Почему нельзя исправить поведение ребенка без изменений у взрослых

Почему нельзя исправить поведение ребенка без изменений у взрослых

Введение

Чаще всего всё начинается вполне логично и даже ответственно, родители замечают, что их ребёнок стал тревожный, агрессивный, замкнутый, плохо спит, не справляется со школой, часто болеет, не слушается или, наоборот, становится слишком удобным. Родители начинают переживать, ищут помощь, находят специалиста и приводят ребёнка на занятия или лечение.

В этот момент они, естественно, ожидают:«Ему помогут, и нам всем станет легче».

И иногда, действительно, становится легче, ребёнок успокаивается, начинает лучше говорить о своих чувствах, симптомы уменьшаются, но проходит время… и всё либо возвращается, либо «перетекает» в другую форму. Был страх – появилась агрессия, ушла агрессия – начались соматические жалобы, улучшилась учёба – резко испортились отношения дома.

Это сбивает родителей с толку, возникает ощущение, что или специалист «недоработал», или метод не подошёл, или проблема оказалась слишком сложной. Иногда родители возят ребёнка годами на разные занятия, к разным специалистам, меняют подходы, вкладывают деньги и силы – и всё равно чувствуют, что ходят по кругу.

В такие моменты редко приходит мысль, что дело может быть не в ребёнке и не в качестве помощи, а именно в том, что ребёнок не существует отдельно от семьи, как бы нам иногда ни хотелось, чтобы это было возможно.

Ребёнок всегда живёт внутри системы отношений, он вплетён в привычки, напряжения, способы реагировать, семейные роли, даже если внешне кажется, что «он сам по себе», и его состояние – эмоциональное, поведенческое, телесное – почти всегда связано не только с тем,что происходит внутри него, какие у него трудности, особенности, но и с тем, что происходит внутри семьи.

С точки зрения семейных систем ребёнок с симптомом – это не «сломанный элемент», а часть работающего механизма, причём механизма, который старается сохранить устойчивость.

Это звучит непривычно для тех, кто никогда не изучал этот раздел психологии, поэтому важно сразу сказать, что речь совсем не идет о вине родителей, или что семья плохая, имеется ввиду, что любой живой системе свойственно стремление к равновесию, даже если это равновесие болезненное.

Когда в семье накапливается напряжение – между взрослыми, внутри одного из родителей, между ожиданиями и реальностью, – оно не исчезает само по себе, оно ищет выход. И очень часто этим выходом становится ребёнок, потому что он самый чувствительный, самый включённый и самый зависимый участник системы, и тогда симптом ребёнка просто начинает выполнять функцию.

Он может:

● отвлекать родителей от конфликта между собой,

● удерживать семью вместе,

● давать смысл заботе,

● снижать тревогу взрослых за счёт концентрации на «проблеме»,

● выражать то, что в семье невозможно проговорить словами.

Ребёнок делает это несознательно, он не выбирает быть тревожным или болеть, это происходит так же естественно, как тело реагирует температурой на инфекцию. Симптом – это лишь способ системы сообщить:«Нам сейчас трудно»,и если специалист работает только с ребёнком, не затрагивая семейный контекст, он может помочь ему справляться, осознавать, регулировать себя, но если родители не включаются в процесс, то система при этом остаётся прежней, а это значит, что она будет стремиться вернуть себе свое привычное равновесие.

Это может выглядеть как откат, как появление нового симптома, а иногда как резкое сопротивление родителей: «Раньше было лучше».

Все это происходит не потому, что терапия неправильная (хотя, конечно, бывает и так), а потому, что изменение одного элемента без изменения всей системы вызывает напряжение, и система старается его погасить, чтобы вернуться в свое привычное, стабильное состояние.

Поэтому специалист, который предлагает подключать родителей, не «перекладывает ответственность» и не «ищет виноватых», он просто видит картину целиком и знает, в силу профессии и опыта, чуть больше.

