Ольга Мейтин.

Когда деревья стали большими



скачать книгу бесплатно

– Передайте императору, что к нему пришли из академии магии, у нас срочное послание от директора, – и Ронове, протягивая солдату чёрный камень, добавила: – Если увидите великого мага Халфаса, ему тоже скажите, что пришли Ронове и Ватула.

Солдат немного опасливо сжал в кулаке артефакт, кивнул и удалился.

Девушки остались снаружи, и Ватула, пользуясь ожиданием, обратилась к подруге:

– Прости меня, теперь я прекрасно понимаю, какого тебе сейчас. Ведь для меня это просто приключение, а тебе может сломать всю жизнь. Хотя, беря во внимание ситуацию, мы квиты. Ты, моя подруга, не сочла меня достойной доверия.

– Однако сейчас мы должны думать о другом. Ведь первый шаг уже сделан, а если принять во внимание биографию легендарной Дилии, то несмотря на то, что она редко напрямую ввязывалась в сражение, война сама приходила к ней. Так что выходит, чему быть, того не миновать.

Наконец появился стражник и предложил войти.

Ватула, шагнув за солдатом, вполголоса произнесла:

– Давай верить в лучшее, может этот переполох и не является тем, чем кажется.

– Поживём – увидим, выживем – узнаем, – печально улыбаясь, ответила Ронове.

В лабиринтах чёрного замка Ватула почувствовала себя неловко, она не понимала почему, но ощущение было такое, будто она явилась незванной в священное место.

Они поднялись по ступенькам и оказались в просторном коридоре. Пахло какими-то травами и воском свечей. Стражник направился к ближайшей двери, девушки последовали за ним.

Ватула огляделась по сторонам. Кроме них по близости не было ни одной живой души. Провожатый, открыв дверь, проскользнул в помещение.

Внутри обе девушки рефлекторно встали в боевую стойку. Но в комнате никого не оказалось. Первым бросалось в глаза деревянное кресло, и только оно освещалось льющимся с потолка светом. В помещении было довольно темно, каменные стены плавно переходили в невысокий сводчатый потолок. В дальнем углу недалеко от камина стоял массивный секретер. Справа, словно нарисованная на холсте, деревянная дверь, украшенная искусной резьбой. Самым главным атрибутом скромного интерьера бесспорно являлось узкое окно, по обе стороны которого располагались два гобелена. Сердце Ватулы бешено стучало, взгляд в растерянности скользил по комнате. Внезапно дверь, оказавшись вполне реальной, отворилась, и в комнату вошёл император.

Не дав им и рта раскрыть, он заговорил сам:

– Рад видеть вас, прошу – никаких церемоний. Вы принесли известие из академии?

– Да ваше императорское величество! – почти хором отрапортовали пришедшие.

Император скривился, и поправил:

– Радьен.

Ватула не могла сказать ни слова и просто протянула ему свиток.

Глаза Радьена резво заскользили по бумаге, и вскоре его лицо исказила тревога.

– Не думал, что сейчас, – покачав головой, словно размышляя вслух, сказал он, кидая свиток в огонь, и, кивком отпустив стража, продолжил: – Могу я узнать ваши имена?

– Я Ронове, это моя подруга Ватула.

– Ты – внучка Халфаса? – уточнил император, не спуская взгляда с Ватулы.

– Да, – подтвердила Ронове.

– Рад знакомству! Ватула, подойди ко мне ближе.

Девушка подчинилась, сделав шаг вперёд.

Взгляд императора скользнул по белой мантии, потом по светлым волосам и, наконец, остановился на её зелёных глазах.

Очевидность того, что это не праздное любопытство, уже не вызывала сомнений.

– Ты похожа на мать, – вдруг вполголоса произнёс император.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Халфас. Перед его балахона был мокрым и чёрным, похоже, от крови. Лицо старика источало тревогу. Он ахнул, когда увидел девушек и поспешил к ним.

Старик вцепился внучке в плечо, схватил за руку и словно проверяя всё ли у неё на месте воскликнул:

– Радьен, я убью Рухнаса. Мало того, что он всех нас в это втравил, так ещё от него вообще никакого толку. Как я понимаю, на академию напали, дети подверглись опасности…

Император кивнул и поинтересовался:

– Ты из госпиталя?

–Да, всё в порядке, – только кинул он, и продолжил, обращаясь к внучке, – больше в академию ни ногой, я займусь вашим образованием. Уверен, и Радьен поможет с радостью.

Потом переведя взгляд на Ватулу, он улыбнулся и произнес:

– Ты на деда похожа, раньше не замечал.

– Вы знали моего деда? – удивлённо поинтересовалась она.

