Олег Беляев.

Товарищу Сталину



скачать книгу бесплатно

– Ну, вот, принимай своих бойцов, – улыбаясь, говорил Всеволжский, выходя из штаба.

И хотя на душе у Егора был праздник, внешне это не выдавалось никак. Ни один мускул не дрогнул на лице, выдавая радость, ни глаза, остававшиеся холодными, с отблеском белого снега, ни губы, словно сделанные из безжизненного гранита, всем видом говорившие, что произносить они могут только приказы и команды. Все это крайне суровое и неприветливое лицо довершал устрашающий шрам, который не предвещал ничего хорошего никому. Таким увидели бойцы своего командира.

– Становись! – Скомандовал Правдин.

Отряд выстроился в шеренгу, и старший подразделения доложил:

– Товарищ революционный комиссар, спецотряд в количестве восемнадцати человек прибыл в ваше распоряжение, старший подразделения Борщев.

Медленно проходя вдоль шеренги, Егор всматривался в лица солдат. «Да, народец разношерстый, но колючий, видно тертые ребята: лица обветренные, загорелые порохом. Неплохо для начала, неплохо», – отметил он, дойдя до крайнего бойца в шеренге. Он поразил Егора, особенно на общем фоне, тем, что он был намного моложе, щуплый, в маленьких, круглых очёчках. Как– то так тужился он, чтоб подобрать меткое выражение. Такой он весь жиденький, чахленький, интеллигентик, уж больно похож на демократика, вспомнил он свою прошлую жизнь.

– Фамилия? – Спросил Правдин.

– Рядовой Смертькевич.

«Вот так фамилия!» – Подумал Егор, представляя вместо шашки у бойца косу, а что, при желании, сходство можно разглядеть…

– Вольно, разойтись, – скомандовал Егор.

Душа Правдина ликовала и пела теперь, его ничто не остановит. Он построит то единственно правильное государство, которое не удалось построить другим. Сила его убежденности была в том, что он знал причину прошлых неудач, и состояла она в главном, что у товарища Сталина не было такого помощника, как он, Егор Правдин.

Глава 7

Сталин засмеялся своим обычным смехом, беззвучным, сдержанным, лишь небольшая улыбка и содрогающаяся грудь говорили о том, что он смеется. Подобное веселье могло вызвать только что-то очень забавное.

– Ай, молодца, – произнес вождь, отложив в сторону газету «Красная колея».

Не только в главных газетах есть что почитать, но и небольшие издания могут порадовать. Есть молодые корреспонденты с незамыленным глазом, которые по-другому, задорно, ярко, подмечают превосходство социалистического строя перед загнивающим капитализмом. Очень правильный журналист, этот, как его? Вождь посмотрел фамилию автора статьи: Проханкин, да– да, Проханкин. Да, его инициатива была очень интересной, заслуживающей особого, пристального внимания. Все это и вызвало такой восторг у Сталина. Взяв газету, он стал перечитывать понравившуюся статью, в очередной раз получая истинное наслаждение:

«Все абсолютно, все говорит о превосходстве советского строя. Гигантское Великое Государство, возглавляемое Величайшим Мыслителем Иосифом Виссарионовичем Сталиным, бьет новые рекорды, покоряя все новые, недостижимые доселе вершины.

Только наш советский человек, спустившись в шахту, может стать настоящим героем – Стахановцем, и добыть за смену столько угля, сколько на гниющем западе не добудет целая бригада. Герою – шахтеру вторят сталевары и крестьяне, инженеры и люди культуры. Все, как один, в едином порыве возгордимся страной! Процветай, моя Родина, Союз Советских Социалистических Республик! Крепни, Великое Государство, принимай труды достойнейших твоих сынов:

…Василия Шандыбы, красного крестьянина села «Жернова революции» Бовского надела. Этот верный сын своей отчизны вырыл самую большую в мире могилу, в которой непременно будет похоронен весь мировой капитализм разом.

…Владимира Соловья, кузнеца завода Красная вершина, – он, воодушевленный почином Василия Шандыбы, изготовил самые большие кандалы в мире. В них, он уверен, будут закованы все приспешники и прихлебатели, враги и прочая недостойная жизни мразь.

