Расплата за любовь

Ольга Брюс

Расплата за любовь

Глава 1

Первого сентября Люба поднялась очень рано, в окнах едва забрезжил рассвет, но ей совсем не спалось от волнения. Сегодня их с Артёмом сыновья впервые отправлялись в школу, и Люба с тоской подумала о том, как быстро растут дети. Вроде бы совсем недавно они были маленькими забавными карапузами в смешных в штанишках на лямках. А теперь два школьных костюма с галстуками дожидались на стульях, когда проснутся их хозяева.

Она пришла в кухню и увидела, что Артём уже одетый, допивал горячий кофе, чтобы скорее взбодриться.

– Ты чего так рано встала? – удивился он, увидев жену. – Всё же приготовлено с вечера, и ты могла бы ещё часик спокойно поспать.

Она присела к столу и покачала головой:

– Не могу спать в такой день. Очень переживаю, как всё пройдёт. Мальчишки будут рассказывать стихи перед всей школой. Представляешь, как это волнительно и трогательно.

Артём накрыл ладонью руку жены:

– Да ладно, всё будет хорошо. Главное, ты не переживай, потому что они будут чувствовать это. Во сколько линейка начинается?

– В девять часов, – сказала Люба. – Вообще, планировали начать пораньше, в восемь тридцать. Но представитель от гороно не успевает добраться до нас, поэтому решили, что в Заре линейка начнётся в половину девятого, а у нас в девять.

– Вот и чудесно! – кивнул Артём. – Значит, я всё-таки успею смотаться в город и купить два букета.

– Ой, Тёма, а может быть не надо? У нас в саду такие чудесные астры расцвели и хризантемы тоже. Дядя Гриша специально семена выписывал, ты же знаешь.

– Любаша, сегодня такой торжественный день и я хочу, чтобы у наших пацанов всё было идеально, – Артём допил кофе, отодвинул чашку и поднялся из-за стола, потом подошёл к жене и положил обе руки ей на плечи: – Ты не переживай, я успею вернуться. В город поеду прямо сейчас и у цветочного подожду их открытия. А как только куплю букеты, сразу рвану обратно.

– Хорошо, Артём, – не стала спорить с мужем Люба. – Делай, как знаешь. Только зачем тебе ехать туда так рано?

– Понимаешь, у Олега сегодня тоже торжественная линейка, – с некоторым смущением проговорил Артём. – И хотя он уже не первоклассник, мне всё равно хочется его поздравить, я ведь делал это каждый год.

– Хорошо, Тёма, – кивнула Люба. – Это, конечно, правильно. Только, пожалуйста, не опоздай к мальчикам. Они будут очень сильно ждать тебя…

Артём уехал и Люба, выпив чаю, занялась приготовлением завтрака для мальчишек и Григория. Потом разбудила сыновей и отправила их умываться, сама вышла во двор, где в летней кухне жил дядя Гриша. Он сам выбрал себе это жильё ещё в тот Новый год, когда впервые переступил порог их с Артёмом дома. И не мог нарадоваться на то, что Любаша вместе с мужем и детьми приняла его в свою семью.

Добрый и безотказный Григорий охотно помогал всем односельчанам, но никогда не говорил, сколько хочет взять за свой труд. Люди сами давали ему кто сколько может, иной раз деньгами, чаще какими-нибудь продуктами. И Григорий сразу всё относил Любаше, заметно облегчая её быт. Кроме того, он практически сам возделывал сад и огород, вечно что-то пересаживал, полол, поливал, и вообще следил за порядком во дворе. Только во время самых масштабных работ он соглашался на помощь своей новой семьи: они вместе сажали картофель, копали грядки и убирали урожай. Но всё остальное он делал сам и только спрашивал Любу, что она собирается готовить, и что ей принести к столу.