Слегка виновато кинув взгляд на Радьена, старик поспешно ушёл от ответа:

– Думаю, мы пойдём, – торопливо сообщил он, утягивая Ронове за собой.

Дед и внучка покинули помещение. Стремительность происходящего заставила Ватулу застыть в полном недоумении и неожиданно смело уставиться на императора.

Он не заставил её ждать, начав свое повествование:

– Я прекрасно помню тот день, когда ты появилась на свет. Ты сразу стала смыслом жизни твоей матери. Она так гордилась тобой, несмотря на то, что ты умела тогда только громко кричать. Для меня этот день стал самым счастливым в моей жизни! День, когда родилась моя прекрасная внучка. Судьба разлучила нас, но я считал мгновенья до встречи с тобой.

Ватула отказывалась верить в реальность происходящего, чувства смешались, в голове запульсировало.

Но император продолжал:

– Ватула, я понимаю твои чувства. Судьба была несправедлива. Надеюсь, мы наверстаем потерянные годы. Я пошлю запрос в академию. Благодаря прогрессивным методам обучения и, наверное, удаче, новые великие хранители займут своё место в подземелье. Твоя мама сможет вернутся к нам. Ты даже не представляешь, как я рад, и как ждала Дилия встречи с тобой. Впереди нелёгкие времена, но мы вместе, и теперь я верю, мы справимся.

Больше ему ничего и не надо было говорить, всё и так стало понятно, и он заключил обескураженную Ватулу в объятья. В голове новоиспеченной внучки выстраивались в нескончаемые ряды терзавшие всю её жизнь вопросы. Но сейчас ей просто было приятно почувствовать себя важной и любимой. И она совсем расслабилась, поддавшись этим новым для себя ощущениям.

Глава 5

Ронове пришла в покои подруги почти сразу, как только девушка успела оглядеться по сторонам. Некоторое время она изучала растерянное лицо Ватулы, и ей понравилось то, что она увидела.

– Похоже, мы в одинаковой ситуации, – улыбаясь, обратилась она к подруге, устраиваясь в кресле. – Дед мне наконец-то всё рассказал. Получается, тебя мне подсунули не просто так, – улыбаясь закончила она.

– Это точно, и выбора у нас с тобой нет и не было, – проговорила Ватула, опустив глаза.

– Халфас уже расписания занятий составляет. Но для начала надо всё поподробнее выспросить, а то многое непонятно. Например, про этот странный магический орден. Откуда они взялись? Раньше ходили слухи, что в Кебуне есть невидимый дворец. Вроде бы там находится тайное общество магов пророков. Может быть, оттуда и явились жрицы.

– Думаю, наш директор знает гораздо больше, чем рассказал, – задумчиво предположила Ватула, внимательно изучая не сходящую с губ подруги загадочную улыбку.

– А с чего ты это взяла? – поинтересовалась Ронове, не без труда возвращая серьёзное выражение лица.

– Не знаю, – задумчиво ответила Ватула и добавила: – Просто такое впечатление.

Ронове подняла глаза к потолку, переваривая услышанное, и вновь не смогла удержаться от улыбки.

– Директор Заган тебе нравится…

– С чего ты это взяла? – возмущённо воскликнула подруга.

– Известное дело, когда ты говоришь о нём, я вижу, насколько он тебе небезразличен.

Хитрый взгляд собеседницы заставил Ватулу опять потупить взгляд.

– Глупости, да он мне нравится, но не так, как ты себе вообразила… И вообще, если бы не он, жрицы, наверняка, убили бы всех нас.

Закончив, она бросила на Ронове сердитый взгляд, быстро охладив её пыл.

– Ладно тебе, не горячись, я ведь с тобой не спорю.

Обогнув высокий деревянный стол, придвинутый к стене под пейзажем с изображением озера, Ватула остановила взгляд на картине. Вдали возвышались укутанные снежным покрывалом величественные горы. В низине, расцвеченная закатом, игриво поблескивала вода. Картина заманивала, приглашая пройти по извилистой тропе прямо к чудесному озеру. В голове сменялись образы необычайно реалистичных событий, произошедших в этом великолепном оазисе, где её никогда не было.

– Ватула, ты ещё здесь? – окликнула её Ронове, подымаясь на ноги.

– Прости, похоже, я немного устала. И знаешь, мне кажется я уже встречалось с одной из жриц раньше. В тот самый день, когда прибыла в Сайво. Она угрожала мне, но я, благополучно избежав её общества, выбросила инцидент из головы, – поспешила ответить Ватула.

–Ты уверена?

Ватула кивнула.

