Одд Уэстад.

Мировая история



скачать книгу бесплатно

Важным фактом считалось то, что Будда, как некоторые другие рационализаторы религии, родился в одном из государств на северном краю равнины бассейна Ганга, где ортодоксальный монархический строй, появлявшийся где бы то ни было еще, освоиться не мог. Все произошло в начале VI века до н. э. Сиддхартха Гаутама принадлежал не сословию брахманов, а числился наследником знатного рода Шакьев, принадлежавшего к касте воинов и правителей. Благополучно получив благородное воспитание, он счел свою жизнь никчемной и покинул родной дом. Сначала он попытался вести аскетический образ жизни. Через семь лет он осознал, что вступил на неверный путь. Теперь он занялся проповедью и набрал учеников. В ходе своих размышлений он пришел к необходимости поставить на обсуждение одну строгую и нравственную доктрину, целью которой ставилось освобождение от страдания через достижение повышенных состояний сознания. Не обошлось при этом без параллелей с учением упанишадов.

Важная роль в этом деле отводилась йоге, которой предназначалось достойное место в «Шести системах» индуистской философии. Слово йога – многозначное, но в этом философском контексте его можно грубо истолковать как «метод» или «способ». Она предназначалась для достижения истины посредством медитации (размышления) после полного и совершенного овладения своим телом. Такое овладение служило развенчанию иллюзии личности, которая, как и все остальное в сотворенном богом мире, представляется явлением проходящим, как приходят и уходят события, а не своеобразным. Контуры такой системы к тому же уже просматриваются в упанишадах, и им предназначалось стать одним из аспектов индийской религии, производившим самое сильное впечатление на гостей из Европы. Будда учил своих последователей именно так усмирять и подавлять требования плоти, чтобы никакое препятствие не мешало душе достигать блаженного состояния нирваны, или самоликвидации, освобождения от бесконечного цикла воскрешения и переселения души. Своей доктриной он призывал людей не сделать что-то, а быть чем-то – чтобы не быть ничем. Достижение такого состояния шло по восьмеричному пути нравственного и духовного совершенствования. Так что речь идет практически о великой нравственной и гуманистической революции.

Будда явно обладал великими практическими и организаторскими способностями. Наряду с его неоспоримыми личными похвальными качествами это должно было помочь ему стать уважаемым и преуспевающим наставником. Он отступил в сторону и не стал развенчивать брахманскую религию, и тем самым Будда облегчил себе задачу. Появление общин буддистских монахов придало деятельности Будды организованный вид, переживший его самого. Он к тому же предложил новую роль тем, кого не устраивало традиционное положение вещей, в особенности женщинам и последователям из низших каст, так как он не признавал кастового построения общества. Наконец, буддизмом не предусматривалось особых обрядов, учение это представляется простым и безбожным. В скором времени он подвергся ревизии и, кто-то скажет, конъюнктурному засорению, и, как во всех великих религиях, в буддизме ассимилировалось многое из существовавших раньше верований и обычаев, но даже при всем при этом большая популярность за ним сохранилась.

Но все-таки буддизм не пришел на смену брахманской религии, и на протяжении двух веков или около того его распространение ограничивалось относительно небольшой частью территории долины Ганга.

В конце концов, к тому же – пусть даже в эпоху широкого распространения христианства – индуизм должен был победить, а буддизму придется сворачиваться до положения веры меньшинства населения Индии. Но ему суждено было превратиться в самую широко распространенную религию Азии и мощную силу всемирной истории. Буддизм – это первая мировая религия, получившая распространение за пределами общества, в котором она родилась, поскольку более древней традиции Израиля приходилось ждать наступления христианской эры и только потом принимать на себя роль мировой веры. В своей родной Индии буддизм должен был играть важную роль до прихода ислама. Таким образом, учением Будды отмечена заметная эпоха в индийской истории; этим объясняется перерыв в повествовании о нем. К моменту его победы индийская цивилизация, все еще существующая сегодня и все еще способная к огромным подвигам ассимиляции, уже обрела надежные опоры. Значение этого факта трудно переоценить; он отделил Индию от остального мира.

