banner banner banner
Троецарствие. Беглец
Троецарствие. Беглец
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Троецарствие. Беглец

скачать книгу бесплатно

Троецарствие. Беглец
Виталий Сергеевич Останин

Троецарствие #3
Продолжение приключений нашего современника в альтернативном Китае второго века нашей эры. Сражения, гражданская война, магия-ци, боги и демоны. А еще любовь, конечно же. Как без нее?

Именно она и привела Стратега Вэня к тому положению, в котором он оказался. Формально мертвый, всеми преследуемый и с проклятием короля Ада в крови. А еще проблемы с лисами-оборотнями. Точнее, с одной конкретной Лисой.

Виталий Останин

Троецарствие. Беглец

Глава 59

Боль была первым признаком того, что я все-таки жив. Мысль: «Хвала всем богам, она не промазала!» – вторым. Свет, ударивший по глазам, когда я попытался их открыть, – третьим. Тряска одноосной крытой коляски – четвертой.

– Тихо-тихо, мальчик! – тут же раздался голос. Знакомый. Можно даже сказать – родной. Матушка И.

– Я…

– Сказала же – молчи! Что за непослушный мальчишка! Цань тебя как цыпленка на вертел нанизала, а ты, едва в себя пришел, тут же болтать!

– Получилось? – выдавить это слово удалось только с четвертой попытки.

– Да-да, все получилось! Чистый удар, я вот до конца не верила, что Бешеная способна так чисто ударить. Она же мясником была, я помню. Людей кромсала – живого места не оставалось. Сам же помнишь ординарца своего, как бишь того парня звали? Сюань? А тут ни один орган не задет, внутреннего кровотечения нет. Чудеса, да и только! Пару недель, конечно, будет болеть, но жизни твоей, мальчик, ничего не угрожает. Я быстро поставлю тебя на ноги.

Колесо наехало на какую-то кочку, повозку тряхануло, и все тело скрутило от боли. Когда способность дышать вернулась, я задал второй, не менее важный вопрос:

– А Юэ? У нее?

Я не видел – почувствовал по запаху, что Матушка И что-то подожгла. Ноздрей коснулся аромат каких-то трав. Сознание и без того за реальность едва держалось, а теперь и вовсе поплыло. Но я вцепился, если так можно сказать, в голос целительницы, не позволяя провалиться в блаженное забытье.

– И у нее получилось. Она тут же объявила себя наследницей фракции Вэнь и, прежде чем кто-то успел что-то сказать, принесла клятву верности своему отцу. Теперь едет в Юйчжан принимать дела, как хоу и вассал Чэн. Твои остолопы и Цань вместе с ней. Все получилось, мальчик. Вот уж мне! Самый сумасбродный план из всех, в которых мне приходилось участвовать, – и сработавший!

Целительница, видимо, принялась окуривать меня подожженной связкой трав, так как запах не просто усилился, а превратился в единственно доступный мне для дыхания воздух. Она же тем временем продолжала рассказ.

– Чэн Шу, конечно, был очень удивлен, да-да – очень удивлен! Но ничего не заподозрил. Да и как? Подручная родной дочери пронзает врага у него на глазах, а потом дочурка приносит клятву верности! Тут, будь ты самым подозрительным типом в мире, не усомнишься. У него даже вопросов не возникло, когда госпожа Юэлян приказала погрузить твое тело на повозку, чтобы затем достойно похоронить в Бегонии.

– А Бык?

– Ох!

Из этого восклицания мне стало понятно, что с Воином что-то пошло не так.

– Мужчины! – Матушка И произнесла это после долгой паузы, во время которой я почти уверился, что мой побратим полез в драку и был убит. – Лю Юй и Ган Нин схватились за мечи, но женушка твоя их быстро в оборот взяла. Ох и девку ты в жены взял, мальчик! Что за девка! Напомнила меня саму… много лет назад.

