Олег Дулин.

Река жизни русло не меняет. Книга 1. Человек



скачать книгу бесплатно

…вся праведность наша – как запачканная одежда…

Исаия 64:6


© Олег Дмитриевич Дулин, 2016

© Александр Леонидович Домород, фотографии, 2016


ISBN 978-5-4483-5815-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
1
 

Тихо напевая любимый шлягер, Даша вставила ключ в замок, который привычно щелкнул, и дверь открылась. Она вошла в прихожую своей квартиры. Сняла пальто, сапоги, сунула ноги в удобные домашние тапочки и прошла в зал, а сумку оставила висеть на ручке шкафа.

Вдруг, холодея от страха, она почувствовала, что в квартире находится не одна…

– Дарья Сергеевна, не пугайтесь, – услышала она тихий и, как ей показалось, очень усталый мужской голос.

Из спальни вышел мужчина лет тридцати пяти, невысокий. Если бы ей нужно было его описать, то она сделала бы это тремя словами: «средний во всем». Он был одет в темно-фиолетовую рубашку и темные джинсы. Все это промелькнуло у Даши в голове за одно мгновение. От мужчины не исходила угроза, скорее – усталость. Обращаясь к ней, он сделал два шага по прихожей к залу, тем самым преградив ей путь к входной двери.

– Кто вы?.. И что вам нужно у меня дома?.. Уходите немедленно! – Даша говорила все громче и громче. Страх стал отступать, давая место возмущению и гневу: – Или я буду кричать!

– Вы и так уже почти кричите, – незнакомец чуть пошатнулся и сощурился, словно от боли, коснувшись плечом шкафа.

– Кричать не надо, иначе мне придется применить силу, а мне бы этого не хотелось. Вы же понимаете, если я сумел попасть в квартиру без вашей помощи, значит, я кое-что могу. Вы спросили кто я такой – зовите меня Аристарх.

– В таком случае я буду Пенелопой, – съязвила хозяйка, довольно симпатичная в свои двадцать шесть лет девушка. Черты лица у нее были правильными, серо-голубые глаза – большими, и только чуть вздернутый носик придавал ей какую-то ребячливость.

– Если Вы в такой ситуации способны шутить, то дело не так уж плохо. Я готовился к худшей реакции. А Пенелопа, вообще-то, – жена Одиссея. Теперь отвечаю на второй ваш вопрос. Нужно мне немного – всего лишь побыть в вашей квартире дня два.

У Даши перехватило дыхание от возмущения:

– Что? Да с какой стати?!

– Я думаю, это лучший вариант для нас обоих, – сказал мужчина, назвавшийся Аристархом, – я не причиню вам зла, но мне надо пожить у вас пару дней.

– А почему только пару? Может, вы переберетесь сюда насовсем?! – в ней опять стала закипать злость.

– Я с Вами не прочь подискутировать, но позже. Мне необходимо сделать перевязку, я ранен.

– Уж не хотите ли Вы чтобы я это вам сделала? – в Дашином голосе звучал сарказм, но в то же время промелькнуло и сострадание. – Вы что, бандит?

Незнакомец усмехнулся:

– У нас впереди два дня под одной крышей и по возможности я удовлетворю ваше любопытство.

А сейчас, извините, дайте свой мобильный, – и он протянул руку.

– Он у меня в сумке.

– Он один у вас?

– Есть еще старый, но он без симки, да и батарея не заряжена.

Пока Даша это говорила, незнакомец пристально смотрел ей в глаза, пытаясь определить правду ли она говорит. Затем он прошел в прихожую, закрыл дверь на цепочку и щелкнул вторым навесным замком.

– Вы что, хотите здесь держать оборону? – спросила она с усмешкой.

Улыбнулся в ответ и он:

– Я опасаюсь больше нападения не извне, а бегства изнутри.

Сказав это мужчина нашел в ее сумке мобильный телефон и, выключив его, положил себе в карман джинсов. Затем убедился, что второго телефона в сумке нет.

