скачать книгу бесплатно
– Сделаем, – откликнулся равнодушно андроид. – Можно переоборудовать, в соответствии с вашими пожеланиями, двадцать вторую, двухместную каюту…
– Ну так, давай, Фёдор, поторопись! Моя красавица вот-вот появится.
Фантом зажужжал, как системный блок компьютера при перезагрузке, помигал попеременно своими красными глазками-светодиодами, словно Терминатор… И, наконец, выдал:
– Готово! Входная дверь двадцать второй каюты перепрограммирована под новых постояльцев… "Воина сна" и "Эльфочку". Можете заселяться! Внутри я тоже всё сделал, как вы хотели.
– Оперативно! – похвалил я андроида. – Ты возьми себе на контроль, дружище… Когда "Эльфочка" появится на орбитальной станции, сообщи ей сразу номер нашей каюты. Я буду ждать девушку там… Кстати, что это за художества на стенах в твоём секторе, Федя? Непорядок…
– Сновидец "Фанат" предпочитает так развлекаться, – без всяких эмоций отреагировал на замечание андроид. – Это слипер, проживающий сейчас в секторе "А". Он у нас, на станции, часто гостит… Любит на космическом катере гонять по орбите. У обслуживающего персонала "Серебряной звезды", с этим сновидцем заключён договор. Мы не препятствуем "Фанату" самовыражаться, ну, а молодой человек без обид реагирует на немедленное удаление своих рисунков. Везде, где они будут нами обнаружены…
Фёдор поднял ведро с пола и принялся оттирать влажной губкой въевшуюся в белый пластик краску. А я усмехнувшись, зашагал к двадцать второй каюте…
***
Дверь с таким номером ничем не отличалась от череды ей подобных, встретившихся мне по пути. Закруглённые углы, крохотный глазок видеокамеры над ней, тёмный квадрат по центру, с вдавленным отпечатком ладони…
Моя правая пятерня удобно легла в едва заметное, фигурное углубление. Квадрат под пальцами засветился разноцветной палитрой, завибрировал щекотно, считывая узоры на коже… И тут же мигнул сплошным зелёным огнём. Дверь бесшумно отъехала в сторону, скрывшись внутри стены.
Я ступил в маленький предбанник, метра полтора в глубину… И на столько же, примерно, протянувшийся по обе стороны от открывшегося проёма. Внутри, слева от входа, была ещё одна, дверь.
Рядом с ней, на стене, располагались в ряд разноцветные и довольно крупные, круглые кнопки с надписями. Я пробежал по ним взглядом – туалет, душевая, гардеробная, мини-бар… И ещё с десяток названий. Помещений, совсем не обязательных для жизни во сне. Ну, это уже на слипера – любителя чувствовать себя везде, как наяву…
Передо мной была не просто внутренняя боковая дверь. Её цвет менялся в зависимости от активированной кнопки – жёлтой, красной, голубой… Пространство за дверью трансформировалось, в соответствии с выбранным названием. Она могла быть входом в пятнадцать, абсолютно разных по своему назначению, комнат. Очень, кстати, удобно в условиях ограниченного жизненного пространства в космосе!
Хотя втиснуть в одну орбитальную каюту столько специфических помещений – было бы абсолютно нереально… И мой мозг это понимал. Ну, так ведь и я сейчас пребывал не в реальном мире, а во сне! А здесь, вообще, – мало что поддаётся логическому объяснению…
Напротив этой внутренней двери, и справа от меня, находилось большое, овальное зеркало, в красивой, резной раме. Огромное – от пола до потолка… И в нём, моя ста восьмидесяти пяти сантиметровая, долговязая фигура, помещалась вся целиком. И даже с запасом.
А впереди располагался ещё один, арочный проём в стене. Вход в основное жилое пространство каюты… Его закрывала полупрозрачная кисея из двух половинок. Я шагнул в арку, отодвинув в сторону невесомую преграду…
Открывшаяся просторная комната была меблирована по стандартному гостиничному типу. Почти вся наружная стена представляла собой огромный иллюминатор, который, при желании, впрочем, становился абсолютно непрозрачным. Сейчас же, режим жалюзи был отключён. И вид, за толстым, чистым стеклом, просто завораживал.