– Дядя Гриша, ты у нас просто золото, – не уставала хвалить его Любаша. Но он в ответ только качал головой:

– Да нет, милая моя! Золото у нас ты. На тебе весь дом держится. Уж это-то я точно знаю.

Тихонько постучав в дверь, Люба вошла к Григорию и, раздвигая занавески, пожелала ему доброго утра.

– Проспал, что ли?! – спохватился он. – Вот уж точно говорят, старость не радость. До полуночи ворочался, всё никак не мог уснуть. А под утро смотри ты, разморило. Сейчас, Любаша, сейчас я сделаю свежие букеты Витьку и Алёхе. В школе все обзавидуются, когда увидят, с какими цветами они в школу пришли.

– Да не нужно, – махнула рукой Люба. – Артём уехал в город за покупными букетами. Пойдёмте лучше завтракать. Я кашу рисовую на молоке приготовила и бутерброды с чаем.

– Каша – это хорошо, – кивнул старик. – Но цветов я всё-таки нарву. И мы ещё посмотрим, чей букет будет выглядеть лучше…

***

– О, пап, привет! – воскликнул Олег, увидев приближающегося к нему Артёма. – Бабушка, смотри папа приехал! А ты говорила, что его сегодня не будет.

– Я очень рада, – с подчёркнутой вежливостью кивнула Светлана Сергеевна. – Здравствуй, Артём.

Они стояли в школьном дворе, чуть в стороне от остальных родителей и внимательно смотрели друг на друга, как будто пришли не на праздник, а на строгое серьёзное мероприятие, где не допускались весёлые разговоры и улыбки.

– Почему я не должен был приехать? – поинтересовался у Гусевой Артём.

– Насколько я понимаю, сегодня первая линейка у твоих сыновей, – поджала губы она.

– Олег тоже мой сын, – пожал плечами Артём. – Кстати, сынок, вот твой букет. Отнеси, подари его своей учительнице.

Мальчик взял цветы в руки, но тут же поднял пытливый взгляд на отца:

– А мне подарок ты привёз? Я же просил у тебя телефон.

Артём улыбнулся и достал из кармана маленькую коробочку:

– Вот…

– Ух ты! – обрадовался мальчик и уронил букет. – Ничего себе! Нокиа 3310! Как у Кольки! Теперь я тоже буду самым крутым в классе!

И, даже не поблагодарив отца, помчался к ребятам, чтобы похвастаться им дорогим подарком.

Артём поднял цветы и взглянул на Светлану Сергеевну, которая стояла перед ним, высокомерно поджав губы:

– Думаешь, это правильно, покупать внимание ребёнка? – спросила она Артёма. – Однажды он всё равно узнает, что ты ему не родной отец. И тогда ему не будут нужны твои подарки.

– Зачем вам это? – спросил её Артём. – Чего вы добиваетесь?

– Я просто хочу, чтобы каждый знал своё место, – пожала плечами Светлана Сергеевна. – Из-за тебя погибла моя дочь и я никогда тебе этого не прощу. Даже если ты на голову встанешь, чтобы угодить Олегу.

– Вы знаете, что я люблю его как собственного сына, – нахмурился Артём.

– Нет! – чуть громче чем надо, воскликнула Гусева, прожигая его холодным взглядом. – Ты просто чувствуешь свою вину в том, что случилось, и хочешь хоть как-то загладить её. Но у тебя это не получится. Я это знаю. Потому что ты никогда не сможешь простить себе смерть Анжелы. И никогда не будешь счастлив со своей женой, которая всегда ненавидела мою девочку.

– Артём Викторович! Здравствуйте! – к ним подошла Наталья Валерьевна, учительница Олега. – Артём Викторович, пожалуйста, поднимитесь ко мне в кабинет. Я оставила на столе грамоты для наших ребят. Если вас не затруднит, принесите их пожалуйста. Там же лежит распечатанный текст, который я подготовила для вас, как члена родительского комитета. Прочтёте нам его, хорошо?

