скачать книгу бесплатно
– Я врач. Я не должна так себя вести. Я должна быть спокойной и…
– Солнышко. Татьяна твоя подруга. Нет ничего стыдного в том, что ты за нее переживаешь. Но тебе и правда, надо успокоиться. Давай, сделай нам всем кофе. Хорошо?
Алевтина кивнула, позволила мужу утереть платком себе лицо. А потом, виновато посмотрев на застывшего Вячеслава, отошла к кофеварке.
Он все понял по глазам друга. Возможно, Алевтина думала, что муж только что пришел, но Вячеслав знал, что прежде чем зайти в кабинет к жене, он все узнал о том, что происходит в операционной. И глаза его говорили, что ничего утешительного он не выяснил. Ну что же. Вячеслав и не надеялся на это. Несколько лет назад он еще был достаточно наивен, или даже романтичен, чтобы верить в возможность счастливой жизни. А еще он думал, что все зависит от удачи и судьбы. Даже работая как проклятый, день за днем, добиваясь успеха, он верил, что все дело в его удаче и фарте. И наоборот. Несчастье, это неудача и злодейка судьба.
Теперь же он знал, что все это лишь мера.
Хорошее, это лишь мера плохого, а плохое измеряет степень хорошего. Ведь в чем, как не в сравнении познается мир. И Вячеслав на себе усвоил старую как мир поговорку. Чем выше ты летаешь, тем больнее падаешь. Но суть его падения заключалась в том, что не судьба была виновата. Не кто иной, как он сам, столкнул себя в пропасть. Он мог бы лететь, но сложил крылья, чтобы вместо прекрасного неба, дарованного ему, посмотреть на землю, и в результате разбился, испачкавшись в грязи. И тогда заплатил не только он. За его ошибку пришлось расплачиваться Татьяне.
Она была его небом.
А сейчас, смотря в глаза друга, Вячеслав не понимал, за что платит теперь. Где он оступился на этот раз? Разве они не сделали все возможное, чтобы больше никогда не платить по счетам друг друга. Он полагал, что перестроив свою жизнь, теперь может быть спокоен.
Был ли он счастлив? Несомненно, да. Может, это и не было то всепоглощающее счастье, и наивный восторг, как в лучшие времена их брака с Татьяной. Но счастье бывает разным. И он наслаждался жизнью, насколько это было возможно. Он работал с удовольствием. Влюблялся с той же легкостью, с какой мог и разлюбить. И это было намного лучше, чем вырывать чувства с кровью. Ему это нравилось. Он любил свою жизнь. Так что пошло не так на этот раз?
Алевтина стояла рядом с ним и протягивала стаканчик с кофе. Но он покачал головой, и был благодарен, что подруга не стала настаивать. Константин же взял свой и жестом предложил другу присесть. Вячеслав подчинился. Это все было похоже на немое кино.
– Думаю, – начал Константин, он взял стул и, повернув его спинкой вперед, сел. – Ты не хочешь слышать о том, как мне жаль.
– Нет.
– Ладно. Тогда начну с главного. Все чертовски плохо, Слава. Угроза ее жизни сведена к минимуму при данных обстоятельствах, но пока окончательно судить рано. Остальное определит время. Про ушибы, ссадины нечего и говорить, все это пройдет очень быстро. Перелом двух ребер так же можно причислить к хорошим новостям. И на этом хорошие новости заканчиваются. – он отставил так и не тронутый кофе. – На данный момент была проведена краниотомия, или если понятнее, трепанация черепа. Из-за травмы, образовались гематомы. И объемное скопление крови, между твердой и паутинной мозговыми оболочками. Что вызывало сдавление головного мозга. Операция прошла успешно, но окончательно судить еще рано. Теперь…
Вячеслав, переставший дышать, как только Константин начал говорить, заставил себя вдохнуть и выдохнуть, понимая, по запинке друга, что дальнейшее будет еще хуже. Надо отдать должное Константину. Он успешно принял вид врача, говорившего с родственником пострадавшего. Но на последнем слове, не смог удержать этот образ. Он провел ладонью по лицу и бросил обеспокоенный взгляд на жену, все это время стоявшую рядом со стулом Вячеслава.