На фоне космической черноты медленно вращался гигантский земной шар… Округлый край планеты занимал всю нижнюю треть стены-иллюминатора. Землю окутывало полупрозрачное одеяло белоснежных облаков с, едва различимыми, под ними, контурами знакомых континентов. Перед глазами проплывали зелёные массивы далёких лесов, жёлтые проплешины пустынь, сверкающая под солнцем поверхность океана…
А над Землёй кружили в полном безмолвии, на чёрном бархатном фоне, такие крупные и яркие с орбиты, звёзды. Причём, все они плавно и одновременно двигались влево… Что за наваждение? И звёзды, и вращающаяся планета дружно кружились в хороводе…
Наконец, до меня дошло – большое колесо космической станции, висящее на орбите, тоже ведь двигалось! Постоянно, по часовой стрелке, вокруг своей оси… Это было одним из факторов, обеспечивавших искусственную гравитацию на «Серебряной звезде». Только здесь, внутри станции, никакого движения огромной футуристической конструкции не ощущалось… Если, конечно, не смотреть в иллюминатор.
А между тем, всё в окружающем пространстве находилось в беспрестанном и разнонаправленном движении… Да и сама Солнечная система неслась куда-то, с огромной скоростью, в бескрайнем космосе. Крохотная частичка на окраине одной из бесконечного множества спиральных галактик во вселенной… Отлаженный и запущенный непонятно кем и когда, непостижимый человеческому разуму, механизм мироздания.
От такого всеобщего движения в иллюминаторе, и моя голова слегка закружилась… Пришлось быстренько перевести взгляд, с плывущего вида за стеклом, на неподвижную стену каюты. Глаза упёрлись, наконец-таки, в статичный объект – чёрный, большой прямоугольник плазменного экрана. Метра два по диагонали…
Как и многое на "Серебряной звезде", эта вещь, в компактном пространстве космической станции, выполняла сразу несколько, разнообразных функций. Встроенный, почти в самый центр стены, слегка вогнутый экран, мог быть простым телевизором, принимающим пять тысяч каналов с Земли, из разных стран… Он, также, легко переключался в режим игровой приставки, или видеотелефона. А мог быть, и вполне привычным монитором персонального компьютера, с выходом в интернет.
Напротив экрана, упиралась в противоположную стену квадратная, два с половиной, на два с половиной метра, шикарная кровать с атласным покрывалом и парой подушек. Настоящий сексодром! Как я и заказывал… По бокам – две одинаковые, приземистые тумбочки.
Ещё в номере имелись пара кожаных кресел и журнальный столик. Над арочным входом, с полупрозрачной кисеёй, висели круглые, настенные часы… На столике стояла плетённая корзина с цветами. С тёмно-красными, пластмассовыми розами. Цветы были – словно настоящие… Ровно двадцать две штуки! Как и номер каюты. Супер оригинальная задумка, наверное, по мнению робота Фёдора…
За моей спиной раздался знакомый, радостный голос:
–Привет! А вот и я.
Сзади, на шее повисла тихо вошедшая в каюту Алина. После жарких поцелуев и объятий, девушка с любопытством обвела взглядом нашу комнату… Её глаза скользнули удивлённо по двадцати двум искусственным розам, выставленным, словно на могилке. И уставились на огромную кровать… Алина уже открыла рот, чтобы ехидно прокомментировать увиденное. Но тут большой, тёмный экран на стене, вдруг ожил… С него на нас смотрел своими красными, светящимися глазками андроид Фёдор.
– Информация для сновидцев, – бесстрастным голосом сообщил робот. – В два часа, по орбитальному времени, все слиперы приглашаются на экстренное собрание в конференц-зале. Просьба не опаздывать… В гардеробной комнате каждой каюты приготовлены именные, форменные костюмы. Не забудьте переодеться! Для комфортного и интересного времяпрепровождения, сновидцам предлагается следующая программа…
Пока андроид продолжал равнодушно озвучивать свою длинную подборку объявлений, Алина выскользнула из моих объятий и приблизилась вплотную к иллюминатору, уткнувшись носом в стекло. Девушка широко раскинула руки, словно бы вознамерилась охватить всю бело-голубую планету под собой. Мои глаза уже привыкли к постоянно движущейся картинке за прозрачной стеной, и голова почти не кружилась… Я любовался изящной женской фигуркой на фоне звёзд.
