Ольга Обская.

Люди в белых хламидах



скачать книгу бесплатно

– Так, – ответил Даркус. – А вы считаете, что неопытных студентов нужно натаскивать на тех, кого можно спасти? Каждый из интернов наделает кучу ошибок, прежде чем доведет мастерство до совершенства.

Вот оно. Лера так и думала. Похищают людей для своих ужасных медицинских экспериментов. Еще и прикрываются какой-то сомнительной моралью.

– Отлично. Я у вас уже манекеном поработала, – едко выпалила Валерия. – А теперь, будьте добры, отправьте меня назад.

– Это не так просто. Мы возвращаем человека назад, пока он еще не пришел в себя, пока ничего не понял. Но как только сознание прояснилось, сделать это уже очень сложно. Можно сказать – невозможно.

– И что же, всю оставшуюся жизнь я должна здесь торчать?! – возмутилась Лера.

Она ни капли не поверила, что нет способа вернуть ее назад, раз уж был способ переместить ее сюда.

– По сути, так.

– Ложь! – гневно выпалила Валерия. – Кто тут у вас главный? Отведите меня к нему!

– Не советую вам пока с ним встречаться.

– Это почему?

– Потому, что именно он посчитал вас самоубийцей. А он никогда не ошибается. И не факт, что вам удастся его переубедить. А вы уже, наверное, успели заметить, как у нас относятся к людям, которые не дорожат своей жизнью.

Валерия от отчаяния сжала кулаки. Она обязательно докажет, что не собиралась прощаться с жизнью. Правда, как это сделает, пока понятия не имела. Тут хотя бы вспомнить эту злополучную пятницу.

– Послушайте, – Даркус посмотрел на Леру неожиданно мягко. – Я на вашей стороне. Я почти верю, что ваше падение – это несчастный случай. Не должен этого говорить, но скажу. Есть способ вернуть вас назад. Правда, это опасный и запрещенный прием. Но тем не менее готов попробовать вам помочь в случае, если вы поможете мне.

– И какую помощь вы от меня хотите? Снова побыть манекеном для ваших интернов?

– Нет. – В темно-серых с пепельным отливом глазах Даркуса мелькнула боль. – Помогите мне вылечить сына.


– Белка кушает орех, у нее красивый… ну, что у белочки красивое такое, рыженькое? – Лера с театральной улыбкой «доброй феи» смотрела на Илдреда, который сидел рядом с ней на кушетке. – Если Илди угадает, он тоже получит орех. Ну, малыш, – подбодрила она кроху. – У нее красивый…

Мальчик сидел с непроницаемым лицом и смотрел сквозь Леру.

– …Мех, – пришлось самой продолжить четверостишие.

Валерия уже перепробовала множество способов, которые не раз помогали ей на детских праздниках разбудить в маленьких человечках интерес и желание поиграть, но на сыне Даркуса испытанные приемы не работали. Илдред был равнодушен ко всему, что делала Лера. Ей не удалось привлечь его внимание ни забавными песенками, ни смешными стишками, ни наивными фокусами с исчезающим и появляющимся большим пальцем, ни играми – ничем.

Малыш с самого рождения был равнодушен абсолютно ко всему. Страдал каким-то редким заболеванием, которое даже в продвинутом в медицинском плане мире никто не мог вылечить.

Даркус, которому интерны рассказали, как сын разревелся, стоило ему посмотреть на Леру, почему-то проникся надеждой, что у той получится вызвать у малыша какие-то эмоции.

Валерия согласилась попробовать. А что ей терять? Тем более что веселить малышей было ее профессией. Во всяком случае, если ей это удастся, Даркус обещал помочь вернуться домой.

Но пока у нее не особенно получалось. И чем дальше, тем больше таяли надежды, что это в принципе получится.

– Вы делаете не то. – Даркус раздраженно прервал попытки Валерии растормошить малыша. – Ведете себя как клоун.

