АлесиЯ

Ольга Блэйз

АлесиЯ

Глава 1-4. Она проснулась.

АлесиЯ

Глава 1. Она проснулась

Она просыпалась медленно, чуть осторожно. Солнечный свет сквозь закрытые еще веки пробивался мягко и ласково. Телом ощущался абсолютный покой, сознание постепенно поднималось на поверхность. Не до конца понимая, кто она, где находится, и в общем-то, не желая этого понимать, женщина открыла глаза. Открывшаяся взору картина больше походила на рекламный билборд какого-нибудь турагентства об отдыхе на экзотическом острове, чем на реальность, и в то же время она всем существом ощущала, что это всё абсолютно настоящее, безыскусное и гораздо прекраснее, чем что-либо виденное ею ранее – девственный, нетронутый, сказочно красивый и величественный лес. «Надо же, я видела этот мир раньше, но не знала, что он действительно существует», - пришла первая мысль в непривычной тишине ума. Над головой причудливо перемешались лоскуты голубого неба, ветви и листья неизвестных огромных деревьев, брызги солнечного света. Почему-то слегка покачивало. «Вот как! Оказывается, я спала в гамаке. Ну, что ж пора вставать. Посмотрим, что у нас тут». Может показаться странным, но ей совершенно не хотелось вспоминать, кто она. Даже имя. Даже возраст. Как будто прошлого не существовало и это был первый день её жизни, словно она не проснулась, а только что родилась.

Ступни босых ног зарылись в изумрудный шелк нежной весенней травы. Вытянув руки вперед, потянувшись медленно-медленно, с наслаждением, всем телом, она почувствовала касание теплого ветра на своих бедрах и плечах, и только тогда поняла, что стояла абсолютно обнаженной. Лишь густые каштановые с медным отливом волосы, спускавшиеся почти до самых колен, окутывали ее плащом. Нагота нисколько не смущала, это было чем-то совершенно естественным, учитывая то, где она себя обнаружила – в этом первозданном лесу, наполненном шелестами, вздохами, переливами самых разных, но таких восхитительных звуков. Руки были красивы. «Однако было бы интересно увидеть себя целиком. Где тут у вас зеркало?». Ей нравилось мысленно разговаривать с собой и с этим пространством, она точно знала, что они слышат друг друга. В ответ где-то совсем рядом зазвучал голос лесного ручья, приглашая её. Пройдя всего с пару десятков шагов она вышла на берег, конечно же песчаный. Конечно же золотисто-теплый. «Как-то уж слишком всё гладко-мармеладно. А крокодилов тут нет? Скорпионы там всякие?», - пронеслось в голове, как смутный отголосок чего-то отжитого. И не успела она толком додумать эту мысль, как почувствовала что-то вроде легкого подзатыльника и тут же в голове прозвучал незнакомый мужской, глубокий, до приятных мурашек пробирающий голос: «Тебе не хватило неприятностей и укусов скорпионов ТАМ? Могу устроить. Я рассчитывал показать тебе что-то совершенно иное, но, если ты хочешь…» «Нет, нет! Это я так, сама не знаю, откуда выскочило!», - поспешила она ответить незнакомцу. Отбросив все мысли, она легко, чуть пританцовывая подбежала к воде и заглянула в это слегка пульсирующее зеркало. Застыв от восхищения и радости, и при этом почему-то совершенно не удивляясь своему отражению, будто ожидала увидеть именно это, она с интересом разглядывала себя: молодая женщина лет, наверное, 35 (хотя определить возраст как-то затруднительно. Здесь и времени как будто нет), стройная, округлые мягкие бедра, тонкая талия, длинные ноги, совсем узкие щиколотки, небольшая грудь, четкая линия шеи и красивая гордая посадка головы, огромные синие глаза, что смотрят на нее с таким искренним любопытством, легкая, чуть лукавая улыбка и едва заметная ямочка на подбородке. А волосы! Королевская роскошь благородной меди. Когда-то, где-то ТАМ, она носила короткую стрижку, и всегда хотела иметь длинные медно-рыжие волосы. Это ассоциировалась у нее с чем-то по-хорошему ведьминским, волшебным.