– Говори, Костя, – потребовал Вячеслав, не уверенный в том, что готов это услышать.
– Когда я пришел, они начали остеосинтез и трансартикулярную фиксацию.
Алевтина, кажется, пискнула и Вячеслав, посмотрев на подругу, увидел, как она прижала ладонь к губам. Белая как мел, она умоляюще смотрела на мужа, словно он мог что-то изменить.
Пространство, почему-то уменьшилось в размерах, оставив его и Константина с Алевтиной в крохотной клетушке, где гробовая тишина нарушалась лишь ревом крови в венах. Это было почти физически невыносимо.
– Что это значит? – хрипло спросил Вячеслав, вновь обращаясь к другу. Он ни черта не смыслил во всех этих терминах.
Константин встал и засунул руки в карманы халата.
– Они собирают ее ноги, Слава. Вернее то, что еще можно собрать.
* * *
После первого потрясения, Вячеслав чувствовал себя до странности спокойно. Конечно, от того как он сжимал руль болели суставы, но этому могло быть простое объяснение. Например, пробка, образовавшаяся из-за ремонта дорожного полотна. На данный момент Вячеслав не мог решить, попробовать ли снова позвонить Коршунову, или позже, когда приедет домой. Татьяна бы хотела, чтобы он знал. Но поняв, что на данный момент не сможет произнести ни одного слова, решил никуда не звонить.
Вячеслав вовремя успел уловить тот момент, когда страх стал пробираться под кожу. Тогда он постарался уверить себя, что все могло оказаться еще хуже. Потому что если он начнет думать иначе, то может сойти с ума. Было просто жизненно необходимо держать себя в руках. Она жива. Разве не это главное? Из всего того, что он услышал, и потом долго обсуждал с Константином, и что сообщил ему хирург оперировавший Татьяну, разве не это является главным? Об остальном он подумает позже.
Сейчас его главной задачей было добраться до дома. День подходил к концу. Всего лишь день, показавшийся Вячеславу вечностью, во время которой он ждал, когда Татьяну закончат оперировать. Но ему не позволили ее увидеть. Сразу после операционной ее перевели в реанимацию. И ему не удалось уговорить Константина провести его туда хоть ненадолго. Но друг пообещал, что утром он сможет увидеть жену. Наверное, это было к лучшему. Как бы малодушно это ни было, Вячеслав был не готов увидеть Татьяну. Он не мог сейчас даже представить себе ее, всю в бинтах, и с чудовищными металлическими штифтами на ногах. Он хотел помнить ее такой, какой видел еще сегодня утром. Он словно на яву мог видеть, что снова касается ее светлых волос, пока она есть овсянку. Как ее серо-зеленые глаза смотрят на него с укором, за чрезмерное злоупотребление кофеином. И тут же вспомнилось раздражение, которое он испытал при упоминании Коршунова. Сейчас он не понимал, с чего вдруг разозлился. Он давно потерял право ее ревновать. Да это и не было ревностью. Просто, Вячеслав всегда хотел только одного, чтобы Татьяна была счастлива. А в том, что Дмитрий Коршунов сделает ее счастливой, сомневался. Но не ему судить об этом. Когда-то он думал, что сможет это сделать сам. Но был слишком самонадеян. Он еще помнил ее звонкий заразительный смех, но не слышал его очень давно, по своей вине.
Собственный дом встретил его тишиной. Он прошел наверх, в свою спальню, и на ходу сняв одежду, забрался под душ. Но простояв так минут двадцать понял, что даже горячая вода не сможет снять охватившее его напряжение. Константин убеждал его поесть и поспать, если он собирается вернуться утром. Попытки сделать и то и другое провалились с треском. Вячеслав ненавидел это состояние собственной беспомощности и невозможности что-то изменить. И от этого бесцельно слонялся по дому, пережидая время. Но спустя три часа вновь был за рулем. Он понимал, что это бесполезно, его не пустят к ней. Но он может пересидеть у Алевтины, которая дежурила и ночью. Он только надеялся, что родители Татьяны уехали домой, потому что не готов был кого-то утешать. Они появились перед тем, как он собрался домой. Ольга Михайловна бросилась к нему, и, повторяя «моя девочка», зарыдала. Но все что смог сделать Вячеслав, это произнести несколько банальных фраз утешения и позволил тестю заняться матерью Татьяны.
