Шизофреники из Сан-Антонио

Эмиль Оган

Шизофреники из Сан-Антонио

ЭМИЛЬ ОГАН

© Эмиль Оганов, 2026

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена или использована в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельца авторских прав.

ШИЗОФРЕНИКИ ИХ САН-АНТОНИО

Мечты Карла

— У тебя денег нет, потому что работать не хочешь, — заявила галлюцинация сорокалетнему бездомному Роберту в Сан-Антонио. Стояло утро; солнце уже взошло, и изгои этого мира начали постепенно просыпаться.

Другие бродяги тоже приходили в себя, сразу начиная видеть и слышать свои видения. И лишь один из них оставался в полном одиночестве. Сорокаоднолетний Карл Калан, обосновавшийся у сто восемьдесят первого шоссе недалеко от озера Калаверас, что ведет с юго-востока прямо в Сан-Антонио, еще не страдал шизофренией, пока его товарищи по несчастью вовсю общались с призраками.

Бывший бизнес-консультант сидел на обочине магистрали. Из кем-то выброшенной утренней газеты он уже узнал, почему человечество внезапно погрузилось в пучину безумия. Карл всегда подбирал старую прессу, чтобы узнавать новости вслед за теми, кто мог позволить себе купить бумажный номер. В статье говорилось, что люди превращаются в шизофреников сразу после сна, буквально в течение часа. Но прошел час, затем еще три, а пред воображением Карла так никто и не предстал.

Обычно в это время он вместе с остальными бездомными стоял у заднего входа в мексиканский ресторан, где добрый латиноамериканец Кадурос и его помощники бесплатно отдавали нераспроданные завтраки и вчерашние остатки еды. Но высоким Карл и его приятель Роберт, который был чуть ниже ростом, в то утро к ресторану не пошли. Среди прочих Карл заметно выделялся высоким лбом, узким лицом и пронзительными серыми глазами.

Оба они когда-то перебрались в этот южный город Техаса из Далласа в поисках места потеплее. Карл еще вел благополучную жизнь, когда Роберт уже вовсю скитался по улицам. Прожив в бездетном браке долгие девять лет и окончательно смирившись со своим бесплодием, Карл был потрясен, когда жена Анна вдруг заявила, что беременна от другого. До этого их семейная жизнь и так трещала по швам из-за постоянных скандалов, но после измены Карл погрузился в глубокую депрессию, которая парализовала его работу, разрушила отношения и превратила обыденность в кошмар. В день, когда его уволили, а Анна объявила об окончательном уходе, Карл просто сел в машину и больше не вернулся домой. Он сознательно выбрал участь бродяги. Сначала обитал в пригороде, а затем вместе с другом перебрался в Сан-Антонио. Больше двух лет он прожил у этого шоссе, питаясь подаянием и отходами, но, как ни странно, именно здесь избавился от затяжной депрессии и душевной боли.

В тот день на первой полосе утренней газеты красовался огромный заголовок: «МИР СОШЕЛ С УМА». И теперь Карлу уже не казалось, что злой рок ломает только его товарищей по улице.

Пока он изучал экстренные новости и наблюдал, как бездомные оживленно беседуют с пустотой, к нему вдруг обратился четырнадцатилетний парень:

— Здравствуйте.

Карл повернул голову налево, посмотрел на нежданного гостя и тихо выдохнул: «Ну наконец-то и я дождался».

— Здравствуй, — ответил он светловолосому подростку с живым, харизматичным лицом, слегка выпуклым носом и ясными голубыми глазами.

«Лицо какое-то знакомое», — подумал Карл и спросил вслух:

— Ты кто?

— Я Эдвард, — отозвался мальчик в выцветшей желтой футболке. — Я тут недалеко живу… — он вдруг запнулся и поправил сам себя: — Точнее, жил.

Карл мгновенно всё понял. Перед ним стоял плод его собственного помутившегося разума — галлюцинация в образе того самого подростка, чье тело он лично нашел в лесу несколько месяцев назад и об убийстве которого позже читал во всех местных газетах.

— Я знаю, — мрачно отозвался мужчина.

Подросток встал прямо перед ним и уверенно произнес:

— Теперь я всегда буду с вами.

— Я знаю, — повторил Карл.

В памяти его ожили воспоминания о лесопосадке в округе Уилсон. Тот участок земли принадлежал местному фермеру, который ради красоты и пикников высадил деревья ровными рядами в нескольких метрах друг от друга. Именно там, бродя по поляне, Карл и наткнулся на труп мальчика, убитого наркоторговцами. Тело лежало у корней дерева. Видимо, преступники изначально хотели его закопать или надежно спрятать, но в спешке изменили план: просто бросили на землю и забросали сухими листьями, оставив верхнюю часть нетронутой. Подросток лежал на боку так аккуратно, словно просто прилег отдохнуть в тени. Тогда, глядя на его совсем еще детское лицо, Карл с содроганием думал: «Чей же это сын?» Ответ он отчаянно искал в выброшенных газетах, пока не наткнулся на криминальную хронику с прижизненной фотографией Эдварда. На том снимке из школьного альбома мальчик выглядел жизнерадостным и счастливым, окруженным любящей семьей и друзьями.