– Дарья Сергеевна, вы проходите в зал, я постараюсь не стеснять вас насколько это возможно в нашей ситуации.

– А откуда вы знаете мое имя-отчество? – спросила Даша, чувствуя, как внутри растет волна негодования.

– Я провел часа полтора в квартире. Успел просмотреть документы.

Даша хотела сказать какую-нибудь дерзость, но воздержалась. В этом незнакомце все ее раздражало и вызывало антипатию. Она по его милости находилась в глупейшем положении: стала заложницей в собственной квартире. Почему-то ее злила его старомодная манера обращения к ней по имени-отчеству. «Зовите меня Аристарх, – мысленно передразнила она его. – Просто издевательство какое-то!» Однако кроме раздражения, у нее в душе появилось еще одно едва уловимое чувство: какое-то щемящее и жалостное. «Идиот», – обозвала она его в сердцах, но опять-таки, про себя, не в слух. Даша прошла в зал и включила телевизор. Шла очередная передача о закулисной жизни звезд экрана: музыкантов, артистов, спортсменов и кого-то там еще. Кто на ком женился, а потом развелся, кто как и с кем кому изменял… Такие передачи Даша не любила – выворачивают на изнанку личную жизнь «звезд», что в этом интересного? Какое-то убожество. Но показывают, значит, это кому-то нравится. Она уставилась в телевизор, незаметно поглядывая на непрошеного гостя.

А он сел ближе к двери в кресло, рядом на журнальный столик положил пакет с медикаментами, которые, очевидно, принес с собой. Не спеша расстегнул рубашку, затем, сняв ее, остался в светлой футболке. Закатал короткий левый рукав под которым оказалась окровавленная повязка.

– У вас есть ножницы?

– Есть, конечно.

– Дайте, пожалуйста, – попросил мужчина.

– Они в спальне, – ответила Даша, не отводя взгляда от телевизора.

– Дайте их, пожалуйста, – попросил он снова и встал.

Когда Даша поднялась, он впереди ее вышел в прихожую и загородил собой входную дверь, но проход в спальню оставил свободным. В его движениях и манере говорить – чувствовались уверенность, осторожность и самообладание. Всем своим видом он как бы говорил: «Я знаю, чего хочу, и как я это сделаю». И чувствовалось, что так оно и будет. Это сильно злило Дашу. Похоже, этот тип чувствовал себя хозяином не только положения, но и ее квартиры! Ей хотелось вырваться не только, для того чтобы выбраться на свободу, но еще и чтобы досадить ему, вывести его из себя.

Как бы читая ее мысли он устало сказал:

– Не пытайтесь бежать, Дарья Сергеевна, мне бы очень и очень не хотелось применять к вам силу.

– Почему я должна бежать из собственного дома? – сказала она раздраженно, протягивая ему ножницы.

Вернувшись в зал, Аристарх сел в кресло и, осторожно надрезав повязку, стал разматывать бинт. Даша украдкой поглядывала на него. Использованный бинт он положил в заранее приготовленный небольшой пакет.

– Это что, огнестрельное ранение?

– Да.

– Так все-таки вы бандит?

Незнакомец молча и довольно ловко обрабатывал рану, наконец, он наложил тампон с какой-то мазью и попытался закрепить его бинтом, но тот не слушался, а все спадал с руки.

– Может, вам помочь, господин бандит? – предложила хозяйка с иронической усмешкой.

– Помогите, только в бандиты вы меня зря записали, – и он подставил руку для перевязки.

Склонившись над ним, Даша стала обматывать руку бинтом. Вырез платья был как раз на уровне его глаз. Платье соблазнительно отлегло от тела, но в вырез он не заглянул. Это Дашу слегка задело, но потом она быстро нашла оправдание такому поведению мужчины: «В его положении только об этом и заботиться». Глянув ему за спину, Даша увидела вороненую рукоять пистолета. «А мужичок действительно серьезный», – подумала она. Когда с перевязкой было покончено, мужчина надел рубашку, и, чтобы заправить ее в брюки, повернулся к Даше спиной.

