Олег Рыбаков.

Стратегии правового развития России



скачать книгу бесплатно

Достижение справедливости, а равно и в целом благополучия человека важны для всех видов стратегий, развития общества и государства на гуманистических основаниях. Вполне возможно при этом, что недостижение целей, отвечающих необходимости, потребности и интересу человека в сферах политического, экономического, нравственного становится преградой для осуществления аналогичных целей в области правового развития и наоборот. В этом смысле необходима система стратегических ориентиров и действий, определяющих успешное правовое развитие общества.

Имеется много задач в каждой отрасли законодательства, отрасли права, в правоприменении. Например, в области уголовного правоприменения это снижение рисков терроризма и противодействия ему правовыми средствами. Это преодоление коррупции, борьба с наркоманией. Они и многие другие, безусловно, актуальны и связаны с понятием «правовые стратегии».

«Правовые стратегии» как понятие соотносятся с понятием «государственная политика в области права», «правовая политика». Однако наряду с обозначенными понятиями имеют принципиальное отличие. «Государственная политика в области права» (понимаемая как деятельность) – это вид государственной деятельности, направленный на создание и воспроизводство условий для развития права в интересах личности, общества, государства. «Правовая политика», определяемая через категорию деятельность, есть основанная на праве, реализуемая в правовой сфере, научно выверенная, системная деятельность, осуществляемая федеральными и региональными органами государственной власти, местного самоуправления, институтами гражданского общества, гражданами, направленная на сохранение и воспроизводство правовых ценностей. Правовой политике свойственен публичный, динамичный, целенаправленный, стабильный и плановый характер. Правовая политика вне человека, его интересов, а также интегрированных интересов сообществ и коллективов людей не обладает гуманистическим содержанием и вряд ли имеет право на существование. В конечном итоге правовая политика, не имеющая вектором своего развития самоценности человека, приводит к автократии или узурпированию властно-правовых полномочий и функций группой лиц. Вот почему весьма важно законодателю при формировании тех или иных правовых статусов личности, соблюдать исторически сложившиеся международно-правовые нормы и стандарты.

Понятие «стратегия» не является правовым, оно использовалось, прежде всего, в области военного дела, военной науки. Это понятие связано с осуществлением крупных, широкомасштабных военных операций, действий армии. В дальнейшем понятие «стратегия» было использовано в других сферах деятельности человека. «Форма организации человеческих взаимодействий, максимально учитывающая возможности, перспективы, средства деятельности субъектов, проблемы, трудности, конфликты, которые препятствуют осуществлению взаимодействия» – так «Современный философский словарь» определяет понятие стратегии[9]9
  Современный философский словарь / Под общей ред.

д.ф.н. профессора В.Е. Кемерова. 3-е изд., испр. и доп. М., 2004. С. 681.


[Закрыть]. Акцент сделан на «форме организации человеческих взаимодействий», что подчеркивает актуальность координации и синхронизации действий. Явно выражена в определении и проблемность, сложности и трудности, которые могут быть факторами препятствия предполагаемого взаимодействия. Важным обстоятельством выступают перспективы и средства деятельности определенных субъектов.

«Правовые стратегии» или «стратегии правового развития» обосновываются также актуальностью становления социально-правового партнерства – отношений, основанных на балансе прав, обязанностей, возникающих между личностью и государством. Именно партнерство предполагает баланс между радикально-либеральными и автократическими подходами в понимании и осуществлении государственной власти.

По нашему мнению, правовые стратегии – основные, перспективные, формы (а также способы и средства) достижения определенных важнейших правовых целей, основанные на потребностях в осуществлении социальной справедливости, достигаемой с помощью и на основе права, эффективной защите прав и свобод личности и ее партнерских отношений с государством.

Очевидно, что правовые стратегии должны обладать как содержательным наполнением, так и временными ориентирами. Каковы же темпоральные параметры правовых стратегий современной России и существуют ли какие-либо аналогии? Известно, что принята «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г.» (Распоряжение Правительства Российской Федерации № 1662-р от 17.11.2008 г. «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года»). Имеются концепции развития отраслей российского законодательства, его развития в различных сферах. Особая заслуга в этом актуальном и стратегическом вопросе принадлежит Институту законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации[10]10
  См.: Концепции развития российского законодательства / под ред. и с предисл. Т.Я. Хабриевой, Ю.А. Тихомирова. М., 2010. 732 с.