Работа с семьёй совсем не означает, что нужно срочно всё менять или ломать привычный уклад, она включает в себя понимание родителями:

● какие процессы сейчас поддерживают симптом,

● что именно удерживает систему в таком виде,

● и какие небольшие сдвиги могут дать ребёнку возможность больше не нести на себе эту нагрузку.

Очень часто, когда в терапии начинают происходить изменения у взрослых, даже небольшие, состояние ребёнка улучшается без прямой работы с его симптомом, потому что ему больше не нужно быть носителем напряжения всей семьи.

И это, пожалуй, самая обнадёживающая часть всей этой истории.

Ребёнка зачастую не нужно «чинить», нужно, чтобы система, в которой он живёт, стала для него немного более устойчивой и безопасной.

Глава 1. Ребенок в системе

О первых симптомах, тревоге родителей и попытках исправить то, что мешает жить

Обычно всё начинается с беспокойства родителей, которые замечают, что с ребёнком что-то не так, но не всегда могут сразу понять что именно.

Ребёнок стал тревожнее, или чаще злится, или, вдруг, начал вести себя так, будто его подменили – какие-то бесконечные капризы, упрямство, сложности с засыпанием, или ещё хуже – истерики, агрессия, отказ от школы, телесные симптомы.

Понятно, что все это мешает семье жить нормальной жизнью, потому что привычный ритм рушится, мешает ребёнку, потому что ему тяжело, мешает родителям, потому что каждый день превращается в напряжение.

Родители начинают наблюдать, сравнивать, читать, спрашивать, иногда спорить между собой о том,что именно происходит и что с этим делать.

И почти всегда следующим шагом становится попытка «починить» ребёнка.

Это слово может звучать грубо, но по сути за ним стоит забота и о себе, и о ребенке. Хочется, чтобы ему и себе стало легче, хочется вернуть прежнюю жизнь – ту, где не нужно всё время быть в напряжении.

На этом этапе ребёнка начинают водить к специалистам, родители ищут подход, метод, правильные слова, с ним разговаривают, объясняют, уговаривают, иногда наказывают, иногда стараются быть мягче, иногда строже, пробуют по-всякому.

Изначально всем кажется, что проблема исключительно внутри ребенка, что если подобрать правильный ключ, всё вернётся на свои места, но, как правило, довольно быстро приходит разочарование- что-то помогает, но ненадолго, симптомы уменьшаются, а потом возвращаются, или исчезает одно, но появляется другое.

И тогда у родителей возникает полное непонимание, опускаются руки:мы делаем всё возможное, а лучше не становится.

Именно здесь, если не остановиться и не пустить все на самотёк, начинается настоящий путь, потому что, когда попытки исправить таким образом проблему перестают работать, появляется возможность посмотреть шире, и становится ясно:происходящее с ребёнком нельзя рассматривать отдельно от того, как живёт вся семья.

Эта книга начинается именно с этого момента…

Зачем семье нужен симптом

Когда у ребёнка появляется симптом, будь то тревога, агрессия, заикание, тики, энурез, частые болезни, резкие перепады поведения или стойкие трудности в школе, первый импульс взрослых вполне понятен- хочется, чтобы это скореепрекратилось, и чем быстрее, тем лучше. Симптом воспринимается как враг, как нечто чужое, мешающее нормальной жизни семьи.

И всё же, если смотреть на ситуацию с позиции семейной системы, симптом никогда не возникает «просто так», он появляется в тот момент, когда семье что-то становится невозможно удерживать по-другому.

Это не означает, что семья создаёт его умышленно, просто симптом начинает выполнять определённую функцию в семье, чаще всего защитную.

Например, дома может быть много напряжения между взрослыми, но по разным причинам этот конфликт нельзя признать или прожить, тогда все внимание переключается на ребёнка. Его трудности становятся центром жизни семьи, и это, как ни странно, может временно снижать накал между родителями. Ребёнок, сам того не понимая, оказывается тем, кто удерживает семью от распада или открытого конфликта.

В другой ситуации, симптом может давать родителям чувство смысла. Тут имеется ввиду, что когда жизнь переживается как хаотичная, тяжёлая или пустая, забота о «проблемном» ребёнке становится единственной зоной, где ясно, что делать и зачем. Это ни что иное, как проявление человеческой потребности в опоре.

