Проект А

Ольга Шиманович

Проект А

Приглашение

Максиму исполнилось четырнадцать и он с ног до головы оброс колючками. А еще шипами, иголками, штыками. Он и раньше замечал их, но в этом году колючесть зашкаливала. Конечно, все эти острые штуки были не настоящими, а воображаемыми. Так он себя ощущал внутри. Колюче.

Он не любил утро, ведь оно начиналось с противной мелодии будильника. Испытывал отвращение к запаху овсяной каши, которую мама упорно варила каждое утро, свято веря в пользу медленных углеводов. Ненавидел школьный автобус, набитый орущими восьмиклассниками. Терпеть не мог физику первым уроком и монотонный голос Веры Сергеевны, повторяющий, что без знания законов Ньютона он никем не станет. Раскидывал надоевшие кроссовки, которые внезапно стали малы. Злился на прыщик, выскочивший на подбородке за ночь.

— Опять телефон из рук не выпускаешь, — проворчала мама, ставя перед Максимом тарелку с дымящейся овсянкой.

— И что? — буркнул он, не поднимая глаз от экрана.

— Завтрак остынет.

— И пусть остынет. Не хочу я твою кашу.

Отец оторвался от чашки с кофе, бросил короткий взгляд поверх очков. Уставший и сонный после ночной смены на заводе. Инженер-технолог в главном цехе, где выпускают детали для мощных атомных реакторов. У него уже месяц был лишь один выходной в неделю.

— Ты как с матерью разговариваешь? — спросил отец, но без эмоций, просто потому, что так положено.

Максим закатил глаза и демонстративно отодвинул тарелку. Каша колыхнулась, одна капля предательски плюхнулась на скатерть. Мама вздохнула. Тем самым упрекающим вздохом. После которого лучше побыстрее исчезнуть из ее поля зрения.

— Все, я пошел.

— А завтрак?

— Я сказал, не хочу!

Он схватил рюкзак и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. В лифте прислонился лбом к холодному зеркалу и прикрыл глаза.

У Егора, лучшего друга Максима, родители продвинутые. Отец топ-менеджер в научной корпорации, мать искусствовед. Егору купили новейший нейрошлем для погружения в виртуальные учебные и развлекательные миры. Два часа на учебу, один час на развлечения. Такой у него договор с отцом. А еще у них квартира двухэтажная, велик двадцатискоростной, видеокарта для 4к.

В школе все пошло по привычному сценарию. Двойка по физике — обычное дело. Максим воспринимал физику как процессы, а как цифры не понимал, начинал витать в облаках, когда видел километры формул. Вера Сергеевна вызвала его к доске. Задача была простой: найти силу тока на участке цепи. Максим видел схему – провода, резисторы, батарейку. В голове сразу всплыла картинка: он сам паял похожую плату для самодельной зарядки, и все заработало. Он знал, как потечет ток. Но как только взял мел, цифры и буквы смешались в кашу, ту самую ненавистную овсяную.

—

Ну? — Вера Сергеевна скрестила руки. —

I

равно?

Максим молчал, чувствуя, как заливается краской.

—

Слушай, Колесников, — учительница вздохнула. — Ты руками можешь собрать что угодно. А закон Ома выучить никак?

—

Я понимаю, как все устроено, — выдавил Максим — я вижу это… А в цифры перевести не могу.

—

Переводить надо, Максим. Без цифр ничего не работает, — отрезала Вера Сергеевна и вывела в журнале двойку.

Максим сжал зубы и сел на место. После школы мелкий дождь превратил его тщательно уложенную челку в сосульки. Домой идти не хотелось. По дороге его перехватил Егор. Вид у него был загадочный и немного гордый.

— Слушай, Макс, тут такое дело. У моего отца в технопарке запускают какой-то суперкрутой проект. Социальный эксперимент с виртуальной реальностью. Им нужны добровольцы нашего возраста. Говорят, это не игра, а целая наука. Отец сказал, что это абсолютно безопасно, специальная программа. Хочешь, поговорю с ним? Запись через официальный портал, но добровольцев отбирают по рекомендациям. Мой отец тебя помнит, ты же был у меня на дне рождения. Он сказал, что если есть кто-то толковый, пусть приходит.

Максим насторожился.

— Что за эксперимент?

— Аппликация, то есть ассоциация, ой нет, амели… сейчас гляну. – Егор достал телефон и покопался в нем. – А, вот! «А-ме-ли-о-ра-ци-я» называется. Отец говорит, это разработка их лаборатории креативных, то есть ко-г-ни-ти-в-ных технологий. Кстати, знаешь, что означает слово «а-ме-ли-о-ра-ци-я»? — Егор хитро улыбнулся, видя непонимание на лице друга. — Это от латинского "amelioration" — улучшение. Понимаешь, это как... когда ты берёшь что-то неидеальное и делаешь его лучше. Только здесь речь не о вещах, а о человеке. Система анализирует твои желания, страхи, потребности и строит мир, который идеально тебе подходит. Как будто берёт тебя настоящего и делает... улучшенную версию. Но не снаружи, а изнутри, подстраивая весь мир под тебя.

Максим задумался. Звучало и правда как магия, только научная.

—

Типа как в играх, когда ты прокачиваешь персонажа? — спросил он.

