Олег Пауллер.

Псы войны. Противостояние



скачать книгу бесплатно

Закулисье

Расследование Прайса

Саймон Эндин был удивлён, когда получил конверт с государственным гербом Гвиании. В нём находилось письмо, в котором мистер Уолтер Харрис приглашался в полицейский комиссариат города Луиса 12 сентября ровно в полдень.

– Что это значит, Роджерс? – спросил он бывшего британского разведчика. Саймон знал, что Прайс не любит полковника, и тот также не испытывает симпатию к комиссару, презирая его за пьянство, унылый, вислый  нос, долговязую нескладную фигуру, за то, что тот откровенно копил деньги на пенсию. Судя по досье, до открытых столкновений между ними не было. И сейчас полковник, изобразив на своем бесстрастном лице любезную улыбку, пожал плечами:

– Не знаю. Вероятно, это комиссар Прайс начал действовать и решил опросить всех, кто так или иначе связан с Ру и его бандой. Во всяком случае арест Вам не грозит, Вы ведь не подписалли с ними официальный контракт…

– Нет. Формально всё оформлено на местную компанию, которую нам подсунул Спифф через Амбопу.

– Амбопа?

– Да. Формально он должен был готовить людей для изыскательской партии для «Бормака».

– Контракт подписали лично Вы?

– Нет, конечно. На нём стоит факсимиле Робертса, а приложение подписывал Мартин Торп, мой коллега.

– Значит Вы вели только неформальные переговоры с Амбопой.

– Бог, мой. Естественно!

– Это хорошо. Только непонятно, почему Прайс к Вам привязался?

– Может мне взять с собой адвоката?

– Пока это не нужно. Это только насторожит старого копа! Приход с адвокатом в полицию будет означать только одно – Вы чего-то боитесь! Кроме того, это может быть и не связано с делом «Гвенко» …

– А Вы можете всё разузнать, полковник? – заискивающее произнёс Эндин.

– Постараюсь, но не обещаю, что это быстро получится, – пробормотал Роджерс. Эндин удручённо кивнул. Он знал, что между Прайсом и Роджерсом пробежала чёрная кошка. Произошло это здесь, в Гвиании, лет пять назад. Правда, с тех пор многое изменилось: комиссар вышел на пенсию, а Роджерс – в отставку. По старой британской традиции, оба ветерана приобрели коттеджи: один – в Бишопс Стортфорде, второй – в Эгхеме. Хотя расстояние между их пристанищами было не так велико, оба старика между собой не контактировали. Бывший разведчик как-то признался Саймону, что всегда презирал комиссара за пьянство и отсутствие патриотизма, хотя в профессионализме отказать ему не мог. Прайс, по-видимому, тоже питал антипатии к полковнику.

Кандидатура экс-полицейского в качестве руководителя расследования всплыла совершенно неожиданно после вмешательства в операцию Блейка. Роджерс совершенно точно угадал в нём препятствие при реализации зангарского проекта. Единственным утешением для Саймона был факт, что их визави был связан с британскими нефтяниками, а не горнодобытчиками. Если Прайс ещё как-то мирился с методами Роджерса, то Блейка он просто не выносил. Из записи разговора с экс-комиссаром Эндин запомнил только одну фразу: «Если Вы часто поступали не как джентльмен, полковник, то этот тип абсолютно аморален.

Таким как он не место на службе Его Величества!».

– Интересно, что он скажет обо мне и моём боссе, когда познакомится со мной поближе, – подумал тогда Саймон, дослушав запись до конца. Теперь он пытался привести мысли в порядок в ожидании встречи с руководителем расследования. В раздумьях он вертел фотографию комиссара трёхлетней давности. Она была сделана в день, когда Прайс ушёл в отставку, и каким-то образом оказалась в досье Роджерса. Лошадиное лицо, унылый, вислый нос, долговязая нескладная фигура – типичный англичанин, служака, на которых долгое время держалась Империя. Родился в южном пригороде Ливерпуля, служил констеблем, потом – сержантом в полиции графства, воевал, получил Крест Виктории. После войны закончил полицейский колледж и был направлен в Гвианию. Инспектор криминальной полиции, магистрат округа, позже – интендант Северной провинции. Накануне независимости был назначен комиссаром всей полиции. Десять лет возглавлял полицию независимой Гвиании, затем ушёл в отставку. Старик – ходячая история последних дней Империи. Сейчас таких уже нет, а если и есть, то коротают свой век где-то на задворках: Сейшелах, Караибах, Фольклендах, острове Святой Елены…

За бутылкой «Кэнадиан Клаба» вечер пролетел незаметно, а рано утром Саймона разбудил Роджерс. Увидев помятое лицо Эндина, его халат и остатки завтрака на сервировочном столике он ехидно спросил:

– Головка не побаливает, молодой человек?