– Как добрая фея, – с достоинством поправила Лера.

Она терпеть не могла клоунов и их навязчивые манеры общения с детьми.

– Думаете, я не приглашал для малыша артистов всех жанров и педагогов всех мастей? Эти театральные приемы не помогут. Вспомните, что вы делали, когда Илди заплакал. Попытайтесь повторить то же самое.

– Ничего я не делала. – Лера тоже начала злиться. – Лежала, смотрела в потолок, вернее, на эту вашу дурацкую сверхъяркую лампу.

– Да нет, вы не просто лежали, – выпалил Даркус. В его темных глазах сверкали искры гнева. – Вы воздействовали на сына ментально.

– Ничего я не воздействовала! – тоже перешла на крик Лера. – Я даже значения этого слова до конца не понимаю. Что значит ментально?

– Черт! – выругался Даркус и в момент остыл. Дальше говорил спокойно: – Валерия, послушайте, у вас есть скрытые способности, о которых вы, похоже, не догадываетесь и управлять которыми, по всей видимости, не умеете.

Лера скептически улыбнулась:

– Конечно-конечно.

– Наверное, были в роду менталисты.

– Полно, – с сарказмом согласилась Лера. – Сплошные менталисты: папа – менталист, мама – менталистка, дедушка – менталист, бабушка…

– У вас их называют по-разному, – перебил Даркус, не обращая внимания на сарказм, – экстрасенсы, ясновидящие, ведьмы, колдуны. На Земле они большая редкость.

– Разве? Сплошь и рядом. Куда ни глянь – либо колдун, либо ведьма.

– Валерия… – Даркус посмотрел тяжело. Похоже, ему надоел сарказм собеседницы. – Я могу оставить вас в покое. Вы этого хотите?

Лера не знала, что ответить. Да, она хотела, чтоб ее оставили в покое, но не здесь, а на Земле.

– Хочу вернуться домой.

– Если хотите вернуться домой, договор остается в силе.

– Это не договор, это приговор, – сказала Лера с досадой. – Мне никогда не выполнить его условий. Вы же видели, я старалась. У меня не получается. И, похоже, не получится никогда.

– Получится. Вам надо просто научиться управлять своим даром.

– Легче утопиться в вашем озере с этой вашей сиреневой водой.

Упоминание о необычном цвете водоема почему-то вновь вызвало ухмылку Даркуса.

– Готов смягчить условия договора, – неожиданно произнес он. – Вы отучитесь семестр на моем факультете менталистики и сдадите сессию. А потом вновь попробуете вылечить Илдреда.

«Ага, щас», – мысленно съязвила Лера. Более идиотского предложения сложно было даже вообразить. У нее работа, институт, друзья, родители. И все это, между прочим, на Земле.

– Какое же это смягчение условий? – возмутилась Валерия. – Несколько месяцев торчать здесь. Учиться непонятно чему. Да и где гарантия, что даже после этого у меня что-то получится?

– Если вы сдадите сессию, я выполню свою часть договора вне зависимости от того, будет ли ваша попытка вылечить моего сына успешной.


Даркус сидел в массивном кресле в кабинете ректора и, пока разговор шел о мелких деталях учебного процесса, готовился к бою. Сражение намечалось нешуточное. Декан факультета менталистики собирался настоять на принятии в Академию новой студентки. Задача усложнялась сразу несколькими факторами: девушка опоздала к началу занятий почти на месяц, не сдавала вступительные экзамены и, самое вопиющее, была представительницей другого мира.

Возможно, со стороны план Даркуса выглядел сумасшедшим, но декан верил, что у него получится. Сегодня впервые за долгие месяцы появилась надежда на исцеление сына, и Даркус не собирался упустить шанс, каким бы призрачным тот ни был.