Приехав на территорию больницы, Вячеслав так и не вышел из машины. Он откинул голову на спинку водительского кресла и закрыл глаза. У него было еще несколько часов до того момента, когда новая реальность вонзит в него свои когти.
Мелодия мобильного звонка заставила Вячеслава вздрогнуть. Это был Коршунов, обеспокоенный сообщениями о непринятых вызовах и голосовыми сообщениями с просьбой перезвонить. Вячеслав знал, что должен был быть терпимее, сообщая такие новости. Но не смог. Буквально в двух словах он рассказал Коршунову об аварии и состоянии Татьяны. И практически сразу отключился, успев все же услышать, что тот вылетит обратно первым же рейсом. Пропущенные звонки от Милы он просто игнорировал.
Снова закрыв глаза, Вячеслав задремал, потому что очнулся уже, когда занимался рассвет.
Любимое время его жены. Теперь и его любимое время тоже. Но когда-то он любил подольше поспать. Он вспомнил, как трудно ему было вставать в студенческие годы на лекции. А уж в выходные он мог спать до обеда. Но именно ранний подъем когда-то подарил ему вторую встречу с Татьяной. Он так давно не вспоминал об этом, а теперь прошлое стояло перед глазами, словно насмехаясь над настоящим.
У его матери была маленькая собачонка, объект насмешек всех его друзей и умиления подружек. Сам же Вячеслав был до странности привязан к этому комку шерсти, с назойливым лаем. Правда, ни за что не признался бы в этом ни одной живой душе. И как-то заболев, мать уговорила его выгулять это миниатюру собаки. Рядом с домом был небольшой парк, и к тому времени, как он туда добрался, основная масса таких же собачников, успела разойтись. Особо не горя желанием светиться с таким мелким экземпляром «лучшего друга человека», Вячеслав присел на скамейку, позволяя живности побегать на свободе. Тогда-то он и увидел ее.
Это было настолько неожиданно, что он не сразу поверил в увиденное. Девушка бежала по дорожке, и ее волосы, забранные в высокий хвост, болтались из стороны в сторону, в такт ее движениям. На ней был бело-голубой спортивный костюм, а в ушах наушники от плеера. Она пробежала мимо него, не обратив никакого внимания. А Вячеслав даже имени ее не знал, чтобы окликнуть. Да и не думал, что их нелепый разговор в женском душе, неделю назад, давал ему основания считать ее своей знакомой. А потом он вспомнил ее смех, ее искрящиеся глаза и смущение, перед тем как она ушла, и ему захотелось ее остановить. Но она бежала, а он словно прирос к месту.
Но она вдруг остановилась, а Вячеслав только спустя несколько секунд понял, что причиной стала его собака. Она сидела на дорожке, тявкала и отчаянно виляла хвостом. Вячеслав подошел ближе, но из-за наушников девушка не услышала его приближения. Она наклонилась, взяла собаку на руки и несколько минут просто гладила и игралась с ней, бормоча при этом какие-то нежности. Но потом, видимо вспомнив, что у той должен быть хозяин стала оглядываться и, повернувшись назад, увидела Вячеслава. Это произошло так быстро, но он никогда не забудет этот момент узнавания. Когда она вспомнила его и ее глаза заблестели. А потом она улыбнулась. Не застенчиво. Не едва приподняв уголки губ. Нет. Она улыбнулась широко и радостно, словно встретила кого-то близко знакомого. И от этой ее ослепительной улыбки, Вячеслав задохнулся.
Наверное, он полюбил ее уже в тот момент. Но был слишком глуп, чтобы это понять. Да и Светка, которая с каждым днем позволяла ему все более смелые ласки, но отказывая в главном, затуманила его мозг. И потому, Вячеславу потребовалось несколько недель, дабы понять, кто нужен ему на самом деле.
