильм с ее участием «Морской бой». Я скажу про отечественное ТВ, где отчаянно не хватает меня, зато есть два хороших человека, и о них я скажу отдельно.

Вообще, даже, невзирая на то, что лето было не самым удачным, во-первых, оно еще не вышло целиком, во-вторых, идея духовного обновления, которая меня толкает на подвиги ежедневно, наиболее обостренно, хотя вроде бы кризис среднего возраста я преодолел лет 60 назад, обозначила саму себя именно этим летом. И дело не в судебных процессах, не в дисках каких-то Браунов, не в чем-то ином, кроме как в стремительно растущих детях.

Об этом я скажу вам пару слов завтра, потому что, например, за Олимпийскими играми и, по контрасту, за судебным процессом, сами знаете над кем, я следил вместе с детьми. Их глазами, их ушами воспринимать окружающий тарарам без духовного обновления невозможно. И когда я говорю слово «духовный», каковым злоупотребляют все, кому не лень, я имею в виду «интеллектуальный», а ни в коем случае не «патриархальный с фамилией Гундяев».

Я законченный атеист, но в моих рассуждениях с завтрашнего дня, после возобновления моих блестящих колонок на TopPop.ru, будет слышна и читаема вера во что-то выше нас. Это не обязательно дедушка на небесах. Это дети, друзья, родители, работа.

Вот для того, чтобы в этом свихнувшемся мире хоть кто-то говорил о вышесказанных материях четкие кованые слова, я вам ниспослан. Небесами, где, может быть, дедушка сидит.

Лето кончается осенью, или под дождем все дети одинаковы

Солнца всегда мало, пошли дожди, гастарбайтеры, которых всегда больше, чем много, в капюшонах играют в футбол на территории детсада, привет вам из Красногорска.

Здесь, по моим опросам, может, и посочувствовали бы депутату Гудкову, если бы знали, кто это такой.

Идет дождь, ко мне приехал товарищ с обычной историей: сначала они купили мебель, потом переставляли, теперь делят; он после развода не злой, а растерянный, мы сидим на кухне, пить совсем не хочется.

До его прихода я посмотрел новую картину Ренаты Литвиновой. Как я не понимал этого стискивающего сердце безысходной грустью пира мысли, так и не понимаю. Но понимаю, что Литвинова это переживет.

Про певичку, которая поет еще хуже, чем выглядит, в журнале написано, что она записала несколько ошеломительных микстейпов; я замер в ожидании.

Я уже давно не встречал людей, про которых можно было бы сказать: «духовной жаждою томим»; это нормально для страны, где П. пишет письмо Сталину, используя мой прием, который я практиковал еще в пионерлагерях: начать с инвективы, закончить панегириком (в зависимости от ситуации, можно в обратном порядке).

Дождь учащается, становится темно, кто-то во дворе кричит: «Женя!», – и очень нехорошее про рот Жени. Мимо дома идет толстая пьяная девушка с пивом в руках, горланит актуальное для себя: «Если есть тело – должен быть дух!»; на столе книжка Ахматовой с подчеркнутыми (не мной) строчками: «Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король»; по телевизору чудище говорит парню с челкой: «Я раздавлю тебя, вонючий скунс!», – бесстрашный парень рубит его светящимся мечом, это детский мультфильм.

Показывается нервное солнце, казавшийся непроницаемым дождик кончился, на экране воссиял Иван Свет Охлобыстин с его высоким даром концептуализировать на пустом месте.

Заходит сосед, живчик и пройдоха, узнав про беду товарища, изрекает: «Бог так устроил, что все простое – правда, а все сложное – неправда» – забирает не спросимши непочатую бутылку вина и уходит. «Что это было?» – спрашивает товарищ.

«Папа, я покакал!» – кричит младший. Я бесконечно рад, но младший рад больше. Дождь льет, он хочет гулять, и он будет гулять, он любит дождь и играть с детьми гастарбайтеров; при солнце или в дождь они неразличимы, кричат друг другу: ПОСОМИ на меня.