Насладившись в полной мере этой картиной, она с разбегу бросилась в приятные, нежные, обволакивающие теплом воды ручья. Не такой уж он и маленький, как оказалось, вполне можно поплавать вволю. Выйдя из воды, она обнаружила невесть откуда взявшееся одеяние. Наверное, одеяние самое подходящее слово – легкое полотнище молочного цвета, что-то напоминающее древнегреческие хитоны. Одевшись и подвязавшись лежавшим здесь же золотым перевитым шнуром, она уселась на песок. Надо было немного подумать и понять все-таки – где она? Для начала – кто она? Стали всплывать какие-то куски, обрывки, фрагменты жизни, где была она, но только другая она, какая-то усталая, серая, рваная, метущаяся. А главное – несогласная! Это была женщина, которая устала жить под тяжестью наступавшего со всех сторон общества, диктующего свои правила игры. Она протестовала. Она знала, что можно по-другому! Ходить каждый день в офис на постылую работ?! Нет! Считать, занимать, экономить, чтобы поехать отдыхать раз в год не туда, куда хочется, а куда хватит денег? Нет! Биться в страданиях и боли, чувствуя, как немеет сердце и душа от предательства, обид от ближних и дальних? Нет! Выбирать других, а не себя, чтобы быть «удобной», «не злой», «мягкой, дружелюбной»? «Тащить» на себе детей, жертвуя своими интересами, забывая вообще, что они у неё есть, потому что так жили наши родители, потому что это накладывает на тебя колючий венец идеальной матери? Чушь! Нет! Звать, ждать любви, нося в себе рубцы и шрамы от прежних «любовей»? Нет, нет, нет! Она всегда знала, она всегда чувствовала где-то глубоко внутри, что Жизнь – она другая, она - щедрая, нежная, заботливая, изобильная, легкая, радостная. Вечером в последний день жизни ТАМ она ложилась спать в своей одинокой квартире с единственной мыслью, которая билась в голове – «Я больше так не хочу! Как может быть по-другому? Мир, покажи мне!».

И вот она проснулась здесь. Теперь она помнила свое имя, оно всегда ей нравилось. Алесия.

- Так значит, «по-другому» — это на том свете? Весело. Я умерла? - в этот раз она спросила вслух.

- Что за глупость? Вы, мои дорогие дети, бываете иногда до смешного банальны, - также вслух ответил всё тот же мужской голос.

- Тогда, где я? И почему здесь больше никого нет?

— Это тот мир, который всегда был с тобой, тихо ждал внутри, ждал, когда ты проснешься. Мы сотворили его вместе. В основным – ты. Я только кое-какие детали добавил, все-таки у меня чуть больше опыта в сотворении Миров. В нем все так, как ты хотела, как тебе нравится.

- Но я не помню… Как я могла?

- До того, как ты погрузилась в сон, который вы называете земной жизнью, до того, как ты утратила память и свои безграничные возможности Творца, до того, как ты поверила, что ты всего лишь человек, ты создала для себя всё это с огромной Любовью и, надо признаться, не без таланта.

- Спасибо, что оценил. А ты кто? Бог?

- Называй, как хочешь – Бог, Высшее Я, Абсолют. Разве это имеет значение? Главное, что теперь ты всегда можешь меня слышать, Я всегда отвечу на любые твои вопросы, подскажу, если попросишь помощи. Я и раньше всегда был готов выполнить любое твое желание. Не была готова ты.

- А что мне теперь делать? И где все-таки остальные? Я здесь одна?

- Живи, люби, твори, желай. И ничего не бойся. Это твой Мир, твоя Вселенная, твой фильм, где ты сценарист, режиссер и главный персонаж. О чем это кино, решаешь только ты. Здесь будет так, как захочешь ты.

Голос умолк. Посидев еще немного, она встала и пошла взглянуть на свой новый Мир. Впереди лежала терраса долины, утопающая в зелени садов, наполненная светом, украшенная голубым извилистым узором ручья. Чуть вдалеке ручей обрывался каскадом и падал мириадой прозрачных хрустальных капель вниз на следующий уступ. Мир был бесконечен и прекрасен. За спиной развернулись два огромных крыла, сияющих белым снегом оперенья, и она взлетела высоко в небо так легко, свободно и сильно, как будто это было самым обычным делом. Столько еще впереди!