[Закрыть]
.

Вполне правильно было бы полагать временными ориентирами реализации правовых стратегий России 2020 год. В «Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г.» среди четырех глобальных вызовов предстоящего долгосрочного периода, отмечен такой как возрастание роли человеческого капитала как основного фактора экономического развития. Понятно, что это социально-экономическая концепция, но актуальность человеческого капитала сложно переоценить применительно к праву. Среди целевых ориентиров выделены 1) высокие стандарты благосостояния человека, 2) социальное благополучие и согласие, 3) экономика лидерства и инноваций, 4) сбалансированное пространственное развитие, 5) экономика, конкурентоспособная на мировом уровне, 6) институты экономической свободы и справедливости, 7) безопасность граждан и общества.

«Концепция 2020 учитывает, что в России образовался существенный разрыв между формальными нормами и реальным поведением экономических субъектов, что выражается в низком уровне исполнения законодательства и терпимом отношении к такому неисполнению со стороны власти, бизнеса и широких слоев населения, то есть в правовом нигилизме. Такая ситуация значительно осложняет формирование новых институтов, в том числе необходимых для развития инновационной экономики»[11]11
  Хабриева Т.Я. Стратегия социально-экономического развития России и модернизация законодательства» // Концепции развития российского законодательства. Под ред. Т.Я. Хабриевой, Ю.А. Тихомирова М., 2010. С. 32.


[Закрыть]
. Действительно, низкий уровень исполнения законодательства особенно негативно сказывается в условиях становления инновационной экономики и соответствующих институтов и отношений ее сопровождающих. Прежде всего, неисполнение может быть связано с несовершенством юридической техники и неполноценностью конструкции закона. В последние годы уровень законодательной техники в целом повысился, что явилось следствием накопленного законодателем опыта.

Неисполнение также продуцируется лоббистскими мотивами его создания, т. е. принятия закона в интересах определенной группы лиц, где соответственно не выполняется главнообразующая основа закона – необходимость регулирования совокупности важных отношений. Неисполнение закона может быть результатом слабого контроля и надзора со стороны соответствующих органов.

Казалось бы, обществу при помощи государства достаточно обеспечить три основных позиции применительно к праву, наполненному, как хотелось бы надеяться, гуманистическим содержанием.

Во-первых, это осуществление мудрого и основанного на науке, потребностях практического развития, правотворчества, исходящего из действительных, а не лоббистских интересов людей, ожидающих надежной правовой охраны и защиты и способных самостоятельно обеспечивать правовую самозащиту на основе действующих законов. Правотворчество представляет ценность как правовую, так и социальную, если основано на экономике и нравственных устоях общества. Почти сто лет назад известный юрист, ученый Н.М. Коркунов справедливо отметил: «Наши понятия о нравственности – различении добра и зла, о праве – о разграничении моего, чужого, общего, об обществе и отношении его к личности сами являются соопределяющими факторами развития общественной жизни. Явления общественности при других одинаковых условиях могут получить совершенно различный вид и различное значение, смотря по тому, как относятся к ним люди, каких нравственных, правовых, общественных учений держатся они»[12]12
  Коркунов Н.М. История философии права. СПб., 1915. С. 1.


[Закрыть]
.

Все эти факторы, не оставаясь неизменными, но постоянно развивающимися влияют и не могут не влиять на характер и в известной мере содержание, процесс правотворчества. Если общество и государство в лице законодательных структур, игнорирует нравственные основания закона, то можно констатировать упадок культуры, и прежде всего, правовой или ее неразвитость, несовершенство. Нравственности противопоставлен цинизм и бескультурье. Поэтому всякий законодатель, какие бы цели он не преследовал, отклонившись от нравственных устоев общества, влияющих на содержание норм права, обречен на историческую неудачу, что собственно подтверждается самим ходом истории.

Во-вторых, реализация эффективного правоприменения, отражающего единообразие в принципах, заложенных правотворческими действиями. Экономическое обеспечение правоприменения и его согласованность с нравственными императивами общества также предстает радикально необходимым.

