Необычайные приключения Малютки и ее друзей. Книга 1. Звездные души. Путешествие № 2

Оля Звонцова

Необычайные приключения Малютки и ее друзей. Книга 1. Звездные души. Путешествие № 2

(Посвящается любимому братишке)

Прошло несколько месяцев с того волшебного момента, когда я путешествовала по звезде Хамаль. Многие вечера я вспоминала головокружительные полеты в чужом, но очень красивом оранжевом небе.

Так сложилась ситуация, что я до сих пор ни с кем из близких и друзей не поделилась своим необычайным приключением. Но я твердо решила, что, когда будет время, запишу все, что вспомню об этом замечательном путешествии. Кстати, маг иногда мне снится, улыбается, но молчит. Не иначе опять задумал что-то. Интересно, я права насчет чародея или мне это только кажется?

Как хорошо жить и точно знать, что твоим друзьям, хоть и на далекой планете, ничего не угрожает, что их жизнь протекает мирно и счастливо в очень красивом, практически райском уголке вселенной.

На день моего рождения мне подарили мягкого дракончика. Он был изумрудно-зеленым, с бархатными крылышками и добрыми стеклянными глазами-бусинами. Устроив его на полке рядом с книгами, я каждый раз, проходя мимо, ловила себя на мысли: «Вылитая Красотка». И сердце на мгновение сжималось от сладкой и далекой грусти, будто нашептывало: это не просто игрушка, а тихий привет из оранжевого неба.

Время текло своим чередом, земным и неспешным. На календаре подкрадывалась последняя декада апреля – время, когда звёздная карта зажигает свечи для Тельцов. Практичных, надежных, умеющих крепко держать в руках всё материальное. Мои друзья и родные, рожденные под этим знаком, были именно такими: их желания редко витали в облаках, чаще прочно стояли на земле. Выбирать для них подарки было делом ответственным. Нужно было найти что-то, что принесет не только радость, но и пользу, тепло, уют – ту самую вещественную заботу, которую Тельцы так щедро дарят другим.

Как-то вечером, перебирая в голове возможные варианты – от элегантного свитера до нового гаджета для кухни – я вдруг поймала себя на дерзкой, невозможной мысли. А лучшим подарком для них было бы… путешествие. Не в соседний город, а туда, где тропинки пролегают между светил, а воздух пахнет иными мирами. Как моё путешествие на Хамаль. Мысль вспыхнула и тут же угасла, натолкнувшись на суровую реальность: я не маг. У меня нет ключей от дверей между звёздами.

Грусть от этой осознанной невозможности накатила внезапно и остро. Чтобы прогнать её, я наскоро накинула куртку, сунула в карман телефон, наушники и ключи – дом был пуст – и вышла, решив пройтись до парка, пока последние лучи заката не растворились в сумерках.

Я толкнула тяжелую дверь подъезда, ожидая увидеть знакомый двор, скучающие качели и асфальт, поблескивающий лужами после недавнего дождя.

Но мир перевернулся.

Вместо вечерних красок земли передо мной лежала бескрайняя каменная пустыня под лиловым, тревожным небом. Воздух был неподвижен и пахнет озоном и чем-то металлическим, чуждым. Сердце бешено заколотилось, не от страха, а от ошеломляющего узнавания. Я была здесь. На той самой планете, где когда-то встретила мага, звездные души и Хамаля.

Но на этот раз я была не одна.

Поодаль, будто высеченные из того же камня, что и этот мёртвый мир, застыли в немой растерянности четыре фигуры. Сима (Серафима), Сева (Всеволод), Руслан и мой любимый брат Шурик, глаза широко раскрыты, полные немого вопроса: «Где? Как? Зачем?». Это было похоже на ожившую фотографию, запечатлевшую сам миг падения в бездну непонимания.

«Маг, – мелькнуло у меня в голове с одновременно смешанным чувством ужаса и восторга. – Это он. Он прочел мои мысли».

Я сделала шаг навстречу, и скрип камня под ботинком заставил их вздрогнуть и обернуться. В их глазах я увидела спасительную точку опоры – знакомое лицо.

– Ребята, всё в порядке, – мой голос прозвучал странно громко в этой гробовой тишине. Я подошла, обняла за плечи Шурика, пытаясь его успокоить, так как он совсем не верил в чудеса, – я знаю где мы. И, кажется, знаю зачем.

Мои слова, спокойные и уверенные, словно разморозили их. Они не сыпали вопросами, а просто смотрели на меня, цепляясь за этот голос, как за якорь. Я начала объяснять, бормоча что-то про мага, про звёзды, про исполнение желаний, которые лучше не загадывать вслух. Они слушали, и постепенно паника в их глазах сменилась настороженным любопытством.

