Булочка для Стужина. Как женить соседа?

Оливия Стилл

Булочка для Стужина. Как женить соседа?

Глава 1

Вика

— Да у меня на неё даже не стоит! Жиробасина! — голос, знакомый до последнего тембра, полоснул меня словно ножом.

Я замерла посреди торгового центра, чуть не врезавшись в женщину впереди. Звуки резко притихли, и сердце заколотилось так сильно, будто его вырвали из груди и швырнули на пол.

Я не могла поверить, что этот голос… голос, которым еще утром мой жених говорил мне нежности, целуя в шею и покусывая ушко, сейчас произносит такую грязь!

Жиробасина? Серьёзно?

— Макс, да сколько можно? — женский капризный голосок звучал визгливо, раздражающе, будто пенопластом по стеклу. — Ты уже полгода обещаешь бросить её, а всё тянешь! Я устала ждать!

Бросить её? Это… меня?

Меня словно ударили под дых, и воздух стал густым, вязким, совершенно невыносимым. Я нервно оглянулась и увидела их возле витрины с дорогими духами — Макса и девицу в короткой белой шубке, тонкую и глянцевую, будто куклу из модного журнала. Макс стоял к ней боком, нервно оглядываясь, и я поняла, что не ошиблась. Именно он только что назвал меня жиробасиной, хотя буквально вчера, прижимая к себе, шептал совсем другие слова. Обожал, боготворил мои формы, мои изгибы…

Мудак. Лживый мерзкий мудак!

Гнев вскипел мгновенно, заливая горячим потоком голову. Я рванула к ним, больше не думая о последствиях, о том, кто увидит и что подумает. Мне нужно было увидеть его лицо, заглянуть в его глаза — и понять, что всё это какая-то ошибка. Злая, глупая, невероятная ошибка!

— Ах вот ты где, любимый, — произнесла я громко и резко, вклиниваясь между ними и заставляя обоих отшатнуться. Макс вытаращил глаза и растерянно захлопал ресницами, лицо его стало бледнее снега.

— Вика?! Ты… Откуда… — промямлил он, явно пытаясь взять себя в руки, но я видела, как его руки судорожно задрожали.

— Да вот… прогуляться решила, — процедила я, делая шаг ещё ближе. — Вика? А как же жиробасина, как ты выразился буквально минуту назад? Неожиданная встреча, однако?

— Что вообще происходит? — пискнула девица в шубке, отступая на шаг и брезгливо оглядывая меня с ног до головы. Я едва удержалась, чтобы не размазать её прямо здесь. — Макс! Это что…ОНА?!

— Я сейчас тебе объясню, дорогая, — спокойно улыбнулась я, поворачиваясь к ней, но тут мой взгляд упал на её белоснежную, дорогую шубку…

Погодите… Это же моя шуба! Та самая, которую Макс неделю назад увёз в химчистку и никак не мог забрать.

В глазах потемнело от ярости.

— Это моя шуба?! — рявкнула я, схватив девицу за рукав. — Вы что вообще охренели?!

Я даже не поняла, как сорвалась. В следующую секунду меня уже несло — злость и унижение превратились в такой яростный поток адреналина, что я перестала контролировать себя. Я схватила эту дорогую белую шубу и резко дёрнула на себя.

— Отдай сейчас же мою вещь, дрянь! — выкрикнула я, глядя прямо в лицо этой наглой кукле, которая посмела присвоить себе мою одежду.

Девчонка взвизгнула, пытаясь оттолкнуть меня и одновременно удержать мех на себе, но я была настолько зла, что просто вырвала шубу из её рук. Кто-то вокруг ахнул, кто-то начал снимать на телефон, но мне было плевать на людей и репутацию.

— Вика, ты что творишь?! — Макс попытался меня оттащить, схватив за руку, но я резко вырвалась, отпихнув его так сильно, что он отлетел назад.

— Не смей ко мне прикасаться, ублюдок! — бросила я в лицо ему и снова повернулась к бллндинке. Та вцепилась мне в запястье своими когтями, пытаясь отбить шубу обратно, и заорала так визгливо и противно, что у меня зазвенело в ушах.

— Отпусти, психопатка! Это моя шуба! Макс, сделай же что-нибудь!

— Твоя?! — Я с силой рванула мех к себе. — Я на эту шубу два года откладывала! Здоровьем своим и нервами расплатилась! Хер тебе, а не шуба, ясно?!

Макс попытался снова вклиниться между нами, но я толкнула его ещё сильнее. Его болонка едва устояла на высоких каблуках, а потом её глаза полыхнули ненавистью и страхом одновременно.