– Нет. Я к этому привычный, – таким же тоном ему ответил Эндин. – Что-то Вы рано сегодня, полковник?

– Да. Раздобыл кое-какую информацию. Вам будет очень любопытно…

– Проходите. Завтракать будете? – Саймон пододвинул Роджерсу тарелку с сэндвичами.

– Не плохо бы. И закажите побольше кофе – всю ночь провёл на ногах.

– С кем-то встречались?

– Угу, – произнёс полковник с набитым ртом. Когда он, наконец, прожевал сэндвич, информация полилась рекой. Выяснилось, что Ру выложил всё что знал уже на первом допросе. Это касалось не только подготовки солдат в миссии, но и поставок оружия и источника финансирования.

– Он назвал моё имя?

– Да. Уолтер Харрис фигурирует в его показаниях, как главный представитель заказчика.

– А что Шевалье?

– Он сбежал на второй день после ареста. В его показаниях нет ни одного слова о Вас.

– Это – хорошо.

– Всё остальное – плохо! Шевалье должен был стать козлом отпущения, а Ру – человеком, попавшим под его влияние. Теперь всё наоборот. И главное, Шевалье знает, что Ру «запел». Этот идиот Белмар пытался так на него воздействовать. Теперь, правда, об этом мало кто знает…

– А что произошло?

– Наш милый Белмар уже на том свете, – хмыкнул Роджерс. – На ночной дороге его джип налетел на старую противотанковую мину. – Интересно, откуда она там взялась?

– А Вы не догадываетесь, Саймон? – загадочно посмотрел на него полковник.

– Естественно, нет! Надеюсь, что Вы, полковник, тут тоже не причём.

– Конечно. Всякое может случиться ночью на дороге в стране, где недавно у власти были военные.

– Это верно.

– Показания Ру ничего не значат, если не найдётся второй свидетель. Значит, вы с кем-нибудь из его людей ещё близко знакомы?

– Только с лейтенантом де Валье. Он был в Буйоне на встрече вместе с Ру, но деталей нашего соглашения он не знает. Я твёрдо уверен, что тесных отношений между ними тоже не было.

– Что он может знать о нашем проекте?

– На всех переговорах и в документах речь шла только о подготовке группы солдат для охраны лесоразработок.

– Но он же военный и готовит явно не охранников. Это он должен понимать. Как Вы думаете?

– Побеседуйте с ним сами, полковник. Вам ничего не грозит, ведь люди Спиффа уже прибыли в лагерь?

– Да, Саймон. Они уже там. Всё произошло просто безукоризненно, благодаря Вашему приказу в адрес Валье.

– Надеюсь он уничтожен?

– Естественно. Более того, Спифф лично заверил меня, что Прайс и его люди не будут допущены на территорию миссии для проведения следствия. Придётся ему довольствоваться россказнями Ру.

– А что будет с этим лягушатником дальше?

– Мы приставим толкового адвоката и будем добиваться его депортации Францию…

– Как и было запланировано.

– Точно. Однако, Вам пора идти, Саймон. Надеюсь, что Вы умеете говорить со следователем.

– Да, полковник, имею некоторый опыт, – оскалился Эндин и демонстративно скинув халат направился в душ. Роджерс позавидовал его молодости и силе. Он тихо встал и вышел из номера, плотно прикрыв за собой дверь…

В главный полицейский комиссариат Эндин прибыл с опозданием в несколько минут. Сделал он это совершенно намеренно: надо было внушить следователю, что он – всего лишь легкомысленный европеец, прибывший в Гвианию в поисках острых ощущений и лёгкой наживы. Такой образ лучше всего соответствовал тактике его поведения на допросе: ничего не скрывать и мало говорить по существу. На пороге здания Эндин принял легкомысленно-небрежный вид и сунул первому попавшемуся констеблю повестку с приглашением. Каково же было его удивления, когда его сразу обступили два дюжих молодчика в униформе и повели по длинным коридорам куда-то вниз.

– Знакомый приём, – подумалось ему. – Хотят показать серьёзность моего положения. Сейчас будут мариновать в каком-нибудь предбаннике минут так тридцать-сорок, если не больше. Интересно, как они вели бы себя, если со мной был адвокат?