–Понимаю, пожалуй, я пойду спать, завтра обсудим…

Ронове вышла за дверь, и только когда звуки шагов стихли, Ватула вновь осмотрела холст. Ей снова отчаянно захотелось туда. Желание неодолимо завладело её существом. Для неё жизненно важно было попасть в картину, чтобы подобно жидкой магии озёрной воды, сверкающей в лучах заходящего солнца, осветить потерянное прошлое. Узнать то, что скрыто, и разгадать тайну своего истинного предназначения.

Пока она знала только одно, что не знает о себе ровным счётом ничего, однако прошлое стало менее туманным.

Глава 6

Обожженная беспощадным солнцем долина простиралась до самого горизонта, за чертой подрагивающего марева, казалось, кончается известный Дилии мир. Раскалённый воздух трепетал в заторможенном скольжении, стирая границу между небом и землёй.

Годы, проведённые в обители хранителей, сейчас представлялись Дилии бесконечно долгими и вместе с этим пролетевшими незаметно, будто сознание в какой-то момент перестало формировать воспоминания.

Дэрелл утёр рукавом мантии взмокший от пота лоб. Оба замедлились, безмолвно устремив взоры в даль, как будто надеясь разглядеть впереди события грядущего будущего.

Дилии жара не причиняла неудобств, только её волосы распушились и теперь надоедливо лезли в лицо.

– Убийственная жара… – нарушил молчание Дэрелл. – Никогда не мог понять сомнительного удовольствия от этого «очарования» среднего мира. Такая жара, что хочется содрать с себя кожу.

– Поверь мне, это тебе не поможет, – улыбнувшись, произнесла Дилия.

– Хорошо хоть, что такая жарища бывает только летом, – ворчливо продолжил он.

– Неужели ты не рад, что мы, наконец-то, покинули подземелья хранителей?

Дэрелл в ответ только пожал плечами и прибавил:

– Кебун уже недалеко и, учитывая, что кто-то решил перестраховаться, – и он кинул на Дилию укоризненный взгляд, – нам до него всего день ходьбы.

– Перестань капризничать, моя предосторожность не случайна. Жрицы грядущего предполагают, что их нападение им с рук не сойдёт, и отслеживают все перемещения зовом. Зачем так рисковать?

– Надеешься, пеший визит они отследить не смогут?

– Других то вариантов нет. Разумеется, нельзя недооценивать противника. Но я считаю, что использовать магию не стоит. Поэтому и идём пешком ? лучше потерять день, чем преимущество. Хотя я бы предпочла сейчас оказаться в Дарте. Но дворец предвестника и его пророчицы – слишком серьёзная угроза. Я не испытываю иллюзий, но, если удастся узнать о них побольше и обрести в рядах ордена союзника, это будет бесспорным достижением.

– Возможно, ты и права, хотя чёткого плана у нас нет, и я не могу сказать, что это меня не тревожит, – по?прежнему не довольным тоном сказал он и, помолчав, словно что-то обдумывая, снова обратился к спутнице:

– Я вообще считаю, что было бы не лишним обсудить всё с Халфасом и Радьеном. Притом, что вообще непонятно, чего ожидать от Рухнаса.

Дилия сразу ответила, поправляя безнадежно испорченную прическу:

– Рухнас, пока мы не нарушаем условий нашего договора, безопасен, но как только мы приступим к исполнению нашего плана, можно ждать от него чего угодно.

– Неприятная перспектива, учитывая, что мы уже по дороге к его исполнению. Не находишь? Плюс ещё один момент, дворец предвестника скрыт от взглядов посторонних. Известно, что те, кто его создал, сделали всё, чтобы его нельзя было найти. Смельчаки, пытавшиеся пройти туда, исчезли. Откуда у тебя вообще уверенность, что нам это удастся?

– Если не предпринимать попыток, то уж точно не получится, – выпалила Дилия, ошпарив собеседника взглядом.

– Да уж, умеешь ты вдохновить и обнадёжить, – буркнул Дэрелл.

– Подземелья хранителей отделены от Сайво, однако это не мешает перемещению, а только усложняет его. Логично предположить, что дворец предвестника тоже не является полностью закрытым и обособленным.

Дэрелл нахмурился:

– Не стоит забывать, что все границы созданы войнами за власть. Когда-то очень давно, потерпевший поражение магический орден затаился до лучших времен, чтобы однажды осуществить свои тщеславные планы. Разумеется, маскируя свои замыслы под благие намерения. Им очень удобно прикрываться пророчеством, чтоб потом осуществить свою главную цель. Понятное дело, что они веками хранили и приумножали древние знания. Нельзя не учитывать этого.