— Не совсем, — покачал головой Егор. — Тут ты не просто становишься сильнее или круче. Тут меняется всё: твоё восприятие, твои возможности, даже то, как другие к тебе относятся. Но при этом ты остаёшься собой. Просто... мир улучшается, подстраивается под тебя.

Максим внимательно слушал и пытался максимально вникнуть в слова Егора. Егор, тем временем, продолжал:

— Они изучают, как человек адаптируется к разным условиям. Вроде как для подготовки специалистов для сложных объектов. Но для нас это просто шанс попробовать технологию будущего. Представь: полное погружение в виртуальный мир, который сам подстраивается под тебя. Там не просто очки, как в обычных игралках. Ты лежишь в кресле, на голову надевают нейрообруч, он легкий, почти невесомый, сделан из какого-то суперпластика. Внутри сотни микродатчиков, они считывают электрические импульсы твоего мозга. Никаких проводов из фильмов ужасов, просто удобное кресло и погружение. Отец говорит, это безопаснее, чем целый день в телефоне сидеть.

— Как ты по-умному рассказываешь, я бы не запомнил, — Максим все еще колебался.

— Просто отец вечерами только и говорит, что об А-ме-ли-о-ра-ции. Я уже наизусть все выучил. Там все серьезно: психологи, врачи, кураторы. Система сама анализирует твои желания, страхи, потребности и строит мир, который тебе идеально подходит.

— Звучит сказочно, — хмыкнул Максим.

— Да, но это реальность. Не какая-то подпольная лаборатория, а технопарк корпорации. Технопарк – это где исследования проводят, тестят всякое. Представь: ты хочешь новый телефон и вот он у тебя в руке через секунду. Хочешь горы, и вот ты уже на вершине. И все это безопасно, если что, врачи рядом, мониторы показывают пульс, давление, уровень стресса. Это как игровая виртуальная реальность, но в миллион раз круче. Я уже записался на завтра. Пойдешь?

Максим задумался. С одной стороны, звучало слишком хорошо, с другой стороны страшновато. Он чувствовал себя глупым по сравнению с отличником Егором. Вдруг он не справится, опозорится. А вдруг этот эксперимент что-то изменит и стоит рискнуть?

—

Ладно, — кивнул он. — Спроси у отца. А вот мой вряд ли одобрит. Но я попробую.

Вечером Максим сидел за ужином и чувствовал, как в груди разрастается комок нервов. Мама налила ему суп, отец жевал хлеб, уставившись в телефон. Тишина была почти привычной, но сегодня она казалась особенно тяжёлой.

— Мам, пап, — начал он, и голос предательски дрогнул. — Мне нужно вам кое-что сказать.

Они подняли головы. Мама насторожилась, отец отложил телефон.

— Я знаю, вы скажете, что я сошёл с ума, — продолжил Максим, стараясь говорить твёрже. — Но у Егора отец работает в технопарке крутой корпорации. Там запускают научный проект, это социальный эксперимент с виртуальной реальностью. Для подростков. Нужны добровольцы. Это три дня, полностью безопасно, с врачами и психологами. Меня пригласили. Я очень хочу участвовать.

Мама побледнела.

— Что? Виртуальная реальность? Какая ещё виртуальная реальность? Ты что, с ума сошёл? Это опасно, мы ничего не знаем!

— Мам, это корпорация не какая-то ерунда! Там серьёзные люди, научный центр. Егор уже записался. Они изучают психику, адаптацию. Это для будущих космонавтов и полярников!

— Я не позволю, — отрезала мама. — Ты ещё ребёнок. Мало ли что сделают с твоей головой.

— Я не ребёнок! Мне четырнадцать! — Максим вскочил, стул с грохотом отодвинулся. — Ты всегда меня за ребёнка держишь! Я ничего не могу решать сам! А Егору всё разрешают, и он живёт нормально!

— Егору не всё разрешают, да и у его родителей другие возможности, — спокойно сказал отец. — Мы не можем так рисковать.

— А чем мы рискуем? Это официальный проект! Там договор, печати, врачи, всё по закону. Если я не попробую сейчас, я никогда ничего не попробую! Вы же сами говорите, что нужно учиться, развиваться. А когда появляется реальный шанс — вы меня зажимаете!

Он чувствовал, как внутри закипает злость, смешанная с отчаянием. Глаза защипало, но он сжал зубы, чтобы не разреветься.

— Пап, ты сам работаешь инженером. Там всё серьёзно. Егор сказал, что его отец может провести экскурсию, показать, где это будет. Мы можем съездить, поговорить, посмотреть. А если вы не разрешите, я всё равно сбегу! — выпалил он и сам испугался своей смелости.

Мама всплеснула руками, отец нахмурился. Тишина повисла на несколько долгих секунд.

— Ладно, — сказал отец неожиданно. — Завтра после работы я съезжу с тобой в этот технопарк. Посмотрю, что там за проект. Если всё серьёзно, поговорим.

Максим не поверил своим ушам. Он ожидал крика, скандала, запрета.

— Правда? — выдохнул он.

— Сказал, значит съезжу. Но если хоть что-то покажется мне сомнительным, ты останешься дома.

— Хорошо! Спасибо, пап! Спасибо!

Он чуть не бросился обнимать отца, но сдержался и сел на место. Мама всё ещё смотрела с тревогой, но промолчала. Максим понял, что выиграл первый раунд.