– Подробнее…

– А какие подробности, мой хороший? Покричали, мечами помахали, пару морд разбили, а потом подчинились госпоже Юэлян. Как отъехали на пару ли от места встречи, сунулись к ней и потребовали ответов. Мол, все ли они правильно поняли? Ну, она им и рассказала. Но велела траур держать и ничем себя не выдавать. Как мальчишки радовались!

Я выдохнул с облегчением, но сразу же об этом пожалел. Каким бы чистым ни был удар Бешеной Цань – она все-таки пронзила меня насквозь. Я, черт возьми, видел острие ее клинка, торчащее из моей груди! И теперь каждый вздох был для меня сущим мучением.

Но лучше уж так, чем трупом на поле боя лежать.

Да, такой был план – умереть на глазах Чэна Шу и всех его сопровождающих. Умереть и передать фракцию в руки своей жены, с которой ее отец воевать не сможет. Особенно если она как послушная дочь сперва велит своей подруге и помощнице Бешеной Цань пронзить меня мечом, а потом принесет папке вассальную присягу. И тот ее примет – а куда деваться. После чего запретит своим союзникам нападать на города фракции Вэнь. Мне лишь нужно было убедиться, что старый лис не просто сумеет этот приказ отдать, но и добиться его исполнения сможет.

Убедился.

Печать.

Аргумент.

Очень сильный аргумент.

Цань только – стерва! Неожиданно ударила, без сигнала. Так-то оно даже лучше получилось – неожиданно, а оттого куда правдоподобнее. Но я, блин, даже подготовиться не сумел! Даже на секундочку поверил, что она и правда предала, когда про реликвию услышала. Хорошо, не успел отключиться до того момента, когда Юлька свою роль начала по нотам разыгрывать.

Не, так-то молодец Бешеная. Правильно среагировал на Печать, подгадала просто идеальный момент для «предательства». И остальные тоже естественно отреагировали. Бык с Пиратом в драку полезли, но потом вспомнили про мои слова верить Юэ и Цань и смогли остановиться. Тело мое не отдали, повезли хоронить. Разыгран весь спектакль был просто безукоризненно!

А иначе нас бы порвали. Никакие «ежи», то есть терции, не смогли бы биться на три фронта против настолько превосходящих сил противника. Моя «смерть» была единственным выходом. Только так можно было сохранить фракцию, не отдать города на разграбление союзникам Чэна Шу и сохранить жизнь друзьям. И еще тысячам.

Но я «умер» вовсе не для того, чтобы уйти со сцены. Не-не-не! Мои планы оставались прежними. Надо мной висело проклятье короля ада, договор с Гуаньинь, который бы доказал всему небесному пантеону, что я мальчик взрослый и самостоятельный. А как это сделать, когда твою фракцию, твой задел на мировое господство, сотрут с лица земли тесть с союзниками? Никак!

Вот и пришлось временно уйти в сторонку. Пока я мертв – я никому не опасен. Но инструменты мои никуда не делись, наоборот – я даже прирос в возможностях! Теперь можно бить, оставаясь незамеченным. Разрушать союзы. Разделять и властвовать. И никто на меня не подумает.

Как именно – фиг знает! Честно говоря, мои стратегические замыслы так далеко не простирались. Тут с первым этапом плана все могло накрыться медным тазом, куда уж думать о втором или третьем шаге?

Пока я понимал только одно – мне нужна Нефритовая Печать. Если мой тесть с ее помощью смог удерживать под контролем три, а то и четыре вражеских фракции, мне такой девайс точно пригодится. Надо было как-то его добыть, попутно скинув с трона Чэна Шу и завладев его ресурсами. Где он его взял, кстати…

Но это потом. Все – потом. Пока же нужно отдыхать и набираться сил.

– Матушка И? – позвал я, чувствуя, что усталость, качка и дым от окуривания заставляют мое сознание потихоньку сползать в дрему.

– Здесь я, здесь.

– До болот Хули Цзин далеко?

Именно там я предполагал залечь на первое время. Восстановить здоровье, разработать новую стратегию. В болотах, где правит матриарх лисиц-оборотней меня не смогут найти, даже если будут искать.