– А ключи от кабинета? – спросил Артём.

– Я его не замыкала. Но там никого нет. Так что можете входить смело…

– Всё понял, – кивнула Артём и улыбнулся, протягивая ей цветы: – Наталья Валерьевна, это вам!

Она поблагодарила его и вернулась к детям, а Артём, радуясь, что неприятный разговор с бывшей тёщей прервался сам с собой, поспешил в школу. Как и предупреждала учительница, в коридорах было пусто и Артём смело открыл дверь кабинета Натальи Валерьевны и вошёл туда.

– Ой! – испуганно вскрикнула молодая девушка, лет двадцати пяти, стоявшая перед ним в белом кружевном лифчике, строгой чёрной юбке, заканчивающийся чуть выше колена и высоких туфлях на шпильке. Белую блузку она держала в руках и как будто совсем забыла, что только что собиралась надеть её. А Артём никак не мог отвести взгляда от белокурой Барби с таким же кукольным личиком, красивой высокой грудью и длинными ногами.

– Вы… Вы кто такой?! – воскликнула она.

– Артём… – не задумываясь, ответил он. – А вы?

Она вдруг рассмеялась. Этот красивый мужчина не таил в себе никакой угрозы, и вся нелепая ситуация показалась ей очень смешной. Всё также смеясь, девушка надела блузку и ловко застегнула её.

– А я Инга, – сказала она. И снова хихикнула: – Какое странное у нас с вами знакомство, Артём! После того, что вы тут увидели, вы просто обязаны на мне жениться…

Он тоже рассмеялся:

– Действительно забавно. Знаете, наверное, я выглядел очень глупо, но нисколько об этом не жалею. Вы очень красивая девушка, Инга. И смотреть на вас большое удовольствие. Даже когда вы одеты. А теперь, позвольте я возьму грамоты, за которыми меня прислала Наталья Валерьевна.

– А, так это она отправила вас сюда? – улыбнулась Инга. – Ну что ж, надо будет поблагодарить её за незабываемую встречу. А теперь извините, Артём, мне пора.

– Мне, собственно говоря, тоже, – ответил он и они оба рассмеялись.

Они вместе вышли на площадку, где проходила линейка, и Инга очень быстро затерялась в толпе взрослых и детей. Артём, с сожалением проводил её взглядом, успев подумать, что она оказалась мимолетным видением, которое больше никогда не повторится.

Выступив с речью перед школьниками, учителями и их родителями, Артём помахал Олегу на прощание и, взглянув на часы, поторопился к припаркованной за территорией школы машине. Ему нужно было успеть в Касьяновку на торжественную линейку близнецов, и он совсем не хотел опоздать туда. Однако, когда он уже почти покинул парковку, перед ним снова возникла изящная женская фигурка в воздушной белоснежной блузке. Это была Инга и он сразу узнал её. Но хотя он остановился, она не подошла к нему и только помахала рукой, как бы прощаясь с ним. Он тоже махнул ей на прощанье и очень скоро влился в общий поток городского транспорта.

***

Школа встретила аплодисментами стихи, красиво и с выражением рассказанные близнецами. И Люба вытерла платочком затуманенные слезами глаза. Виктор, оказавшийся рядом с ней, сиял, глядя на внуков, но с недоумением спросил у Любы, почему на празднике не было Артёма.

– Я не знаю, – прошептала она. – Он уехал за цветами в город и обещал вернуться вовремя. Мальчики очень расстроятся, если узнают, что он не видел их выступления.

– А мы им об этом не скажем, – мягко улыбнулся Виктор. – А вот, кстати, и он. Очень вовремя. Как раз к концу.

В самом деле, когда Артём подошёл к Любе, учительница уже повела первоклассников в школу и они, дружными парами, поспешили за ней, напоминая забавных неуклюжих пингвинят.