Глава 5
Стоянка, возле больницы, была не самым лучшим местом, чтобы спать. Но зато идеально подходила, чтобы вспоминать. Вячеслав не относился к тем людям, которые копаются в прошлом, пытаясь понять, что и когда пошло не так. Но иногда, он вспоминал. Но лишь для того, чтобы найти в прошлом силы идти вперед, встречая будущее. И сейчас, за несколько часов до утра, он этим и занимался. Вспоминал.
То утро в парке изменило не только его жизнь, но и его самого. Он, конечно, не был бабником, или шалопаем. Он учился, может и не лучше, но и не хуже других студентов. Да и девушки в его жизни менялись реже, чем у некоторых парней. И все равно, после встречи с Татьяной, он изменился. Потому что захотел большего. Больше, чем средний балл за зачеты, больше, чем лицо и фигура в той, что была с ним. Больше, чем быстрые ласки в душевых и на узкой койке общаги.
Нет, он не думал о браке, или о чем-то подобном, и не считал, что в его жизни что-то не так. Но стал смотреть на все немного иначе. Никогда еще обычная прогулка в парке, не доставляла ему столько удовольствия. И разговор ни о чем, не значил так много. Для Вячеслава было непривычным ощущение, словно застывшего момента, когда он слышал смех Татьяны, или ее пальчики случайно касались его руки, когда она тянулась погладить, притихшую на его руках, собаку.
И никогда еще так не огорчал тот факт, что спустя час, расставаясь у входа в парк, он знал о девушке не больше, чем при первой встрече. Ничего, кроме имени Татьяна, и того, что она любит бегать по утрам. Но радовало, что он знал, где ее искать.
Но и это оказалось не просто. Мало ли девушек с именем Татьяна могло жить в четырехэтажном общежитии. Не ходить же ему по всем комнатам, в надежде увидеть в одной из них ее. И было бы верхом идиотизма, попытаться расспросить о ней Светку. А вот попросить друзей он мог, что и сделал. И им не составило труда найти ее. О чем они и поспешили ему сообщить.
Вячеслав со Светкой как раз сидели в студенческом кафе, и она уговаривала его пойти в кино, на какую-то романтическую комедию. На самом деле, он был не против, но ему нравилось торговаться. За согласие пойти на романтическую лабуду он хотел получить свой лакомый кусочек. И когда Светка, подмигнув ему, сообщила, что сегодня в комнате будет одна, и он может остаться у нее после кино, он довольно откинулся на спинку стула. В этот момент к ним за столик подсели три парня, и, посмеиваясь, стали таскать картошку-фри с подноса Вячеслава. А его лучший друг Сергей покусился на стаканчик с кофе, но Вячеслав быстро пресек его попытку.
– Даже не думай, – демонстративно отпив из стаканчика, посмеялся Вячеслав.
Сергей пожал плечами, а потом бахнул по столу ладонью, прямо перед другом. И только когда он убрал руку, Вячеслав увидел маленькую бумажку, с трехзначным номером на ней.
– Ты теперь мне должен, и это не какой-то кофе. Готовься, Славка.
– Что это? – заинтересовалась Светка, отвлеченная все это время беззлобными подшучиваниями парней. – Что за число?
– Да так. Один код… к игре, – выручил Вячеслава Сергей, при этом демонстративно подмигнув.
Светка нахмурилась, но потом вновь переключилась на испытание своих женских чар, и обратила их на Тимура и Олега, которые сидели по обе стороны от нее.
А пока его девушка премило кокетничала с его друзьями, Вячеслав засунул бумажку с номером комнаты в карман джинсов. И его самого поразило волнение, которое он испытал, понимая, что теперь ничего не помешает ему увидеть Татьяну снова. Словно угадав его мысли, Сергей толкнул его в плечо.
– Интересно из-за чего ты так переполошился, а? Сегодня пойдешь?