Долгая прогулка по коридорам закончилась у какой-то глухой двери, окрашенной в серо-стальной цвет.

– Камера? – запаниковал Эндин, остановившись в двух шагах от неё. Один из охранников за спиной странно хрюкнул, в то время как второй нажал дверной звонок. Через мгновение дверь отворилась, и Эндин увидел перед собой длинный белый коридор, залитый светом.

– Как это эффектно, – подумал он и остановился, привыкая к яркому свету. Его сзади подтолкнули к первой двери, ведущей направо. Она распахнулась: это был кабинет с широким окном, закрытым жалюзи. Через них пробивались яркие солнечные лучи. По середине стоял стол, за которым сидел человек в гражданской одежде. Это был Прайс. Эндин сразу узнал его по фотографии.

– Присаживайтесь, мистер Харрис, – произнёс он. – Как Вам экскурсия по нашим коридорам?

– Впечатляет, мистер… – Эндин решил играть заранее подготовленную роль.

– Меня зовут комиссар Прайс, – сухо произнёс полицейский. – А как Вас?

– Вот мой паспорт, комиссар, – протянул синие корочки с тиснённым золотым львом Эндин. – Убедитесь в этом сами. Вы же тоже, … англичанин.

– С чего Вы взяли? Может быть я – канадец.

– По Вашему произношению, комиссар, – Эндин продолжал вести свою игру и стал бессовестно сочинять. – Я когда-то учился в Кембридже и специализировался на диалектах английского. У Вас очень специфическое произношение – «говорите в нос». Мне кажется, что Вы из Мэрсисайда не так ли?

– А я думал, что мало кто знает про скауз? – поддержал разговор комиссар. – Расскажите мне что-нибудь ещё. Это весьма поучительно для меня.

– Но я уже мало что помню из курса лекций, – стал выкручиваться Эндин. – Столько лет прошло!

– Сколько?

– Лет десять, – и не давая полицейскому задать новый вопрос он наморщил лоб и стал импровизировать. – Первое упоминание о скаузе относится к концу прошлого века. В это время почти все жители Ливерпуля ходили с насморком и здорово гнусавили. К этому времени в Мерсисайд прибыло много иммигрантов с острова Мэн, из Уэльса, Скандинавии, Германии, Шотландии и, преимущественно, из Ирландии. Они восприняли это как норму и учились говорить похожим образом. В итоге это закрепилось в качестве особенности акцента…

– Ну Вы меня просто рассмешили, молодой человек, – улыбнулся Прайс. – Я много в жизни повидал, но в первый раз слышу такое. Неужели этой ерундой занимаются в Кембридже.

– Да, комиссар, – Эндин стыдливо опустил глаза.

– Впрочем в одном Вы правы, мистер Харрис, я действительно родился в Ливерпули. Много-много лет назад, – он откинулся на спинку своего кресла и внимательно посмотрел на Саймона. – Однако, перейдём к делу. Вы знаете, почему Вас вызвали сюда?

– Даже не представляют, комиссар! Вы мне позволите закурить?

– Курите.

Эндин сделал вид, что у него трясутся руки. Он долго щелкал зажигалкой, прикуривая сигарету, и ждал, что комиссар прервёт его занятия, но Прайс этого не сделал. Он откинувшись сидел в кресле и пристально смотрел на свою жертву. Наконец, действо с сигаретой окончилось.

– Вы знаете Шарля Ру? – спросил Прайс.

– Ру? А француза! Да, конечно я его подрядил с группой его коллег для подготовки рабочих для лесозаготовок! О это большое дело! Я и мои компаньоны получили концессию в верховьях Бамуанги. Там мы будем добывать красное дерево и экспортировать его в … – Эндин сделал вид, что захлебнулся дымом сигареты, закашлялся, а потом округлил глаза. – О, это большие деньги!

– Интересно, как Вы будете вывозить древесину, – полицейский проявил знание вопроса. Но Эндина уже было трудно остановить:

– О! Это – просто! Мы будем обрабатывать её на месте: делать из неё тончайший шпон! Его будет вывозить вертолётами!

Комиссар недоверчиво хмыкнул. Эндин, как ему показалось, очень убедительно растерялся, смял в руках сигарету и с нажимом продолжил:

– Да, да! Возить продукт мы будем вертолётами. Вы же слышали о же вертолётах «Бельведер». Нам уже удалось прикупить несколько этих машин у армии…

– Ничего такого не слышал, – мотнул головой полицейский. – Что же говорите Вы, мистер Харрис, довольно убедительно, но я всё же сомневаюсь в Ваших словах.

