скачать книгу бесплатно
– Великая Ночь! Вы нас раскрыли, дорогая! И, должно быть, презираете? – Рамирес всплеснул руками.
– Моли пощады у прекрасной дамы, лжец! – Вильям толкнул друга в бок и сам первым упал на колени.
Жанна смеялась как дитя. Конечно, ей хотелось узнать правду: кто они, откуда и зачем пришли на ее праздник. Но они так забавно разыгрывали раскаяние, напугали своими громкими причитаниями важных дам и горничных, что Жанна добродушно простила обоих.
Полная луна освещала узкие улицы трущоб. На крыше небольшой церквушки сидела темная фигура. Вскоре, от стены отделилась вторая.
– Ты задержался.
– Пришлось удирать от стражи.
– Но мы не раскрыты?
– Обставил все как ограбление.
– Ты сильно рискуешь, Рамирес. Этот город еще не готов принять сказочных чудовищ.
Вильям подошел к другу ближе.
– Еще одна охота – и спать. Завтра мы обещали Жанне быть в опере, ты не забыл?
– Милая графиня. Бьюсь об заклад, ее кровь сладкая, как мед. – Рамирес откинул со лба непослушную челку.
В свете луны его профиль выглядел как чеканка на монете.
– Жанна – хорошая девушка, ее кровь – не твоя забота. – Разозлился Вильям.
– Хорошая, милая, умная. – Рамирес сел на крышу, прислонившись к колокольной башне. – Ты хочешь, чтобы такая красавица вышла замуж за какого-нибудь болвана, родила ему кучу баронов или маркизов, и всю жизнь с каменной улыбкой кланялась занудам-Свейнам?
– Мы не можем взять ее с собой. – Отрезал Вильям. – Мы – дезертиры, за нашу голову кое-кто многое отдаст. А кое-кто другой – еще больше, чтобы твоя глотка больше не узнала вкуса крови.
– Хорошо, я не настаиваю. – Примирительно вскинул руки Рамирес. – К тому же, мне кажется, мы в этом городе не одни, кто ею интересуется.
– О чем ты? – Не понял Вильям. – О герцоге?
– О том, что нам пора убираться отсюда. Нас выследили. Он выследил нас. – С нажимом на слове «он» ответил Рамирес.
В эту ночь две хорошеньких девушки не дошли до дома, их отец, хозяин магазина тканей, лишился обеих дочерей. Утром он сойдет с ума от горя, а двое нищих никогда больше не будут просить милостыню на крыльце храма святой Елены…
Охота подходила к концу. К концу же подходило терпение герцога Свейна.
Совершенно очевидным стало то, что он не просто так посетил когда-то дом Стрейнов. Отец Жанны, хмурил брови, но молчал. Сама Жанна старалась ускользнуть от герцога.
Честных намерений у последнего явно не было, положение становилось опасным. Весь двор знал, что Альберт Свейн всегда добивается того, чего хочет. И весь двор с сочувствием смотрел на молодую графиню, не выказывая при этом желания помочь.
Альберт то и дело пытался остаться с Жанной наедине, то на ледяной переправе, то в охотничьем доме, богатом на множество уединенных комнат и потайных дверей, то среди зимних лесов, где шла охота.
Безропотность отца выводила Жанну из себя. Она надеялась на его защиту, но граф, от чего-то не спешил вмешиваться. В их семье всем правила Луиза, сам граф был слишком добродушен. Скорее всего, Альберт искренне надеялся на порядочность герцога.
Жанна отчаянно жалела, что Луи не было в Оринберге. Старший брат наверняка вступился бы за честь сестры.
О, Луи. Смешливый, бесстрашный и рассудительный старший братец. Он тайком учил сестричку обращаться с оружием. Ее девичьи руки с трудом удерживали меч, тогда он привез из столицы легкую садданскую саблю. Эта новая игрушка все равно была слишком массивна, но через несколько недель девушка уже не ощущала ноющую боль в мышцах, что позволило брату и сестре с азартом предаться шуточным поединкам.
Когда Август де Стрейн обо всем узнал, уроки пришлось прекратить.
– Ваша матушка не одобрит. Жанна. Ты девица, а не рыцарь. Твоя забота – шитье и пение, а не лязг стали. Подумать только. Во что превратятся твои руки? А если Луи ранит тебя? Нет, нет. Решительно запрещаю вам это баловство.
Жанна расстроилась, но то немного, чему научил ее брат, надолго врезалось в память. И теперь она с тоской вспоминала о любимом брате, сожалея, что военная служба обязывала Луи отбыть на границу.
Не известно, когда герцог загнал бы свою жертву в угол, если бы не два красивых друга Жанны, ни на шаг не отстающих от своей подруги. Они так напоминали ей Луи с его легким сарказмом и гордостью истинного дворянина.
– Грядет буря, мой друг, поверьте мне. Через пару дней герцог свернет нам шеи. – Смеялся Вильям.
Жанна, одетая в костюм для верховой езды, ехала на белой лошади рядом с друзьями. Юноши скрывали лица под белыми масками, объясняя это тем, что солнце дает отвратительный загар для кожи аристократа.
