Олег Пауллер.

Псы войны. Противостояние



скачать книгу бесплатно

По мнению близких знакомых, карьера сэра Бакифэла Когхила, Чрезвычайного и Полномочного Посла Его Величества в Гвиании, человека исключительного обаяния и обширного кругозора, не удалась не из-за его бездарности, сколько нерадивости. В юности он подавал большие надежды: чисто писал и отличался завидной усидчивостью. Учился он в Тринити-колледже лучше, чем многие его сверстники, в частности, его однокашник Виктор Ротшильд. Благодаря родне и своему длинному генеалогическому древу ещё до своего зачатия он заимел связи, и немалые. Во многом благодаря этому он сразу получил хорошее место в министерстве иностранных дел. Однако с самого начала стало ясно, что возложенных на него надежд сэр Когхил не оправдывает. Поехав в Сиам третьим секретарем посольства, он с увлечением принялся организовывать кошачьи выставки, забросив остальные дела. Затем, будучи переведенным в Христианию, он неожиданно увлекся велосипедным спортом и постоянно где-то пропадал. На службе он часто появлялся грязный, но совершенно счастливый оттого, что побил какой-нибудь рекорд скорости или расстояния. Вызванный этим увлечением абсентизм достиг своей кульминации, когда имя сэра Когхила обнаружилось в списке участников международных соревнований по велосипедным гонкам на длинные дистанции, устроенный на деньги мафии. В результате этого скандала сэра Бакифэла отозвали домой и срочно женили на дочке видного консерватора, в надежде, что он образумится. Перед самой войной родственники и знакомые надавили на Форин Офис, где нашли ему место в одной из прибалтийских республик. Здесь был нанесён решающий удар по его карьере. Присутствующие на званых обедах лица как-то обратили внимание на то, что дипломат не принимает участия в беседе, если она ведется на иностранных языках. Теперь же вдруг открылась страшная правда: оказалось, что даже по-французски он не в состоянии связать и двух слов! В отличие от дипломатов старой школы, которые, забыв иностранное слово, умели повернуть разговор в нужное им русло, сэр Когхил импровизировал или сбивался на “пиджин-инглиш”. Надо отдать должное его родственникам и приятелям – воспользовавшись началом войны, они поддержали его и тут: отозвали в Лондон и устроили работать в министерство иностранных дел. Здесь он в течение многих лет заведовал секретным дипломатическим архивом и страшно гордился этим. Эта работа привела его в совершеннейший восторг; сэр Когхил был бы искренне удивлен, если бы узнал, что в высших кругах считался неудачником и за глаза звался «немощным». Однако после войны многое забылось и простилось. Когда сэру Когхилу стукнуло шестьдесят, а его дочери – тринадцать, он был возведен в звание кавалера ордена Святого Михаила и Святого Георгия, а с приходом к власти Хита направлен послом в Луис.

Вернувшись в отель, Адриан Гуль обнаружил приглашение посетить посла после захода у себя в номере. Это означало: ровно четверть восьмого. Такси петляло по аллеям огромного парка. То справа, то слева мелькали огоньки. Пахло диковинными тропическими цветами.

Здесь было прохладнее, чем в городе, свежее.

– Мы на острове, – пояснял не в меру разговорчивый таксист. – Чуете ветер с океана? Все время продувает. В парке, брат, микроклимат свой, особенный. Раньше ночью здесь не имел права появиться ни один Гвианец, здесь был сеттльмент. Только для белых…

Машина Гуля подъехала к резиденции почти одновременно с Блейком. Заприметив такси, разведчик нажал на акселератор своего «мерседеса» и первым подъехал на своем «мерседесе» к решетке ворот. Охранник у ворот козырнул и поспешно раскрыл створки. Просторный и тихий двор был вымощен каменными плитами, между которыми пробивались зеленые полоски жесткой травы. Блейк медлено подъехал к главному входу и остановился под самым его козырьком. К машине немедленно подбежал слуга и услужливо открыл дверь, помогая Блейку выбраться. Затем он сел в нее и повел «мерседес» нзадний двор, в гараж. У подъезда Блейк закурил, поджидая Адриана. Его такси, сопровождаемая полицейским, медленно подъехало к крыльцу.

– Хелло, мистер Гуль! – весело окликнул он дипломата. – Как самочувствие?

– Хелло, Гарри! Прекрасное, – чуть поморщился дипломат, вспоминая последнее приключение. Блейк сделал вид, что не заметил гримасы: ему было и наплевать на ужимки этого «погорельца» – так он про себя именовал дипломата после его поездки на уикенд. С его точки зрения Зангаро не представляло особого интереса для Британии, разве что шельф…

В глазах Блейка Адриан прочел вдруг вызов и удивленно остановился:


– Вы… что-то хотите мне сказать, Гарри?