«Стесняется», – промелькнуло у нее в голове

Даша присела на внушительный диван напротив телевизора, который она выключила, а «гость» опять сел в кресло. Два кресла и диван были из одного набора. Она купила его не так давно: всего каких-то полгода назад. Финансово пришлось поднапрячься, но комната стала заметно уютней. Между креслами поместился небольшой журнальный столик: темно-коричневый, в тон мебели. Дальше, в самом углу, стоял телевизор – не самый современный, но еще вполне работоспособный. Почти вся наружная стена комнаты представляла собой огромное окно с дверью на балкон. В углу напротив телевизора стоял большой вазон с китайской розой. Этим пышным комнатным растением гордилась еще Дашина мама, а сейчас роза еще больше разрослась. Раз в год она удивительно красиво цвела. Ее насыщенно бордовые цветы особенно выделялись на фоне обоев розоватого оттенка. Вся комната преображалась в это время. У Даши всегда приподнималось настроение, когда она видела, как цветет роза. Вдоль противоположной балкону стены стоял набор корпусной мебели, называемый запросто «стенкой». Не любившая хрусталя и чайных сервизов на полках, как будто на витринах магазинов, Даша заставила большинство полок книгами. В самом центре стенки стояли разные сувениры, Дашина фотография в рамке, фото сестры Зои с семьей, а чуть в стороне находилась фотография мамы и папы. Там на фото они смеялись и смотрели на Дашу, как тогда, когда были еще живы… Между диваном и стенкой было неожиданно пусто.

– Здесь явно не хватает хорошей статуэтки в рост человека или какого-либо декоративного столика с цветами, – сказал незнакомец, выводя ее из грустных воспоминаний о родителях.

– Не вы первый мне это говорите, – буркнула Даша.

Затем вопросительно посмотрела на него. За час с небольшим, который они провели вместе, напряжение в их отношениях несколько спало.

Перехватив ее вопросительный взгляд, Аристарх начал некое объяснение:

– Итак, о бандитах… Кого вы обычно называете этим словом? – он вопросительно посмотрел на нее, ожидая ответа. – Бандит это…

– Тот, кто врывается к тебе в дом и берет тебя в заложники, – выпалила Даша.

– Да, с определениями у вас не блестяще, Дарья Сергеевна. В заложники я вас не брал, просто попросил подселения на два выходных дня и вы не устояли перед моим обаянием, – он говорил в шутку, но как грустны были его глаза!

– Хамить изволите? – оборвала его Даша, а про себя подумала, что если признаться честно, то его обаяние действительно начало ощущаться.

– Я не в таком положении, чтобы еще и хамить. Ну так вот, по общепринятому мнению бандит – это тот, кто с помощью силы отбирает чужое.

– Или ворует, – вставила реплику Даша.

– Если ворует, то это вор, а не бандит, – с назидательными нотками закончил гость. «Гость». Так его окрестила хозяйка про себя. Только гость непрошенный.

– Знаете, как вас там… Аристарх, я вообще-то пришла с работы и достаточно сильно проголодалась, на ужин у меня только полпачки пельменей, которой с вами я делиться не собираюсь. Конечно, это не характеризует меня как радушную и хлебосольную хозяйку, но и вы, согласитесь, гость непрошенный… К тому же вы сказали о двух днях, которые нам придется провести вместе. Мы что будем поститься все это время?

Гость ее слушал молча, было видно, что он думает о чем-то своем.

– Еды в холодильнике полно, хватит на пять дней нам обоим, – ответил он равнодушно и затем спросил: – Вам никто не должен позвонить?

– Да вроде нет, – пожала плечами Даша.

Она встала и пошла на кухню. За нею двинулся и он, отключив попутно в прихожей домашний телефон.