Валерии, с виду обычной девушке с Земли, удалось на небольшое время установить ментальную связь с Илдредом. Хотя казалось, такое в принципе невозможно. Выходит, не зря Даркус посылал куда подальше друзей с их участливыми советами не мучить себя – смириться, что пробиться через плотную скорлупу, которая сковывает сознание и эмоции малыша, никогда не удастся. Поверить страшному диагнозу местных светил, что там, за скорлупой, и нет ничего – мальчик пуст. Но Валерия доказала, что Илди живой. Как ей это удалось? Почему не получилось снова, хотя очень старалась? Ответ очевиден – она не умеет пользоваться тем, чем ее наделила природа. Значит, надо ее научить, и факультет медицинской менталистики подходит для этой цели идеально. Даркус добьется, чтобы Валерия стала его ученицей, чего бы это ему ни стоило.

Первая часть сражения уже была выиграна – получено согласие самой Валерии на обучение в экзотическом для нее вузе. В ход пошли разные приемы. Даркус угрожал, шантажировал, давал обещания, предлагал взаимовыгодные сделки.

Вторая часть битвы будет еще жестче, ведь соперник искушен в подобных боях.

– Профессор Бердоулф, – начал Даркус, – теперь, когда текущие вопросы улажены, хотел бы обсудить с вами судьбу девушки, которая находится в подвешенном состоянии из-за вашей… кхм… – декан хотел сказать «ошибки», но решил для начала смягчить формулировку, – из-за неточного диагноза.

– Ошибки не было. – Бердоулф нервно постукал пальцами по столу.

– Но как тогда объяснить ее чудесное исцеление?

– Хороший вопрос. А что вы думаете по этому поводу? Ведь вы тоже осматривали пациентку, прежде чем отправить интернов тренироваться на ней. Ничто не заставило вас усомниться в моем диагнозе?

– Я глянул на нее мельком. Мне в голову не пришло перепроверять за вами…

– Девушка сделала это добровольно, – раздраженно перебил ректор. – Когда я ее осматривал, чувственно-эмоциональный уровень был нулевым. Абсолютный ноль, пустота.

– Но как такое может быть? Я разговаривал с ней после исцеления. Она совершенно не похожа на самоубийцу. Сейчас ее чувственно-эмоциональный уровень зашкаливает.

– Да, таких прецедентов у нас еще не было. Надо оставить ее в клинике на обследование. Понаблюдать. Тем более что вернуть ее в исходную точку все равно уже не получится.

– Держать здорового человека в клинике? И как долго?

– Но что же вы предлагаете? – с досадой ответил вопросом на вопрос Бердоулф. – Выпустить ее из поля зрения?

– Нет, – спокойно возразил Даркус. – Чтобы держать ее в поле зрения, не обязательно делать пациенткой, можно сделать студенткой. Я готов взять ее на свой факультет.

– Что за бредовая идея?! – возмутился ректор. – Категорически нет! У девушки ни способностей, ни мотивации.

– Способности есть. Я лично в этом убедился.

– Нет! – гневно сверкнул глазами Бердоулф.

– Это лучшее, что мы можем сделать в данной ситуации. В конце концов, девушка оказалась в подвешенном состоянии по вашей вине. Или как раз поэтому вы и не хотите со мной согласиться? Не хотите, чтобы она маячила у вас перед глазами как напоминание о допущенной ошибке?

– Ошибки не было, – сквозь зубы процедил ректор. Потом нервно сглотнул и ледяным тоном произнес: – Хорошо, можете принять ее на свой факультет, если так уверены в ее способностях. Но до первой двойки.

Глава 3
Инструктаж

– Слушай внимательно, два раза повторять не буду. – Элиана вела Валерию по длинному сводчатому коридору, который соединял клинику со студенческим общежитием.