Я помню свою имя. Я знаю, кто Я на самом деле. Я знаю, для чего Я здесь – просто быть и нести счастье внутри. Я чувствую, как под моей кожей свободно и красиво течет Жизнь.

Глава 2. Что происходит?

Что-то явно происходило вокруг. Алесия ещё не понимала до конца, что именно, но всё явственнее ощущала что-то несвойственное для безмятежности и легкости её Лучезарья, как она называла свой новый мир. Надо сказать, она научилась жить в двух мирах одновременно, почти мгновенно переключаясь от реалий жизни и быта в огромном современном мегаполисе к более чем реальному для нее внутреннему миру Истинного Я, которое она не так давно открыла в себе. В одно мире она ходила на работу, встречалась с подругами, платила по счетам за квартиру, воспитывала детей, бегала на свидания. В другом мире пребывала ее Душа и оттуда помогала ей выполнять все эти рутинные, привычные дела радостно, легко и вдохновенно, находя иной раз совершенно нестандартные решения для, казалось бы, давно заученных до автоматизма действий. И они становились магией. Вы знаете, даже чай из пакетиков может стать волшебным элексиром, если никуда не торопиться, заварить его в прозрачной чашке, медленно наливая воду, и удивляться, видя как она бугрится волнами в этом ограниченном стеклом океане, как от пакетика отделяются струи цвета и меняются в своих оттенках - от бледно желтого, через золотой, до насыщенного буро-коричневого цвета поздних опавших листьев осени. А потом нужно поднести чашку к губам, вдохнуть эти цвета, забраться на подоконник кухни, подложив себе под спину уютную маленькую подушку, и смотреть в окно, на бегущих внизу прохожих, мешанину машин в пробке, сидящих на деревьях ворон и медленно-медленно, по глотку, принимать в себя вкус чая не только языком, но и руками через стенки чашки, взглядом, всем своим существом. Вы никогда не забудете этот вкус.

Итак. Привычно встав в 6 утра, потянувшись, как дикая кошка, она побежала умываться. На полу ванной разлилась лужа и она чуть не грохнулась, поскользнувшись на мокрой плитке. Надо же, видимо кран протекает. Ладно, вызвать сантехника не проблема, это всё мелочи. Обычная приятная череда утренних занятий – приготовила завтрак, слегка пританцовывая под любимые треки, проверила мессенджеры, набросала список дел на сегодня, макияж-прическа-вызов такси. И все это время ее не покидало чувство, будто где-то внутри что-то неприятно свербит. Так слабо, что это было едва заметно. Ладно, отмахнулась Алесия, подумаю чуть позже. А сейчас пора и на любимую работу бежать. Она работала редактором в небольшом частном издательстве и действительно любила то, чем занималась. Пропуская через себя груды рукописей, она видела в этом не тяжелый труд, где приходится сталкиваться с явным графоманством, или глупостью, неграмотностью, банальностью, откровенными расстройствами больного воображения. Нет она везде видела человека и кусочек его жизни, поданный на всеобщий суд таким вот образом. Человек доверил ей себя. И она умела это ценить, и находить то лучшее, на что автор был способен. В каждой рецензии она указывала на заложенный в произведении потенциал и старалась объяснить, как его можно раскрыть. Даже на откровенно слабые работы она давала такую обратную связь, что человек уходил с пониманием, что ему делать, если он решит продолжить заниматься писательством. Это не было розовым сиропом, говорить жестко она тоже могла. Но это было конструктивно и с четким указанием на конкретные моменты. Зато если удавалось найти по-настоящему стоящее произведение, не было предела ее ликованию и радости за автора. Она первая неслась к главному и с таким энтузиастом говорила, что вот эту вещь просто необходимо опубликовать, что тому не оставалось ничего сделать, как согласиться. Надо сказать, что у нее было колоссальное чутье и ошибалась она крайне редко, поэтому в издательстве ее ценили и доверяли.

Выйдя из квартиры, она столкнулась с соседской девочкой Валей, этой осенью Валюшка пошла в первый класс. Они всегда весело перемигивались с Алесией, здороваясь по утрам. На этот раз Валя была явно не в настроении. Она пыталась вытащить на прогулку рыжего щенка кокер-спаниеля, которого ей наконец-то подарили родители. Щенок упирался всеми четырьмя лапами, крутил головой, пытаясь выскользнуть из ошейника и решил, что самый лучший вариант избежать похода за пределы теплой, уютной, такой большой конуры – это лечь на пол, вытянув в стороны все свои конечности.