«Боится, что сдам его», – мелькнула у нее мысль.

Конечно, это была перестраховка со стороны непрошенного гостя. Чтобы открыть оба замка, закрытых каждый на два оборота, а затем снять цепочку и открыть дверь понадобилось бы не меньше восьми секунд, за это время добежать до двери можно из любой точки квартиры. Идя на кухню, Аристарх разглядывал ее со спины, Даша это чувствовала и шла своим обычным грациозным шагом. В детстве, а потом и в юности, она целых шесть лет занималась художественной гимнастикой. Особых результатов не достигла, дотянула только до кандидата в мастера спорта, но в движениях остались грация и пластика, приобретенные на тренировках и выступлениях. Сейчас ей об этом иногда подруги напоминают, а когда жива была мама, то она постоянно восхищалась дочерью, ее фигурой и пластикой движений. Ростом Даша была невысокая, но на улице мужчины на нее часто поглядывают, а иногда и оборачиваются, и она уже привыкла и научилась не придавать этому значения, хотя, конечно, ей это было приятно. Ее стройная, ладная фигура – результат не только гимнастических упражнений, но и «наследство» от родителей. Один скульптор античности сказал: «Скульптуру создать нетрудно: надо взять глыбу мрамора и отсечь все лишнее». У Даши так и было: ничего лишнего.

Открыв холодильник, Даша изумилась. Там было много еды, причем, самой разнообразной. Небольшими кусочками, по 250—300 грамм, но зато несколько сортов копченой и сыровяленой колбасы, а так же ветчины разных видов, а так же кусок мяса в вакуумной упаковке. На нижней полке лежали полуфабрикаты: котлеты и в пластмассовом ведерке, мясо для шашлыков. Была в холодильнике и рыба копченая и вяленая. Все продукты – высшего сорта и, вероятно, очень дорогие. «Не меньше ста долларов потратил», – решила про себя Даша.

– Вы, наверное, хотели меня удивить этими изысками, но я люблю тушенную курицу, а ее нет…

Она даже засмеялась негромко, как бы говоря: «Вот какой ты растяпа! – и еще: – Всего предусмотреть нельзя». Улыбнулся и Аристарх, но как-то невесело.

– Я купил замороженную курицу, она в морозильнике.

Даша даже разозлилась – и от своего глупого смеха, но еще более от того, что он так и не попал впросак.

– Вы всегда такой нудный, Аристарх?

– Это уже судить не мне, а окружающим.

Все-таки Даше хотелось его уязвить, хоть как-то разрушить эту его снобистскую невозмутимость.

– Я вам готовить не буду, – заявила она, ожидая, что теперь-то он занервничает.

– Хорошо, тогда позвольте я вас угощу.

Даша сидела спиной к окну и наблюдала, как Аристарх довольно ловко готовил. Раненой рукой он также помогал себе, очевидно, она его не сильно беспокоила, во всяком случае, он не дергался от боли. Вот он нарезал соломкой ветчину, обжарил ее, потом разбил в миску яйца, взболтал их с молоком.

– А у вас есть мука? Желательно высшего сорта.

– Да, в этом столе, на нижней полке, – ответила Даша, продолжая за ним наблюдать. По его ловким движениям было видно, что готовить он умел и, наверное, любил.

– Может, вы подрабатываете поваром? – съехидничала она только для того, чтобы нарушить затянувшееся молчание. Аристарх же увлекся стряпней, молчание его совершенно не тяготило.

– Нет, не подрабатывал, хотя готовить умею с детства. Нас в семье было трое, я старший. Часто приходилось присматривать за младшими, ну и, конечно, заниматься приготовлением пищи, кормить… Да и сейчас под настроение люблю покухарить.

– А жена что, не любит готовить? – спросила Даша просто так, чтобы поддержать разговор.

При упоминании о жене глаза у непрошенного гостя затянуло легкой поволокой, сильно заходили желваки под кожей, он медленно и глубоко вздохнул.