– Вот именно, – ответил разведчик, загораживая дорогу. Дипломат слегка отступил и стараясь сохранить выдержку вежливо осведомился:

– Если речь идет о чем-то серьезном, то не здесь и не сейчас…


– Вы , – тихо, но очень твердо отчеканил Блейк, приблизив к Гулю свое крысиное лицо. – должны были слушать моих африканских друзей, а не надувать щёки и разглагольствовать о правах человека. Здесь Вам не Европа! Боюсь, что Вы оказали на них плохое впечатление…

– Да как вы смеете! – Голос Гуля сорвался от ярости до свистящего шепота. – Вы… Вы…

– Хотите сделать карьеру в Форин Офисе? – Блейк говорил холодным и жестким тоном. – Поверьте мне, здесь, в Африке, гуманизм никогда не приводил к добру. Потешите свое самолюбие, но повредите делу империи… то есть…

Адриан злорадно ухватился за оговорку.

– Империи? Это вы все еще служите прошлому, сэр. Я же смотрю в будущее…

Он не договорил: Блейк уже не слушал его, серые глаза разведчика были пустыми, он отвернулся и вошел в дом. Гуль на минуту задержался, собираясь с мыслями: несмотря на вечерний ча его прошиб пот. Для этого ему потребовалось время: эта наглая шпионская крыса угадала то, что Адриан тщательно скрывал даже от самого себя: он ненавидел и презирал Африку. Дипломат вздохнул и стал подниматься по лестнице. Когда он вошел в просторный холл, он был совершенно спокоен. Там, как ни в чем не бывало семенил на своих коротких ногах Блейк. В руках он держал бокал мартини.

– Угощайтесь, мистер Гуль, – подмигнул он дипломату, как ни в чём не бывало.

В холле было прохладно – неслышно работали скрытые кондиционеры. Гуль подошёл к столику, где услужливый туземец в ослепительно белом кителе и такого же цветва бриджах, смешал ему вермут с тоником и бросил туда кубик льда.

– Льда, пожалуйста, побольше, – распорядился Гуль и стал осматриваться.

Холл посольской виллы напоминал музей. У двери стояли два огромных барабана – один с женскими признаками, другой – с мужскими. Таблички под ними гласили, что они были привезены из Ганы. По стенам на деревянных стеллажах были расставлены деревянные скульптуры. Здесь были фетиши различных племён – непонятные существа, в которых были смешаны черты людей, зверей, птиц, змей и ящериц. За ними в позах безмятежности и вечного покоя застыли фигуры «предков», украшенные бусами, наряженные в яркие тряпочки. По поверьям, в них жили души давно умерших. На некоторых куклах виднелись бурые потеки – следы жертвенной крови птиц, зверей и, возможно, людей. Подумав об этом, Адриан зябко повёл плечами. Прохладный воздух полностью высушил пот, а коктель смягчил горло и несколько расслабил мозг. На стенах между стеллажами висели маски – огромные, страшные, окаймленные рафией, напоминавшую крашеную солому.

– Это настоящие обрядовые маски, а не подделки, – вдруг резко произнёс Блейк, бесшумно подкравшийся сзади. Его голос раздался так внезапно, что Гуль вздрогнул. – Каждый раз, когда я бываю здесь нахожу все новые и новые экземпляры. Прежнего посла увлекала африканская скульптура. Это и неудивительно. Редко кто из европейцев, живших в Гвиании, удерживается от коллекционирования.

– Почему сэр Хью не взял свои приобретения с собой?

– Не смог. По закону пробитому нашим соотечественником-энтузиастом подобные сокровища запрещается вывозить из страны.

– Вот как?

– И кто же был этот гуманист?

– Некий мистер Гайяр. Его отец сколотил состояние, торгуя каучуком по всему западному побережью, а сын

сорок лет посвятил собиранию и сохранению знаменитой Гвианской скульптуры. Он основал частный музей, а в последние годы был советником военного правительства по культуре. К нашему большому сожалению его случайно застрелили сепаратисты…

– Вот видите, мистер Блейк, – наставительно произнёс Адриан. – Не все наши соотечественники алчны…

– Конечно! Легко стать благотворителем, заработав десяток миллионов фунтов на каучуке. Правда, сынок ухлопал часть своего состояния на музей. Однако, по сравнению с теми сокровищами, которые его папаша заработал в Гвиании, это – сущий пустяк.