– Где ты был? – спросила Артёма Люба, глядя на цветы в его руках. – Если бы не дядя Гриша, наши мальчики единственные пришли бы без букетов.

– Ну извини, Люба, так получилось, – виновато поджал губы Артём. – В следующий раз такого не повторится.

– Следующего раза и не будет, – покачала головой Люба и отвернулась от мужа.

Глава 2

Не глядя на мужа, Люба повернулась к свёкру:

– Виктор Андреевич, вы можете дождаться мальчиков? Мне уже полчаса как нужно открыть магазин, и так сильно опаздываю, больше задерживаться не могу. А учительница обещала долго детей не задерживать. Она сказала, что покажет им класс, проведёт первый коротенький урок и сразу же отпустит. Только нужно, чтобы родители дождались и разобрали своих ребят.

– Люба, – нахмурился Артём. – Вообще-то я тоже здесь. Если хочешь, могу подбросить тебя до магазина и вернуться за близнецами. В чём проблема-то?

– Проблема в том, что у тебя внезапно могут появиться очень важные дела, – резко повернулась к мужу Люба. – Те дела, которые важнее твоей семьи. Я не хочу отвлекать тебя от них. Так что мне проще обратиться за помощью к Виктору Андреевичу. Он ещё ни разу не подвёл нас, и я уверена, что никогда не подведёт.

Она кивнула свёкру, повернулась и пошла прочь, только махнув рукой, когда муж окликнул её:

– Люба! А что мне делать с этими цветами?

– Отнеси учительнице, – спокойно посоветовал ему отец. – Ты же знаешь, где находится её кабинет.

Краска бросилась в лицо Артёма, а перед глазами снова возник обворожительный образ красавицы Инги в нижнем белье.

– Пап, давай ты сам, – сунул Артём оба букета в руки отцу. – Мне и в самом деле некогда.

Он тоже повернулся, чтобы уйти, но Виктор задержал его:

– Постой! Сынок, ты прекрасно знаешь, что я никогда не лез в твои отношения. Ни тогда, когда ты был мужем Анжелы, ни тем более теперь, когда ты столько лет прожил с Любой. И, может быть, именно поэтому могу сейчас спросить у тебя: что между вами происходит?

– Ничего, – пожал плечами Артём. – А разве что-то не так?

– Хочешь сказать, что ты считаешь вот это нормальным? – Виктор кивком головы показал в ту сторону, куда ушла Люба. – Раньше бы ты ни за что не оставил её в таком состоянии. А сейчас даже не попытался остановить.

– Я не понял, – нахмурился Артём. – Ты что, на её стороне? Вообще-то это я твой сын, если ты забыл.

– Ну почему же, я всё помню, – Виктор был серьёзен как никогда и это очень не понравилось Артёму.

– Тебе не кажется, пап, что ты выбрал не самое удачное время для отцовских нравоучений? Люба – моя жена. Мы вместе уже десять лет и, поверь мне, сможем решить все наши проблемы.

– Значит, они всё-таки есть? – не отступал от своего Виктор.

– Нет у нас никаких проблем, – Артёму не удалось сдержать своё недовольство. И он, заметив это, поспешил увести разговор в сторону: – Мне остаться или ты заберёшь мальчишек?

– Люба попросила меня, – тихо ответил отец, выделив последнее слово. – И я хочу, чтобы она и впредь доверяла мне. Так что можешь ехать по своим делам. Кстати, загляни в Заречный. Кузьмич просил посмотреть, что с его Чернухой. Я обещал, что ты заедешь к нему.

– Хорошо, – кивнул Артём и, не простившись с отцом, направился к машине.

Проводив сына долгим внимательным взглядом, Виктор отправился в класс, где учились его внуки, и лично поздравил учительницу с первым сентября, вручив ей сразу два букета.