…Аксим Шеченко, Глеб Авловский, Сергей Пургинян – эти достойнейшие представители советского пишущего сообщества, в свою очередь проникнувшись почином рабочих, крестьян и советской интеллигенции, всего лишь за год документально описали счастливую жизнь советских людей в трехсот шестидесяти пяти томах. Это невероятный пример патриотизма, безграничной любви к своей стране, к человеку труда, к вождю мирового пролетариата, великому товарищу Сталину. Более того, наши рекордсмены обязуются в кратчайшие сроки в разы побить свои рекорды!

Советские люди по достоинству оценят открытие нашего лучшего ученого Сергея Мракова. Это настоящий советский ученый, коммунист, физик, математик, астроном. Он все доказал математически и вывел бескрайние формулы, опираясь на которые можно с уверенностью сказать, что звезды, открытые советскими астрономами на двадцать, пятьдесят, а некоторые и на все сто процентов светят ярче, чем звезды, открытые капиталистическими недоучками.

Какие еще нужны доказательства превосходства социалистического строя коммунистической идеи и мудрого руководства нашего Национального Лидера, Великого Вождя всего угнетенного человечества, товарища Сталина? НИКАКИХ».

Делал заключение сам автор и также пламенно продолжал:

«Я присоединяюсь к этим людям доброй воли и к остальным миллионам советских граждан, строящих могучее государство и счастливую жизнь. Предлагаю на бескрайних просторах советской тайги, вырубая огромные просеки, написать „СССР“. Пусть со всех самолетов, с луны и ближайшей звезды будет видно наше Великое Могучее Государство. И если есть во Вселенной разум, пусть он завидует нашему счастью! Счастью иметь в руководстве Страны Советов величайшего из всех людей, когда-либо жившего на планете земля. Низкий поклон Вам, товарищ Сталин, за наше советское счастье!» – Так заканчивалась статья.

– Смотри, какой мелкий корреспондентишко, а как масштабно мыслит, – невольно приревновал Сталин. – А идея красивая, надо подумать над ее осуществлением.

Вызвав начальника охраны, хозяин потребовал доставить досье на этого, как его, опять забыл, Проханкина, да, да Проханкина.

– Товарищ Горбунок, и прошу не затягивать, – высказал пожелание Сталин, как будто могло быть по-другому.

Козырнув, начальник охраны отправился выполнять приказ. Отлаженный механизм заработал мгновенно и в полную силу. Досье на Проханкина, пополненное характеристикой с последнего места работы, уже направлялось заказчику. А вот самого зачинщика переполоха пришлось выискивать в одном из экспериментальных крестьянских хозяйств. Суть же эксперимента заключалась в коллективном ведении хозяйства. И надо сказать, результат впечатлял: резко увеличились надои, невероятно повысилась урожайность, и остальные социалистические показатели не отставали, вселяя уверенность в эксперименте. Вот сюда и был направлен корреспондент «Красной колеи» по заданию редакции.

Когда машина, прозванная в народе черный ворон, подлетела к правлению, подняв клубы пыли до небес, все, находящиеся в помещении, побелели, словно актеры театра Кабуки, а передовая доярка Любовь Близка, у которой Проханкин брал интервью, от переживаний и вовсе лишилась чувств. Она была уверенна, что ворон прилетел именно за ней в связи с ее молочными манипуляциями. Но эти переживания были напрасны, машина увозила журналиста, а доярка так и осталась передовицей, пока.

Всю дорогу несчастный Проханкин клял судьбу, выбранную профессию, знакомых и незнакомых людей. Судорожно перебирал в памяти свое прошлое и настоящее. Где находится причина, по которой он в этой страшной машине? Когда оступился? В далеком прошлом или в недавнем, в большом или малом он виноват? Насколько хватало концентрации, перебрал события последних дней, ничего подозрительного, просмотрел свою прожитую жизнь, заглянул немного в будущее, там тоже ничего. Но причина есть, без причины не могут… Нет, неужели это она… догадка озарила его сознание, заставив мгновенно промокнуть рубаху. Руки затряслись, ноги заходили ходуном, к лицу прихлынула кровь, а к глазам слезы. «Что же я наделал, я этой сволочи, Надтюрту, проговорился, что хотел бы иметь французский бритвенный прибор. Еще и уточнял, почему, мол очень мягко и безопасно бреет, надежен, удобен. Вот идиот, идиот,» – проклинал он себя. – «Сам своими руками вырыл себе могилу».