Не желая поддерживать разговор, Гуль отошёл к другой стене холла. Какое ему дело до каких-то там скульптур. Эта часть зала была целиком посвящена под оружие. Здесь было всё – от старинных португальских аркебуз и канъянгуло – современных самодельных самопалов – до вилкообразных ножей бамелеке, прямых туарегских мечей, кривых хаусанских кинжалов, абордажных сабель и зулусских ассегаев. Центр композиции составлял овальный щит из буйволовой кожи, два перекрещенных копья и лук с отравленными стрелами.

Предшественник сэра Бакифэла Хью взял себе за правило – давать посетителям побыть несколько минут наедине с его коллекцией. Ему очень льстило внимание знатоков к его хобби: последние годы Европа просто сходила с ума по


«примитивному искусству» Африки. Новый посол решил не менять этой традиции. Он дал своим гостям четверть часа побыть в этом музее. Ровно в восемь часов он легко и изящно спустился по лестнице, слегка касаясь баллюстрады, – загорелый, сухощавый, в голубом костюме яхтсмена. По неписанным правилам, его одежда означала, что беседа будет неофициальной. И Блейк, и Гуль знали условности: они именно так это и поняли.

– Хэлло, джентльмены! – весело бросил посол с ходу и обменялся рукопожатиями. Затем он сделал приглашающий жест и, не дожидаясь ответа, легким шагом прошел к раздвижной стеклянной двери.

– Предлагаю всем перейти на веранду…

Веранда была большая и просторная, она выходила прямо к темной ночной воде бухты Луиса. С океана тянул свежий бриз, пахнущий солью. Благодаря ему веранде было прохладно. Ветерок шелестел в кронах пальм, нависших над верандой, невидных в темноте. Напротив блестела цепочка огней порта. Маленький огонек полз туда по черной воде – какой-то лодочник пересекал лагуну по своим делам. Было удивительно тихо. Трое европейцев уселись в плетеные кресла. Слуга в белоснежном кителе пододвинул каждому по маленькому, так называемому столику, аккуратно положил на столики небольшие салфетки из рафии. Другой слуга принес напитки.

– Что предпочитаете пить, джентельмены? – осведомился сэр Бакифэл. – В эту пору я предпочитаю розовый джин с тоником со льдом.

Он кивнул молчаливому слуге, который немедленно наполнил тяжёлый хрустальный бокал бледно-розовым напитком.

– Виски-сода, пожалуйста, – моментально отреагировал Блейк. – И побольше льда.

– А мне – мартини-водка, – после некоторого раздумья произнёс Гуль. – И лёд, конечно…

– О, Вы следуете советам старины Флеминга, – усмехнулся посол. – Поверьте, это неудачный выбор в такую жару.

– Мистер Гуль – новичок в этих местах, – усмехнулся Блейк.

– Подражание супермену книжки – не самый лучший способ выжить, – пошутил сэр Бакифэл и, увидев, краску, выступившую на щеках Гуля, добавил. – Ну, ну, молодой человек. Не тушуйтесь! Я Вам рекомендую мартини с содовой и со льдом. Водка в наших условиях – лишнее…

Пока посол развлекался, Блейк, злорадно улыбаясь, сверлил злобным взглядом начинающего дипломата.

– Да, сэр, – еле-еле выговорил Гуль, задыхаясь от смущения и ярости.

В кажущемся беспорядке на веранде были расставлены глиняные горшки разных размеров – белые, синие, красные, в них росли причудливые тропические растения. Они закрывали её от посторонних любопытых взоров, создавая иллюзию сплошной зелёной завесы. Посол внимательно оглядел присутствующих и звонко произнёс:

– Ваше здоровье!

Он поднял тяжелый хрустальный бокал с розовым джином. Гуль и Блейк последовали его примеру. Сделав по глотку, все на некоторое мгновение замолчали. Странная пауза затянулась.

– Тихо, – решил нарушить тревожную тишину Гуль.

– Очень тихо, – подтвердил посол, поднося бокал к тонким губам. – Но не всюду. Особенно на южной границе.


Он имел в виду Зангаро, где прошли демократические выборы. В африканской прессе до сих пор бушевали страсти. Левые радикалы утверждали, что результаты выборов сфальсифицированы, а список социалисты вообще исключены из избирательных списков. Гуль вежливо промолчал, понимая, что в случае неудачи все свалят на него. За него вступился Блейк:

– Эти чёрные болваны не знают меры. Даже организовать выборы как следует не могли. Вот вам и результат…


– Но вы-то должны были понимать, на что пойдут красные! Ведь они развязали настоящую гражданскую войну. По данным местной разведки большая часть страны занята ими!