***

Люба торопливо шла знакомой дорогой к магазину, где работала, и, то словом, то улыбкой, отвечала на приветствия односельчан. За последние годы Касьяновка, когда-то совсем маленькая деревушка, очень сильно разрослась во все стороны. И жизнь тут тоже стала другой. Старая школа, попавшая под государственную программу, семь лет назад была отремонтирована и теперь выглядела не хуже городских. Тогда же был построен новый детский сад на пять групп, а Люба помнила ещё те времена, когда там работали всего два воспитателя.

Дом культуры тоже обновился, а еще частные предприниматели построили в центре Касьяновки два магазина: продуктовый и хозяйственный. Но кроме них в разных концах Касьяновки работали ещё три ларька, где можно было купить и продукты, и самую необходимую бакалею.

Люба работала продавцом в центральном продуктовом магазине, который касьяновцы очень быстро окрестили "Красным" магазином, из-за цвета его кирпичных стен и коричневой крыши.

Они так и говорили, прекрасно понимая друг друга:

– В Красный такую вкусную селёдку завезли, кума! Беги, пока всё не расхватали!

Или:

– М-м-м, где это ты такое печенье прикупил?

– В Красном! Больше у нас здесь такое нигде не найдёшь!

Люба улыбалась, зная острый на язык народ Касьяновки, и ко всем относилась одинаково хорошо, кроме, пожалуй, матери Артёма и его сестры Вики, которые так и не простили его за то, что он отдалился от семьи. В Красный магазин они обе принципиально не ходили и с Артёмом жили в одной деревне совсем как чужие.

Виктория после развода с мужем вернулась к родителям вместе с дочерью Лизой, теперь уже совсем взрослой девочкой. Работала Вика школьной медсестрой, и ходили слухи, что временами она встречается с Михаилом Паламарчуком, мечтая увести его от жены Дарьи.

Впрочем, Люба таким слухом не верила. Мало ли о чём судачит досужий народ? Как говорила бабушка Анфиса, на каждый роток не накинешь платок.

Шагая по тропинке, Люба бросила грустный взгляд на дом своей бывшей подруги Кати, могилку которой навещала и убирала каждый раз, когда приходила к бабушке. Теперь, на деревенском кладбище, рядом с Катей была похоронена и её мать, Наталья Юрьевна Семёнова. Так и не оправилась несчастная женщина после гибели единственной дочери, так и не простила она Любу, не веря в её невиновность. Последний раз они встретились, когда Любаша уже была беременна близнецами. И Наталья Юрьевна, постаревшая и осунувшаяся, заметив округлившийся живот девушки, плюнула ей вслед и пробормотала какое-то проклятие. Через несколько дней её не стало, а Люба, впечатлительная, как и все беременные женщины, до ужаса боялась, что с её ещё не родившимися малышами может случиться что-то плохое. И потом ещё несколько лет была сама не своя, днём и ночью ожидая какой-то беды. Но годы шли, и тревога за детей постепенно притуплялась. Теперь же она чувствовала просто грусть от того, что судьба обошлась так несправедливо с её любимой, единственной подругой. И Наталью Юрьевну Люба тоже простила, что поделаешь, материнское горе может быть таким разным…

Она ещё раз бросила взгляд на бывший дом Семёновых и прошла мимо. Теперь там жили совсем другие люди, и их абсолютно не интересовало, кому принадлежал этот дом до них.

В касьяновской усадьбе Гусевых тоже поселилась новая семья. А вот на том месте, где когда-то был дом бабушки Анфисы, так и остался заросший вишней и яблонями-дичками пустырь. Время сравняло с землёй недогоревшие развалины, но строить там что-то новое никто не хотел, и невостребованная земля давным-давно отошла сельскому совету.

***

– Любань, ну где ты ходишь? – встретил Любу водитель Толик, неугомонный парень-балагур, развозивший по магазинам хлебобулочные изделия.

– Не сердись, Толенька, – улыбнулась ему Люба. – Мальчишки мои сегодня в первый класс пошли. Как ты думаешь, могла я пропустить их первую линейку или нет?