Его привезли в тюрьму и, ничего не объясняя и не предъявляя обвинений, заперли в одиночной камере. Воля была окончательно сломлена, но сознание пыталось бороться, выстроить логичное объяснение, вывернуться, выкрутиться любой ценой. Уж очень хотелось жить. А что в этом плохого? Он молод, талантлив, и почему бы не пожить еще? На благо великой Родины.

«А я скажу, что Надтюрдт – сам враг и подправил свою анкету. Поковыряются, непременно найдут, за что его расстрелять, у каждого зад замаран, ты даже не сомневайся. Жаль меня это не спасет, зато отомщу этому проклятому французу, не зря, ох, не зря наши карающие органы не доверяют всей этой гнусной иностранщине.»

В то самое время, когда Проханкин строил планы мести, Сталин читал его досье. Прочитанное нравилось своей безупречностью и даже, как ему показалось, стерильностью, но этим оно и настораживало. Как может получиться такой идеальный человек: ни тебе прыщика, ни тебе бородавки? Конечно, существовало некоторое количество людей с безупречной, так сказать, родословной. Но их очень мало, так мало, что пальцев одной руки хватит пересчитать. Сталин уже начал было загибать мизинец своей левой руки, желая перечислить поименно людей с безупречной родословной. Но передумав, стал дальше размышлять о данной, важной, по его мнению, проблеме. Правда, почти все они существовали прежде и память о них живет лишь в преданиях и народных небылицах. Он снова прервал свои размышления и сосредоточенно стал набивать трубку табаком и неспешно раскуривать. Убедившись, что табак разгорелся в полную силу, он с наслаждением выпустил серое облако и, поправив усы, продолжил. Нынешнее непростое, поворотное для всего человечества время ознаменовано лишь одним единственным величайшим событием: наличием непревзойденного гениального ума. А вот вся последующая человеческая история, непременно, будет пуста, бессмысленна и глупа…

Он снова выпустил густое облако и сдержанно улыбнулся. Затем, взглянув на досье, вспомнил, отчего развились такие мысли, решил, если поковыряться, то непременно обнаружится что-нибудь эдакое в этом, как его? Снова забыл. В Проханкине… Но пока оставим все как есть, сделаем вид, что верим всей этой писанине. А там, там видно будет. Он вновь вызвал начальника охраны и поинтересовался:

– Товарищ Горбунок, а как, по-вашему, где сейчас находится товарищ Проханкин?

По всему было видно, вопрос не застал врасплох начальника охраны.

– В следственном изоляторе, товарищ Сталин.

– Почему? – Искренне удивился вождь.

– Я распорядился, так сказать…

– Проявил инициативу? – Закончил за подчиненного хозяин. – Я полагаю, в жизни может произойти любой казус. Вдруг придется сидеть товарищу Проханкину напротив вас, товарищ Горбунок. Вы, товарищ Горбунок, такой вариант исключаете? А? Срочно доставить корреспондента ко мне!

Машина вновь везла бедного журналиста в неизвестность, а он продолжал сыпать проклятия Надтюрдту, всей душой ненавидя французский бритвенный прибор, а заодно французов, англичан, поляков, финнов, эстонцев так, на всякий случай. Проклинал троцкизм, капитализм, монархизм и все прочие социально чуждые измы, презирая их всей своей советской душой. У него не осталось сомнений, что его убьют.“ Скорее всего, решили не возиться с допросами и судами, а просто удавить и списать все на самоубийство. Думаете, так не бывает? Бывает, ох как бывает. Больше всего обидно, что ни за что, без пользы, за какой– то паршивый бритвенный прибор. „Ведь совершенно ясно, что он не является врагом народа, государства или власти. Враги другие – жестокие, злобные, беспощадные, они готовят заговоры и покушения на вождя или подрывают экономику, делают все, чтобы страна не расцвела счастливой жизнью, не встала с колен назло поганому Западу. Призывы к смерти подобных врагов он и сам не раз подписывал от имени группы советских граждан. «Но я ведь не такой, неужели они не видят?»

Заметив сквозь щель в занавеске, что машина въезжает в Кремль, стало еще страшней, чем от мысли о смерти. Положение дел менялось так быстро, что журналист «Красной колеи» не успел осознать происходящее и построить предположения. Еще минуту назад он прощался с жизнью, а теперь стоял перед самим Сталиным.

– Здравствуйте, товарищ Проханкин! – Поприветствовал хозяин.

– Здравствуйте, товарищ, товарищ ….

– Ну что же вы так волнуетесь, успокойтесь, я такой же человек, как и вы.