– Еще пару дней, если дожди не пойдут. Заканчивается осень, заканчивается…

Пара дней. Пара дней – это хорошо. Как раз высплюсь. Как же давно, черт возьми, я не высыпался!

Дожди зарядили буквально на следующий день, после того как мы добрались до места. Настоящие, тропические. Видели такие? Это когда с небес, только что бывших девственно чистыми, вдруг внезапно падает стена воды, словно кто-то наверху опрокинул гигантский тазик, а ты, если не успел укрыться, промокаешь до нитки за считанные секунды.

Плотность осадков была такова, что даже разглядеть что-то в десятке метров было затруднительно. Мир превратился в стеклянный шар, за пределами которого, казалось, ничего не существует. Только потоки воды с неба, барабанящие по крыше, и небольшая комнатка, по которой я даже передвигаться не мог. И людей в этом мире почти не было – только Матушка И, следившая за моим здоровьем, и юная оборотень, еще даже не до конца умевшая оборачиваться человеком, по имени Острые Ушки. Младшая дочь матриарха (сама Хули Цзин на болотах отсутствовала) была приставлена ко мне сиделкой. Приносила еду, меняла повязки и, как ни стыдно об этом говорить, пеленки. Первые дни я даже самостоятельно в туалет сходить был не в состоянии.

Впрочем, это не затянулось, каких-то дней пять, и я уже мог, пусть и на корточках, отливать в кувшин, который тут же выносила лисичка. Знал бы, что придется так унижаться, ни за чтобы не пошел бы на эту авантюру! Подумать только – дать себя убить! Черт, о чем я думал вообще?! Кому были нужны все эти жертвы? За десять дней, прошедших с момента встречи с Чэном Шу, долбаным хранителем Священной Нефритовой Императорской Печати, никто из соратников даже не подумал меня навестить!

Одиночество, действуя рука об руку с погодой, порождало психоз, разрывающий меня на части. Умом я понимал, что сейчас все дороги размыты, путешествия невозможны, а даже если бы кто-то из друзей и решился отправиться в путь, то подверг бы всех в Вэнь смертельной опасности. Тесть, может, и поверил Юльке в том, что она меня предала, но опытный царедворец и интриган жил по принципу «доверяй, но проверяй». Наверняка он приставил к каждому из моих капитанов – к жене вот сто процентов! – по соглядатаю, которые каждый вечер отправляли господину послания. Все, мол, в порядке, траур несут, восставший из мертвых Вэнь Тай не наблюдается.

Но душа желала на ручки и каких-то убедительных доказательств, что меня не забыли сразу после того, как отправили в деревню к болотникам. Которых, разумеется, никто не мог предоставить. Не считать же за таковые присутствие главной целительницы моей фракции?

К счастью, ливневые дожди долго не длились. Вскоре им на смену пришли обложные. Морось, которая, как казалась, даже не с неба падала, а просто облепляла тебя со всех сторон, стоило только выйти из-под крыши.

Иногда даже выглядывало солнце! Но так, я бы сказал, опасливо. Высовывалось из-за туч, смотрело на то, что внизу творилось и, такое – нафиг-нафиг, я домой! Сушить это все еще! Дел у меня других нет, что ли?

Так и текли дни. Сперва я не выходил из дома – крепкого, капитального, стоящего на высоких сваях, – потому что не мог двигаться. Потом – чтобы не промокнуть. Сидел у окна или на крыльце под навесом и смотрел, как небо топит землю в болоте. Ежу понятно, что настроение мое от этого совсем не поднималось.

– Ну хватит! – в один из таких дней сказала Матушка И, когда я, обезумев, видимо, от скуки и одиночества, начал жаловаться вслух на всех, кто меня проведать не приехал. – Так вы пустите по ветру все мое лечение, господин Вэнь! Зачем мне было вас спасать от смерти, если вы решили помереть от тоски?

Забавно, но «мальчиком» или «парнем» я был для нее только в тот короткий период, когда ходил под себя. Стоило встать на ноги и начать хотя бы ползать вдоль стеночки, как я вновь сделался молодым господином, а иногда даже удостаивался звания Стратега. Стратега без войска. Без солдат и генералов. Одно название, даже звучало оно издевательски!