Вячеслав уже готов был ответить утвердительно. Но тут Светка, будто чуя неладное, вновь посмотрела на него. И Вячеслав решил, что глупо лишаться приятно проведенного вечера, который обещал завершиться в постели, из-за простой возможности увидеть Татьяну. К тому же, он может это сделать и завтра. И не факт, что он застанет ее сегодня, если явится.
Поэтому он покачал головой.
– Сереж, куда это ты зовешь Славу? Он сегодня занят. Так что обойдетесь. А то можете с нами пойти.
– Куда? – спросил Олег, заглядывая в декольте Светланы.
– Мы в кино, – ответил Вячеслав. – А ты, в травм пункт, если не перестанешь глазеть, куда не следует.
Друзья захохотали, а Олег примирительно поднял ладони кверху.
– Не дурак. Понял. И что за фильм?
Светка сказала название фильма, и друзья начали всеми правдами и не правдами отказываться идти. И Вячеславу настоятельно советовали не ходить. Они еще несколько минут поболтали, подшучивая друг над другом, и разошлись на лекции. Вячеслав, проводив Светку до нужной ей аудитории, поцеловал ее, договорившись встретиться после пар, у выхода.
Признаться, он и сам не горел желанием смотреть девчачьи фильмы, но понимал, что это своеобразная епитимья, наложенная на всех парней, находящихся в паре. Да к тому же, ради такой девушки, как Светлана, можно было и потерпеть пару часов розовых соплей. Она была хороша собой, даже можно сказать красавица, а фигура у нее была просто обалденной. И не смотря на это, не отличалась легкомысленностью. По крайней мере, пока никто не мог похвастаться тем, что сумел заманить ее в постель. Так что Вячеслав был вполне доволен планами на вечер. И все же, сидя на лекциях, он не мог не думать о бумажке с номером комнаты. А желание наплевать на все и отправиться в общежитие, было почти непреодолимым. И если бы он точно знал, что непременно застанет хозяйку комнаты, то не стал бы ему противиться.
Только, кто же мог предположить, что он встретит Татьяну раньше. Именно в кино, куда затащила его Светка. Они стояли в очереди за билетами. Вячеслав обнимал девушку за талию, и позволял ей дурачиться, тыкаясь носом в свою щеку, даже каким-то образом, находя это довольно милым. Особенно если учесть, с какой завистью смотрели на него несколько парней, в той же очереди. Да и если на чистоту, он сегодня был готов позволить Светке виснуть на нем хоть весь вечер.
А потом с улицы вошли еще желающие посмотреть кино, и среди них Вячеслав увидел ее. И даже если бы он смотрел в другую сторону, он не мог не узнать ее смех. И ему показалось, что она сияла в этот момент, пока смеялась, окутанная облаком золотых волос, с румянцем на щеках из-за холодного осеннего ветра. Их было человек шесть, но Вячеслава заинтересовал только один. Какой-то парень помог Татьяне снять короткую белую куртку и вместе с другими понес в гардероб. Вскоре и вся компания присоединилась к очереди, за билетами.
Это было нелепо, но Вячеслава взбесило, как парень, относивший верхнюю одежду, вернулся и по-хозяйски обнял девушку. Она не возразила, только улыбнулась ему и отодвинулась. Наверное, Вячеслав должен был отвернуться, но не мог. Даже не смотря на то, что сам обнимал свою девушку, да и в очереди к кассе они были следующие. Он и сам не знал, чего хочет сильнее, чтобы она его заметила, или остаться незамеченным. Но времени подумать над этим у него не было. Потому что, купив билеты, и повернувшись в сторону кинозала, он наткнулся на сияющую улыбку Татьяны. Она заметила их, и теперь направлялась в их сторону, оставив позади компанию и хмурого блондина.
– Привет, Свет! – поздоровалась она.
И Светка, удивив Вячеслава, обняла девушку.
– Танька! Привет! Как здорово! Вы тоже на премьеру?
– Да, – кивнула она, а потом посмотрела на Вячеслава. – Привет, Слава.
Она явно не собиралась скрывать, что они знакомы. И это понравилось Вячеславу.