— Ты просто завидуешь, что он выбрал меня! — заверещала она мне вслед. — Посмотри на себя! Кому ты нужна? Да тебя никто не захочет!

Я замерла, развернувшись прямо перед ними. Взгляд мой горел такой яростью и презрением, что девчонка тут же притихла, а Макс инстинктивно отступил назад.

— Значит так, Макс, — медленно и холодно проговорила я, глядя ему прямо в глаза, — ты жалкий, ничтожный подонок, и сегодня ты сделал самую большую ошибку в своей жизни. Никакой свадьбы не будет!

Макс попытался что-то сказать, но я уже не слушала. Просто развернулась, сжала в руках свою шубу и стремительно пошла к выходу, с трудом удерживая дрожь в коленях.

Шла, не оглядываясь, чувствуя, как внутри что-то ломается окончательно… Осталось выкинуть из своей жизни мусор, правда, если бы я знала, чем это все закончится…

Глава 2

Вика

В квартиру я влетела с таким грохотом, что дверь чуть не сорвалась с петель. В ушах стоял звон, дыхание сбилось, а внутри всё буквально пылало от ярости, которая грозила вырваться наружу. Меня трясло. Я уже ничего не видела вокруг себя, в голове был только голос Макса, отвратительный голос, который я слышала в торговом центре:

«Жиробасина! Да у меня на неё даже не стоит!»

Каждое его слово вспыхивало в моей памяти, словно подбрасывая поленья в огонь моей ярости. Как я могла так ошибиться? Как могла доверять такому подлецу, гаду и лжецу? Я сбросила пальто на пол, даже не глядя куда, и ботинки скинула прямо в прихожей, не заботясь о порядке и чистоте. Плевать. Пусть всё горит синим пламенем.

Мой взгляд остановился на гостиной, где стояло наше совместное фото в рамке. Мы на нём улыбаемся, счастливые, доверчивые… Вот ведь ирония. Мне захотелось схватить эту рамку и разбить прямо о его наглую физиономию. Но вместо этого я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и поспешно их сморгнула. Нет, сейчас не время плакать. Я ещё поплачу, но потом.

Телефон завибрировал в сумке. Я достала его дрожащими пальцами, и тут же увидела от Макса сообщение:

«Булочка, ты где? Я могу все объяснить! Это была глупая шутка! Выслушай меня! Я уже домой еду!»

Меня буквально передёрнуло от отвращения. Выслушать? Серьёзно?! Я почти швырнула телефон об стену, но тут пришло ещё одно сообщение, а за ним ещё:

«Викуля, солнышко, ответь, пожалуйста! Я уже у дома! Давай всё обсудим спокойно! Пожалуйста!»

Спокойно? Я тебе сейчас такое «спокойно» устрою, гад!

Я рванула в спальню, распахнула шкаф и начала яростно срывать его дорогущие рубашки и брюки с вешалок, бросая их прямо на пол. Чемодан быстро наполнился вещами, которые Макс так тщательно выбирал, кичась своей безупречностью. Туда же полетели его ремни, галстуки, ботинки, тщательно подобранные аксессуары. Я едва смогла застегнуть молнию и, наконец, вытащила чемодан в коридор.

Именно в этот момент дверь открылась, и в квартиру вошёл Макс. Он улыбался своей привычной, небрежной улыбкой, даже не подозревая, что его ждёт.

— Булочка, слава богу ты тут! Что ты делаешь? Не горячись, любимая… — Он резко осёкся, увидев мой разъярённый взгляд и чемодан в моих руках.

— Что ты там себе надумала? — спросил он осторожно, явно начиная нервничать.

Я ничего не ответила. Вместо этого дёрнула с пальца кольцо, которое он подарил мне два месяца назад, и с силой швырнула ему под ноги.

— Я тебя выгоняю, Макс! — прорычала я сквозь зубы. — Сейчас же забирай свои вещи и катись к своей сучке, которую тебе так хотелось вместо меня!

Лицо Макса стало белым, он попытался улыбнуться, но улыбка получилась жалкой и дрожащей:

— Викусь, ты неправильно всё поняла, я…

— Ах, неправильно поняла? — я истерично рассмеялась, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вцепиться в его наглую физиономию. — Я всё прекрасно поняла! И про «жиробасину», и про то, как у тебя на меня не стоит!

Он побледнел ещё сильнее, сделал шаг ко мне:

— Вика, подожди, дай объяснить…

— Ладно… не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому!

Я тут же развернулась и потащила чемодан на балкон. Макс метнулся за мной, пытаясь схватить меня за руку.

— Вика, остановись! Что ты творишь?!