Карл понимал, почему его личное безумие обрело именно этот облик. И в глубине души он даже обрадовался, что подросток явился к нему не серым, изувеченным мертвецом, а живым и приветливым, будто зашел погостить к сорокалетнему бродяге.

В этот момент с противоположной стороны дороги раздался истошный, захлебывающийся рыданиями крик:

— Нет! Пожалуйста, нет! Уйдите!

Это плакал Роберт, съежившись от ужаса перед своим невидимым собеседником. Карл с жалостью посмотрел на друга. Он начал понимать, как тяжело приходится тем, кто полностью теряет контроль над разумом и позволяет собственным кошмарам мучить себя. Самому Карлу тоже хотелось огрызнуться, крикнуть своей галлюцинации: «Я знаю, кто ты! Ты лишь плод моего больного воображения, ты не причинишь мне вреда!» Но, встретив мягкий и добродушный взгляд мальчика, он промолчал. Карл твердо решил, что не позволит видению управлять собой и не станет рабом своей болезни, в отличие от остальных несчастных.

«Мой разум они не подчинят», — упрямо подумал он, вспоминая когда-то прослушанные курсы по психологии.

— А как вас зовут? — прервал тишину невидимый для других парень.

Карл не ответил. Обычно у шоссе на окраине города было безлюдно и тихо, но теперь казалось, что пространство вокруг уплотнилось вдвое, ведь каждый вокруг говорил за двоих. Желая остаться наедине со своими мыслями, Карл поднялся и пошел вглубь леса, где часто прятался от людских глаз.

Эдвард безмолвной тенью последовал за ним, словно преданный питомец за хозяином. Поравнявшись с мужчиной, подросток весело заметил:

— Я тоже люблю здесь гулять!

Взрослый упрямо молчал.

— А я знаю, как вас зовут, — продолжал мальчик, отчаянно пытаясь завязать разговор и найти друга. — Вы мистер Карл Калан. Мне четырнадцать лет, — шагая в ногу с мужчиной, непринужденно рассказывал Эдвард. — Когда я был поменьше, мы с братом постоянно играли в этом лесу. У меня еще младший брат есть, ему семь. Но он мне не совсем родной, а сводный.

Когда они углубились в чащу, Карл остановился. Он окончательно осознал, что сбежать от собственного безумия не удастся.

— Я ведь и раньше вас видел, — улыбнулся парень, крутясь рядом. — Мы часто проезжали на машине мимо вашей стоянки.

«Точно, — вспомнил Карл. — В газетах писали, что его возили с собой старшие ребята».

— Мой брат Драй всегда показывал на вас пальцем, — продолжал Эдвард. — Ему семнадцать.

«Драй… — в памяти Карла всплыли строчки из криминальных новостей: *„Младшего брата убили из-за долгов старшего“*. Он и заметить не успел, как галлюцинация начала вслух озвучивать его собственные воспоминания.

— У него были огромные проблемы из-за долгов, — тихо, с горьким сочувствием к самому себе произнес подросток. — Я знаю, что меня убили из-за него. Меня больше нет.

Эдвард посмотрел на него огромными, полными тоски и чистой любви глазами, которые у любого человека вызвали бы щемящее чувство жалости к загубленной молодой жизни. И если при жизни этот мальчик рос среди нищеты, наркоманов и жестоких преступников, то сейчас Карл видел перед собой лишь невинного четырнадцатилетнего мальчишку в желтой футболке.

«Ты не настоящий, тебя нет», — как заклинание повторял про себя Карл, но внутренний барьер уже рухнул. Ему нестерпимо захотелось ответить этому призраку.

— Ладно, — сдался мужчина. — Идем со мной.

Лицо мальчика мгновенно просияло, и Карл сам не заметил, как тепло улыбнулся ему в ответ. Напряжение исчезло, и дальше они зашагали как старые добрые друзья. Эдвард, придя в отличный до умиления настрой, без умолку болтал:

— Ого, вы такой высокий! Вы, наверное, в баскетбол раньше играли?

Карл лишь загадочно улыбался.

— А я вот в бейсбол играю. Еще на плавание ходил, мечтал когда-нибудь переплыть озеро Калаверас. Но потом у мамы кончились деньги, и она перестала платить за тренировки.

Мужчина молча слушал этот лепет. Было время, когда он в красках представлял, как будет ходить в походы и выбираться на рыбалку со своим собственным сыном, и как тот будет точно так же идти рядом и обо всем на свете болтать. После пяти лет безуспешных попыток завести ребенка и страшного диагноза «бесплодие» они с Анной решились на усыновление. В их доме появился трехлетний малыш Хосе из Латинской Америки. Но счастье длилось недолго: у мальчика обнаружили ВИЧ. Через три года, ослабленный болезнью, ребенок заразился коронавирусом и умер в больничной палате. Именно тогда, во время затяжного карантина, в их семье и начались те нещадные ссоры, разрушившие брак.

— А вы болели ковидом? — вдруг спросил Эдвард.

— Да, — машинально ответил Карл.