Самоуверенная красотка блондинка, которой Даркус велел взять над Лерой шефство и ввести в курс дела, могла бы особо не распинаться. Валерии не хотелось слушать ни один раз, ни тем более дважды ту, для которой еще пару часов назад являлась подопытным кроликом. Лера вообще до сих пор понять не могла, почему согласилась на условия Даркуса. Хотя какие у нее были варианты? Обратиться в местный суд? Может, она и обратится, вот только сначала надо узнать, есть ли здесь суды и как судьи относятся к перемещенным из других миров. Если верить словам декана: тот, кто подозревается в покушении на собственную жизнь, существо здесь абсолютно бесправное.

В общем, идея нажаловаться кому-то на несправедливость еще требовала доработки. А пока лучшего варианта, чем пойти на сделку с Даркусом, у Леры не было. Если удастся выполнить его условия, то он поможет Валерии вернуться в исходную точку. По крайней мере, обещал. Создастся впечатление, что ничего не произошло. Просто Лера удачно приземлилась и осталась целехонькая. Небось потом еще и в газетах напишут: «Сенсационное везение – упасть с одиннадцатого этажа и выжить!» Кстати, похожая статья как-то попадалась Валерии на глаза. Теперь-то Лера догадывалась, что на самом деле могло произойти с героем репортажа.

– Первое, что нам нужно сделать, – придумать тебе новое имя, – продолжила между тем Элиана.

– А чем старое не угодило?

– Даркус не хочет, чтобы по Академии поползли слухи, что ты из другого мира. Это ни к чему.

– А как же эти двое, которые тоже ставили на мне опыты? – язвительно спросила Лера. – Они не проболтаются?

– Ты про Айкена и Тьюрия? Не проболтаются, – заверила Элиана. – Думаю, Даркус им так же, как и мне, пригрозил отчислением, если не будут держать рот на замке. И кстати, – блондинка резко притормозила и посмотрела с едким прищуром, – только не надо вот этого сарказма насчет опытов. Если бы не мы, ты бы сейчас валялась мертвая у себя там, на Земле.

В ответ Валерия промолчала: не стала ни язвить, ни благодарить. В общем-то, Элиана права: эта троица спасла Лере жизнь. Но мысль, что студенты просто упражнялись на Валерии, как на подопытном животном, была до жути неприятна.

– Итак, имя, – продолжила Элиана, – выбирай: Аэзелинда, Базилда, Кинефрида, Эзелиоза, Аутельстрия, Айлита…

– Стоп, Айлита подойдет. Его я хотя бы выговорить могу, в отличие от предыдущих. Говорите вроде по-русски, а имена такие – язык сломаешь, – недовольно буркнула Лера.

– По-русски? – усмехнулась Элиана. – Смеешься? Какой русский? Это тебе даже не другая страна, а другой мир. При перемещении у тебя включилась особая область сознания, которая делает местную речь родной для тебя.

– В смысле?

– Мозг перестроился, и чужой язык кажется тебе русским. Такое бывает в параллельных мирах. Понятно?

– Понятно, – кивнула Лера, хотя понятного было мало. Но выглядеть тупицей в глазах заносчивой блондинки не хотелось.

– Так вот, Айлита, – на этом слове Элиана многозначительно хмыкнула, – привыкай, теперь ты уже не Валерия. Так вот, Айлита, идем дальше. Магическая Медицинская Академия – самый престижный вуз в нашем мире. А самым элитным факультетом тут считается факультет менталистики, на который тебя, между прочим, взяли без экзаменов, хотя другим пришлось выдержать адский конкурс.

Лера невольно передернула плечами – похоже, попала на факультет к снобам.

Впрочем, продолжила Элиана без издевки:

– Честно говоря, не знаю, как ты потянешь. Хоть и пообещала Даркусу помочь тебе на первых порах, но смогу ли? У землян, как известно, с менталистикой печалька. Хотя, может, у тебя бабка или какая-нибудь другая родственница потомственной ведьмой была?