Я резко распахнула балконную дверь и со всей силы швырнула его чемодан вниз. Он красиво пролетел пару этажей и приземлился в огромный сугроб возле дома.

— Вика, ты совсем больная? Там же мои вещи! — он схватился за голову, глядя вниз с балкона.

Мой взгляд упал на огромный цветочный горшок, стоявший рядом. Фикус, который Макс подарил мне со словами: «Живой цветок лучше букета, пусть растёт вместе с нами». Теперь это казалось издёвкой.

— И цветок свой захвати! Все алес! — процедила я, хватая горшок и не думая о последствиях. В следующую секунду он уже летел вниз, оставляя за собой шлейф земли и осколков.

Макс заорал:

— Вика, нет!!!

Видимо, он догадался раньше меня, что я слегка переборщила.

Горшок не просто упал вниз. Он красиво и с хрустом разбился… прямо о капот огромного, чёрного и явно очень дорогого внедорожника, припаркованного прямо у нашего подъезда.

У меня похолодели руки, сердце пропустило пару ударов, а Макс рядом тихо и обречённо простонал:

— Твою же мать…

Я замерла, чувствуя, как к щекам приливает жар. Из нашего подъезда как раз выходил высокий, строгий мужчина в идеально сидящем пальто. Тот самый новый сосед, который всего пару дней назад закончил ремонт и въехал в квартиру рядом с нами. Тот самый капризный и въедливый тип, которому даже добрый день говорить было страшно.

Сосед медленно остановился возле своей машины, разглядывая гору земли, осколки горшка и остатки несчастного фикуса, который теперь сиротливо торчал вверх корнями.

А потом очень медленно поднял голову и уставился прямо на меня. В его глазах сверкнула такая ярость, что я невольно отшатнулась от балкона.

— Ты хоть знаешь, чья это машина?.. — прошипел Макс, стоя рядом.

Я сглотнула, всё ещё не отрывая взгляда от разъярённого лица соседа. Кем бы ни был наш новый сосед, он уже развернулся и целеустремлённо направился обратно в сторону подъезда.

И, судя по выражению его лица, Новый год я буду встречать явно не так, как планировала.

— Вика! — промямлил Макс за моей спиной, вбивая последний гвоздь в крышку моего гроба. — Это машина Стужина! Наш заказчик теперь наш сосед!

Глава 3

Вика

— Ты вообще понимаешь, что ты наделала?! — Макс орал так, что у него на шее вздулись жилы. — Ты, мать твою, расколотила чужую машину! ЧУЖУЮ! Ты в своём уме вообще?!

Я медленно выпрямилась, отряхнула ладони от земли и осколков горшка и посмотрела на него так, как смотрят на надоедливую муху, которая жужжит уже слишком долго.

— Да заткнись ты, — устало отмахнулась я. — Голова от тебя уже болит.

— Заткнись?! — он аж поперхнулся. — Ты сейчас серьёзно? Ты только что угробила тачку на несколько миллионов, а мне затыкаться предлагаешь?!

— А ты мне только что предлагал остаться с тобой под одной крышей после всего, что я услышала, — криво усмехнулась я. — Так что давай не будем мериться идиотизмом, Макс. У тебя конкурентов нет!

Он метался по гостиной, как взбесившийся хорёк. То хватался за голову, то тыкал пальцем в сторону балкона, то снова разворачивался ко мне, сверкая глазами.

— Ты хоть понимаешь, чья это машина?! — заорал он снова. — Это Стужин! Наш заказчик! Ты понимаешь, что ты сейчас всё похоронила?!

— Наш? — я усмехнулась и скрестила руки на груди. — Уже не наш. Я в этой херне больше не учавствую! И, знаешь, мне как-то пофиг, чья там машина. Пусть выставляет счёт. Я оплачу. Не обеднею.

— Да ты вообще офигела! — он шагнул ко мне ближе. — Ты думаешь, у тебя есть такие деньги?!

— У меня есть мозги, — пожала я плечами. — А вот у тебя, судя по всему, только язык без костей и яйца, которые ты прячешь при первой же опасности.

Он остановился. Медленно выпрямился. И я прямо кожей почувствовала, как в нём что-то щёлкнуло. Маска «заботливого жениха» окончательно треснула и полетела к чертям.

— Ах вот как, — процедил он сквозь зубы. — Значит, теперь я трус, да?

— Нет, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не трус. Ты просто мерзкий, мелочный, расчётливый мудак. И, если честно, я рада, что узнала это сейчас, а не после свадьбы.

— Рада?! — он рассмеялся резко и зло. — Да ты вообще хоть понимаешь, как ты выглядишь сейчас?