Лето кончилось.

Мама, панама, бусы, Черное море

Дню матери посвящается.


Мне часто снится, что ты ожила, смотришь на меня с легким напряжением в глазах, вдруг начну возражать, и говоришь, что хочешь уехать в Сухуми, к своей маме и нашей бабушке Ламаре.

И уезжаешь.

И говоришь оттуда голосом с эхом, жалуешься на ноги, от всего облика исходит изнурение. Бабушкин дом покосился, не так тепло, как мечталось, море неприветливое, с водой перебои, но все равно хорошо, лучше, чем в городе, и люди добры.

«Как дети?» – деловито спрашивает мама, слышит, что превосходно, нежно просит, чтоб я был с ними понежнее, я смеюсь, куда уж нежнее, мама.

И каждый раз, когда мне снится мама, нас прерывают шумы, гремит, пищит, связь ни к черту, я перестаю ее слышать, и сигналы в космос не работают.

Эти сны причиняют мне боль, но я ими дорожу, я их жду. Эти сны, с моей мамой Нелли в главной роли, лучше, чем роскошный уголок на кутаисском погосте. Эти ее реплики, голос и попытки даже оттуда не дать мне стать плохим – каждый сон с той поры, как мое солнце, обернулось дымом.

Искусство выпивать

Выпивон-это не агрессия, это освобождение от минора.

Папа выпивал и был очень смешной. Я – еще смешнее.

Не бывает неблагородных напитков. Чекушка водки в Иркутске мне дороже изысканной жидкости «Людовик номер какой-то там».

Коктейль с трубочкой в мужской руке? Лет пять назад, когда я был пожестче, сказал бы, что так пьют только ничтожества. Теперь я другой – даже блестки Звереву прощаю. Но пить так – все равно моветон.

Умный очищает сознание, глупый засоряет его.

Доза алкоголя необходима после тяжелейшей недели, после катаклизмов, после поражений и побед.

Нет низменного алкоголя, есть непонимание средств и целей. С кем пьешь? Зачем пьешь? Что пьешь?

У меня с решением этих вопросов никаких проблем не возникает.

Пока не изобретено напитка лучше, выше, ядренее, чем чача.

Пить одному допустимо, если помнить, что эйфория преходяща.

Я вчера это сделал. Дочь оканчивает школу, и меня трясет.

Голохвастов в исполнении Олега Борисова в фильме «За двумя зайцами», когда на кураже, орет: «Люблю безобразия!» Вот это я.

Люди, которым противопоказано пить, мне встречаются ежедневно. Но, знаете ли, я дебилов вижу за версту.

Я много чего без алкоголя не сделал бы. Не решился бы сбежать в Москву из Кутаиси. Мы надрались с папой, и он благословил на побег из беспросветности.

Я скучный рутинер, от экзотики бегу, но в девяносто восьмом налакался Рижского бальзама в литраже, не совместимом с жизнью, и упал со сцены высотой восемь метров.

Мне нельзя пить белое вино. Я видел тупицу, чуть не издохшего от рома. Нельзя пить против воли, нельзя частить. Со сладким зельем надо быть поосторожней.

Угощать барышень никогда не пошло. Только не умничайте и не цитируйте Довлатова, описавшего убогого провинциального эксцентрика, всякой девушке говорившего: «Вы акварельны, незнакомка!»

Пьяная драка – проявление умственной беспомощности.

Я вижу каждый день, как люди изливают душу бармену. Люди очень одиноки, очень! Даже сотрудники вашего журнала, даже певец Козловский, даже львовские националисты, даже Путин, мать его.