Первым пришел в себя Сева. Он окинул взглядом безжизненный, выжженный ландшафт, каменные глыбы, похожие на обломки титанических сооружений, и спросил меня, как всегда, с большим любопытством:

– Ладно. Допустим, мы в космосе. Как называется эта… планета? И почему она выглядит как гигантская заброшенная каменоломня?

Я сама не знала ответа. В прошлый раз мне было не до названий. Я перенесла вопросительный взгляд туда, где уже начинала мерцать, собираясь из частиц света, знакомая высокая фигура в плаще.

Маг материализовался полностью и, словно услышав вопрос, начал говорить. Его голос, глубокий и печальный, вторил безмолвию этого мира.

– Имя сейчас не имеет значения. Оно стерлось вместе с теми, кто давал его. Эта планета только начинает приходить в себя после великой скорби, что постигла ее эпохи назад.

Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по руинам, будто видя сквозь камень призраки былого.

– Когда-то здесь жила цивилизация. Существа иного облика, но невероятного, ослепительного ума. Их технологии превосходили всё, что ваше человечество неспособно вообразить даже в своих самых дерзких мечтах. Они могли бы быть богами-созидателями. Но… – маг тяжело вздохнул. – Они захотели быть богами-завоевателями. Их разум, лишенный сердца, стал холодным и острым, как лезвие. Они забыли о душе, о милосердии, о любви. В погоне за мощью и превосходством они отринули саму жизнь, превратив её в функцию, в ресурс. Их мир, некогда прекрасный, стал полем брани, а их творения – орудиями взаимного уничтожения.

Тишина вокруг стала еще глубже, прислушиваясь к его словам.

– И тогда душа этой планеты, не вынеся боли, не вынеся опустошения, нашла в себе силы на последний, отчаянный акт милосердия. Она… стерла всё. Цивилизацию, города, память. Оставив лишь эти камни, как надгробие и как предостережение.

Волшебник обвел нас взглядом, и в его глазах читалась древняя, нечеловеческая печаль.

– Нам не стоит здесь задерживаться. Воздух схож с вашим, но из глубоких трещин сочится газ. В малых дозах он безвреден, но долгое дыхание им… губительно. Нам нужно уходить. И поскольку причина нашего собрания, – он едва уловимо улыбнулся, глядя на моих ошарашенных друзей, – лежит в сфере внимания к вашим звёздным покровителям, я предлагаю направиться туда. Посетить несколько миров в созвездии Тельца. Чтобы именинники не только получили подарок, но и… немного лучше поняли, под каким знаком родились. Вы согласны?

Мы переглянулись. В глазах Симы уже горел азарт исследователя, Руслан кивнул с серьезным видом, Шурик сжал мою руку, но уже не от удивления, а от предвкушения. Сева же, истинный Телец, задал уточняющий вопрос:

– Это будет безопасно?

– Намного безопаснее, чем здесь, – уверенно ответил маг.

– Тогда мы согласны! – прозвучало почти хором.

– Прекрасно, – кивнул чародей, и вокруг его рук начало клубиться мерцающее сияние. – Но прежде, чем отправиться в путь, вам нужно немного больше узнать о созвездии, которое вас приглашает.

Маг обвёл нас взглядом, и в его глазах вспыхнули отражения далёких светил. Он не стал чертить схемы в пыли мёртвой планеты. Вместо этого он поднял руку, и над нашей маленькой группой вспыхнула, зажглась, ожила целая россыпь звёзд. Это был не голографический план, а сама суть созвездия, его звёздная душа, проявленная здесь и сейчас.

– Взгляните, – его голос зазвучал иначе, наполнившись космическим гулом далёких миров. – Это он. Небесный Бык. Один из древнейших стражей земного неба.

Над нами раскинулась карта из живого света. Сотни точек, сплетённых в знакомый узор.

– Он велик и щедр на свет. Его владения – почти восемь сотен квадратных градусов бездны. Он стоит между воинственным Овном и двойственными Близнецами, а могучий Орион на востоке будто бросает ему вызов. Присмотритесь к его главным жемчужинам.

Палец мага ткнул в пространство, и одна из звёзд вспыхнула ослепительно, окрасив наши лица в кроваво-красный свет.

– Альдебаран. Око ярости, пылающий страж. Он в четыреста раз ярче вашего Солнца и так велик, что, если поместить его в центр вашей системы, он поглотит Меркурий, Венеру, Землю и Марс. Древние видели в нём гневное око быка. Он – вечный «последователь» за теми сёстрами, что прячутся в его холке.

Сияние сместилось к концу одного из рогов, загорелась холодным, голубовато-белым огнём вторая звезда.

