скачать книгу бесплатно
– Видите кусты с жёлтыми цветами? Они – наш рубеж атаки.
– Как обычно действуют ваши люди?
До прибытия спецгруппы остаётся двадцать минут.
– Скрытно выдвигаются на рубеж, броском преодолевают забор. Дистанционно нейтрализуют наружную охрану, ослепляют камеры – и рывок к объекту. Тут возникает первая сложность: насколько быстро удастся вскрыть наружные двери.
Горакша-натх в бинокль изучает вход в здание. Он хорошо помнит, что скрывалось под трухлявым деревом дверей, ведущих к обиталищу Мирры Джутхани.
– Что в этом случае делают ваши люди?
– Мощным электромагнитным импульсом выводят из строя запорные устройства.
– В бункере срабатывает сигнал тревоги?
– Да. С этого момента каждая секунда на счету.
– А если сигнализация не сработает?
– У вас есть знакомый волшебник?
– И всё же?
– Если такое случится, охрана внутри не узнает о проникновении. Значит, они не станут подниматься наверх, чтобы выяснить, что происходит, не вызовут подкрепление, не заблокируют нижние уровни. Короче, мы застанем ларгитасцев врасплох. Но для этого нужен хакер, каких ещё не рождалось в Ойкумене. Или, если угодно, чудо.
– Мы можем подойти к рубежу атаки? – теперь уже йогин меняет тему. – Я хочу посмотреть вблизи.
Генерал бросает взгляд на часовой браслет-татуировку – шестнадцать минут до прибытия группы – и кивает, поднимаясь из укрытия. Гуру следует за Бхимасеной. Сегодня Горакша-натх одет в серую военную форму без знаков различия – такую же, как у бойцов на записи. Форма непривычна, но на удивление удобна. Хмыкая от восхищения, Бхимасена наблюдает, как его спутник ловко скользит меж деревьями, сливаясь с тенями, возникает там, где его, по идее, не должно быть, и вновь пропадает. «Не знаю, что приобрела йога, – отмечает Бхимасена, – но разведка много потеряла, лишившись этого человека.»
У генерала рябит в глазах.
Добравшись до кустов, пестрящих гроздьями соцветий, Горакша-натх опускается на землю и принимает позу лотоса – столь естественно, словно родился в ней. Генерал не удивился бы, узнав, что так оно и было. Свойственных новичкам попыток выглянуть из-за кустарника, рискуя обнаружить себя, гуру не предпринимает. Он вообще не шевелится, как если бы погрузился в глубокую медитацию. Время идёт, генерал всё чаще косится на браслет-татуировку, но когда до прибытия группы остаётся три минуты, Горакша-натх оживает и поворачивается к Бхимасене.
– Надеюсь, вы позволите мне внести коррективы в сегодняшние учения?
Генерал колеблется не больше секунды.
* * *
– Со всем уважением и припаданием к вашим лотосным стопам, гуру-махараджа…
Поджарого бородача представили йогину как субедар-майора Марвари. Субедар – само почтение, но на дне глаз старшего группы прячется ирония.
– …хочу заметить: разве вы разбираетесь в военном деле? В спецоперациях?
– Пожалуйста, не называйте меня так. Вы не мой ученик, между нами нет отношений наставника и последователя.
– Да? – бородач изумлён. – А по-моему, есть! Кто тут собрался учить нас воевать, если не вы, гуру-махараджа?
Бойцы ухмыляются. Впервые гуру не знает, что ответить. Субедар прав, с такой точки зрения Горакша-натх ситуацию не рассматривал, и зря. За плечом звучит грозное сопение. Гуру спешит вскинуть руку в упреждающем жесте: генерал Бхимасена вознамерился призвать бойцов к порядку, а это лишнее.
– Хорошо, Марвари-бхай, – к имени собеседника йогин добавляет приставку «старший брат», вслух признавая его старшинство. – Зовите меня так, как вам будет удобно. И поверьте, что я далек от мысли учить вас тому, чего сам не знаю.
– Вижу, легенды о вашей честности не врут.
– Честность – добродетель. Но цель важнее. Если для достижения цели потребуется солгать, я солгу.