У Леры скулы свело от дурацкого вопроса – и эта туда же. Сначала один интересовался магической родословной, теперь вторая. Бабушка у Валерии была как бабушка – инженером на заводе всю жизнь проработала, а вторую, по отцовской линии, Лера и не знала толком. Она рано ушла – порок сердца. Но для собеседницы у Валерии был заготовлен другой ответ:

– У меня в роду все были менталистами: и отец, и мама, и дед, и…

– Да ладно, – с ухмылкой махнула рукой Элиана, – не заливай. Не бывает такого у вас, я знаю. Каждому миру свое: у нас – ментализм…

– А у нас?

– А у вас есть другая способность, которую вы там у себя даже не цените.

– Какая?

– Как бы это помягче выразиться? – усмехнулась Элиана. – Назовем это речевой гибкостью.

– А без «помягче»?

– Без «помягче» – это способность врать. Вы делаете это легко и непринужденно, по сто раз на дню, порой даже не замечая.

– Хочешь сказать, в вашем мире все поголовно такие честные и высокоморальные – солгать ни-ни, все всегда как на духу? – недоверчиво усмехнулась Лера.

– Нет, не высокоморальные. Многие хотели бы что-то скрыть, но не могут. Мы физически так устроены. У нас так тело работает. Вернее, не тело, а сознание, плюс подсознание, плюс речевой аппарат.

– Да быть этого не может!

– Еще как может! Вы там, на Земле, так привыкли постоянно врать, что невдомек вам: способность сказать неправду – такой же дар, как и ментализм, к примеру. Хотя я бы отнесла это больше не к дару, а к патологии, – усмехнулась Элиана.

– Быстро же, наверное, у вас браки распадаются, и родственники ссорятся, и дружба рушится, – с сарказмом заметила Лера.

– Да, это непросто. Непросто сказать правду, непросто услышать правду, – мрачно кивнула Элиана.

– Что-то мне все-таки не верится, что у вас прям вот все-все всегда-всегда говорят правду, только правду и ничего кроме правды, – скептически покачала головой Лера.

– Ну, есть пара приемчиков. Можно попробовать что-то скрыть, просто уйдя от ответа или переведя разговор на другую тему. Но это, конечно, мало помогает.

– А как же врачебная тайна, к примеру? Или у вас такого понятия не существует?

– Существует. Есть и врачебные, и коммерческие, и политические тайны. И вот тут мы подходим к самому главному. Что делают там у вас, на Земле, когда хотят, чтобы человек не солгал? – спросила Элиана и тут же сама ответила: – Применяют сыворотку правды. Вот и у нас есть похожее средство, только с противоположным действием: эликсир неправды, электон.

– Электон?

– На вид обычная такая водичка, бесцветная. Правда, вкус резковатый – кислятина редкая. Но ценится на вес золота. Простому человеку вообще не добыть. Полагается только тому, кому необходимо из-за специфики профессии.

– Докторам, например, – чтоб врачебную тайну могли хранить?

– Да.

– А студентам-медикам?

– Правильно мыслишь, – усмехнулась Элиана. – Нам тоже по чуть-чуть дают. Ну, чтобы пациентам безнадежным могли лгать, что у них все в порядке. Но дозы у нас мизерные, не то что у докторов. Тем хоть заврись, а нам положено всего около двадцати граммов электона в день. Этого едва хватает на две-три большие лжи, ну или на десяток мелких. Приходится экономить. Но все равно к вечеру, как правило, ты уже чист.

– «Чист» означает, что действие препарата закончилось и ты снова можешь говорить только правду?

– Ага, схватываешь на лету. Так вот, будешь свою дозу отдавать мне. Тебе она все равно не нужна.

– Почему это тебе? – возмутилась Лера.

Она уже поняла, что электон у местных – это своего рода валюта, на которую можно выменять все.

– Мне – потому что здесь, у нас, тебе больше не на кого положиться. – Элиана взглянула на спутницу с прищуром. Лера уже успела заметить, что этот взгляд у блондинки означал скрытую угрозу. – Поверь, чтобы выжить на факультете менталистики, тебе понадобится моя помощь. Поняла?