Иногда симптом помогает семье не замечать другие, более пугающие вещи, например, депрессию одного из родителей, утрату, эмоциональную отстранённость, страх старения, одиночество. Ребёнок в этом случае становится тем, на ком можно сосредоточиться, не глядя туда, где по-настоящему больно.

Важно подчеркнуть: функция симптома не делает его полезным для ребёнка, она делает егопонятным.

Симптом во всем этом выступает не в роли врага, он как сообщение, которое говорит не словами, а поведением, телом, эмоциями, и если просто убрать его, не изменив условий, в которых он возник, системе всё равно придётся как-то справляться с напряжением, тогда симптом либо возвращается, либо принимает другую форму.

Именно поэтому у одних и тех же детей с возрастом могут сменяться проявления: сначала частые болезни, потом тревога, потом трудности с поведением, потом психосоматика- меняется форма, но сохраняется функция.

Когда родители начинают это понимать, часто возникает двойственное чувство- с одной стороны, облегчение:«Значит, мы не что-то испортили, а просто живём в сложных условиях»,с другой стороны, тревога: «Если симптом выполняет функцию, что будет, если он исчезнет?»

Этот вопрос очень важен, и он напрямую ведёт к следующей теме.

Почему ребёнок не может справиться без взрослого

(несколько слов о привязанности)

Когда мы говорим, что изменения начинаются со взрослых, это может звучать абстрактно, будто речь идёт о моральной ответственности или о правильных решениях, но на самом деле у этого есть очень конкретное, вполне материальное основание.

Ребёнок не рождается с готовой способностью справляться со своими чувствами, его нервная система дозревает в отношениях. Это не метафора и не образное выражение, это прямое описание того, как развивается психика.

В первые годы жизни ребёнок буквально «одалживает» у взрослого способность успокаиваться, выдерживать напряжение, возвращаться в равновесие. Когда взрослый рядом, доступен, достаточно предсказуем, ребёнок постепенно усваивает этот способ обращения с миром и с самим собой.

В теории привязанности это описывается очень просто: взрослый становится для ребёнкавнешней системой регуляции.

Ребёнок плачет – взрослый откликается.

Ребёнку страшно – взрослый помогает выдержать страх.

Ребёнок злится – взрослый остаётся рядом, не отвергая.

Со временем эти способы становятся внутренними, и ребенок может их применять без участия взрослого рядом, но они не появляются сами по себе и не могут быть сформированы в одиночку, именно поэтому поведение ребёнка так тесно связано с состоянием взрослых.

Когда родитель устойчив, ребёнку легче быть спокойным, когда взрослый перегружен, тревожен или эмоционально недоступен, ребёнок чувствует это, даже если дома об этом не говорят прямым текстом.

В такие моменты поведение ребёнка часто становится единственным способом сообщить:мне сейчас трудно, я теряю опору, помогите мне выдержать это. По-другому он пока делать это не умеет, и это не манипуляция и не плохое воспитание, а работа развивающейся нервной системы.

Если в этот момент пытаться «исправлять» только поведение – наказывать, объяснять, тренировать навыки – мы обращаемся к тому уровню развития или созревания, который ещё не может удерживать нагрузку самостоятельно, ребенок может на время подстроиться, стать удобным, но устойчивости то это не создаёт.

Когда же изменения происходят у взрослых, когда они становятся более доступными, более устойчивыми, более способными выдерживать напряжение, ребёнку больше не нужно использовать поведение как сигнал тревоги, его система начинает успокаиваться не потому, что его научили «вести себя правильно», а потому что его главнаяопора снова стала надёжной.

И в этом смысле теория привязанности не добавляет к нашей теме ничего принципиально нового, она просто объясняет то, что родители часто сами чувствуют интуитивно: все в конце концов замечают, что ребёнку становится легче не тогда, когда его меняют, а тогда, когда рядом есть взрослый, который может выдержать больше, чем он сам.