– Это по-нашему! – сжав кулак, субедар с одобрением оттопыривает большой палец. – Итак, вы, духовный учитель, ни разу не державший в руках оружие, хотите изменить план штурма. Полагаете, ваш план сработает лучше? Почему?
Йогин молчит.
– Он хакер! – хохочет молодой боец. – Круто!
Йогин улыбается. Боец бледнеет.
– Давайте попробуем, – субедар задвигает шутника, утратившего дар речи, себе за спину. – Наш рекорд – минус пятый уровень. Если с вашей помощью мы выйдем на минус шестой, я куплю вам пива. Вы пьете пиво, гуру? Если нет, я куплю вам молока. Ваш план?
Генерал Бхимасена мог просто отдать приказ, поставив группу перед фактом. Но у гуру имелись свои соображения на сей счёт, и генерал пошёл ему навстречу.
– Он не слишком отличается от вашего, субедар, за исключением трех моментов. Первое: мы вместе выдвигаемся на рубеж атаки. Вы не выдаёте своего присутствия, что бы я ни делал. Действовать вы начинаете по моему сигналу.
– Какому?
Йогин поднимает вверх правую руку:
– Ардха патака мудра, символ жизни и благословения. Это сигнал. Второе: вы забываете про технические системы бункера. Они – иллюзия, майя, призрак. Вы не тратите время на взлом и нейтрализацию, вы идёте вперёд. Ваша задача – добраться до Натху. Он – единственная реальность. Иллюзию я беру на себя.
Чуть помедлив, Марвари ещё раз кивает. Видно, что по этому пункту у него имеются серьёзные сомнения.
– И третье: действуйте скрытно. Надо, чтобы охрана на нижних уровнях до последнего не знала, что происходит на верхних.
Бойцы переглядываются.
– Это всё, гуру?
– Это всё.
– Вопросы есть? – субедар поворачивается к команде. – Вопросов нет.
И рявкает, не стесняясь присутствием духовного лидера расы:
– Выдвигаемся!
V
– Вторая партия зондов?
В ответ акуст-линза хрюкнула.
– Повторяю: вторая партия готова?!
Корвет-капитан Ластбадер нахмурился. Он уже собрался выругаться, когда в линзе раздался шорох, писк, и внутренняя связь «Тени» родила баритон старшего мичмана Берглунда:
– Прошу прощения, капитан. Акустика сбойнула – расфокусировка линзы. Уже исправлено. «Залипухи» будут готовы через триста секунд.
– По готовности – доложить.
– Есть доложить!
«Залипухами» в ВКС Ларгитаса прозвали шпионские зонды. Оснащённые новейшим софтом, малютки под прикрытием камуфляжного поля подбирались к кораблям противника, намертво прилеплялись к обшивке и запускали программы взлома и перехвата переговоров. Радиосвязь, даже узконаправленную и кодированную, «залипухи» кололи как орехи, а при удачной точке подключения ловили часть сообщений через гипер. Шпионов портил один, зато существенный недостаток: смехотворная скорость перемещения. Чтобы «залипуха» смогла подобраться к цели, та должна была изображать беременную улитку. Такое случалось редко, например, сейчас: брамайнские эскадры замерли у границ ларгитасского сектора пространства, выстроившись в подчёркнуто оборонительный боевой порядок.
Идеальная мишень для хитрой мелочи.
Слово «мишень» имело и второе, более традиционное значение. Симметричные меры, сказал вице-адмирал Ван Фрассен, отдавая приказ.
Четверо суток назад брамайны предприняли попытку заслать в сектор Ларгитаса свои развед-зонды. Двигались они куда быстрее, на чём и погорели в буквальном смысле слова. Толку от камуфляжа, если за тобой хвостом тянется плазменный выхлоп? Ларгитасские фрегаты демонстративно – и с большим, знаете ли, удовольствием! – разнесли из батарейных плазматоров весь шпионский рой в кварковую пыль. Экипаж «Тени», незримой для противника, с ухмылками наблюдал за фейерверком. Жаль, зрелище вышло ярче, чем предполагалось: оптика «Тени» ослепла, как от вспышки сверхновой, а сканеры взвыли алармами тревоги. Расчёты показали: треть зондов несла в себе мезонные заряды мощностью до десяти килотонн каждый.