В жизни я намного меланхоличнее, чем на экране

Отар Кушанашвили – синоним слова «эпатаж» и в то же время эталон блистательного юмора, остроты реакции и беспощадной самоиронии. Его боятся и уважают, любят и ненавидят. Этой осенью украинские телезрители первыми открыли для себя еще одну, неожиданную, грань известного журналиста, ведущего, шоумена. Отар Кушанашвили стал модератором шоу «Машина времени» – на телеканале ICTV таким его раньше не видели! Впервые Отар не скандалит, а успокаивает, не нагнетает обстановку, а разряжает ее, не ругается, а мирит…

Остаться в своем времени

– Отар, в шоу «Машина времени» Вы выступаете в необычной для себя роли – модератора. Как Вы, известный скандалист и хулиган, чувствуете себя в амплуа такого миротворца?

– Я не устаю повторять: в «Машине времени» я просто лучезарный парень! Вы увидите меня в роли модератора и сами у себя спросите: разве этот Отарик может скандалить?

– Тем не менее, именно скандальный образ Отара Кушанашвили уже хорошо знаком зрителю…

– Дело даже не в скандальности. Без ложной скромности считаю, что все дело в моей отчаянной непохожести на других. Плюс острый ум, за который отдельное спасибо моей маме. К тому же, я умею не давать себя в обиду. И потом, разве скандал – сказать, что, к примеру, Иван Дорн перебарщивает?

– У вас не бывало мыслей остепениться и быть более спокойным, уравновешенным?

– Это тоска зеленая. И мне просто не дано.

– Вернемся к шоу «Машина времени». Чем Вас, именитого и опытного шоумена и журналиста, заинтересовал этот проект?

– Начну с того, что синопсис шоу, который я проштудировал за один вечер, поверг меня в настоящий шок. Не поверите, но после этого я целый вечер молчал, чему были несказанно рады мои домашние. Я с 1992 года на телевидении, чего я только ни видал, но как собрались претворять этот проект люди, которые его затеяли, я не имел представления. Это шоу блистательно, как кино Стивена Содерберга, как Энди Гарсиа в «Что делать мертвецу в Денвере», как увесистая пачка денег во внутреннем кармане!

– А если бы у Вас была личная машина времени, в какое время отправились бы в первую очередь?

– Тут такое дело: я твердо уверен, что живу именно в свое время. Мне нравится именно оно… Конечно, к прошлому я испытываю острейший интерес, я люблю исторические сериалы, запоем читаю Леонида Парфенова… Но воспользоваться машиной времени я не рискнул бы. Так уж я устроен: меня в любое время сочли бы еретиком и предали бы огню.

Сердце со шрамом

– Многих интересует вопрос: Вы сами сознательно выбрали себе такой скандальный образ или он все же соответствует действительности?

– Поверьте, я не выбирал себе образ подонка, которым многие меня считают. Хотя, конечно, было бы лицемерием заявить, что у людей нет основания так думать. Впрочем, об этом я писал в своих эпических и мощных книгах. Читайте, и вы все поймете сами.

– Какой же Отар Кушанашвили на самом деле?

– Сказать вам, из чего я сделан? Сердце, огромное сердце и большие шрамы на нем.

– Вы уверенно занимаете свою нишу на телевидении и в шоу-бизнесе, но все же – не боитесь ли конкуренции со стороны молодых и нахальных?

– О чем вы говорите! Я отчетливо понимаю свою специфичность – назовем ее так. Так что говорить о конкурентах просто бессмысленно. Тем более: то, что я наблюдаю на телевидении с каждым новым сезоном, явственно говорит об одном – не растет ничего. Хорошо разнообразие, а у нас все друг на друга похожи.

– Вы часто говорили, что во многих ситуациях Вас спасает чувство юмора…

– А как же иначе? Что бы там ни говорили, во мне нет злобы. Только самоирония, чувство юмора и некоторая доля сарказма. Я не собираюсь обижаться на тех, кто считает, что ни на что, кроме желчи и скандалов, я не гожусь. Я в жизни намного меланхоличнее, даже сентиментальнее, если хотите, чем на экране. На самом деле, я жуткий самоед, но далеко не все это видят.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39