– Давайте ужинать, – он поставил тарелки, положил в них омлет и нанес сверху несколько полосок кетчупа и еще несколько, на крест, майонезом. По краям положил тонкие ломтики свежих помидор, а между ними кусочки соленого огурца. Получилось и красиво, и аппетитно. Затем он тонко нарезал белого и черного хлеба. Положил ножи, вилки и спокойно сказал:

– Прошу.

Даша пожала плечами, но к столу подсела, она на самом деле сильно проголодалась. Шутка ли, так перенервничать! А перед этим был еще и длинный рабочий день…

Аристарх ел не спеша, глядя в основном в тарелку. Даша, несмотря на голод, так же ела не торопясь, с достоинством. Она никак не могла определить линию своего поведения в этой необычной ситуации и от этого нервничала.

– А вы и вправду вкусно готовите, спасибо! Вам сварить кофе или вы предпочитаете чай? – спросила она. – За ужин, я напою вас по-царски. У меня осталось немного коньяка «Наполеон», если его чуточку добавить в кофе – получается очень вкусно. Хотите попробовать?

– С удовольствием, но потом. После еды я предпочитаю чай. Если можно, зеленый.

– Есть с ароматом жасмина и с ароматом земляники.

– А без добавок, просто зеленый чай, есть?

– Да, конечно. Это у меня от мамы такое пристрастие к чаю. Хотя папа больше любил кофе.

Аристарх слушал ее, прислонившись всем телом к стене. Глаза его были прикрыты. Со стороны казалось, что он дремлет, лицо было спокойным.

– Вы, может, спать хотите, Аристарх? – спросила хозяйка.

– Хочу, но не сильно, – ответил он просто.

Даша разлила чай, достала с верхней полки коробку конфет, поставила сахар. Конфеты ей подарили на день рождения на работе. Работала она в заводском управлении большого нефтехимического объединения. Зарплата была не то что бы большая, но ей одной хватало, даже иногда помогала своей старшей сестре, которая переехала в областной центр по распределению из столичного ВУЗа, там и замуж вышла. Сейчас у нее уже двое детей. И они постоянно нуждались в деньгах. Даша не завидовала старшей сестре. Уж очень у них семейная жизнь была будничной и обыденной – не хватало песни, полета. Ведь и без новых, красивых и дорогих вещей, которые они часто покупали, можно радоваться жизни. А они купят хорошую вещь, пусть и красивую, а потом экономят на всем, занимают. Хотя и старая вещь, которую они заменили новой, могла бы еще послужить. Когда Зое на это указывали, она часто говорила: «Я что, недостойна нового телевизора, холодильника, спального гарнитура и т. д.?» Даша отвечала, что достойна, а про себя думала: «Я, может, достойна быть королевой, да что-то никто не коронует». Но когда она намекала Зое, что не в этом смысл жизни, то сестра сразу начинала злиться, и они переходили на другие темы, чтобы не поссориться…

Чай пили молча. За окном уже стемнело. Осень не часто балует хорошей погодой, а тем более поздняя, но в этом году погода на удивление была приятной, а ведь ноябрь уже был на исходе. Уже несколько раз по ночам был мороз, но утром неостывшее осеннее солнце прогоняло его, и он, как бы стыдясь за то, что спешит, отступал.

– Погода у вас в Белоруссии прямо на зависть – сухо, солнечно, как будто и не глубокая осень на дворе. В Москве выпадали солнечные дни, но и дождей так же хватало, – сказал Аристарх, выпив свой чай.

– Так, стало быть, вы из Москвы?

– Да, последние семнадцать лет жил там.

Даша убрала со стола и начала мыть посуду. И тут ей пришла в голову мысль: «А ведь я веду себя как хозяйка, а не как заложница».

Аристарх, словно прочитав ее мысли, заметил:

– А вам радушие гораздо больше к лицу, чем язвительность.