– Эль-Нат. Остриё рога. Звезда-пограничник, которую столетиями делили между Быком и Возничим. Она бодается светом, в семьсот раз превосходящим солнечный. А там, на другом конце, – его палец указал на противоположный рог, где зажглась третья точка, – Тяньгуань. «Небесный барьер» по-китайски. Но если дать глазам привыкнуть к темноте, вы увидите рядом с ней мерцающий рубин – звезду 119 Тельца. Она дышит, пульсирует раз в сто шестьдесят пять дней, как живое, страдающее сердце.

Звёздная карта ожила ещё больше: вокруг Альдебарана сгустилось скопление туманных точек – Гиады, а на спине небесного зверя вспыхнуло маленькое, изысканное семизвездие.

– Это его душа и его украшение. Гиады – ноздри и чело разъярённого зверя. А Плеяды – скопление, которое видели и боготворили все народы Земли. Семь сестёр, дочери Атласа, превращённые в звёзды от горя… или от милости.

Лицо мага стало задумчивым.

– Но в его владениях есть и шрам. Туманность, которую ваши учёные зовут Крабовидной. Это – печать гибели. Взрыв звезды, который был так ярок, что земные летописцы приняли его за новую Вифлеемскую звезду. Жизнь, отдавшая себя, чтобы оставить после себя светящуюся рану-напоминание.

Он опустил руку, и звёзды над нами не погасли, но стали призрачнее, превратившись в фон для его слов.

– Люди с древности вписывали в эти точки свои истории. Чаще всего – историю о хитрости и страсти. О том, как верховный бог, пленённый красотой смертной царевны по имени Европа, обернулся белоснежным, кротким быком. Как она, очарованная, села ему на спину… и как он умчал её через всё море на остров Крит, где явил свой истинный облик. Так появилась Европа-царевна и Европа-часть света. А на небе – вечное напоминание о том, что под маской кротости может скрываться безудержная сила.

Маг улыбнулся, и в улыбке этой было что-то хитрое.

– Но мы сегодня пойдём не по проторенным тропам к гигантам и знаменитостям. Великие звёзды часто безлюдны, а их планеты – царства стихий, слишком яростные для жизни. Нас же интересует жизнь. Мы посетим миры у звёзд, которые для земных астрономов – всего лишь бледные строчки в каталогах. Мю Тельца, 118 и 136 Тельца. Одиночные, далёкие, в четырёх с лишним сотнях световых лет от вашего дома. Сведения о них скупы: возраст, спектр, расстояние. Но для нас они – врата. Ибо там, в их тихом свете, кипит своя, ни на что не похожая жизнь.

– Ну что, – он окинул нас оценивающим взглядом, – готовы к путешествию в безвестность?

Мы переглянулись. Страх сменился жгучим любопытством. Мои Тельцы, эти практичные земные люди, кивнули почти синхронно.

– Тогда нам потребуется… маскировка, – заключил чародей.

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе перед каждым из нас появилось сияющее облачко. Оно оседало на плечи, обволакивало тело, превращаясь в лёгкий, полупрозрачный комбинезон с капюшоном и стильной маской, больше похожей на аксессуар из футуристичного спектакля, чем на громоздкий скафандр. Материя переливалась, словно крыло стрекозы.

– Это не просто защита. Это ключ. Он скроет вашу земную суть, сделает вашу речь понятной для них, а их – для вас. Там вас примут за своих.

– А на чём мы полетим? – не удержался Шурик, поглаживая свой новый, невесомый наряд.

В ответ маг широко взмахнул рукой. Из-за глыб руин выплыла… карета. Но какая! Её кузов был выточен из тёмного космического стекла, сквозь которое струился Млечный Путь. А вместо лошадей в упряжи стояли, перебирая копытами по пустоши, четыре серебристых единорога. Их шкура отливала металлом, гривы были сплетены из света, а извивающиеся рога испускали мягкое сияние. Они фыркнули, и из ноздрей их вырвались звёздные искры.

– В бездне – свои дороги и свои скакуны, – с лёгким поклоном произнёс маг, распахивая дверцу кареты. – В путь. А обо всём остальном я расскажу вам по дороге. У нас впереди целая вечность в несколько часов.

Мы устроились в карете. Невесомые костюмы облегали тела, словно вторая кожа, не стесняя движений. Внутри царила тишина, полная предвкушения.

– Последний шанс, – голос мага прозвучал мягко, но весомо. – Путь предстоит в неизвестность. Если чьё-то сердце дрогнет, я верну вас домой сию же секунду. Никаких обид и вопросов.

Мы переглянулись. В глазах Симы горел азарт, Сева кивнул с деловой серьёзностью, Руслан лишь крепче сжал ручку сиденья, а Шурик так широко и радостно улыбался, как будто вовсе не испытывал волнения. Молчание было нашим ответом.

– Что ж, – маг едва улыбнулся. – Тогда в путь.