Львиная доля достижений ранней цивилизации в Индии остается достоянием духовной, а не материальной сферы. На память приходит знаменитое изваяние прелестной танцовщицы из Мохенджо-Даро, но Древняя Индия до наступления времени Будды не родила великого искусства масштаба произведений Месопотамии, Египта или минойского Крита, тем более их величественных монументов. Технически отсталая Индия пришла позже – хотя, насколько позже, чем другие великие цивилизации, точно сказать нельзя – еще и к грамоте. При этом неясности в большой части ранней истории Индии не могут заслонить тот факт, что ее социальная система и религии существовали задолго до появления всех остальных великих творений человеческого разума.

Опрометчиво даже предполагать, какое влияние они оказали через поощрявшиеся ими отношения, распространявшиеся на протяжении многих веков в чистой или смешанной форме. Остается только коснуться негативного догматизма; с ним постигался ряд мировоззрений, учреждения отличались полнейшим безразличием к человеку, философией навязывались неумолимость циклов бытия, совсем не давалось предписания по поводу ответственности за добро и зло, поэтому не могло не появиться истории, совершенно не похожей на историю людей, воспитанных на лучших семитских традициях. И такого рода представления сформировались и устоялись на протяжении большей части тысячелетия до Рождества Христова.

6
Древний Китай

Самым поразительным фактом в истории Китая считается то, что она уходит в такую глубокую древность. Китайцы, пользующиеся китайским языком, существуют около 3,5 тысячи лет. Единое центральное правительство, по крайней мере на словах, воспринималось в Китае как нормальное положение вещей, прерывавшееся периодами досадного дробления государства. Как у цивилизации у Китая накопился такой продолжительный опыт, что с ним может тягаться один только Древний Египет, и эта историческая долговечность служит ключом к китайскому историческому своеобразию. Китай, прежде всего, являл собой культурную ценность, обладающую большой привлекательностью для его соседей. На примере Индии наглядно видно, насколько культура может быть важнее правительства, и в Китае просматривается та же самая истина, только с несколько другой стороны; там, внутри страны, культура облегчала формирование и существование единого правительства. Так или иначе, в очень глубокой древности, в Китае возникли некие ведомства и отношения, отличавшиеся большой стойкостью только потому, что прекрасно подходили условиям данной страны. Некоторые из этих положений явно превосходят по своей важности даже революции, случившиеся в XX столетии.

Нам следует начать с самой китайской земли, и на первый взгляд ее рельеф не слишком располагает к единству государства. Физически театр, где разыгралась драма китайской истории, весьма просторный. Китай сегодня по протяженности территории превосходит Соединенные Штаты Америки, и в настоящее время в КНР проживает в четыре раза больше народа, чем в США. Великая Китайская стена, предназначенная для прикрытия северной границы, в конечном счете составила четыре-пять тысяч километров оборонительных укреплений, возведенных за 1700 с лишним лет. Расстояние из Бейцзина (Пекина) до Гуанчжоу (Кантона), расположенного на самом юге, по прямой составляет более трех тысяч километров. На таком громадном пространстве расположились многочисленные климатические и географические зоны. Прежде всего следует обратить внимание на большие отличия северной и южной частей Китая. Летом северные земли опаляет жара и мучает засуха, тогда как на юге царит влажность и постоянно случаются наводнения;

север выглядит голым и занесенным пылью зимой, зато юг всегда остается зеленым. Одной из главных особенностей ранней китайской истории считается распространение цивилизации, проходившей через переселение или завоевание народов с севера на юг, а также непрерывное стимулирование северной цивилизации притоками народов извне, то есть со стороны Монголии и Центральной Азии.