– Ух ты… Красотища какая! – выдохнула Алина.
Одна из разноцветных звёздочек на чёрном фоне перед нашими глазами неожиданно ярко вспыхнула… Помигав несколько секунд, далёкая оранжевая искорка бесшумно погасла. На её месте воцарилась холодная, равнодушная пустота…
– Ты видел это? – произнесла тихо Алина. – Интересно, что там сейчас произошло, за триллионы километров от нас?
– Кто его знает? – пожал я плечами. – В действительности, это событие случилось не только страшно далеко отсюда… Но и многие века тому назад! По нашему времени, естественно… Учитывая огромные размеры только одной, отнюдь не самой большой, галактики Млечный путь, в которой мы с тобой живём, любая яркая вспышка на её краю, будет заметна на другом, лишь спустя сто тысяч земных лет.
– Да уж… Расстояния, – прошептала девушка.
– А если смотреть на звёзды не человеческим глазом, а в других волновых диапазонах, то можно увидеть ещё не случившиеся события в далёком космосе, – продолжал я, глядя в чёрную пустоту, где ещё секунду назад была оранжевая точка. – Недавно прочитал в интернете, мнение астрономов, основанное на данных, полученных ими от инфракрасного, орбитального телескопа "Спитцер…" Так вот, учёные утверждают, что невероятно красивое газопылевое образование, под названием "Столпы творения", в туманности Орла, давно уже не существует в реальности. Его ещё шесть тысяч лет назад уничтожил взрыв сверхновой звезды…
А астрономы всё продолжают наблюдать, изучать и даже фотографировать, в высоком разрешении, это образование! И будут рассматривать его в свои телескопы ещё сотни и сотни лет. Потому что туманность Орла расположена страшно далеко от Земли… И информация о уже случившейся гибели "Столпов творения", летящая к нам со скоростью света, и доступная обычному человеческому глазу – всё ещё в пути!
…Объявления у андроида, наконец, закончились. Напоследок, прежде чем отключить видеосвязь, он любезно поинтересовался:
– Будут ли у слиперов, какие-нибудь, просьбы и пожелания?
Алина обернулась к экрану:
– Дорогой Фёдор! Вы бы не могли удалить из нашего номера эту красивую корзину с цветами?
– Сейчас аннигилирую, – без лишних вопросов отреагировал андроид.
Похоронная корзина с двадцатью двумя пластмассовыми розами на наших глазах поблекла, превратившись в плоскую картинку, колыхающуюся в воздухе. Через миг изображение пошло полосами, задрожало, сжалось в крохотную точку… И с лопающимся звуком пропало.
– Что-то ещё? – спросил с экрана фантом.
– Нет, это всё, – ответила девушка. – Спасибо!
Экран погас… Алина, взглянув на настенные часы и удостоверившись, что до собрания остаётся ещё куча времени, отправилась в гардеробную комнату, переодеваться. Через пять минут до меня донеслось восторженное:
– Захар! Ты даже не представляешь… Здесь сотни шикарных платьев! От лучших модельеров. Версаче, Карден, Диор, Армани… И все – как на меня сшиты. Обалдеть!
– Вообще-то, ты пошла в гардеробную облачаться в форменный костюм, – напомнил я громко, ошалевшей, от изобилия нарядов, девушке. – Или начнёшь сейчас все платья примерять?
– Нет, конечно, – с явным сожалением отозвалась издалека Алина. – Тут и месяца орбитального времени не хватит… Уже иду.
Однако, стрелки на циферблате отсчитали ещё минут тридцать, прежде чем отодвинулась полупрозрачная кисея, и в проёме арки показалась девушка в новом, очаровательном образе… Стройную фигурку "Эльфочки" обтягивал белый комбинезон, с множеством молний-застёжек.
На груди, слева, у Алины красовалась небольшая эмблема, изображавшая колесо космической станции на фоне стилизованных звёзд. Над ней, дугой, – ник девушки. А под эмблемой – реальное имя.