– Как он был зол, когда вы появились на переправе в одном сапоге, без лошади. – Засмеялась Жанна.
– Не мог же я дать вас в обиду. – Рамирес потрепал гриву своего пегого коня. – Пришлось импровизировать. Конь в самом деле скинул меня.
Троица расхохоталась.
– Тише, господа. – Жанна, обернувшись, увидела приближающегося герцога.
– Господа. Не могли бы вы оставить меня наедине с графиней. Мне необходимо ей кое-что сообщить.
Вильям бросил вопросительный взгляд на Жанну. Та едва заметно кивнула.
– Разумеется, ваше превосходительство. – Юноши откласнялись, пришпорили коней, удаляясь вперед, однако, остались в поле зрения.
– Вы необыкновенная девушка, графиня. – Начал Свейн. – Вы либо слишком глупы, либо – слишком умны.
– Объяснитесь, герцог. – Холодно ответила она.
– Вы прекрасно понимаете, о чем я. – Сквозь зубы процедил герцог. Эти двое – либо ваши любовники, либо парочка идиотов, раз вечно таскаются за вами. Вам они не кажутся странными, не так ли?
– Я понимаю вас все меньше и меньше. – С нарастающим гневом, откликнулась Жанна. – Ваши крайности – только Ваши. Есть простой ответ на ваш вопрос: эти двое благородных молодых людей – мои друзья. Неважно, насколько они отличаются от других. И как мои друзья – они не желают, чтобы со мной случилось что-нибудь для меня неприятное.
– «Неприятное», графиня, случается с каждым. И очень неожиданно. – Его серые глаза сузились. – Сегодня ночью убили двух крестьян, вы слышали? Говорят, это вампиры, ибо жертвы были обескровлены, их шеи изорваны. Но мне почему-то кажется, что это – дело рук обыкновенных разбойников, которые хотят ввести местные власти в заблуждение. С момента, как мы въехали в мои охотничьи угодья, в близлежащих селах стали происходить странные убийства. Пока что погибают простолюдины, но, кто знает, такое может случится и с дворянами… Будьте осторожны, графиня, здесь становится опасно, пора завершать охоту.
– Вы угрожаете? – Не веря услышанному, прошептала она.
– Я информирую и беспокоюсь за вас… и ваших Странных друзей.
Она вспомнила об этом разговоре на следующий день.
Ее верные друзья внезапно сказались больными и остались в охотничьем домике. Жанна вместе со свитой герцога продвигалась по лесу. День клонился к закату, мужчины, во главе с Альбертом Свейном, увлеченно загоняли оленя, дамы мирно беседовали и смеялись возле палаток с напитками и едой.
Жанна заскучала. Она решила немного проехаться по дороге, чтобы хоть как-то развлечься. Подруги держались особняком: с тех пор, как герцог стал проявлять знаки внимания к Жанне, а двое ее друзей, напротив, высказывать холодность к юным кокеткам, девушки подчеркнуто игнорировали графиню.
Молодые люди все ка один обсуждали прибывавшие с границы новости: Дрейтон пал! Если Норс населяли племена примитивные, то Дрейтон вполне можно было причислить к цивилизованному государству. И все беженцы твердили одно и то же: золотоглазые великаны несут смерть.
Мысли Жанны были погружены в себя, когда Кристалл, ее прекрасный жеребец, дико заржал и понес девушку в лес.
Черные стволы замелькали, угрожающе хлестали ветки, а конь все никак не хотел слушаться.
Что же испугало ее милого и всегда послушного жеребца? Волки? В угодьях герцога хищники чувствовали себя вольготно: Альберт Свейн считал их наличие гарантированной защитой от любого, кому в голову придет желание поохотиться на его земле. Мнение крестьян было безразлично вельможе.
После долгих минут бешеной скачки, Кристалл остановился. Он все еще беспокойно перебирал копытами и фыркал, его уши настороженно прислушивались к лесной тишине. Жанна осмотрелась: как вернуться назад? Она погладила Кристалла по шее. Упасть с коня она не особенно боялась: все тот же Луи любил брать сестру на конные прогулки.
В такие часы брат и сестра не редко пускали лошадей в галоп. Бывали и падения, и переломы. Потом Луиза де Стрейн надолго лишала молодых людей такого удовольствия, но их это не останавливало никогда.
Лес хранил тишину. Лишь скрип снега под копытами, да тяжелое дыхание жеребца. Ранние зимние сумерки все стремительнее переходили в ночь.
Девушка развернула коня, стараясь разглядеть на снегу следы. Это было не легко, не было даже намека на тропинку или дорогу, ей пришлось спуститься на землю.
Легкая меховая мантия и изящные, но такие не практичные перчатки совсем не грели графиню, она начинала замерзать.
Паника нарастала, Жанне стали чудиться шорохи, а тени казались густыми и живыми, она ускорила шаг.
Прошел час, но никто не торопился искать ее, и мороз пробирал до дрожи. Внезапно Кристалл заржал и встал на дыбы. Поводья выскользнули из онемевших рук Жанны, и конь снова помчался прочь во весь опор.