В-третьих, обеспечение высокого уровня правосознания, соединяющего в единую ценностную цепочку усилия творцов законов и применителей его норм. Здесь важно сделать существенное пояснение. Очевидно, что у каждого индивида свои права в соответствии с его правовым статусом и притязаниями в правовой сфере. Права одного индивида входят в противоречие с правами другого, для чего собственно и существует закон, система законодательства, представляющая гарантии и указывающая на способы решения правовых столкновений, конфликтов, споров. Очевидно и другое: права индивида и права общностей индивидов, коллективов также могут расходиться. В научной литературе справедливо отмечается: «При каждой попытке полной реализации каких-то прав приходится жертвовать некоторыми другими. Нужно в этом отдавать себе отчет и каждый раз отвечать на вопрос, какие права являются приоритетными в данной конкретной ситуации» [13]13
  Лекторский В.А. Право не может противоречить идеалу справедливости // Философия права в начале XXI столетия через призму конституционализма и конституционной экономики. М., 2010. С. 91.


[Закрыть]
. Вне высокого уровня правосознания, наличия и реализации общественно признанной системы правового воспитания решение таких сложных вопросов вряд ли возможно.

Субъекты права – это не только носители совокупности прав и обязанностей. Субъекты права в виде физических лиц есть носители определенного типа правового поведения. Именно граждане как участники правовых отношений обладают социокультурным потенциалом, уровнем культуры вообще, что предполагает различные формы реального воплощения норм права в жизни. Чем выше и органичнее адаптированы нормы права посредством поведения, действий и деятельности его носителей к среде своего воплощения, тем более адекватно и эффективно они будут применены.

Поэтому правотворчество, правоприменение и правосознание взаимообусловлены. Носители определенного уровня и содержания культуры и правосознания создают и применяют закон, являясь в первом случае законодателями, а во втором – применителями права. Это круг стратегического правового развития. Но этот круг лишь тогда вращается, когда основан на экономике, финансово-материальном и кадровом обеспечении, не противоречит и согласуется с нравственными основаниями самого права. В таком аспекте право остается явлением детерминированным экономикой и нравственностью. Оно также зависит и от политики, политической воли и решений. Как показывает российская историческая и современная действительность, политика доминирует над правом.

Итак, правовые стратегии России могут отразить всю совокупность собственно юридических, социокультурных, нравственных аспектов, связанных с пониманием, развитие и воспроизводством права.

1. Обеспечение личных и политических свобод индивида. Эта стратегия остается актуальной на протяжении длительного времени и важна была десятилетия и столетия назад применительно к России. При этом уместно вспомнить идеи Ш.Л. Монтескье о балансе и разделении трех ветвей власти и их сервильной функции, где главным предстает обеспечение личной и политической свободы. Баланс властей, который может соблюдаться или нарушаться, не есть самоцель или стратегическая задача. Первой стратегемой предстает именно предоставление и охрана личной и политической свободы, естественно в совокупности баланса прав и обязанностей человека и гражданина. Данное стратегическое направление есть главное в конституционном понимании государства. Если оно (это направление) не выдерживается, то, вряд ли можно констатировать наличие правового государства, его конституционности, связанности и ограничение власти системой законов, обеспечивающих благополучие, безопасность человека и государства. Именно это направление демонстрирует социуму вектор развития общества и государства, его движение к правовому состоянию.

Реализация прав и свобод личности предполагает действие правовых механизмов, обеспечивающих данный процесс. В свою очередь правовые механизмы основываются и согласуются с возможностями реальной ситуации в правоприменении: факторами экономическими, социальными, нравственными и т. д. Вне учета таких факторов сложно констатировать эффективное функционирование правовых механизмов, обеспечивающих реализацию прав и свобод. Воля законодателя сопряжена с условиями ее воплощения, более того факторы реализации прав и свобод могут «блокировать», препятствовать доведению данной воли до действительности. Законопроектный замысел не удастся в полной мере, а сама законодательная идея не осуществится вне учета социальных реалий. Например, многие права и свободы российских граждан, провозглашенных в Конституции РФ и других законодательных актах, остаются на бумаге, так как нет надлежащих условий, т. е. четких процедур, механизмов, гарантий их реализации. Сплошь и рядом возникают ситуации, когда право есть, а блага нет, закон действует, а цели его не достигаются. Образовался недопустимый разрыв между теорией и практикой прав человека современной российской действительности» [14]14
  Матузов Н.И., Ушанова Н.В. Возможность и действительность в российской правовой системе. Саратов, 2010. С. 152.