На ногах у Алины были высокие белые берцы на маленьком каблучке, под цвет комбинезона… Всё стильно и очень даже сексуально. Этакая соблазнительная космонавтка…
– Ну как? – кокетливо покрутилась передо мной подруга.
– Сногсшибательно, – произнёс я, глядя на девушку, как голодный кот на сметану… А может, ну его, это собрание в конференц-зале? Тут останемся…
Алина положила на кровать пухлый белый пакет в прозрачной упаковке:
– Держи себя в руках! Вот, это твоя форма… Переодевайся пока, а я пойду, в зеркало ещё посмотрюсь.
Моё переоблачение не заняло много времени… Старую одежду и обувь я запихнул в пустой пакет, а сам остался во всём белом. У меня на груди тоже имелась стандартная эмблема… Только уже с моим ником и реальным именем. Персональный комбинезон был сшит точно по фигуре, из какого-то тонкого, приятного к телу, материала, похожего одновременно и на ткань, и на мягкую, прочную кожу.
Девушка вынырнула из-под полупрозрачной кисеи…
– Ну, ты как, готов? – Алина придирчиво осмотрела меня со всех сторон.
– Угу… – отреагировал я, поправляя комбинезон. – Между прочим, пятнадцать минут осталось до начала собрания. Пошли?
И мы, беззаботно болтая, направились к конференц-залу…
Глава шестая. "Перекати-поле"
Под кристально-прозрачным, звёздным куполом амфитеатра, было уже довольно многолюдно. Всем не терпелось узнать причину столь экстренного сбора. Слиперы, совсем молодые люди, от шестнадцати-семнадцати лет, и до зрелых мужчин и женщин, разменявших уже свой сороковой десяток, обменивались приветствиями и рукопожатиями, занимая места в зале. Все сновидцы были облачены в одинаковые белые комбинезоны, как и мы. В глазах рябило от множества ников и имён. Беспрерывный гул стоял в конференц-зале, как в театре, перед началом спектакля…
Мимо нас прошёл, вразвалочку, ступая прямо по звёздам, рассыпанным под прозрачным полом, слипер с ником "Фанат" на груди. Это был физически развитый, спортивный юноша, с каким-то детским лицом. Под обтягивающем комбинезоном у него, бугрились мышцы настоящего культуриста. Я, вспомнив граффити на стене, не сдержал улыбки… Так вот ты какой, кошмарный сон андроидов "Серебряной звезды!" Внимательная Алина, скользнув взглядом по моему лицу, вскинула брови:
– Ты чего это разулыбался? Или знакомую увидел?
В голосе девушки зазвенели ревнивые нотки… А в зелёных глазках вспыхнули искорки шутливо-сердитого возмущения.
– Расслабься, милая! – и я со смехом рассказал Алине про своё прибытие на орбитальную станцию, про граффити с рифмованной подписью, про забавный договор между андроидами и яростным болельщиком "Спартака…" Девушка только хмыкнула в ответ:
– А-а… "Фанат" – ещё тот чудило! Всего полгода, как появился на нашем сайте… Мальчишка совсем! У него ещё детство в заднице бурлит.
– Надо же, – удивился я. – Полгода тусуется с нами, а мне первый раз приходится слышать про этого типа. Мда… Жизнь идёт! Вот, уже и новые слиперы для сайта подросли… Кстати, выглядит этот качёк здесь вполне по-взрослому, несмотря на свой юный возраст.
– Недавно он в чате проболтался, что учится в восьмом классе, – усмехнулась Алина. – Значит, ему сейчас только четырнадцать лет. Как и всякому мальчишке, "Фанату" хочется казаться, в чужих глазах, более взрослым и крутым… Вот и прохаживается он тут, перед нами, в образе двадцатилетнего брутального здоровяка, со своей подростковой физиономией!
Во сне все дети, обычно, ощущают себя подсознательно более взрослыми… А старики, наоборот, – сравнительно молодыми и крепкими. Инвалиды и больные – здоровыми… Каждый человек, вольно или невольно, реализует во сне свои самые сокровенные желания!