– Я просто никогда не думал, чтоб вот так рядом с вами, даже предположить не смел, – кое-как выдавил журналист.

Его лицо покрыли огромные капли пота, а во рту, наоборот, пересохло, мешая ворочать непослушным языком. Весь его взъерошенный, испуганный вид говорил о сильнейших душевных переживаниях.

– Да не волнуйся ты как ребенок, в самом деле, – с недовольством в голосе произнес хозяин. Его начинал раздражать ступор, в который впал гость. – На чай тебя пригласил, поговорить о том, о сем.

После этих слов с плеч Проханкина свалился стотонный груз, от вдоха полной грудью у него закружилась голова, дышать стало немного легче, но дрожь в коленях все ж осталась.

Разговор начался сам собой, незаметно, непринужденно, Сталин вдруг стал вспоминать детство и юность, от воспоминаний повеяло южным солнцем и чистейшим горным воздухом. Слова зажурчали бурной горной речкой, а большой кабинет словно наполнился светом, озаряя их лица, согревая беседу. Хозяин расспрашивал гостя о жизни, слушал внимательно, уточнял мелочи, был очень отзывчивым и учтивым. От прежнего страха не осталось и следа, корреспондент воодушевленно отвечал, иногда сам задавал вопросы, не замечая, по профессиональной привычке. Уже было выпито по второй чашке чая с лимоном, а беседа велась, словно они были старыми добрыми друзьями, свидевшимися после долгой разлуки.

Проханкиным овладевал восторг от этого человека. «Что за умница, – думал он, – что за человечище! Добрый, душевный, необычайно заботливый, переживающий за каждую мелочь, за каждый винтик, за каждую шестереночку этого огромного механизма под названием Советский Союз. Как повезло нашей стране, что именно у нас такой Великий Вождь – умнейший, честнейший руководитель. Какое счастье, какое счастье, что я могу быть рядом и разговаривать дышать с ним одним воздухом, смотреть в одну светлую коммунистическую даль. «в этот момент они заговорили о будущем, оно было настолько прекрасным и счастливым, что у корреспондента кольнуло сердце.

– Твоя статья хороша, очень мне понравилась, – похвалил Сталин. – А инициатива заслуживает всяческого внимания.

– Только под вашим мудрым руководством, могут рождаться такие идеи, товарищ Сталин, – передавая права на инициативу хозяину, ответил Проханкин, при этом густо покраснев, так как сознательно и неприкрыто льстил.

Но вот понемногу разговор стал затухать, все больше удлинялись паузы, а это верный знак завершения встречи. А как хотелось ее продлить, побыть рядом еще хоть миг, еще хоть вздох. Корреспондент был готов отдать все, что есть, даже саму жизнь за то, чтобы быть рядом с гением всего прогрессивного человечества как можно дольше. Но это самая несбыточная, неисполнимая мечта на свете. Ах, как жаль.

– Продолжайте писать ваши замечательные статьи. Вы очень талантливы, товарищ Проханкин, – напутствовал на прощание журналиста Сталин.

Корреспондент «Красной колеи» не верил в загробную жизнь, в херувимов и ангелов, но точно знал, чувствовал всем своим существом, ощущал, что несут его крылья. Да, да, крылья! Ах, каким гениальным должен быть человек, чтоб после встречи с ним отросли крылья! Пожалуй, это самый гениальнейшей из гениев, мудрейший из мудрецов, за все существование человека на планете земля. О чудо!! О чудо!!! О счастье!!!!

На следующий день в газете «Красная колея» вышла новая статья журналиста Проханкина: «Сталин – мой Отец». Отец читал этот пахнущий свежей типографской краской шедевр, улыбался, поглаживая усы, дымил трубкой, готовясь выпороть названного сына.

Глава 8

– Сашенька, открой! Саша, это я, Варя, – женщина как можно осторожней стучала в дверь, стараясь не разбудить чутко спящих соседей.

Александр открыл дверь и с удивлением уставился на сноху.

– Варька, тебя каким ветром занесло?

Женщина не успела ничего ответить, как слезы брызнули из глаз, заливая лицо, искаженное горем.

– Сашенька, Сашенька, горе– то какое: Борю арестовали.