[Закрыть]
.

Весьма важно в условиях объявленной в стране модернизации не сделать ее целью, достижение которой невольно отводит на второй план главное: перспективы упрочения личных и политических прав, свобод в единстве с обязанностями. На примере важнейшей государственной задачи – защите детства, прав и законных интересов несовершеннолетних об этом было своевременно заявлено в Послании Президента РФ Федеральному Собранию. В частности, там говорилось, что «модернизация – это, конечно, не самоцель. Это лишь инструмент, с помощью которого мы сможем решить давно назревшие проблемы в экономике и в социальной сфере, поддержать тех, кто в этом более всего нуждается, и создать условия для раскрытия способностей тех, на кого мы очень надеемся, то есть наших детей, нашей молодежи. Ведь модернизация осуществляется, прежде всего, для них».[15]15
  Послание Президента РФ Федеральному собранию Российской Федерации // Российская газета. 2010. № 5350(271).


[Закрыть]

Охрана прав и свобод несовершеннолетних есть важнейшее направление правовой стратегии России в современных условиях. Здесь требуется принятие важнейших законов, и, прежде всего тех, которые обеспечивают неприкосновенность личности ребенка. Но вопрос не в количестве законов. Их принято очень много. Вопрос состоит в эффективном регулировании с помощью содержащихся в них норм, актуальных отношений, которые вне нормативного воздействия не обеспечиваются.

2. Утверждение в обществе духа конституционализма, уважения к праву. Это не оторванные от действительности процессы и отношения, это то, что формируется десятилетиями и столетиями. Право в форме закона должно и может обрести символ социальной ценности, который связан с обеспечением безопасности, свободы. В этом смысле праву как закону предстоит преодолеть образ, коренящийся в сознании большинства людей, связанный лишь с ограничением, наказанием и принуждением. Имидж права как угрозы привычной социальной роли должно смениться на роль права как условия сохранения привычной, удобной и понятной социальной роли. «Как высшая форма правотворчества, конституция является объективированным образом права (курсив автора цитаты) в сознании индивидов. Если в правосознании происходит подмена этого образа силовым аппаратом, волей некоей элиты и т. п., то можно говорить о проблеме правового нигилизма и прочих искажениях правопонимания как в обыденном, так и в профессиональном (юридическом) сознании. Бытийный модус права воплощен в конституции как в нормативном комплексе-идеале. Так как конституционные нормы находятся на вершине иерархии норм права, отношение к конституции характеризует отношение к правовой системе в целом»[16]16
  Пахалов М.Ю. Конституционализм: к вопросу о понятии // Философия права и конституционализм (материалы четвертых философско-правовых чтений памяти академика В.С. Нерсесянца, 2 октября 2009 г., Москва). М., 2009. С. 89.


[Закрыть]
.

Уважать право и утверждать дух конституционализма возможно лишь через справедливость и порядок, через формирование положительного и доверительного отношения граждан к процессу правотворчества и правоприменения, к конкретным носителям этих процессов. Утверждение в обществе конституционализма как ценности связано с практически выраженным авторитетом справедливого законодательства.

Законодательство убедительно для человека, если защищает его права, ежедневно и эффективно. Для этого законодатель обязан выдерживать концептуальные подходы относительно всех сторон правовой действительности. Смысл ценности конституционализма состоит, в том числе, и в научно выверенном едином, концептуальном основании нормотворчества и правоприменения. Модернизационные и инновационные процессы смогут обрести эффективное правовое обеспечение и сопровождение при реализации принципа концептуальности. Концепция в сфере права опирается на экономику, ее возможности, на политическую волю и продуцируется ей. Фрагментарность при создании и главное реализации концептуальных положений, неохваченность всех этапов и периодов модернизационного и инновационного циклов есть препятствие в прогрессивном движении общества, которое может быть связано с неправильным использованием возможностей права. Уважение к праву формируется, таким образом, через профессионально обеспеченные стратегически обоснованные и реализованные решения и действия, имеющие правовое значение.