– Сэр, они занимают только районы Загорья. Это гилеи: там нет ресурсов, продовольствия даже дорог!

– Тем не менее это две трети территории и половина населения страны. Что будет после их поглощения Боганой! Мы с такими усилиями стабилизировали положение здесь, в Гвиании. А теперь коммунистическая инфильтрация возможно вдоль всей юго-восточной границы. Что Вы молчите, Гуль?

– А что я могу сказать? У меня штат – два человека! Я как раз и приехал к Вам, чтобы спросить, что мне делать, сэр.

– А разве Вы не знаете?

– Нет. Не могу же просить прислать британский эсминец для защиты британских подданных в Зангаро!

– Наши граждане уже увезли семьи из Кларенса, – меланхолично заметил Блейк. – А эсминец не пришлют без просьбы правительства суверенной страны.

– А Окойе молчит. На что он рассчитывает? Не понимаю…

Лицо сэра Бакифэла несмотря на загар потемнело. Его раздражал и этот самоуверенный юнец, и этот коротышка-разведчик.

– Я представляю правительство Её Величества в Гвиании. Какое мне дело до Зангаро? – нараспев сказал он.

– А что скажет Форин Офис, если Богана и Зангаро объединятся наподобие Танганьики и Занзибара?

– Ну, это ещё когда будет! У них нет никаких предпосылок для этого: ни экономических, ни этнических, ни культурных…

– Зато есть политические! – с апломбом заявил Блейк. – Неужели правительство Гвиании будет сидеть сложа руки в ожидании укрепления большого коммунистического государства на своей южной границе?

– Этот вопрос – риторический, – отпарировал посол. – Вам лучше знать об этом Гарри.

– Да. Я знаю. Знаю о том, что Гвиания напрямую неспособна лезть в эту кашу.

– Почему? – спросил Гуль. – Ведь армия Гвиании втрое больше боганской. Что стоит побряцать оружием на границе?

– Послушайте, Гуль, – оборвал его Блейк. – Не лезьте в не своё дело! Вы же не разбираетесь в военном деле, так!

– Послушайте, Гарри, не давите на нашего гостя, а лучше обрисуйте нам поподробнее ситуацию, – вступился за коллегу посол. Он сразу почувствовал к сэру Бакифэлу что-то вроде благодарности и простил ему шутку насчёт коктейля. Блейк с недовольным видом стал подробно рассказывать о ситуации. Из его слов следовало, что местная армия была неплохо вооружена, но была расколота на три фракции.

– Начинания нового правительства полностью поддерживает только малочисленная вторая бригада. Оба её пехотных батальона численностью примерно в тысячу человек расквартированы на юге. Президентская гвардия и третий отдельный батальон размещены на западе. Эти части, численностью в семь-восемь сотен бойцов возглавляют конституционалисты. Они будут следовать букве закона и вполне надёжны в случае угрозы путча, но и только. К сожалению, на них в случае проведения наступательной операции рассчитывать не придётся. Все без исключения офицеры первой бригады, расквартированной на севере, являются сторонниками военного режима и боготворят своего командира – бригадира Ниачи…

– Извините, мистер Блейк, – прервал разведчика Гуль. – Это тот самый офицер, который до недавнего времени был главой военного правительства Гвиании, а потом временным президентом?

– Был, – вдруг кивнул головой посол. – После того, как я лично уговорил его уйти в отставку и назначить всеобщие выборы, он вернулся на военную службу и получил чин бригадира…

– А его друг, начальник Главного Штаба полковник Даджума, назначил его на пост командира первой бригады, – ядовито добавил Блейк. – В её составе находятся примерно половина всех боевых подразделений Гвиании, включая вертолёты, артиллерию и бронетехнику. Мой осведомитель в министерстве обороны утверждает, что на севере находится три тысячи солдат.

– Вы в этом точно уверены, Гарри, – насторожился сэр Бакифэл.

– Севером занимается один из наших лучших агентов, – возразил Блэйк.

– Черный? – скривил губы посол.

– Европеец. Человек с опытом и хорошо знающий те края. Он и сейчас где-то там.

– И вы ему верите? Трудно представить себе, чтобы порядочный человек… – посол не окончил фразу и с презрением пожал плечами.

– У меня есть средство заставить его работать, – жестко отрезал Блейк.

Сэр Бакифэл с сомнением покачал головой.

– Получается, что сторонники военного правительства, контролируют большую часть армии? – вмешался в разговор Адриан. Блейк согласно мотнул головой и продолжил:

– Это так, но в районе столицы формируется батальон лёгкой пехоты, на вооружение которого поступило самое современное вооружение: вертолёты и танки.