– Вы знакомы? – удивилась Светка. – И когда же вы успели?
– Ой, мы познакомились недавно. И при весьма интересных обстоятельствах.
Серо-зеленые глаза девушки загорелись лукавством. Вячеслав не мог поверить, что она сейчас расскажет об их знакомстве в душе. Он вспомнил обшарпанное помещение душевых, и стройную девушку, завернутую в полотенце. И смех. Она была там все время, пока он прижимал Светку к двери, и вдыхал аромат ее терпких духов. Она была там и ждала походящей минуты, чтобы выскочить как чертик из табакерки, сразив его своим смехом. От воспоминаний, Вячеслав на какую-то секунду вовсе забыл, где находится и зачем. Он опомнился, когда Светка дернула его за рукав, привлекая внимание.
– Собака? У тебя есть собака? – удивилась Светка.
– Да. У него есть собака. И она уселась посередине дорожки, не желая меня пропускать. – рассказывала Татьяна, и в глазах ее играли хитринки.
—Она такая большая?
– О, да! Просто волкодав какой-то! Огромный и страшный пес. Пришлось сдерживать его, чтобы я могла пройти.
И Вячеслав не сдержался. Сам рассмеялся, от чего-то радуясь этим преувеличенным описаниям. А может, просто представил себе этого «грозного волкодава», которого пришлось «сдерживать». И под ошарашенный взгляд Светланы рассказал, как было на самом деле. Вернее назвал породу «волкодава», правда, не забыв пояснить, что это мамина собака. Он почувствовал, что от умиления Светлана еще ближе прильнула к нему, и, посмотрев на нее, он понял, что наличие карликовой собачонки прибавило ему баллов в ее глазах. И по какой-то придури, именно в этот момент, он не хотел от нее авансов. Он желал бы остаться наедине с другой. С той, что сейчас отводила свой взгляд, хотя за их пару коротких встреч всегда смотрела ему в глаза.
А потом стало уже не до взглядов. К ним подошел тот парень, который пришел с девушкой. Он мельком поздоровался с ними и, наклонившись к самому ее уху, сообщил, что они уже купили билеты. И пора идти в кинозал, так как кино уже скоро начнется. Этот блондин уверенно обнял Татьяну за талию, и притянул к себе. Она мягко отстранилась. Но все же ушла с ним, к еще двум парам, ожидающим неподалеку. А Вячеслав последовал за Светкой занимать свои места.
* * *
Вячеслав вскинулся на сиденье, от разбудившего его стука в лобовое стекло. Уже рассвело, но свет был еще мягким, словно немного серый, едва сдобренный ночной мглой. Он увидел уставшее лицо Алевтины, подающей знак, открыть для нее дверцу со стороны пассажирского сидения. Он потянулся и открыл для нее дверцу. Она забралась в машину, и с легким вздохом откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Она была по-прежнему одета в голубую форму, правда без белого халата.
– Что ты тут делаешь? – спросила она, не поворачивая головы и не открывая глаз. – Я же велела тебе ехать домой и поспать.
Вячеслав провел ладонью по лицу, пытаясь прогнать навалившуюся сонливость. Видимо он все же уснул.
– Я и поехал. Даже принял душ.
На этот раз Алевтина посмотрела на него. Она больше даже не пыталась скрывать беспокойство за подругу. Вячеслав наблюдал, как глаза ее наполняются слезами, она всхлипнула раз, другой, третий, а потом спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Был бы здесь Константин, он бы сию же минуту начал успокаивать жену, уговаривать ее, а мог и вовсе приказать успокоиться. И Алевтина бы, так или иначе, взяла бы себя в руки. Но он знал, чего хотела сейчас Алевтина. Поэтому сидел и смотрел перед собой на рулевое колесо, словно не замечая рыданий подруги и собственное желание последовать ее примеру. А потом, когда Алевтина немного успокоилась, достал пачку сигарет, и протянул одну девушке. Она покачала головой, высмаркиваясь в изрядно промокший платок.
– Я же бросила, –напомнила она.