Я сделал нарочито страшные глаза:
– Так-так… Значит, и ты меня тоже обманываешь? Предстаёшь ночью, в приукрашенном образе?
– Ну, если только чуть-чуть, – задумалась на мгновение Алина. – Невольно… Ты ведь тоже сейчас не совсем такой, каким являешься в реальности. Хотя и очень похож на настоящего… Мы ведь с тобой сколько раз уже наяву фотографиями через интернет обменивались! И я всегда сравнивала тебя, на снимках, с тем человеком, с кем общалась во сне… Сейчас, в иллюзорном пространстве, наши образы почти не отличаются от реальных. Мы находимся в той возрастной поре, когда тело и сознание человека пребывают в относительной гармонии друг с другом… И года у нас – во сне и наяву – примерно, совпадают.
Вот тебе сейчас двадцать пять лет. А мне – двадцать четыре… Мы физически здоровы, полны сил и энергии. Наши подсознательные образы во сне выглядят точно также, как и в реальности.
Алина вздохнула:
– Правда, подобная гармония духа и тела продлится не вечно, ещё лет двадцать. А потом… Наяву мы начнём заметно стареть и болеть, теряя постепенно волосы, зубы, слух, зрение… Но во сне наш возраст и состояние здоровья замрут на тех комфортных годах, когда тело было ещё сравнительно крепко, послушно любым желаниям и воле, не страдало от разных недугов. Обычно, это тридцать-сорок лет… Хотя и тут возможны всякие индивидуальные особенности.
Все мы, слиперы, – очень разные… Пусть и научились, в той, или иной степени, управлять собственными иллюзиями. Вон, мальчишке "Фанату", легко удаётся во сне трансформировать себя во взрослого качка… А у меня до сих пор не получается даже от веснушек на лице избавиться! То ли слиперских способностей не хватает, то ли я сама не очень хочу этого подсознательно… Думаю, что в отличии от нас с тобой, реальные "Фанат", искалеченный на войне Алексей Петрович, скрывающая свой дар от мужа и детей, "серая мышка" по жизни, Василиса Митрофановна – выглядят совсем не так, какими предстают сейчас здесь.
***
Большие настенные часы в конференц-зале пробили два раза… И одновременно с этим мелодичным звуком, заставившем всех отвлечься от разговоров, разъехались бесшумно створки неприметной двери в стене. Через открывшийся овальный проём, к центру амфитеатра прошла группа людей… В, таких же, как и у всех, белых комбинезонах. Они остановились в середине зала, и почти с минуту терпеливо ждали, пока воцарится полная тишина…
Мы с Алиной, к тому времени, уже сидели в мягких креслах, на первом ярусе амфитеатра. Все разговоры стихли. В зале наступила просто звенящая тишина… Слиперы с интересом рассматривали сновидцев, молчащих под прицелом полсотни пар любопытных глаз.
Группа вошедших состояла из пяти человек. Четырёх мужчин и одной тоненькой девушки с бледным лицом… Некоторые, из этой пятёрки, были мне уже знакомы.
Я, например, сразу узнал суровое, с крупными и грубоватыми чертами, лицо "Сбитого лётчика…" И невозмутимую, смуглую физиономию"Васи ШАМАНА", с узкими глазами-щёлочками. А вот с остальными мне встречаться в иллюзиях пока не доводилось… Их ники и реальные имена я прочитал на комбинезонах. "Пророк" – Михаил, "Оборотень" – Владимир, "Анестезия" – Анна. В чате, кажется, люди с такими никами мне на глаза уже попадались…
Сновидец, которого звали "Пророк" – субтильный, невысокий мужчина, примерно, тридцати лет от роду – поднял руку, требуя внимания. Он заговорил медленно, взвешивая каждое своё слово:
– Друзья! Это мы собрали всех на экстренный совет… И вот почему. Некоторые из вас, знаю, знакомы со сновидицей под ником "Перекати-поле…"
По залу прокатился лёгкий гул. Судя по всеобщему оживлению, многие это имя уже слышали… Даже в моём, контуженном любовью сознании, сразу же всплыл запоминающийся ник. Точно, мелькал иногда такой в чате… А "Пророк", подождав, пока шум, вызванный его словами, стихнет, мрачно продолжил:
– Теперь уже – были знакомы… Печально об этом говорить, но прошлой ночью, она умерла в реанимации калининградской больницы. Так случилось, что шесть лет назад, именно я встретил случайно эту девушку во сне… И дал ей пароль доступа на наш сайт. Тогда ей было всего семнадцать лет…
"Перекати-поле" в реальной жизни звали Верой. За те шесть лет, которые она провела в компании с нами, девушка сумела стать заметной и популярной личностью на сайте. Остроумная, эрудированная, доброжелательная…
"Перекати-поле" любила в осознанных снах путешествовать по миру пешком. Красивый и спортивный человек, она исходила в своих иллюзиях нашу планету, с рюкзаком, вдоль и поперёк. Лазала по горам, покоряла пустыни, плавала по рекам и озёрам на байдарке… И это при том, что в реальности, Вера годами не выезжала за пределы своего спального микрорайона в Калининграде!