Она взглянула на Дэрелла, вскинув бровь:

– Сдаётся мне, ты не берёшь во внимание человеческий фактор. Всегда найдутся те, кто будет свято верить в благородство и истинность самой фальшивой идеи. Их больше, чем тех, кто пестует её из других соображений. Поэтому я считаю, что не все одержимы, и всегда есть шанс обрести союзников.

Дэрелл с напряжённым лицом извлёк из сумки флягу.

– Пить хочешь?

Дилия охотно приняла из рук спутника флягу и, сделав большой глоток, возвратила изрядно опустевшую ёмкость:

– Похоже, ты не согласен со мной?

Дэрелл проигнорировал последнюю фразу, отпил неприятно тёплой воды и, отбросив назад волосы, произнёс:

– Пойми меня правильно, я пытаюсь предостеречь тебя. То, что ты задумала, крайне опасная затея. Во времена магических войн сражались иначе. И эта твоя попытка может иметь фатальные последствия. Древние маги использовали силу, которую нам трудно даже представить. Они уничтожали малым числом целые армии. Нельзя забывать, что нас ждёт встреча с теми, кто не растерял древние знания и, в отличии от хранителей, приумножил свою силу. Плюс артефакты, о которых у нас вообще нет информации.

Дилия одарила Дэрелла внимательным долгим взглядом и уточнила:

– Ты совсем не веришь в результативность предприятия?

– Да, но я верю в тебя. Твои способности напрямую зависят от видения мира ? у тебя есть не только знания и опыт, но и пытливый ум и особый дар. Скажу даже больше, ни ты, ни кто другой не имеют полного представления о силе и природе твоей магии. Вспомни сама, когда ты, не считая, что задуманное тобой невозможно, пыталась сотворить это самое невозможное, ты же всегда добивалась успеха. Но стоило тебе усомниться, и исход дела был предрешен. Я даже боялся говорить тебе, как осуществлять то или другое. То же я могу с уверенностью сказать о Халфасе, который в свою очередь не прибегал к теоретическому ликбезу, опасаясь ограничить твой дар.

– Что ты хочешь сказать? – уточнила Дилия.

– Ну, – задумчиво протянул Дэрелл, – я пришёл к выводу, что вмешиваться в твою магию не только бесполезно, но, может, даже опасно. Поэтому, когда ты упрямо рвёшься к цели, я не считаю правильным тебя останавливать. Возможно, твой дар ведёт тебя. Однако предупредить я обязан.

– Выходит, если бы ты не верил в меня, то был бы категорически против?

– Да, безусловно. Уверен, если бы Халфас знал, что ты предпримешь, он, наверняка, задумался прежде, чем сообщать тебе последние новости… – вздохнув, пробурчал Дэрелл.

Дилия, внимательно посмотрев в глаза спутника, печально улыбнулась.

– Мне хочется надеяться, что предпринятое удастся и вернёт ясность. Жрицы грядущего стремились предотвратить пророчество не просто так. У меня есть основания полагать, что они знают о предсказанном гораздо больше, чем мы. Что указывает на то, что у них есть к нему доступ. Я наивно полагала, что имею представление о пророчестве, основываясь только на слухах. Однако теперь, когда спустя двадцать лет провидицы ордена активизировались, я считаю необходимым найти первоисточник. Насчёт великого мага, думаю, он поступил бы точно также.

Дэрелл пожал плечами и обречённо кивнул.

Они продолжили свой путь, Дилия молча смотрела вдаль или, возможно, на что-то, открывающееся только ей одной. Ноги уносили от Дарты, но она верила, что каждый сделанный ею шаг приближает её к желанной цели.

Глава 7

Ронове проснулась засветло. Поднявшись с до сих пор непривычно мягкой и большой кровати, она утонула босыми ступнями в высоком ворсе ковра. Оценив приятность ощущения, сладко потянулась и подскочила к огромному зеркалу. Утро всегда было её любимым временем суток. Даже укладываясь спать в скверном настроении, с первыми солнечными лучами девушка опять ждала от жизни чудес и верила в лучшее.

Перебросив волнистые светлые волосы на грудь и погладив их привычным жестом, взяла гребень и принялась расчёсывать длинные струящиеся пряди.

Ронове уже не сердилась на свою судьбу. Студенческая беззаботная жизнь была волшебным сном, а сны неизбежно заканчиваются. Ведь когда мир под угрозой, любым мечтам не суждено сбыться. Но войны не могут длиться вечно, и может именно от неё зависит, как скоро наступит счастливое завтра.