– А что тут делать, Матушка И? – сорвался я. – Даже книг нет, чтобы читать! Глушь, тайга, Саратов!

Последние два слова я, разумеется, произнес про себя. Не было их в китайском.

– Медитировать! – удивленно уперла сухонькие ручки-лапки в бока почтенная матрона. – Чем еще заниматься идущему по Пути, как не развитием своего дара?

Я чуть по лбу себя не хлопнул. Вот же – привычки! Делать нечего – лежи и пялься в потолок, максимум еще в окно можно посмотреть. О том, чтобы использовать время своей вынужденной изоляции с пользой, я даже не подумал.

Типа книг же нет. Интерфейс отключен. Связь с богиней заблокирована. Что в таких условиях делать? И пофиг, что я уже и сам с ци научился работать – въевшиеся за двадцать с небольшим лет привычки не исправишь за полгода. Или можно?

С того дня я решил плотно за себя взяться. На тренировки с мечом или спарринги здоровья у меня еще не хватало, но, чтобы развивать богатый внутренний мир китайской магии, абсолютно крепкого тела и не требовалось.

Начал я, как и посоветовала Матушка И, с медитации. Тоже, надо сказать, не самая простая была задача. Попробуйте сесть в позу лотоса (да хотя бы просто на колени!) через шесть дней после того, как вас проткнули мечом. Выпрямите спину. Дышите ровно, а мысли отпустите прочь, но так, чтобы они не скакали по посторонним предметам (например, по маленьким и острым соскам недосягаемой сейчас Юэ), а скользили по верхнему краю дыхания. Вдох и выдох.

Сосредоточитесь на этих действиях. Дышите животом, стараясь минимально задействовать грудь и плечевой пояс – дырка-то там хоть и заросла, но все еще причиняла адскую боль. А потом, когда разберетесь со всем вышеперечисленным, начинайте разгонять энергию по меридианам. Сперва по основным – большой круг, затем малый. И не сбивайтесь с этого сосредоточенного настроя, даже если между ребер защемит вдруг так, будто Бешенная Цань забыла там свой клинок!

В общем, дело шло, но небыстро. Однако занятие все же появилось, а за ним пришли и результаты. Ци гуляло по телу и ускоряло заживление раны, а техники – только самые безобидные и неопасные для окружающих – помогали скрасить досуг. Тот же «небесный взор», обеспечивающий безопасные прогулки под дождем, вдруг качественно скаканул, преодолев какую-то планку, и теперь смотреть на землю я мог с куда большей высоты.

От нечего делать я еще и ревизией занялся. Раньше-то у меня был интерфейс, позволявший в любое время посмотреть, как у меня дела обстоят с прогрессом каждой техники. А без него как определить? Только методом проб и сравнения результатов с теми, что были раньше.

«Небесный взор», как я уже говорил, в уровне подрос. Сказалось это на высоте обзора и скорости активации техники – теперь я гораздо быстрее, буквально за половину вздоха взмывал в небеса.

«Воодушевление», мою вторую активируемую способность, проверить не получилось. Техника, позволяющая передавать собственную эмоцию другим людям и усиливать ее, нуждалась в чем? Правильно – в людях! А у меня из таковых только Матушка И была да лисичка. Местных-то, из соображений секретности, ко мне не пускали. На собственном лечащем враче я практиковать не решился – не полный же отморозок. А Острые Ушки при почти человеческой внешности внутри была слишком зверем, и ее эмоции оставались для меня непонятными.

«Удушающий поток» я тоже потестил – работает – и чуть кони не двинул в процессе! Забыл, что это моя самая энергозатратная техника, и применять ее в таком ослабленном состоянии попросту опасно. Но «локальное искривление» временного потока создал, секунд десять любовался тем, как лисичка застыла, перешагивая через порог комнаты, а потом потерял сознание.