– Вы же говорили о вашем обаянии – вот оно и действует.

В ответ гость улыбнулся:

– Помните, как в поэме Пушкина «Руслан и Людмила», когда Людмила была в плену у Черномора и ее всячески угощали, ублажали и музыкой, и роскошью, а она твердила: «Не буду есть, не буду слушать», а затем по тексту: «…подумала и стала кушать».

– Вы любите Пушкина? – спросила Даша.

– Люблю, но Лермонтов мне больше по душе, ближе как-то.

– То есть грусть, романтизм, одиночество, – для себя Даша определяла поэзию Лермонтова этими тремя словами.

В ответ Аристарх продекламировал:

 
Выхожу один я на дорогу
Сквозь туман кремнистый путь блестит
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу
 
 
И звезда с звездою говорит.
 

– Да, какая-то грусть в его поэзии присутствует, и от того, что эта грусть неразделенная, становится еще грустней, – согласился он с Дашей.

– По всему заметно, что с вами недавно произошло какое-то горе? – Даше хотелось разговорить гостя.

– А что случилось с вашими родителями? – перевел разговор Аристарх в другое русло.


Этот вопрос, словно открыл дверь в Дашино прошлое. Ей вспомнилось детство, еще когда они жили в малосемейном общежитии, где были длинные коридоры, именно там по вечерам собирались дети и играли. Иногда даже на велосипедах ездили. Вот Вовка из соседнего блока ухитрился на двухколесном велосипеде так разогнаться, что не справился с управлением и врезался в ведро с грязной водой, которое почему-то оставила уборщица тетя Света, когда днем мыла полы. Как тогда испугался Вовка, с головы до ног забрызганный этой водой! Он кинулся ее убирать. Вышла Дашина мама и Вовкина – вместе они быстро убрали воду в коридоре. Как после Вовкина мама ругала сына, и казалось, что этот ее выговор помогает Вовке справиться со своим собственным испугом. Как потом, сидя за чаем, Дашины и Вовкины родители, перебивая друг друга, рассказывали эту историю с опрокинутым ведром и смеялись.

Через некоторое время Дашина семья получила эту квартиру. Мама все рассчитывала на трехкомнатную. Она побуждала отца найти какой-то выход, какую-то возможность для получения именно трехкомнатной квартиры. Папа старался что-то предпринять или делал вид, что старается, но им все равно выделили двухкомнатную. Как потом жили с сестрой в одной комнате, а родители в другой, которая одновременно служила и залом, и гостиной. Затем, когда Даша перешла в шестой класс, Зоя поступила минский ВУЗ и после его окончания по распределению переехала в Витебск экономистом на довольно крупное госпредприятие. Даша слышала, что о сестре отзываются как о неплохом специалисте, и при их встречах Зоя это неоднократно подчеркивала. Но Даша всегда этому удивлялась: как можно быть хорошим экономистом на предприятии, а свой семейный бюджет не уметь правильно распределить. Вспомнилось, как она обустроилась одна в их с сестрой комнате. Расставила все так, как считала удобным и красивым. Мама кое-что советовала, но, в принципе, предоставила дочери полную свободу. Когда уже все было расставлено, зашел папа, осмотрел все придирчиво и сказал только два слова:

– Да… молодец!

Папа не часто ее хвалил, но какой радостью в ее сердце отзывалась каждая его похвала. Мама с папой жили, как принято говорить, не плохо. Ссорились не часто и выясняли отношения в отсутствие дочерей. Но Даша научилась чувствовать с детства, когда они были в ссоре. При этом ей и самой было не по себе. Родители разговаривали друг с другом, что-то решали, но при этом не так, как обычно, а натянуто, как бы через силу. Затем они мирились или просто их ссора уходила в никуда, и все становилось на свои места. При этом легче на душе становилось и Даше. Жизнь шла своим чередом, однажды, когда она была дома одна, раздался телефонный звонок:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3