– Тише, тише, не реви, успокойся, – ответил он, тревожно оглядев коридор, убеждаясь, что он пуст. – Сейчас я оденусь, и мы пойдем на улицу, там все расскажешь. Да не реви, кому сказал. Хотя нет, – подумав несколько секунд, добавил он, – мы будем похожи на заговорщиков. Входи в комнату и тихо, прямо на ухо, расскажи, что произошло. «И прошу тебя, перестань рыдать», – шепотом говорил он, – соседей разбудишь.

Варвара, как могла, успокоилась, не переставая при этом тяжело вздыхать, начала рассказ.

– Три дня назад Бореньку арестовали, прямо на работе.

– Зачем? За что?

– Говорят, за вредительство, будто бы бригадир обвинил Бореньку, что он широко разводил зубья на пилах пилорамы. Мол, опилок много, а досок мало. Но это все вранье, – всхлипнула Варя, готовая вновь разрыдаться.

– Тише, тише, – уговаривал ее Александр. – Давай дождемся утра. А там станем решать, что делать.

Сон долго не приходил, и они лежали молча, думая о пришедшей беде, Варя часто вздыхала, нарушая тишину. Под самое утро Александр провалился в сон, но он не принес ему облегчения, а казалось, еще сильней утомил. Больше всего угнетала необходимость заниматься такой неразрешимой проблемой. С чего начать? Ответа не было…

– Варя, я сейчас на работу схожу, переговорю с главным редактором, он – мужик толковый. Может, чего дельного посоветует. А ты, по возможности, из комнаты не выходи, даже если в уборную, потерпи. Я скоро.

По дороге на работу он обдумывал свои действия. «Конечно, никому, а тем более главному редактору, ничего говорить не стану. Иначе это будут последние минуты моей работы в газете, а возможно, и на свободе. Что я могу сказать: моего брата арестовали? А просто так у нас не арестовывают, а если арестовывают, то тут же отпускают, я тому живой пример. Вот черт, а может Борька и в правду…? Да нет, какой из него вредитель? Обычный работяга, даже не пьет, никудышный из него вредитель. Значит, вышла ошибка. В этом случае его обязательно отпустят. А если нет, то получается, он – враг, а при таком раскладе защищать и заступаться за врага – это непростительная оплошность, это больше, чем ошибка, – это преступление!»

На скорую руку разобравшись с делами в редакции, он со всех ног бросился домой.

– Варюша, я поговорил с главным редактором, он советует пока ничего не предпринимать. Произошла ошибка, страшное недоразумение, а мы своей суетой можем только помешать в установлении истины. Если его не освободят, тогда и будем писать прокурорам, в газету, или самому Сталину.

– Ох ты, батюшки, – воскликнула Варя и с мольбой в глазах спросила, – а сколько ждать?

– Пока не знаю, буду советоваться с Виктором Тимофеевичем, он – мужик опытный, толковый, подскажет.

– Сашенька, так как же его отпустят? За все время никого у нас не отпустили. Еще бабы поговаривают, будто бы мужиков свозят в тайгу большие просеки рубить? Саша, зачем это, а…? Может война будет?

– Ты думай, что несешь, совсем из ума выжила

Он пальцем постучал по виску.

– Те, кого не освободили, были виновны, это ясно как белый день. А Борька не может быть виноватым, это и дураку понятно. Ты баб своих глупых не слушай и за чужих мужиков не переживай, ты за своего лучше думай. Больше пользы будет.

Они молчали, не зная, о чем еще говорить, с каждой минутой убеждаясь, что возврата к прежнему не будет. Потери неизбежны, поскольку дорога их жизни – это блуждание в топких болотах в кромешную ночь.

– Варя, а ты кому-нибудь сказала, что ко мне поехала? – Спросил Александр, прервав затянувшееся молчание.

– Конечно, Вальки Барабулькиной свекрови, чтобы за детями присмотрела, переночевала с ими.

– Приедешь домой, скажешь, что меня не нашла, мол, я в командировке долгой. Нечего им знать про наши планы. Да и баб своих, дур набитых, не слушай, они тебе наговорят в три короба. Сиди тихо, не бегай по инстанциям. Сам все решу, приеду, расскажу, а ты больше не приезжай. Поняла?

Варя кивнула головой, понимая даже больше, чем он сказал. Она все поняла…

В очередном номере «Красной колеи», в передовице, вышла статья Александра Проханкина «Осиновый кол в могилу вредителей». Отцовские усы довольно подергивались, вчитываясь в словесный осиновый частокол. Способный малый, все верно понял…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16