Каждый день она и Ватула узнавали что-то новое, учась использовать свои силы. Халфас оказался хорошим и терпеливым учителем, и уже через пару дней Ронове не жалела об академии. Оптимизма и веры в себя значительно прибавилось, к тому же появился тот, из-за кого её сердце билось быстрее.

Ронове поспешила на очередные занятия, в коридоре, как обычно, встретилась с Ватулой, и подруги устремились по каменным ступеням вниз. Спустившись, повернули налево, миновали ещё один зал, где звуки их торопливых шагов заглушили ковровые дорожки. После свернули направо и пересекли большое овальное помещение с огромными мраморными колоннами, поддерживающими свод. Потом, проследовав вдоль панелей красного дерева, наконец, оказались у двери в комнату Халфаса.

Но зайти внутрь им не удалось. Старик неожиданно распахнул дверь и, мельком кинув на них взгляд, торопливо скомандовал:

– Ждите меня на малой площадке. У меня срочное дело.

Когда их наставник впопыхах скрылся из виду, девушки удивлённо переглянулись, и Ватула нарушила молчание первой:

– Что это было? Может, он на нас сердится за вчерашний удар молнии и разбитое стекло?

– Не думаю, иначе он давно бы разозлился. Скорее, что-то случилось…

– Вернётся – спросим. Пошли, – закончила Ватула.

Они проследовали в обратный путь, мимо массивных колонн, ступая по красному ковру и снова любуясь красотой изящных арок, дверных проёмов, залов и холлов замка.

Тренировочная площадка, очерченная первыми лучами солнца, оказалась поперёк серых теней, обосновавшихся на протяжении от замка до крепостной стены.

К девушкам подошёл приглашённый Халфасом мастер меча Саллос и, окинув учениц взглядом холодных голубых глаз, взвешивая каждое слово, объявил:

– Халфас просил передать, что не сможет сегодня присутствовать на занятиях. Поэтому великий маг предложил вам позаниматься боем на мечах дольше обычного.

Ронове начала первой, встав в позу нападающего. Её меч сделался неясным, словно сотканным из воздуха в лучах восходящего солнца. Клинок взметнулся вверх и сталь засияла, разрубая свет. Но Саллос изящно и легко парировал удар. Противники быстро передвигались по площадке в завораживающей репетиции танца смерти.

Ронове и мастер наставник стремительно перемещались, парируя удары друг друга. Саллос легко уходил от всех её отчаянных выпадов, а она, едва уклоняясь, с досадой осознавала, насколько он поддаётся, и при этом ни разу не смогла коснуться наставника клинком. Складывалось впечатление, что незадачливая ученица бьётся с воображаемым противником.

Отразив очередную неумелую атаку, мастер крутанулся и слегка коснулся её мечом. Ронове разозлилась и, предвидя очередную серию обманных движений, поднырнула вниз и, перекувырнувшись, нанесла ответный удар. Но удача опять от неё отвернулась. Она владела оружием не слишком уверенно, корпус оставался открытым для прямого выпада. И мастер меча провёл такую атаку. В реальном поединке он проткнул бы ученицу насквозь, но колющий удар, который без всякого сомнения поразил бы Ронове, скользнул в сторону.

Девушка была измотана и продолжала бой только за счёт гнева и желания не произвести на Саллоса неблагоприятное впечатление. Напротив, у красавца учителя не сбилось даже дыхание. В отчаянной попытке добраться до мастера меча, Ронове собрала последние силы, и лезвие со свистом мелькнуло у него перед глазами. Саллос вновь увернулся, и в абсолютном спокойствии выбил меч из рук девушки. Потом, неожиданно оказавшись сзади, обхватил её за плечи, прижав к горлу стальной клинок.

– Госпожа Ронове, вы побеждены, но хочу отметить ваш прогресс, – и, отпустив девушку, обратился к Ватуле: – Госпожа, могу я попросить вас проанализировать бой?

– Ронове дралась яростно, но в её стиле нет изящества опытного мастера меча. Это приходит с практикой, поэтому я считаю, что рано об этом говорить.

– Вы правы, а теперь ваша очередь.

Ватула и Саллос сражались, заполняя всё вокруг завораживающими звуками ударов стали о сталь.

Ронове, не отводя глаз, наблюдала за битвой, но чаще её взгляд задерживался на мастере меча. Она была без ума от этого одарённого благородным очарованием молодого человека. Его ясный взгляд небесно-голубых глаз, разделённые пробором прямые чёрные волосы до плеч, стройная грациозная фигура, заставляли сердце биться быстрей и желать видеть его каждую секунду.

Когда тренировочный бой был закончен, и Саллос обратился к ней с вопросом, она смутилась ? сказать ей явно было нечего, но, взяв волю в кулак, она произнесла:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6