Это уже нельзя было назвать просто разведкой.
Так вот, о симметричных мерах. Первая партия «залипух» достигла целей ещё вчера. Когда командование удостоверилось в успехе первой фазы операции, был отдан приказ отправлять вторую партию, на сей раз – модифицированную. Кроме стандартной хакерской начинки, эти зонды несли в себе гравимагнитные контейнеры с пятью граммами антивещества в каждом. Достаточно, чтобы вывести из строя боевой корвет, а то и фрегат. Никто не собирался первым провоцировать конфликт, но если дойдёт до открытого столкновения…
– Всё готово к запуску, капитан. Контейнеры на боевом взводе, гематрицы активированы.
Цитадель технологий, официальный Ларгитас избегал пользоваться «нетрадиционными» источниками энергии. Здесь предпочитали собственные разработки: термояд, кварк-глюонную плазму и конверторы нейтронов в антинейтрино. Но в случае необходимости власть закрывала глаза на нарушение принципов. Гематрицы были единственным источником энергии, не дающим выхлопа, который могли бы обнаружить системы слежения. К сожалению, гематрицы, способные разогнать корабль до субсвета, стоили слишком дорого даже для бюджета министерства обороны. «Залипухи» ползли по космосу ни шатко ни валко, проклиная скупость казны.
– Маршрутные программы введены?
– Так точно!
Параметры зондов, выведенные в сферу, подтвердили слова мичмана.
– Всем членам экипажа покинуть бомбовый отсек!
Зажглась строка: «Люди в отсеке отсутствуют, отсек герметизирован».
– Начинаем подготовку к запуску. Включаю отсчёт…
Девяносто секунд, и в кормовой части корвета разошлись створки бомболюка. В космическое пространство выпала дюжина матово-чёрных чечевиц метрового диаметра. Отделясь от «Тени», зонды сделались невидимыми даже для сканеров корвета.
До контакта с целями оставалось десять часов.
Потекла вахтенная рутина. Наблюдение в пассивном режиме, плановая диагностика и профилактика систем корабля. Доклады постов и служб. Виртуальные тренинги по отработке боевых и аварийных ситуаций. Обед, смена вахт. Стерильный, лишенный запахов воздух командной рубки. Оптимальная влажность, бодрящая температура. Созвездия зелёных индикаторов на пульте…
На центральном обзорнике обозначилось движение. Всплыли данные пассив-сканеров, давая изображение в волновом диапазоне. Строки побежали резвее, словно кони, перешедшие с шага на галоп. Старпом дал увеличение: от брамайнского флагман-линкора «Агни» отделился объект, смахивавший на серебристый пивной кег. Объект шустро направился к фрегату «Сканда». Капитан со старпомом переглянулись, и старпом пожал плечами: что за жестянка? Межкорабельный шаттл? Командорская шлюпка? Грузовой бот-беспилотник? Событие не ахти, но когда ведёшь пассивное наблюдение, любой чих привлекает к себе повышенное внимание.
– Инспекция? – вслух предположил капитан Ластбадер. – С флагмана на фрегат?
Он глянул на таймер зондов. В строке зонда номер семь горел зелёный индикатор. Звякнуло приёмное устройство гиперсвязи: пришёл отчёт-пакет. Ластбадер прилип к обзорнику, пытаясь пронзить взглядом тьму космоса. Всё в порядке, уверял себя он. Статичные цели, надёжные программы, маршруты выверены до сантиметра…
Чёртов кег. Как не вовремя!
Вероятность столкновения – один шанс на миллион. На десять миллионов. Увы, корвет-капитану была хорошо известна мудрость предков, единая для всех рас Ойкумены: «Если пакость может случиться, она случится. Если пакость исключена, она всё равно случится.»
За спиной снова звякнуло. Ещё два зонда слали отчёты, прилепившись к целям. Осталось девять. Если что, сработает блокировка. Без команды поля? капсул не отключатся, аннигиляции не произойдёт.
Звяк. Звяк. Зонды один и девять.
Осталось семь.