Основное внутреннее деление территории Китая обусловлено рубежами гор и рек. Все стоки внутри страны собираются тремя системами бассейнов великих рек, несущих воды через всю территорию Китая к морю в основном в направлении с запада на восток. Перечислим эти реки с севера на юг: Хуанхэ, Янцзы и Чжуцзян с их притоками. Вызывает удивление, что в стране, настолько обширной и такой рассеченной естественными рубежами, вообще удалось сформировать некое единство. Все-таки Китай был обособленным миром еще задолго до плейстоцена. Большую часть Китая занимает гористая местность, и кроме самого юга и северо-востока его границы все еще проходят вдоль и поперек больших кряжей и плато. Истоки Янцзы, как и истоки Меконга, лежат в горах Куньлуня, расположенных к северу от Тибета. Эти горные границы считаются практически неприступными. Образуемая ими дуга размыкается только там, где Хуанхэ течет на юг в Китай из Внутренней Монголии, и как раз на берегах этой реки в восточной части ее нынешнего бассейна берет начало предание о цивилизации в Китае.

Окаймляя пустынное плато Ордос, отделенное другой горной цепью от пустынных просторов Гоби, Хуанхэ открывает своего рода трубу в Северный Китай. Через нее вливались люди и осадочные породы; лессовые отложения долины этой реки, легко возделываемые и высокоплодородные, принесенные ветром с севера, послужили почвой для первого крупномасштабного китайского земледелия. Когда-то этот район был густо покрыт лесами и щедро снабжался водными ресурсами, но климат здесь стал холоднее и суше в силу тех преобразований, которые служат фоном первобытных социальных изменений. Доисторический период Китая касается значительно большей территории, чем долина одной реки. Синантроп (Sinanthropus pekinensis – «пекинский человек») как китайский вариант Homo erectus (человека прямоходящего), умевшего пользоваться огнем, появляется приблизительно 600 тысяч лет назад, а следы неандертальца обнаруживаются в бассейнах всех трех великих китайских рек. Тропа от этих предшественников к носителям смутно различимых культур, являющихся их преемниками во времена раннего неолита, приводит нас к Китаю, уже разделенному на две культурные зоны с местом встречи и перемешивания на Хуанхэ. Разобраться в многообразии взаимного культурного влияния, уже существовавшего к тому времени, не получается. Однако на таком неоднородном фоне возникает оседлое земледелие. Охота на носорога и слона на севере велась практически до X века до н. э.

Как и в остальных частях света, появление земледелия в Китае тоже означало революцию. На мелких участках территории между реками Хуанхэ и Янцзы это произошло чуть позже 9 тысяч лет до н. э. На значительно большей территории люди использовали растения для изготовления лыка и добывания продовольствия. Но знаний в этой сфере нам до сих пор катастрофически не хватает. Рис в некоторых областях вдоль Янцзы собирали еще до наступления 8-го тысячелетия до н. э., и доказательства существования земледелия (предположительно, выращивания проса) на землях, находящихся чуть выше уровня паводка Хуанхэ, начинают появляться в то же самое время. Приблизительно так же, как в Древнем Египте, первое китайское земледелие было делом полностью или практически полностью изматывающим для тех, кто им занимался. Участок земли очищали от растительности, возделывали в течение нескольких лет и затем оставляли, и он возвращался в дикое состояние, а земледельцы тем временем обращали свое внимание на новый участок. В районе, названном «срединной областью Северного Китая», разрабатывались приемы ведения земледелия, позже распространившиеся на север, запад и юг страны. Внутри этого района в скором времени появились сложные культуры, носители которых наряду с земледелием научились использовать нефрит и древесину для резьбы, одомашнили тутового шелкопряда, занялись изготовлением обрядовых судов в формах, которые со временем стали традиционными, и, возможно, даже начали пользоваться палочками для еды. Другими словами, уже во времена неолита в данном историческом районе появилось многое из того, что позже отличало китайскую традицию.