— Прекрасно, — спокойно ответила я. — Я выкинула мусор! Все как завещал великий Ленин!

— Прекрасно она выглядит… — он окинул меня таким взглядом, что захотелось вымыться изнутри. — Да мне, знаешь ли, стоило огромных усилий делать вид, что мне с тобой хорошо!

Вот оно. А я думала, прорвет эту дамбу или нет?

Я не шелохнулась. Только чуть сильнее сжала пальцы.

— Усилий? — тихо переспросила я. — Бедняжка.

— Ты даже не представляешь каких! — сорвался он. — Думаешь, легко спать с женщиной, которая занимает полкровати и вечно комплексует? С женщиной, которая вечно боится, как повернуться, как сесть, как выглядеть? Мне приходилось тебя уговаривать, понимаешь? Делать вид, что мне нравится! Делать вид, что я хочу!

Каждое слово било точно под дых.

— А знаешь, что самое мерзкое? — он шагнул ещё ближе. — Ты же правда верила, что я тебя хочу. Что ты желанная. Смешно.

Я медленно вдохнула. Глубоко. Так, как учат дышать перед ударом.

— Ты закончил? — спросила я спокойно.

— Нет, — зло усмехнулся он. — Я только начал. Мне было противно. Противно лапать эти складки, противно чувствовать, как ты цепляешься за меня, будто я твой последний шанс. Ты была удобной. Решала мои проблемы, работала вместо меня, зарабатывала бабки… Ты ломовая лошадь! С тобой удобно!

Вот теперь стало по‑настоящему больно. Будто кислотой в лицо бахнули.

— А Лилечка, значит, желанная? — хмыкнула я. — Поздравляю. Надеюсь, она будет с радостью терпеть твоё враньё, твою жадность и твою хитрожопость.

— Заткнись! — рявкнул он.

— Нет, — покачала я головой. — Это ты сейчас заткнёшься и уберёшься отсюда.

— Да ты без меня никто! — взорвался он. — Ты бы без меня этот проект вообще никогда не получила! Ты думаешь, ты кому-то нужна со своим весом и своими идеями?! Да ни один нормальный мужик тебя не выберет! Только для того, чтобы работу делала и то… не факт!

— Я хотя бы не продаю чужую работу и чужую жизнь, — холодно ответила я. — А теперь вали.

— Да пошла ты… — он махнул рукой и вдруг замер.

Я не сразу поняла, чего он застыл… Слишком была занята тем, чтобы не расплакаться.

Макс смотрел не на меня. Он смотрел мне за спину.

Я обернулась.

В гостиной, опираясь плечом о косяк, стоял мужчина. Высокий. Спокойный. В идеально сидящем пальто. Его лицо было абсолютно нечитаемым, но глаза… глаза смотрели так, будто он запомнил каждое слово.

— Сергей Викторович… — Макс побледнел мгновенно. — Вы… вы тут…

— Я тут, — ровно ответил Стужин. — Уже какое-то время.

В комнате повисла тишина. Та самая, тяжёлая, липкая, от которой хочется провалиться сквозь пол.

Макс суетливо облизнул губы, тут же развернулся ко мне и ткнул пальцем:

— Это она! Это она швырнула горшок! Я вообще ни при чём! Я пытался её остановить!

Я даже не удивилась. Ничуть. Трусливая собака!

— Понятно, — кивнул Стужин и перевёл взгляд на меня.

Макс нервно засуетился, схватил куртку.

— Мне тут больше делать нечего, — пробормотал он. — Разбирайтесь сами. Сергей Викторович, я надеюсь вы меня, как мужчина, поймете. Правки будут готовы в срок.

И, не глядя ни на меня, ни на Стужина, просто сбежал.

Дверь хлопнула.

Я осталась стоять посреди гостиной, с дрожащими руками и ощущением, будто меня только что раздели догола перед посторонним мужчиной.

— Значит, — спокойно сказал Стужин, — это вы.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Да, — ответила я хрипло. — Это я.

И, чёрт возьми, утонула в омуте темных глаз…

Глава 4

Сергей

Телефон завибрировал в кармане, безжалостно возвращая меня в реальность. Хотя прямо сейчас я предпочёл бы остаться в тени этого коридора, молча наблюдая за женщиной, которая только что выдержала удар, способный сломать любую другую.

Вика. Кажется, именно так её называл этот скользкий придурок, который сейчас стоял перед ней, распаляясь всё сильнее и сильнее. Невозможно было не заметить, с каким презрением и злостью он говорил ей эти мерзости про её тело и внешность. Говорил, совершенно не стесняясь, не выбирая выражений, не задумываясь, насколько сильно эти слова могут ранить.