При рождении врачи констатировали у неё тяжёлый диагноз – детский церебральный паралич. Поэтому, даже по собственной квартире Вера передвигалась с большим трудом… Иногда сны – это единственная вещь, остающаяся у человека, чтобы не сойти с ума от отчаяния.
Слипер замолчал. У него были большие тёмно-карие глаза, слегка навыкате, нос с горбинкой, и пышная чёрная шевелюра с вьющимися кудрями… По бокам от "Пророка" стояли "Сбитый лётчик", подтянутый, с короткой стрижкой-ёжиком, и, чуть полноватый "Оборотень", – здоровяк с лысой головой. Смотрелись оба на фоне худенького, кучерявого оратора весьма внушительно. Они, впрочем, были не только пошире в кости, выше ростом, но и заметно старше "Пророка" по годам… Здесь, во сне, оба выглядели лет на сорок пять-пятьдесят.
А вот определить, даже примерно, возраст коренастого и невозмутимого, как скала, "Васи ШАМАНА", было сложно… Этому круглолицему и скуластому сыну Севера, со спокойным взглядом, могло быть и тридцать лет, и все шестьдесят. Самой же младшей из пятёрки, "Анестезии", – едва ли исполнилось восемнадцать… Девчонка совсем! Хотя, как нам наглядно продемонстрировал пять минут назад "Фанат", возраст и точная внешность во сне – понятия весьма приблизительные…
"Пророк", между тем, продолжал держать многозначительную паузу. В конференц-зале опять повисла напряжённая тишина. Все переваривали услышанную информацию, и ждали продолжения…
– Подозреваю, что большинство из вас даже не догадывались о болезни девушки, – вновь зазвучал, наконец, голос "Пророка". – Вера никогда и никому не жаловалась на свою судьбу. А в осознанных снах, на наших совместных тусовках, она всегда выглядела здоровой, весёлой и сильной… "Перекати-поле" умерла прошлой ночью. И не от своего реального и тяжёлого недуга… Её убили в иллюзорном мире.
Конференц-зал возмущённо загудел:
– Ничего себе… Как это?! Давай-ка поподробнее!
"Пророк" кивнул бледнолицей "Анестезии", и уже она продолжила говорить своим тоненьким, почти детским голоском:
– Так сложилось, что Вера была моей лучшей подругой, на протяжении последних трёх лет. Я тоже очень люблю во сне путешествовать пешком по всяким интересным местам. Эта страсть к походам и сблизила нас на сайте.
Мы вместе переживали потрясающие сны! Готовились к новым путешествиям, обменивались фотографиями-образами в интернете, часами болтали в чате… "Перекати-поле" была умным, очень начитанным человеком. Не чета мне… Я от неё столько всего узнала!
А полтора года назад, мы подружились настолько, что Вера рассказала мне, наконец, о себе всю правду… Без утайки. Детский церебральный паралич не только, ведь, посадил её с малых лет в инвалидную коляску, и заточил в четырёх стенах, на пятом этаже… Девушке в реальности даже разговаривать с другими людьми было сложно из-за болезни! Кроме двух человек – мамы и приходящей медсестры, наблюдавшей за подопечной, чуть ли не с самого рождения, её речь больше никто не мог разобрать.