Он трижды свистнул – звук был чистым и звенящим, будто рассекающим саму ткань реальности. Топнул каблуком о стеклянный пол. Его жезл описал в воздухе сложную спираль, и пространство вокруг кареты заклубилось, сгустилось в ослепительно-белый туман. Мы рванули вперёд с такой плавной и беззвучной скоростью, что дух захватило. За стенами клубилась белая пелена, скрывая всё. Мы летели сквозь немую пустоту гиперпространства.

И тогда маг начал рассказ. Его голос звучал ровно, заглушая тишину.

– Миры, куда мы держим путь, давно обжиты и объединены. Они зовут себя Триолэнд – Звёздное Братство. И народ их – трионцы.

Он позволил нам представить это на мгновение, прежде чем продолжить.

– Всё началось у звезды Мю Тельца. Они заселили её так давно, что успели дойти до грани. Жажда ресурсов, в частности, уникальных кристаллов, в чьих глубинах таилась энергия, едва не разорвала их цивилизацию изнутри. Война была на пороге. Но они одумались. Остановились. И заключили мир, решив стать одним целым. Те первые годы они называли свой мир «Кристалл». Но когда алмазные жилы, эти искушения и проклятия, были почти истощены, имя стало горькой насмешкой. Они переименовали его в «Прогресс». И превратили в промышленное сердце своей цивилизации. Сегодня это мир заводов, шахт и фабрик, где трудятся машины под присмотром немногих. Экологичный, стерильный и… безжизненный в привычном смысле. Всё население переселилось дальше.

Маг сделал паузу, словно позволяя нам ощутить тяжесть этого выбора.

– Их новым домом стала звезда 118 Тельца – «Гармония». Планета, пригодная для жизни, но… странная. Там идут дожди, есть реки, и трионцы научились извлекать из них всё необходимое. Им требуется куда меньше воды, чем вам. Но… – он покачал головой, – там не растёт ничего живого. Ни травинки. Это мир без зелени, чистый, как чертёж, ухоженный и тоскливый. Представьте бесконечный, идеальный спальный район, где нет ни парков, ни деревьев. Они построили там целые научные институты, чтобы разгадать эту загадку. Пока – безуспешно. Гармония стала их миром-городом: здесь живут, учатся, творят и отдыхают.

– А где же душа? – невольно вырвалось у меня.

– Душа, – согласился маг, – на третьей планете. Звезда 136 Тельца – «Росток». Это их столица и их сад. Мир лесов, морей, плодородных долин и одного великого океана. Здесь – управление, наука, а главное – сельское хозяйство. Вся их пища рождается здесь, на этой щедрой земле. Трионцы – не вегетарианцы, но едят мясо лишь по особым дням, ценя дары земли. Росток не заселили плотно, боясь нарушить хрупкий баланс. Это планета-сокровищница, которую берегут пуще глаза.

Он вздохнул, и в его взгляде появилась тень.

– Так живёт Триолэнд. Десять процентов работают на «Прогрессе», семьдесят пять – на «Гармонии», а остальные – хранители и управители «Ростка». Хрупкое, выстраданное равновесие.

За окном туман начал редеть. Маг выпрямился, его тон стал деловым.

– А теперь – самое важное. Ваши костюмы. Слушайте.

Он перечислил правила чётко и ясно, но уже без магии в голосе:

Зелёная кнопка на правом плече – обтягивает костюм. Если не сработала – застёжки не герметичны.

Воздух для вас тяжек. Красная кнопка на правом бедре включит переводчик для общения с трионцами. Пользуйтесь только в крайнем случае.

Голубая кнопка слева вернёт вам общий канал связи между собой.

Оранжевая кнопка на груди – мой вызов. Только в случае настоящей опасности.

На каждой планете вас встретит дух-экскурсовод – сама душа мира.

Я представлю вас и… отлучусь. У вас будет время всё осмотреть.

Едва он закончил, карета коснулась поверхности с едва ощутимым толчком. Туман рассеялся.

Мы вышли – и мир сжался вокруг нас. Под ногами лежала мягкая, как пепел, тёмно-серая почва. Карета с единорогами растворилась в потоках искажённого воздуха. Мы остались одни.

Нас окружал пейзаж безрадостного, подавляющего масштаба. Всё было оттенков стали, угля и пепла: гигантские, геометрически правильные сооружения, трубы, уходящие в невидимость, монотонный гул машин, висящий в неподвижном воздухе. Небо было грязно-серым, с болезненным голубоватым отсветом. Местное солнце, если оно было, скрывалось за вечной промышленной дымкой. Это был «Прогресс». Планета, которая забыла о зелени и практически о ярком свете солнца.

Сима, щурясь в серо-голубую мглу, окутавшую планету, первая нарушила тягостное молчание.