Несколько слов о нервной системе

Когда мы говорим о семейной системе, напряжении и атмосфере дома, на самом деле мы имеем ввиду исключительно работу нервной системы, детской и взрослой.

Разница в том, что нервная система ребёнка ещё незрелая, она быстро перегружается, медленно восстанавливается и очень зависит от состояния взрослых рядом, и это не особенность конкретного ребёнка, а общая норма развития.

Нервная система взрослого гораздо более устойчива, потому что у него больше опыта, больше способов справляться и больше ресурсов для восстановления, именно поэтому взрослый в семье является основным регулятором, даже если он этого не осознаёт.

Когда родители находятся в постоянном напряжении, тревоге или усталости, их нервная система работает на пределе. В такой обстановке ребёнку просто не на что опереться, его система начинает реагировать так, как умеет: через поведение, эмоции или тело, это и есть тот момент, где семейная система и нейробиология сходятся- симптом ребенка это реакция нервной системы на перегрузку.

Когда взрослые начинают лучше выдерживать напряжение, не подавлять его, а именно выдерживать, меняется не только атмосфера дома, но и физиология происходящего – возбуждение быстрее спадает, реакции становятся менее резкими, восстановление происходит гораздо быстрее.

Что такое атмосфера дома и почему дети на нее так остро реагируют

Когда говорят об атмосфере дома, часто имеют ввиду что-то расплывчатое, как будто это настроение, которое невозможно описать словами, но на самом деле атмосфера это вполне конкретная вещь, просто мы редко привыкли о ней так думать.

Атмосфера дома это то, как в нем обходятся с напряжением.

Не то, ссорятся взрослые или нет, повышают ли голос, и даже не то, любят ли друг друга, а то, что происходит с тревогой, злостью, обидой или страхом, когда они появляются.

В одних домах напряжение можно замечать и выдерживать, его можно проговаривать, делать паузу, признавать: «нам сейчас трудно» – в таких семьях атмосфера можно быть неровной, но живой, там есть движение и восстановление.

В других домах напряжение стараются не замечать, его сглаживают, замалчивают, прячут за внешним спокойствием или правильным поведением, и тогда со стороны атмосфера может выглядеть спокойной, но быть тяжёлой, потому что напряжение никуда не исчезает, оно просто не находит выхода.

И вот именно это дети чувствуют очень точно, не потому, что они анализируют происходящее, а потому что их нервная система постоянно считывает состояние взрослых, потому что именно так она регулируется.

Когда взрослые не могут справляться с собственным напряжением, ребёнок оказывается в ситуации, где он либо начинает подстраиваться, либо берёт на себя роль регулятора. Он может становиться тревожным, агрессивным, чрезмерно послушным или, наоборот, «удобным», это не выбор характера и поведения, а лишь реакция на атмосферу, в которой ему приходится жить.

Важно понимать: атмосфера – это не что-то раз и навсегда заданное, она меняется, когда меняется то,кто и как проживает напряжение в семье.

Когда взрослые начинают больше выдерживать, когда в воздухе дома не «висит» напряжение, атмосфера становится легче, и тогда ребёнку автоматически становится лучше.

Почему улучшения у ребёнка иногда пугают сильнее, чем сам симптом

На первый взгляд это звучит странно. Казалось бы, все хотят улучшений, но в реальности именно в моменты, когда ребёнку становится лучше, в семье может усиливаться напряжение. Происходит это обычно так- ребёнок становится спокойнее, и вдруг родители чаще ссорятся; проходят истерики, и появляется ощущение пустоты; улучшается поведение, и возникает тревога:«А вдруг это ненадолго?».

Когда так происходит, это говорит о том, что симптом был частью баланса, он занимал место, вокруг которого всё выстраивалось. Когда это место освобождается, системе нужно быстро перестроиться, а это непросто.

Иногда родители даже не осознают своего страха, он проявляется косвенно: обесцениванием прогресса, резким повышением ожиданий, фразами вроде«Рано радоваться», или, наоборот, чрезмерным контролем – все это попытки вернуть ощущение устойчивости, для ребёнка такие моменты особенно чувствительны.