«Плащ полководца» на минималках исправно разворачивался за спиной призрачными крыльями, в полной готовности атаковать или защищать своего носителя. «Встречный ветер» раздувал огонь в очаге, «шепот ветра» позволял разговаривать с Матушкой И на расстоянии, а «громовой голос» напугал Острые Ушки так, что она весь следующий день боялась зайти в мою комнату.

В общем, все работало, но требовало шлифовки. Которой я и занимался. Поставил себе цель научиться использовать каждую технику из арсенала Стратега не только как поддержку войскам, но и как личное оружие.

Так прошел месяц. Дожди стали сходить на нет, я же почти поправился, только иногда еще досадливо морщился, когда грудь простреливало призраком прежней боли. Стал выходить из дому и гулять по окрестностям, тренируясь уже с большим размахом и без опасности разрушить в процесс дом.

Научился управлять «встречным ветром» особым образом, превратив технику, которая позволяла отклонять тучу стрел от солдат, в аналог метательного оружия. Потребовалось время, частые повторения и множество неудачных экспериментов, но результат того, определенно, стоил.

Уменьшив площадь разнонаправленного атмосферного давления до минимума, я превратил способность в довольно мощную «воздушку». Просто «скрутил» поля во что-то вроде ствола и, играясь разницей давления, «выстреливал» из него небольшим снарядом. Лучше всего получалось с арбалетными болтами – у них аэродинамические характеристики были выше, чем у стрел, которые слишком закручивало потоками. Но годились и камешки с шишками, которыми я обстреливал деревья в лесу.

По моим скромным оценкам, начальная скорость «выстрела» из такого «ружья» плавала от трехсот до тысячи метров в секунду. Большой разбег объяснялся тем, что «ствол» для каждого выстрела приходилось создавать с нуля, и все они получались разного «калибра». А значит, возрастали и потери компрессии при «выстреле».

Чтобы «калибр» получался более-менее одинаковым, требовались долгие тренировки, для которых у меня не хватало мотивации. Вроде и хорошая получилась штука, но настолько долгая в активации, как, блин, аркебуза шестнадцатого века. Пока поля особым образом сложишь – убьют раз десять! Но если спешки нет, а надо пульнуть болтом метров на триста-четыреста (не факт, правда, что попадешь при этом), то вполне годная вещь. Типа снайперской воздушки.

По сути, это была уже новая техника, лишь основанная на «встречном ветре». Поэтому я и решил дать ей свое собственное название. Не мудрствуя лукаво, выбрал в качестве оного «пищаль». И теперь старался каждый день ее прокачивать – мало ли, пригодится.

Хотя гораздо важнее создания новой техники для меня было выяснить – возможно ли это в принципе? Однажды я «сгенерил» «плащ полководца», но тогда действовал под руководством древнего сенсея, заключенного внутри нефритового кольца. Здесь же сам до всего дошел, опираясь только на знание (весьма поверхностное, правда) неких принципов, лежащих в основе оружия из моего времени.

А потом на одной из таких тренировок я встретился с Хули Цзин.

Надо сказать, с матриархом лис-оборотней Юйчжана я с момента получения ранения так и не виделся. Сперва не мог, да и она куда-то пропала, а ее младшая дочь только морщила нос и говорила, что у нее какие-то дела. И вот спустя месяц моего пребывания на болотах она сама встречает меня на тропинке в лесу.

Напомню, женщиной Хули Цзин была весьма красивой. В звериной форме я ее никогда не видел, а в человеческой выглядела этакой аристократкой, невесть как оказавшейся в лесу. Носила она при этом вместо дорогих нарядов простой короткий халат, широкие штаны и широкополую шляпу из бамбука, которая в здешних краях служила защитой как от солнца, так и от дождя.

– Стратег Вэнь! – она раскинула руки, словно собиралась меня обнять, но вместо этого остановилась метрах в пяти. – Рада видеть вас в добром здравии.

– Врачи хорошие, – буркнул я, скрывая недовольство тем, что лиса прервала мою тренировку. Как раз, кажется, понял, как высокое давление создавать без диких расходов энергии, и тут она. – Зачем вы здесь, госпожа Хули? Могу ли я вам помочь?