3. Определение места и роли права в связи с формированием социального государства в России. Право, выраженное как законодательство, не может быть нужным, менее нужным, очень нужным. Вопрос приоритетов часто встает в практике применения норм права. Поэтому приоритетность в развитии отраслей законодательства, вероятно, имеет право на существование. Вместе с тем считаем неверным полагать интенсивное внимание к вопросам эффективности применения норм права в определенных сферах, и полное отсутствие внимание к совершенствованию законодательства, нормотворчества, правоприменения в других областях действия права как закона. Следует, конечно, с особым вниманием относиться к сфере социальных услуг, оказываемых государством, но в том смысле, что понятие «услуга» хорошо известная цивилистам в особенности, для гражданина предстает пока еще малопонятным явлением их жизни. При этом следует понимать, что практика взаимоотношений человека и государства в России имела и имеет до сих пор свою специфику, в которую «услуга» сложно вписывается. Государство в патриотическом смысле – союз защиты, поддержки национального единства, идентичности, уважения к истории и современности. Роль государства здесь стабильна и служит идеей и реальностью государственного единения, что необходимо как самому государству, так и индивиду.

Роль государства как организации социальной поддержки и защиты своих сограждан также велика. Но это, прежде всего, в данном случае орган власти, принуждения, организации исполнения решений для всех. Государство как инструмент. Речь идет, в том числе, о социальной функции государства, но наличием лишь одной данной функции не исчерпывается социально направленная миссия государственного регулирования. Именно здесь право в широком его понимании совокупно выражает нормативное, идеологическое существо отношений между человеком и государством, как действующее законодательство, как процесс правотворчества, как правовая доктрина. Здесь важнейшими правовыми характеристиками такого отношения предстает нацеленность права на обеспечение условий не просто наличия, но и «расширенного» воспроизводства социальной функции государства. Этот вопрос очевиден. Однако применительно к процессу формирования социального государства такого подхода окажется недостаточно. Социальное законодательство подлежит постоянному мониторингу. Необходимо не просто продолжение создания социальных и социально-культурных служб, но и выяснение их значения, эффективности, полезности для граждан. Гражданское общество и государство коррелируют по многим направлениям, но социальная сфера имеет особое значение. В части социальной защиты граждан радикально отличается социальное обеспечение, предусмотренное в развитых корпорациях (сферы ресурсного использования полезных ископаемых и инновационные структуры) и тех, которые таковыми не являются.

Социальные программы реализуются в экономически успешных управленческих структурах. Социальные государственные программы, безусловно, требуют экономического оснащения. «Причины сложностей становления социального государства не только в степени развитости экономики, противопоставлении экономического и социального развития, но и в вечном противостоянии принципов свободы и равенства. Полная гармонизация этих принципов практически невозможна. Условие их осуществления – строго сбалансированное ограничение свободы экономической деятельности (преимущественно экономическими, а не административными методами) и стремление к постоянному росту жизненного уровня людей при понимании недостижимости абсолютного фактического равенства. Это является следствием индивидуальных качеств людей – их способностей, талантов, инициативности, трудолюбия, физического и психического состояния. Поэтому цель социального государства – не устранить, а «выровнять» неравенство, преодолеть резкие различия в имущественном положении, повысить социальный статус индивида для обеспечения достоинства человека» [17]17
  Лукашева Е.А. Права человека и социальное правовое государство // Права человека и социальное правовое государство в России. М., 2013. С. 22.


[Закрыть]
. Для выполнения таких целей социального государства, необходимо экспертирование законодательства на предмет его последствий для человека. Будет ли оно способствовать нивелированию радикальных материальных разрывов или наоборот инициирует дальнейшее имущественное расслоение. Наряду с проверкой законодательства на антикоррупционность, что стало уже обыкновением для нормотворчества, возможна диагностика социальных последствий применения нормативного правового акта.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18