– Я тоже, – щелкнув зажигалкой, Вячеслав прикурил.
Алевтина сама взяла из пачки сигарету и прикурила. Они оба долго молчали. Да и о чем можно говорить, когда бессмысленной кажется любая тема, кроме главной. А ее они оба не хотели касаться. Но невозможно было просто сидеть и молчать бесконечно долго. Вячеслав выбросил окурок, прочистив, саднившее горло, предложил отвести Алевтину домой.
– Мое дежурство еще не закончилось. Да и Костя не поймет, если я смоюсь, пока он спит на кушетке в моем кабинете, – попыталась пошутить Алевтина, и надо отдать ей должное, даже улыбнулась уголками губ.
– Он так и не поехал домой?
– Нет.
И больше не осталось сил. С самой первый секунды, как только он подъехал к больнице, он хотел только одного, узнать, как там Татьяна. А когда Алевтина села к нему в машину, этот вопрос прожигал дыру на кончике его языка. Но теперь, даже не осознав до конца, что задает вопрос, спросил:
– Как она?
Подруга кивнула, словно все это время ждала, когда же он спросит.
– Без изменений. Хочешь, я проведу тебя к ней? Прямо сейчас?
Он не знал. Пусть это было трусостью, но не мог с уверенностью сказать, что да, он хочет пойти. Он боялся себе даже представить, что увидит. И одно дело знать, что до этого еще несколько часов, а другое понимать, это произойдет прямо сейчас.
– Это возможно? Мне можно к ней?
– Нет. Но я могу провести тебя. Ведь она твоя жена. Пошли.
Алевтина вышла из машины. Вячеслав помедлил лишь секунду. И пока он шел за подругой, думал о том, что всего сутки назад, ему была ненавистна холодная вежливость жены, ее равнодушная улыбка. Он знал, что она его не простила. Но теперь, отдал бы все, чтобы вернуть все это. И пусть она ненавидит его целую вечность. И это желание было таким острым. Это было странно, ведь любовь между ними прошла. Да, она все еще много значила для него. Но разве он уже не был влюблен в другую? Тогда почему, от простых слов Алевтины «она твоя жена», у него перехватывало где-то за грудиной.
Глава 6
Вячеслав увидел Татьяну раньше, чем вошел. Смотровое окошко полностью открыло ему то, что ожидало внутри. Чтобы справиться с дрожащими пальцами он сжал их в кулаки. Но это не помогло. Потому что дрожь лишь усилилась, сжимая внутренности, заставляя каменеть мышцы. Даже в самом страшном сне он не мог предположить, что когда-нибудь, ему придется увидеть ее такой. Вячеслав понимал, что не готов к такому. Да и не возможно хоть немного подготовиться к подобному зрелищу. Раньше он считал, что относится к тем мужчинам, которые в критической ситуации умеют взять себя в руки. Как же он ошибался. Он понял это именно сейчас, когда отступать было слишком поздно. Неосознанно, он поднял ладонь и зажал ею рот, словно боясь, что закричит и разорвет давящую тишину отделения реанимации, с ее тяжелой сонливостью и угнетающими звуками аппаратуры, следящей за показателями и поддерживающей жизнедеятельность тех несчастных, которые попадали сюда.
Вячеслав почувствовал, как на его плечо легла тяжелая рука, и, обернувшись, увидел за спиной друга. Алевтина позвонила ему, когда они вошли в больницу. Он был уставшим и растрепанным. И даже не старался скрыть сочувствие на своем лице.
Алевтина стояла рядом с мужем и, судя по всему, старалась не смотреть в сторону стеклянной перегородки, за которой лежала ее подруга вместе с еще тремя пострадавшими. Вячеслав ее понимал.
– Ты можешь зайти ненадолго, – сказал Константин. – И, Слав, я знаю, что это выглядит страшно. Но, все не совсем так ужасно. Во всяком случае, она жива и скоро придет в себя. Сейчас не думай ни о чем. Просто побудь с ней. Это все что ты пока можешь сделать. Когда ее переведут в палату, и на ней не будет столько…