– Почему, – изобразил на своём лице искреннее недоумение Саймон.

– Скажите, Харрис, зачем компании по добыче древесины шестеро наёмников и толпа вооружённых туземцев?

– Вооружённых? Разве полуржавые маузеры можно назвать оружием? – притворно возмутился Эндин, прервав Прайса. Он тут перешёл в контрнаступление. – Вы знаете сколько стоит оборудование, вертолёты? Их надо беречь! А вдруг какой-нибудь мятеж? Вы же знаете, вдоль южной границы не спокойно. Вдруг какая-то вооружённая банда её перейдёт? Пять полицейских да дюжина пограничников её не задержат, а вот полсотни моих охранников под командой специалистов их остановят!

– Ну, допустим, я Вам поверю, как поверил бригадир Спифф. – Тут Эндин удивлённо поднял брови, изображая непонимание, но Прайс, не желая вдаваться в объяснения, продолжил: – Но зачем Вам триста людей, обученных держать оружие?

– Вы разве первый день в Африке, комиссар, – голос Саймона вдруг приобрёл менторский тон. – Вы же знаете, что тут очень высокая текучка кадров! Болезни, побеги, пьянство. Дай Бог, чтобы к концу первого года у нас останется половина из этих людей…

Прайс недоверчиво тряхнул головой и прервал поток слов допрашиваемого:

– Итак, перейдём к делу! Что Вы можете рассказать о Шарле Ру?

Лицо Эндина приняло озабоченное выражение:

– О Ру? Только то, что было в досье. Я вообще его мало знаю. Встречался с ним два или три раза во Франции, а затем несколько раз в Уарри.

– Вы затеваете серьёзный бизнес и ничего не знаете о своих подчинённых. Вам не кажется это странным, мистер Харрис?

– Нет, не кажется, комиссар, – огрызнулся Эндин.

Прайс со скучающим видом стал листать страницы какого-то дела. Казалось, что он совсем забыл про допрос. Вдруг, он поднял свои выцветшие глаза и посмотрел на допрашиваемого в упор:

– Нам всё это известно!

– Зачем Вы меня об этом тогда спрашиваете?

– Тут допрос веду я! – впервые с начала беседы повысил голос Прайс. – Расскажите мне о Жорже Шевалье!

– А кто это такой? Я не помню, чтобы в списке нанятых инструкторов был человек по имени Джордж.

– Речь идёт о Жане Ювелене.

– А видел такого в учебном лагере. Высокий зеленоглазый блондин с лицом убийцы. Он?

– Он, – подтвердил Прайс и выложил на стол фотографии. Эндин сразу выбрал нужную из них.

– Мне он сразу не понравился, – доверительно произнёс он. – Так это из-за него! А что он натворил? Убил, наверное?

– По нашим данным, он заложил взрывчатку в корабль, стоявший в порту Уарри. Погибли люди. Шарль Ру утверждает, что это было сделано по Вашему приказу, мистер Харрис! – Прайс приподнялся из-за стола.

– Какой бред!

– В утро после взрыва Вы покинули Уарри и прибыли в Луис!

– Ну и что? Меня пригласили на переговоры Ваши военные. Они хотели согласовать работу нашей охраны со своими планами по охране границы. Мы с ними встречались четвёртого сентября в здании министерства обороны. Вы всё можете проверить! Я летел на специальном военном самолёте! Неужели Вы думаете, что я как-то связан со взрывом!? Зачем мне это? Это просто совпадение, господин комиссар! – в голос Эндина вплелись истерические нотки.

– Подумайте хорошенько, мистер Харрис, – настаивал полицейский.

– Может вы кого-нибудь ещё знаете из этих людей?

– Вот этого видел в отеле, – Эндин ткнул пальцем в фотографию Бенъярда. – Мне сказали, что это какой-то чиновник из соседней страны.

– Почему Вы обратили на него внимание?

– У него был «зелёный мэверик». Это большая редкость для этой части Африки. Вероятно, заработал на взятках, – Саймон изобразил на лице глупую улыбку. Он просматривал фотографии, лежавшие на столе Прайса, и увидел фотографию Эверара.

– А вот этот капитан сопровождал меня в Луис. Он говорил, что адъютант у большой шишки.

– Так и есть, улыбнулся Прайс. – Скажите, зачем Вам надо было взрывать «Гвенко»? Что там было?

– Я? «Гвенко»? Взрыв? Зачем? – стал истерить Эндин. Получилось почти правдоподобно.