Формально болота под Юйчжаном входили в состав моих земель, а значит, матриарх являлась моей подданной. Фактически же эти земли были автономией, и административно Хули Цзин мне не подчинялась. Являлась союзницей, уже во второй раз приходила мне на помощь. Первый раз она согласилась поводить по болотам десятитысячный засадный полк желтых – половина воинов которого потом приняли предложение влиться в мою армию. Второй – когда спрятала меня на своих болотах, куда было не добраться никаким, даже самым одаренным шпионам.

Так что я понимал, что она может потребовать ответную услугу. И не ошибся.

– Ах, господин Вэнь, как хорошо, что вы сами это предложили! – всплеснула она руками в непритворном волнении. – Я, признаться, не знала, как к вам подойти со своей просьбой.

– Вам не нужно ничего придумывать. Вы хозяйка болот, а я ваш гость. Просто скажите, что нужно сделать.

– В свете нашего с вами союза, господин Вэнь, я не буду ловить вас на слове. Сперва выслушайте, а потом решайте. Кстати, Матушка И говорит, что вы уже оправились от раны? Какие ваши планы?

– Давайте о моих поговорим позже, – с улыбкой отозвался я. Хитрая же баба, настоящая лиса! – И займемся вашими. Так я смогу хотя бы отплатить за ваше гостеприимство.

– Принимать вас у себя – большая честь! – запела было она, но, наткнувшись на мой потяжелевший взгляд, вскинула руки. – Хорошо, хорошо! К делу.

И за пять минут безостановочного монолога рассказала, как нелегко живется лисам-оборотням на юге Китая. Тут и крестьяне невежественные фигурировали, а зажравшиеся аристократы, и какие-то другие кланы оборотней, которые желали занять с таким трудом сохраненную от войны территорию. Поведала она и о том, где пропадала последний месяц. Оказывается – ездила к соседям, пыталась заручиться поддержкой в борьбе с другими соседями. Вот ведь! В нашей реальности идет война, и в мифологической тоже свое Троецарствие! Место тут, что ли, проклятое?

– Так чего вы хотите от меня, госпожа Хули?

– Сходить со мной на встречу с этими проклятыми Фанями! – выпалила она. – Я же битый час вам об этом толкую, господин Вэнь! Эти собаки решили вытеснить меня с болот и поселить здесь свой молодняк.

Этого еще не хватало! Клан Хули Цзин был для меня хорошей поддержкой в этой местности. Пусть играли они только от обороны, зато я мог быть уверен, что, случись под город забрести армии неприятеля, болотники ее по округе поводят и в трясину спровадят.

К тому же, хоть и автономия, а болота под Юйчжаном – моя земля. И я не собирался позволять каким-то пришлым оборотням устраивать тут разборки с моими, вэньскими!

– Можете на меня рассчитывать, госпожа Хули Цзин! – твердо сказал я, подумав про себя, что на встрече с оборотнями-чужаками как раз смогу отточить свои навыки в новых техниках. – А когда встреча?

– Ах-ах! Так ведь сегодня ночью, господин Вэнь! Сегодня ночью на окраине болота!

Глава 60

Как Хули Цзин могла ориентироваться в полной темноте болота, для меня оставалось загадкой. Ну, положим, ночное зрение – лисы же охотники, ночные, к тому же. Но даже так непонятно, как ей это удавалось. Все же одинаковое вокруг! Деревья, как я еще при свете мог рассмотреть, похожи, как близнецы или поделки из китайского рынка. Коряги, бурелом, топи, кочки, снова коряги. Вместо тропы одно название – «осторожнее, господин Вэнь!» Луны – и той нет!

Тем не менее матриарх вела меня уверенно и довольно быстро. Ни разу я не промочил ног, не врезался в дерево, не снял с лица паутину, а с торчащей ветки – наколотого на нее глаза. Не знай, где мы с ней шли, не рассматривай эту локацию в свете дня, решил бы, что по ровному полю движемся. Ну ладно, не по полю – по проселочной, немного ухабистой дороге!