- Валюшка, привет, - окликнула Алесия девочку.

- Здрасьте, - пробурчала Валя не очень вежливо.

Ощущение свербящего дискомфорта усиливалось с каждой минутой. «Да что же такое происходит?» Она привычно нырнула в своё Лучезарье, чтобы проверить обстановку и найти там успокоение и ясность. Однако там её ждало что-то из ряда вон неожиданное. Солнечные лучи слабо пробивались сквозь густую толпу плотно сбившихся грузных серых туч, дул пронзительный, всё более усиливающийся ветер, крылья за её спиной отяжелели от насыщенного холодной влагой воздуха. Алесия мысленно обратилась к Тому, с кем она привыкла общаться, как со своим другом и мудрым наставником: «Скажи, что происходит? Чего я не вижу? Что Ты хочешь сказать мне?» Не было ответа, тишина. А мир менялся быстро и неотвратимо. Ветер с деревьев рвал огромные ветки. Одна из них больно ударила Алесию в бок и вытряхнула обратно в подъезд.

Алесия медленно в задумчивости спускалась по лестнице. Такси опаздывало. «Ну, конечно. Сегодня видимо всё будет наперекосяк. Давно в моей жизни не было таких наворотов мелких пакостей. Интересно, дальше у нас что будет?»

Такси опаздывало уже на 10 минут, водитель на вызовы не отвечал, а когда наконец подъехал, то вместо извинений с ходу заявил:

- Я не повезу вас до конечного адреса, там дороги перекрыты. Хотите – садитесь, но вам придется потом пешком идти пару кварталов.

Алесия молча села в машину. Она даже не удивилась. Просто ждала и смотрела на развивающуюся картину дня, как на некое кино со своим участием. Надо было набраться терпения и понять – что же все-таки это значит? Она уже давно не та нервная, дергающаяся истеричка, которая каждую неудачу, неприятность или обиду воспринимала болезненно, как несправедливую плюху от судьбы или людей.

На здании офиса появился билборд, которого еще вчера не было: «Уважай чужой выбор. Каждый имеет право быть неправым». Надпись никак не вязалась с тем, что это была реклама каких-то странных детских игрушек. В офисе все было, как всегда – шум, суета, запах кофе, милый беспорядок на её рабочем столе – блокноты, блокнотики, карандаши, ручки, квадратики записок. Она очень любила писать по старинке – бумага и ручка. В этой такой знакомой атмосфере ей стало так спокойно, что щемящее чувство тревоги, казалось, прошло. Целиком погрузившись в работу, она не заметила, что рядом с её столом стоит Дима, коллега-редактор и давний приятель.

- Привет. Слушай, без обид, мы друзья, поэтому хочу начистоту – главный отдал мне нескольких авторов, которыми ты раньше занималась. Я не стал спрашивать, почему. Захочешь, спроси его сама, - выпалил Дима как-то скомкано и стараясь не глядеть в глаза.

- Без проблем, Дим, всё нормально, - ответила Алесия. - В обед, как обычно, в нашу кафешку пойдем?

С Димой явно что-то творилось.

- Не, извини, мне сегодня кое-куда успеть сбегать надо. В другой раз как-нибудь.

В голове у Алесии уже во всю ревела сирена тревоги. Чтобы Димка, который ловил каждый её вздох и готов был идти за ней когда угодно и куда угодно, отказывался вместе с ней пообедать – это что-то!!!

- Окей, как хочешь, - только и сказала она.

«Ну, кто следующий? Это явно не последняя на сегодня ложка дегтя. Скоро и меда уже не видно будет. Эй, Ты не хочешь со мной поговорить? Мне вообще-то нужна Твоя помощь» - непочтительно обратилась она к своему Высшему Я. Ответа опять не последовало. Закрыв глаза и погрузившись в себя, Алесия вошла в Лучезарье. Её такой чудесный, красивый, с любовью созданный мир терпел бедствие. Потоки бурлящей воды захлестывали долину, в их водах были заметны какие-то длинные, извивающиеся чешуйчатые силуэты с отвратительными мордами и торчащими из пасти клыками. Не в силах видеть эту картину, Алесия открыла глаза.