— А я нет, и из наших никто не болел. Хорошо все-таки, что мы живем почти за городом. А вы сами откуда?

Карл снова замолк, оборвав себя мыслью: «Хватит. Перестань разговаривать с призраком. Ты же не безумен, как остальные». Но выдержать характер до конца не смог.

— Из Далласа, — нехотя ответил Карл. Он не собирался потакать болезни, но внутри себя решил: если уж природа сыграла с его разумом такую шутку, то с этим безобидным и чистым видением можно изредка и поговорить.

— О-о-о, в Далласе я ни разу не был! — искренне удивился мальчик. — Очень хотел бы туда съездить.

Карл опустился на траву, прислонившись спиной к широкому стволу дерева. Вокруг царило безмолвие, и лишь его личный, невидимый для остального мира спутник то садился рядом, то вскакивал, увлеченно жестикулируя. Карлу, так долго тосковавшему по отцовству, внезапно захотелось продолжить эту иллюзию:

— Жаль, что ты там не побывал, — тихо произнес он, сам не понимая, обращается ли к Эдварду или просто рассуждает вслух.

— Да, жаль, — согласился мальчик, присаживаясь рядом на корточки.

Карл сидел и перебирал в голове всё, что знал об Эдварде из прессы: его дом, непутевые родители, сомнительные друзья и те подонки, что оборвали его жизнь.

— Ты не скучаешь по родным? — спросил Карл.

Подросток, притихший у его ног, грустно ответил:

— По младшему брату скучаю… — он на мгновение задумался и, словно пытаясь уйти от тяжелой темы, спросил в ответ: — А у вас дети есть?

— Был сын. Но он умер, — глухо отозвался Карл.

— Как жаль, — вздохнул мальчик. — Мы все когда-нибудь умираем. Вот и я умер.

Карл вспомнил Роберта и остальных бездомных — более слабых духом людей, которые позволили злобным, пугающим галлюцинациям терзать свое сознание и управлять собой. *«Мир сошел с ума»*, — вновь пронеслось у него в голове воспоминание о газетном заголовке. Вся пресса была забита статьями о пандемии шизофрении: сводки из разных стран, мнения испуганных психиатров, крики о помощи. Где-то люди совершали убийства, кто-то сводил счеты с жизнью, а он, Карл, сидел в лесу со своим персональным призраком, как с родным сыном.

Внезапно ему стало любопытно: сможет ли он управлять этой галлюцинацией, раз его разум сильнее и чище, чем у остальных?

Он мысленно приказал: *«Встань, отойди и подними руку»*. Но мальчик даже не шелохнулся, продолжая спокойно смотреть на мужчину.

Повторив приказ про себя еще раз, Карл убедился, что мысленные команды не работают. Тогда он произнес вслух, твердо и властно:

— Встань, отойди от меня и подними руку.

— Хорошо, — легко согласился Эдвард. Он послушно поднялся, сделал несколько шагов назад и высоко поднял правую руку.

— А теперь исчезни, — приказал Карл.

Но парень не растаял в воздухе. Он, напротив, подошел ближе и, заглянув Карлу прямо в глаза, совершенно серьезно произнес:

— Я не исчезну. Теперь я всегда буду рядом с вами.

Мужчине до боли захотелось закричать от бессилия, но вместо этого он лишь тяжело, обреченно вздохнул:

— Я знаю. Ты будешь со мной до самого конца.

— Да, — подтвердил Эдвард, ставя финальную точку в диагнозе мировой шизофрении. — А вы разве не хотите, чтобы я остался?

Карл долго молчал, разглядывая траву под ногами, а затем с мягкой улыбкой произнес:

— Без тебя здесь будет слишком скучно. Только уговор: не болтай так много.

— Договорились! — обрадовался подросток.

Конечно, это обещание мальчик сдержать не смог, да и сам Карл теперь то и дело стремился заговорить с тем, кого видел лишь он один. Каждый день они уходили в глубь леса, где часами сидели в тишине, делились воспоминаниями и задавали друг другу вопросы. В конце концов Карл решился озвучить то, что давно не давало ему покоя.

— Тебя ведь именно здесь убили? — спросил он, когда они в очередной раз вышли на ту самую поляну, где Карл когда-то наткнулся на страшную находку. — Я ведь именно тут тебя нашел.

— Нет, — покачал головой Эдвард. — Убили меня вооон там, далеко на севере. А сюда просто притащили тело, чтобы спрятать.

«Действительно, — вспомнил Карл последующие статьи из криминальной хроники. — Там ведь так и было написано».

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Да. Мамины друзья.

Этой детали в газетах не приводилось, хотя Карл всегда подозревал, что во всем виновата мать семейства. Из прессы было известно лишь то, что женщина давно страдала тяжелой наркотической зависимостью и сама промышляла торговлей запрещенными веществами.

— Это мама, а вовсе не брат, задолжала им кучу денег, — тихо рассказывал Эдвард. — Они пригрозили, что убьют младших детей, если она не расплатится. В итоге выбрали меня. Они посчитали, что этого достаточно, поэтому мой младший брат до сих пор жив.