Валерия кивнула. По крайней мере, поначалу ей действительно придется рассчитывать только на Элиану. Пока блондинка была единственной доступной Лере энциклопедией выживания в Магической Медицинской Академии.

– Слушай, а кто у вас тут главный? – поинтересовалась Валерия после небольшой паузы. Раз уж Элиана претендует на Лерину порцию чудо-препарата, пусть отрабатывает – делится информацией.

– Имеешь в виду ректора? Профессор Бердоулф. Зачетный чувак.

– Даже так? – удивилась характеристике Валерия.

– Да. Представь, бывает и такое. Или ректор обязан быть злобной сволочью?

Не обязан, конечно. Но у Леры в институте именно такой и был. Не отличался ни покладистым характером, ни уважительным отношением к студентам, ни способностью сплотить преподавательский состав.

– Между собой зовем его Большой Бер, – продолжила Элиана.

– Крупногабаритная комплекция?

– Да, – усмехнулась блондинка, – он просто огромный. Но думаю, причина такого прозвища не только в этом.

– Уважение? – хмыкнула Лера.

– Что-то типа того.

Несмотря на лестную характеристику, какую Элиана дала ректору, у Валерии пока не было повода проникнуться к нему симпатией. Ведь, насколько она поняла из разговора с Даркусом, именно Бердоулф посчитал, что Лера самоубийца.

– Слушай, вы там, в палате, когда возились со мной, говорили о какой-то ошибке Большого Бера. Что вы имели в виду?

– Когда тебя переместили и восстановили внешнюю оболочку, ну, в смысле вылечили тело, тобой занялся Большой Бер. Его позвали, потому что никак не удавалось восстановить твою энергетику, чувственно-эмоциональный уровень. Он был нулевым. Такое бывает только у людей, которые добровольно решили расстаться с жизнью. Большой Бер осмотрел тебя и подтвердил предположение. А это означало, что спасти тебя не получится. В таких случаях, прежде чем вернуть человека в исходную точку, интернам дают немного потренироваться. Мы должны были отработать простенькую методику – прием ментального соприкосновения. Это способ лечения людей с легкими нарушениями энергетического уровня.

– То есть когда этот уровень нулевой, прием не помогает?

– Абсолютно. Когда уровень нулевой, не помогает ничего. Но тем не менее эмоции у тебя появились. Правда, до сих пор не уверена, что это случилось благодаря нашим стараниям. Возможно, дело в чем-то другом.

– Я знаю, в чем дело. Эмоции были сразу. Ваш хваленый профессор ошибся.

– Но Большой Бер никогда не ошибается.

– Ладно, – махнула рукой Лера. Слышала она уже эту песенку о безупречном профессоре, – с Бердоулфом все понятно. А что скажешь про Даркуса? Тоже белый и пушистый?

– Ага, прям зайчик, – сострила Элиана и добавила серьезно: – Декан – тяжелый человек.

Неожиданно. Валерии он показался если не милым, то во всяком случае вполне сносным.

– Может, не столько тяжелый, сколько несчастный? Все-таки сын серьезно болен, – заступилась Лера. – Кстати, не знаешь причину? Отчего Илдред такой?

– Не знаю. Это у него с рождения. Может, какое-нибудь вредоносное ментальное воздействие извне.

– В смысле?

– Ну, говоря по-простому, – проклятие. А может, плохая наследственность. Не знаю.

– А что с женой Даркуса? Он вдовец?

– С чего бы это?

Хороший вопрос. Почему-то Лере показалось, что у Илдреда есть только отец. По крайней мере, те несколько часов, что она возилась с малышом, Даркус постоянно был рядом, а больше никого.

– Она живет в другом городе?

– Да нет. Здесь. Она, кстати, тоже преподает у нас в Академии. Профессор Эйвилна. Между собой зовем ее Леди Башня.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6