– Мать моя женщина! – воскликнул тот в ответ. – Это сколько ж тебе лет? Я думал двадцать пять, не больше! А на вид и вовсе как девчонка.

– Не о том ты думаешь, Толя! – рассмеялась Люба. – Жениться тебе надо, милый мой.

-Э-э-э, нет! – покрутил он вихрастой головой. – Я сначала нагуляться хочу, а потом уже сводить счёты с жизнью буду.

– Толик, так ведь семья – это ж совсем неплохо, – улыбнулась Люба. – А ты говоришь об этом как о расстреле.

– Да я тебя умоляю, Любань, – махнул рукой парень. – Что-то я ни одного счастливого мужа не видал. Все они как один на сторону смотрят. Жена хороша один год да другой, а потом приедается. А вокруг девки новые каждый год подрастают. Вот и подумай, каково мужикам в семье живётся!

И вдруг, поймав беспокойный взгляд Любы, громко расхохотался:

– Да ты что, Любань! Я же не про твоего Артёма говорю! Он у тебя кремень! Ладно, расписывайся в накладной и я помчался!

Люба натянуто улыбнулась парню, но, когда он уехал, улыбка сползла с её лица и тяжёлый вздох вырвался из самой глубины её сердца. Она повернулась и бросила взгляд на своё отражение в висевшем на стене овальном зеркале:

– Да нет, – сказала она сама себе, прислушиваясь к собственному голосу. – Чтобы мой Артём… Да никогда в жизни…

***

– Ну, сестрёнка, ты даёшь, – отсмеявшись, вытерла слёзы, выступившие на глазах, Наталья Валерьевна, учительница Олега Негоды. – Значит, Артём вошёл, а ты в одном лифчике? И что же он?

– Обалдел, конечно! – сделала невинное личико Инга. – Ну и я тоже. Зашла, называется, переодеться! Откуда я знала, что здесь у вас такие мужчины водятся.

– Да он не совсем наш, – начала свой рассказ Наталья. – Сын его от первого брака учится в моём классе. Ну и Артём Викторович принимает активное участие в жизни мальчика. По крайней мере на уровне школы. Олег проживает с родной бабушкой по материнской линии. И, насколько мне известно, Светлана Сергеевна не даёт видеться отцу и сыну, категорически пресекая любое их общение. Вот Артём и нашел выход. Он с первого класса Олега является членом родительского комитета, охотно отзывается на наши просьбы и вообще готов ради мальчика на всё. Кстати, Артём Викторович – известный во всём районе зоотехник. Он и его отец курируют все хозяйства района и прекрасно справляются со своими обязанностями.

– Значит и зарабатывают хорошо, – задумчиво произнесла Инга.

– Можно себе представить, – кивнула старшая сестра.

– Ты говоришь его Олег от первого брака? – сдвинула красивые брови Инга. – Значит, есть и второй?

– Есть, – подтвердила Наталья. – Женат он на какой-то там женщине. Я её не видела и не знаю. Но у них есть близнецы, сыновья. Это точно. Кстати, насколько мне известно, сегодня они стали первоклассниками. Так что, Артём Негода хоть и хороший мужик, но занятый давно и безнадёжно. Ты лучше скажи мне, как тебе наша школа? Осмотрела свой кабинет?

– Да, – кивнула Инга, хотя плохо расслышала вопрос сестры. Мысли её были явно не здесь, и Наталья заметила это.

– Инга, ты приехала сюда работать или крутить шашни с женатыми мужиками? Чему вас там учили в педагогическом?

– Чему и вас! – рассмеялась девушка. – Любви все возрасты покорны… и всё такое. Ладно, Натусь! Пойду посмотрю, что там у меня завтра по расписанию. Надо готовиться! Чувствую, что меня здесь ждёт очень интересная и насыщенная жизнь…