Китайское письмо, на котором во многом выстраивалась цивилизация Китая, существовало уже по крайней мере 3,2 тысячи лет назад. Точно так же, как месопотамская клинопись и египетская иероглифика, китайское письмо начиналось с пиктограмм, к которым вскоре добавились еще и фонетики. В отличие от всех остальных великих цивилизаций, однако, символами китайского письма остались монограммы, обозначающие слова, а вот эволюции в фонетическом алфавите не произошло. Иероглиф для обозначения слова «человек»  (сегодня в Северном Китае произносится «жень») остался более или менее без изменений с момента появления китайского письма. Представляющий собой явную пиктограмму этот иероглиф стал означать слово «человек» и как таковой мог входить в состав других иероглифов, основанных на его значении и звучании. Уже во 2-м тысячелетии до н. э. письменный китайский язык обрел гибкую и сложную систему, которая за большой период исторического времени получила признание практически во всех странах Восточной Азии. Вначале китайская письменность использовалась для ворожбы и обозначения кланов, но в скором времени ее внедрили в качестве административного и книжного языка. Для элиты письменная форма китайского языка служила показателем культуры страны, и для огромного числа народа – далеко за пределами любого китайского государства – его освоение превратилось в фактор, определяющий сущность цивилизации.

В эти времена можно обнаружить появление клановой структуры и тотемов с правилами и нормами поведения человека в пределах клана или семьи. Родство представляется практически первым атрибутом общества, роль которого развилась уже в исторические времена. Появление гончарных изделий тоже свидетельствует о некотором усложнении распределения ролей в китайском доисторическом обществе. Осколки глиняной посуды, относящейся приблизительно к 9000-м годам до н. э., удалось обнаружить в нескольких местах раскопок, проводившихся в Северном и Центральном Китае. Эту керамику изготавливали методом подбора глиняных колец, которым придавалась нужная форма, затем их декорировали и обжигали для прочности. К тому же просматриваются явные признаки дифференциации на горшки погрубее для повседневного использования и утонченную, эстетически более совершенную керамику для обрядовых целей. Уже изготавливались предметы, не предназначенные для приготовления еды и ее хранения; стратифицированное общество, как нам представляется, появилось прежде, чем началась историческая эпоха.

Одним из важных признаков будущего Китая, уже очевидном на данном этапе, можно назвать широкое использование проса как зерна, адаптированного к занятию земледелием в подчас засушливом климате севера. Ячмень останется основной продовольственной культурой населения Северного Китая приблизительно до X века н. э., им будут питаться общества, представители которых в отведенное им время постигнут грамоту, освоят великое искусство бронзового литья, основанного на сложной и передовой технологии, овладеют методами изготовления изящной глиняной посуды, намного более тонкой, чем сотворенная где-либо еще в мире, и, прежде всего, преуспеют в создании упорядоченной политической и социальной системы, которая предопределит первую важную эпоху китайской истории. Но следует еще раз напомнить о том, что земледелие, благодаря которому это стало возможным, в течение долгого времени существовало лишь на небольшой части территории Китая и что большая часть этой огромной страны познакомилась с земледелием, когда исторические времена уже начались.

В результате последних археологических раскопок обнаружилось, что начиная приблизительно с 3000-х годов до н. э. на территории Китая существовало множество населенных пунктов, расположенных далеко за пределами долин реки восточной части центральной области. От провинции Сычуань на западе до провинции Хунань на юге и Ляодунского полуострова на севере обитали самостоятельные общины, представители которых постепенно стали общаться друг с другом. Можно заметить, как символы типа дракона и использование определенных материалов, таких как нефрит, распространяются по всей этой территории. Даже притом, что ключевые политические единицы в ранней китайской истории появлялись в основных областях вдоль русел великих рек на севере, практически не приходится сомневаться в том, что ряд культурных элементов из других районов вписан в текст китайского палимпсеста, обогащенного новыми слоями широкого значения, выраженного словом Китай. Возможно, было бы практичнее сосредоточиться на документировании этих обменов вместо того, чтобы пытаться отодвинуть проект китайского политического единства назад, во времена династии Ся, которая, как предполагается, правила в конце 3-го тысячелетия до н. э. Существование династии Ся – дело темное, но оживленные города с тысячами жителей существовали еще до оформления крупного политического образования.