Он может бессознательно возвращаться к старому поведению, потому что чувствует, что без симптома он теряет своё место или свою функцию, не потому, что ему плохо быть здоровым, а потому, что ему страшно бытьлишнимв семье.

Это одна из самых тонких точек в работе, именно здесь становится понятно, почему изменения должны происходить не только у ребёнка.

Когда взрослые постепенно берут на себя то напряжение, которое раньше нес на себе ребёнок, система начинает перестраиваться более мягко, симптом перестаёт быть единственным способом удерживать равновесие.

Это не быстрый процесс, но иногда семье не нужны большие изменения, достаточно, чтобы взрослые начали чуть внимательнее относиться к себе: замечать свои реакции, разрешать себе не знать что-то, не сразу всё исправлять, говорить о сложном, ошибаться. В такие моменты становится легче не только взрослым, улучшения у ребёнка перестают пугать, потому что системе больше не нужно удерживать равновесие за его счёт.

Почему системе так трудно измениться «через ребёнка»

И почему кажущаяся простота здесь обманчива

Иногда родители задают вполне логичный вопрос: если ребёнку стало лучше, почему бы системе не подстроиться под это изменение? Ребёнок перестал плохо себя вести, стал спокойнее, послушнее, менее тревожным, разве это не должно автоматически привести к миру и покою дома?

Теоретически это должно быть именно так, ведь если исчезает то, что больше всего мешало, жизнь должна упроститься. И в каком-то смысле она действительно может стать спокойнее, но, опять же, спокойствие это ещё не всегда устойчивость.

Проблема в том, что семейная система меняется не от облегчения, а от перераспределения ответственности, а когда изменения происходят только с ребёнком, ответственность остаётся там же, где и была.

Если ребёнок «вёл себя плохо» и перестал, это может снизить количество конфликтов, но это не обязательно меняет то, что вызывало напряжение между взрослыми, просто уходит повод, за которым было удобно прятаться.

В такие моменты родителям действительно становится проще, ведь становится меньше жалоб, меньше внешнего давления, меньше тревоги за ребёнка, и именно поэтому системе выгодно оставить всё остальное без изменений, ведь кажется, что баланс найден. Но такой баланс оказывается слишком хрупким, потому что он держится на том, что ребёнок продолжает быть «удобным», не в плохом смысле, просто в том, что он снова берёт на себя функцию стабилизатора.

Ребёнок становится спокойным не потому, что системе стало легче, а потому что ему удалось адаптироваться, это очень большая работа с его стороны, даже если она выглядит как «улучшение поведения».

И здесь есть важный нюанс, когда изменения происходят только с ребёнком, система не учится жить по-новому, она просто возвращается к привычным схемам, в которых напряжение либо игнорируется, либо накапливается до следующего симптома.

Это происходит не сразу, иногда проходят месяцы или даже годы относительного благополучия, и именно поэтому кажется, что проблема была «только в ребёнке», но затем система снова сталкивается с кризисом, только в другой форме или на другом этапе жизни.

Родителям в этот момент бывает особенно больно, потому что они искренне надеялись, что всё уже позади.

Важно понимать, что системные изменения сложнее, чем изменения одного человека, но они и устойчивее.

Когда взрослые начинают иначе обходиться с напряжением, ребёнку больше не нужно быть тем, кто удерживает покой ценой собственных ресурсов, и тогда мир в семье становится не следствием чьей-то подстройки, а результатом нового способа жить вместе.

И, пожалуй, самое важное здесь – это честность, ведь не всякое спокойствие означает, что стало хорошо, иногда оно означает, что кто-то очень старается, чтобы всем было спокойно.

Глава 2. Родители и сопротивление

Это что, мы виноваты?

Когда специалист впервые говорит родителям, что без их участия работа с ребёнком будет ограниченной, у них внутри что-то сжимается, появляется раздражение, резкая усталость или желание вообще закрыться.

Родители считают, что это несправедливо, они уверены, что и так все делают для ребёнка (ведь они действительно очень стараются).