– Кристалл. – Отчаянно крикнула она осипшим от страха голосом.
Девушка стала озираться: чего или кого испугался жеребец?
"Только бы не волки", – с ужасом подумала она и тут же упала в снег от резкого толчка в грудь.
Огромная черная морда с оскаленными зубами смотрела на нее. Жанна мысленно попрощалась с жизнью. Золотые глаза уставились на графиню, широкие лапы намертво придавили к земле.
Волк был просто чудовищно большим. Девушка едва смела вздохнуть, по телу пробежал озноб, она боялась даже моргнуть.
Зверь всматривался в ее лицо. Взгляд у волка был какой-то странный: не человеческий, но и не звериный. Какой-то чужой и гипнотический.
И запах. Странный запах. От черной шкуры пахло горькими полевыми травами и ветивером. Точно от ручной собачки, которую заботливая хозяйка каждый день купает в ванной.
Волк повел носом, принюхиваясь, склонил голову на бок, отступил.
Жанна пролежала, не шевелясь несколько мучительно долгих минут. Наконец, девушка решилась встать. Но сразу же упала вновь, сбитая с ног.
"Да он просто издевается" – Жанна закусила губу от отчаяния. – "Лорин, пошли мне легкой смерти, молю тебя"
Волк обошел ее кругом, сел поодаль. Жанна попыталась отползти и тут же пожалела: волк зарычал и цапнул ее за руку.
Алая кровь моментально оросила снег. Жанна вскрикнула от боли. Хлынули слезы ужаса.
Зверь вдруг ощерился и попятился, потом тоскливо заскулил. Жанна зажмурилась, всем сердцем надеясь, что вот сейчас он ее и убьет.
Шершавый язык аккуратно слизывал кровь с запястья, затем облизал ее щеки, горячий нос уткнулся в шею, послышалось жалобное поскуливание.
«Ох, уже просто убей меня или уйди» – Подумала Жанна.
"Не могу", – отчетливо прозвучало в голове.
Кажется, она сходила с ума. Жанна попыталась вновь отползти.
"Даже не думай, – предупредил голос, – за тобой уже идут"
Волк лег рядом, положил свою тяжелую квадратную голову ей на грудь, согревая своим теплом, обволакивая запахом летних трав.
"Мы еще встретимся" – пообещало чудовище, прежде чем веки Жанны сомкнуло забытье.
Ей повезло: она не замерзла насмерть, даже не простудилась. Когда егеря нашли графиню, волка уже и след простыл.
Свита герцога немедленно зашушукалась, вновь и вновь вспоминая тревожные новости с севера, легенды об оборотнях и прочей нечисти.
Но прошел день, другой, охота подходила к концу, неприятный инцидент забывался: ничего ведь не случилось, никто не умер. И мало ли что померещится в глухом лесу юной девушке? Надо меньше читать книг: они лишь забивают голову порядочных девиц бреднями и ненужными мыслями.
Тем не менее, Август де Стрейн вызвался возглавить поиски волка. Герцог дал обещание, что отправит Жанну домой незамедлительно.
Рука болезненно пульсировала, а по ночам Жанна все чаще видела волка, снились ей и кошмарные великаны, что ступали по земле Оринберрга и отнимали жизни одним взмахом руки.
Герцог от своих намерений не отступился. Его по-прежнему интересовала молодая графиня, о чем он незамедлительно дал ей понять.
– Каков подлец! – воскликнул Вильям. – И твой отец сейчас где-то в глуши, ловит этого… волка.
Юноша поежился. Происшествие взволновала и его, и Рамиреса. Они помогали Жанне обрабатывать рану на запястье, расспрашивали подробности, утешали и успокаивали.
Между тем, поведение друзей изменилось: они все реже покидали охотничий домик, и, кажется, всерьез засобирались продолжить свое путешествие как можно скорее.
– Но ты же не пойдешь, Жанна? Обещай, что не пойдешь! – Рамирес обнял подругу.
– Разумеется, нет! – Жанна поджала губы. – Я только не знаю, что теперь делать, герцог не оставит в покое ни меня, ни мою семью.
Друзья сидели в ее уютной маленькой комнатке. На улице уже стемнело, едва слышался лай собак в псарне, но уже отчетливо пахло зажаренным оленем, которого герцог все-таки подстрелил.
– Что он еще сказал тебе? – Рамирес нетерпеливо перебил подругу.
– Что если я соглашусь, он подберет мне удачную партию, обеспечит будущее моей семье и Маргери, моей сестре…
Щеки Жанны разгневанно вспыхнули.
– Отблагодарит, значит. – Зло процедил Вильям.
– Но ты не согласишься? – спросил Рамирес.
– Нет и еще раз нет! Как ты можешь так говорить? – Девушка топнула ножкой. – Вот только… Луи служит на северных границах. – Жанна вздохнула. – Герцог грозился послать его в самое пекло.
– Успокойся, дорогая. – Вильям сел рядом с Рамиресом и Жанной на широкую кровать. – В пекло мы пошлем этого развратника-Свейна.