– Это моя заслуга, – тщеславно произнёс посол. – Мне удалось убедить наше правительство продать бронетранспортёры «Спартан», танки «Скорпион», вертолёты «Уэссекс» и две сотни штурмовых винтовок для вооружения батальона.

– Только нам до сих пор неизвестно их настроение, – ядовито заметил Блейк. – Если майор Ффлипс поддержат Ниачи, то Луис удержать будет трудно…

– Но чем могут быть недовольны эти офицеры? Ведь это я их сделал тем, кто они есть! Или их снова подстрекают?


– Чтобы быть недовольными, – вмешался в разговор Блейк, – ничьи советы не нужны. Если нам известно обо всех здешних безобразиях, то думаете, туземцы ничего не знают? Знают!

В голосе Блейка была нескрываемая ирония:

– Вы знаете, например, очередной анекдот о министре финансов?

– Какой? – дипломатично уточнил сэр Бакифэл. – Их много…

– У министра есть список всех компаний – и местных, и иностранных. В нём проставлено – сколько с кого. Хапнул – отметил крестиком. Так вот, на днях приходит представитель европейской компании, на прощание дарит министру золотой «Ролекс». Тот взял. А потом вызывает секретаря – это его троюродный племянник – и говорит: «Предупреди этих белых болванов, чтоб больше часов не носили! У меня их уже целый ящик имеется. Скажи, пусть несут наличными».

 Все рассмеялись.

– Оставьте свои мрачные шуточки, Гарри, – махнул рукой посол. – Ребята из этого батальона получают прибавку из нашей казны. Им есть что терять…

– Ваша правда, сэр, – махнул рукой Блейк: он решил не спорить с боссом. – Так, вот, Гвиания совершенно не готова к крупномасштабному конфликту, мистер Гуль…

– Но, но, но что же делать? Я так рассчитывал, – залепетал Адриан. Он вскочил на ноги и подошёл к послу. – Неужели Зангаро для нас потеряно!

– Ну вовсе нет, мой мальчик, – сэр Бакифэл снисходительно потрепал его за рукав. – Садитесь и слушайте! Сэнди! Подай виски с содовой мистеру Гулю. Блейк, начинайте!

– Для начала, дорогой мистер Гуль, хочу Вам объяснить, зачем я организовал Вам поезду на пикник. Там находились почти все местные толстосумы и политики, которые интересуются Зангаро. Я надеялся, что Вы установите с ними дружеские контакты, но этого не произошло. Ваша филистерская натура дала о себе знать. В общем, Вы им не понравились. Никому! – в конце фразы голос разведчика перешёл в крик.

– Полегче, Гарри! – осадил его посол. – Приступай к делу.

– Хорошо, сэр. Так вот, мистер Гуль, у всех гостей на пикнике есть интерес к Зангаро. Шелл хочет получить концессию на разведку нефти, агентство «Соваж» – взять на себя грузовые перевозки, а мистер Браун – получить концессию на кхат. Они готовы были Вам предложить свою помощь и хотели, чтобы Вы донесли их предложения до правительства Зангаро…

– Но это же частый бизнес! Я не имею права!

– Послушайте, мой мальчик, – произнёс сэр Бакифэл, – никто Вам не предлагает взятку. Вы должны только озвучить их предложения, как группы британских инвесторов. Ведь все они имеют британские паспорта и являются поданными Его Величества…

– И даже Маджаи?

– Он – нет. Кроме коммерческого он имеет и политический интерес…

– Вы же хорошо знаете местных политиканов, сэр Бакифэл…

– Именно так. Для него потерять власть – это потерять все.

– Дейли брэд, – со смешком вставил Блейк.

– Да, да, хлеб насущный. Это вам не Англия, Гуль. Если местный политик сломает себе шею, он не умрет с голоду…


– И ему не надо кормить многочисленную родню, – последовало уточнение Блейка. – Если человек не берет взятки, его просто считают дураком. В Африке политика – кратчайший путь к обогащению. Иначе ее здесь никто не рассматривает.

– В этой стране, – брезгливо поморщился посол,– если кто-то дорвался до министерского поста, все министерство будет забито его родственниками. Или теми, кто сможет ему дать хорошую взятку. Зато родню своего предшественника он немедленно выкинет с насиженных мест. Вы понимаете к чему я клоню?

Гуль помотал головой.

– Маджаи почти двадцать лет на государственной службе. Он «вкусил власти» и будет стараться всеми силами достичь её вершины!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26