Звяк…
Контрапункт
Двадцать лет спустя, или Настоящие идиоты
Много лет назад мой сын Гай, гиперактивный мальчик пяти лет от роду, играл в соседней комнате. Помню, как сейчас: вот он кричит:
– Идиот! Настоящий!
Иду посмотреть, в чем дело. Интересно же! Гай гоняет на коммуникаторе бурную ходилку-воевалку. Обвешался голосферами, в каждой – кровавый бой. Некий монстр только что сожрал нашего дракона. Монстру объясняют, кто он есть:
– Идиот! Настоящий!
Настоящий идиот стоит на паузе, внимательно слушает. Я смотрю, думаю о том, как было бы славно всех настоящих идиотов Ойкумены поставить на паузу. Пусть выслушают правду о себе, не перебивая.
Тихо возвращаюсь обратно.
(из воспоминаний Луция Тита Тумидуса, артиста цирка)
Говорят, в мире нет ничего постоянного. Врут, сволочи.
Есть, как не быть!
– Вниманию встречающих рейс номер 64/12-бис Сиван – Китта! На трассе в районе Слоновьей Головы зафиксирована активность флуктуации континуума класса 1С-14+ согласно реестру Шмеера-Полански. В связи с этим в маршрут внесены коррективы. Яхта «Красотка», выполняющая рейс 64/12-бис, прибудет с опозданием на восемь часов. Приносим извинения за доставленные неудобства.
Скучает в кресле чернокожий охранник. Скучает на поясном крюке, свернувшись в кольца, полицейская мамба. Пассажиры стараются не подходить: мало ли? Душно, гулко, грязно в зале ожидания. Из стеклянных дверей текут жиденькие струйки народа – счастливчики, кто прилетел внутрисистемными рейсами, спешат домой. Остальные стоят в очередях: проходят таможню и паспортный контроль.
– Движение на трассах в районе Слоновьей Головы будет восстановлено в полном объеме в течение ближайших трех суток. Для зачистки района направлены два патрульных крейсера класса «Ведьмак» с рейдером поддержки.
Сквозняк таскает из угла в угол обертки от дешевого мороженого. Швыряет пустые пачки из-под сигарет, надорванные пакеты. От пакетов несет вонючим бетелем. Мусор скребется о стыки лент полового покрытия, играет картинками анимированных реклипов, бормочет «завлекалочки», потерявшие всякий смысл.
– Пассажиров, отбывающих рейсом 97/31 Китта – Октуберан – Магха отправлением в 13:44 по местному времени, просим пройти на посадку к 124-му выходу терминала "Гамма". Повторяю…
Двадцать лет, подумал Тумидус, ерзая в тесном кресле. Двадцать лет назад я прилетел на Китту молодым штурмовым легатом. Тогда я не считал себя таким уж молодым, зато теперь считаю себя старым. Боюсь, я не прав в обоих случаях. Я не был стеснен в средствах, но взял билет эконом-класса: сейчас уже и не вспомню, почему. А действительно, почему? Обычно я летал с комфортом: релаксаторий, смуглые красотки за стойкой бара, кресло-полиморф, в ушах – квазиживые фильтр-слизни. Слышишь только то, что касается тебя, остальную дребедень слизень глушит. Нет, не помню. Эконом-класс, причины стерлись в памяти. На Китте меня ждала «Этна», моя галера. На Китте меня ждали курсанты; верней, не меня, а моего напутствия. На Китте меня ждал еще кое-кто, пересобачивший жизнь Гая Октавиана Тумидуса вдребезги и пополам. И вот я опять на Китте, опять жду, только на этот раз встречают не меня, на этот раз встречаю я…
Военный трибун встал: спина затекла.
Вокруг него образовалось пустое пространство. Оно и раньше-то имело место: никто из встречающих не хотел садиться рядом с помпилианцем, да еще и офицером в чинах, с орденскими планками. Умом каждый понимал, что волк Великой Помпилии не станет клеймить случайных встречных направо и налево, обращая свободных людей в рабство… Но чувства брали ум под локотки и отодвигали в сторонку. Больше других старалось чувство страха: ну его, мало ли, бережёного бог бережёт! Сидячий, Тумидус внушал ужас; стоячий, он пугал вдвое, и люди пятились, отступали, шли в другой конец зала.