– Вот и я пока не понимаю зачем, – нахмурился Прайс. – Дайте мне слово джентльмена, что не покинете Луис в ближайшие три дня и я отпущу Вас отсюда.

– Три дня? – удивился Эндин. – Зачем?

– Я проверю Ваши показания. Если всё будет так, как Вы говорите, я сниму с Вас все подозрения.

– Конечно снимете. Это невероятное недоразумение. Вот я задам трёпку этому французику!

– Не зададите, – улыбнулся Прайс. – Он под арестом, а по окончании расследования пойдёт под суд…

– Да? – изобразил удивление Эндин.

– Представьте себе, мистер Харрис. Могу я попросить у Вас финансовую отчётность по концессии и копии контракта с «инструкторами»?

– Видите ли, – картинно почесал голову Эндин. – Вся документация находится в Лондоне. Мне надо будет запросить своих компаньонов…

– У меня там хорошие связи. Я могу ускорить процесс их «убеждения». Дайте-ка их координаты.

– Пожалуйста, – Эндин протянул полицейскому адрес «Бормака» и раздражённо подумал: – Хрена лысого тебе дадут, полицейская ищейка!

Тем временем, Прайс внимательно изучил представленную ему записку и вложил её в дело:

– Этот малый очень складно врёт, если, конечно, врёт! Надо его отпускать под подписку, поскольку предъявить ему кроме голословных показаний Ру нечего. Жаль, что упустили Шевалье. Он прикрыл глаза и откинулся в кресле. Эндину показалось, что его визави задремал. Он немного поёрзал на своём стуле и негромко кашлянул. Тут Прайс открыл свои бесцветные глаза, посмотрел на Саймона и в упор спросил:

– У меня к Вам последний вопрос, мистер Харрис! Когда Вы последний раз видели Мутото?

– Мутото? Не знаю никакого Мутото, – последовал быстрый ответ. – Я знаю форона Дого, Амбопу из Бверамы, Блейка из посольства…

– Вы знаете мистера Блейка? – переспросил Прайс.

– Да, – невинным голосом произнёс Эндин. – Он предлагал мне свою протекцию в этой стране, но я отказался. Сказал, что у меня и моих коллег хорошие связи в местном правительстве…

– Спасибо, мистер Харрис. Вы свободны. Я тщательно проверю предоставленную Вами информацию и, если она подтвердится, сниму с Вас все подозрения.

– Спасибо, сэр, – Эндин изобразил на лице почтительность и протянул комиссару руку. – Я очень на это надеюсь…

Полицейский нехотя пожал на неё и нажал кнопку звонка. Напоследок он произнёс:

– Смотрите, Харрис, не исчезните до срока. Ваше предприятие лопнет, а я объявлю Вас в розыск по всему Содружеству. У меня для этого достаточно полномочий!

– Я всё понимаю, мистер Прайс, – подобострастно улыбнулся Эндин и подумал. – Если мне надо будет хрен ты меня найдешь, старый хрыч!

– До встречи, мистер Харрис!

– Прощайте, господин комиссар!

В этот раз Эндина выводили из комиссариата каким-то более коротким путём. Уже через две минуты он оказался на жаркой луисской улице. Городская пыль, звук автомобилей и полуденная жара в одно мгновение обрушились на него. Они являли явный контраст с кондиционированным воздухом и звукоизоляцией полицейского участка.

– Уф, -произнёс Эндин. Он вытер платком моментально вспотевшее лицо и, не опасаясь слежки, пошёл искать свой автомобиль, оставленный на ближайшей парковке. Если всё пойдёт по плану, то ближайшие три дня он проведёт в «Американе», наслаждаясь бассейном и коктейлями, а Прайс выйдет на Блейка или наоборот. Через три часа комиссару доложили, что объект наблюдения спокойно сидит в отеле и собирается посетить ресторан.

– Мистер Харрис никуда не звонил?

– Один раз. В британское посольство.

– Чего хотел?

– Уточнить юридический статус британских подданных на территории Гвиании.

– И что ему ответили?

– Весьма обтекаемо. Правда, через час ему перезвонили и назначили приём на послезавтра.

– Продолжайте следить за Харрисом, – буркнул комиссар Прайс в трубку. Положив её на рычажок, он стал размышлять вслух: – Видимо, этот тип здесь не причём. Может всё это подстроил Блейк? Но зачем? Не понимаю…

Через час комиссар связался по селектору внутренней связи с одним из своих старых помощников и распорядился собрать все материалы на мистера Амбопу из Бверамы и форона Дого. Может допрос этих типов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26