Былину о древних временах добыть очень трудно, но с достаточной достоверностью представить общие их черты все-таки можно. Ученые договорились о том, что история устойчивой цивилизации в Китае берет начало при правителях династии, названной Шан. Имя этой династии, относительно существования которой есть достоверные доказательства, стоит первым в традиционном списке династий, в течение долгого времени служащем основой китайской хронологии. (С конца VIII века до н. э. можно ориентироваться на более точные даты, однако для ранней китайской истории отсутствует хронология столь же надежная, как, скажем, для того же Египта.) Определеннее говорить о том, что где-то около 1700-х годов до н. э. (а столетие в ту и другую сторону считается приемлемым пределом для предположений) Шаны, обладавшие военным превосходством за счет находившихся у них на вооружении боевых колесниц, навязали свою власть своим соседям на значительном протяжении долины Хуанхэ. В конечном счете власть Шанов распространялась на площади около 100 тысяч квадратных километров вокруг Северной Хэнани: по площади это несколько меньше современной Англии, зато их культурное влияние простиралось далеко за пределы их царства. Существуют свидетельства того, что оно достигало Южного Китая и северо-восточного побережья.

Цари династии Шан жили и умирали в роскоши; вместе с ними в глубоких и помпезных склепах хоронили тела рабов и принесенных в жертву людей. При дворе держали архивариусов и писцов, ведь мы имеем дело с первой действительно просвещенной культурой к востоку от Месопотамии. В этом состоит одна из причин верховенства династии Шан; эти люди оказывали культурное влияние, простиравшееся далеко за пределы тех областей, над которыми они имели политическое господство. Политическое устройство владений самих царей Шан внешне зависело от объединения землевладений через обязательства перед царем; воители-землевладельцы, служившие ключевыми фигурами того времени, считались ведущими членами аристократических родов полумифического происхождения. И все-таки правительство Шан находилось на передовом уровне развития, чтобы развивать грамоту и организовать обращение единых денег. Полноту их власти можно оценить по их способности организовывать огромные массы народа на проведение строительных работ по возведению оборонительных укреплений и городов.

Правители династии Шан внесли большой вклад в развитие некоторых других областей, хотя неясно, обеспечили эти достижения сами Шаны или просто позаимствовали их у других китайских общин. При них появился относительно точный календарь, служивший ориентиром для составителей всех китайских календарей вплоть до современного периода. Они сформулировали некую форму религии вокруг высокого бога Ди, к которому на протяжении правления последней династии обращались исключительно как к Небесам. Они установили обряды жертвоприношений Небесам или предкам, а также распорядились изготовить бронзовые сосуды, необходимые для исполнения таких обрядов. Они организовывали подданных на проведение сложных работ, в том числе коллективную расчистку новых участков земли. Но главное их достижение состояло в оформлении централизованной монархии, основанной на власти одного человека – царя, командовавшего своими вооруженными силами, которому соседние государства платили дань. Царство Шан было экспансионистским, но весьма привлекательным для всех других народов государством, отличавшимся передовой культурой и техническим превосходством.



В эпоху Шан, как мы сегодня знаем, существовало множество независимых сообществ, населявших более крупные регионы, включая те, что находились далеко от ядра Шан, в Сычуани на западе. Большинство из них было обнаружено в поясе между великими реками на севере, и, вероятно, некоторые из них достигли уровня развития, равного культуре Шан, хотя в меньшем масштабе и не со столь совершенной властью, как у данной династии. Было бы справедливым считать китайский центр объединением, постепенно укреплявшимся посредством завоевания чужих территорий, с одной стороны, и путем культурной экспансии или переселения народов, с другой. Начались эти процессы приблизительно в середине 2-го тысячелетия до н. э. и постоянно продолжались до наших дней. Конечно же ничего заранее заданного в этом процессе не было, и размер территории Китая увеличивался и уменьшался с укреплением или ослаблением власти в центре, а также в зависимости от степени единства страны. Но с точки зрения культуры его экспансия в определенной степени беспощадна: отдельные, но связанные друг с другом культуры росли вместе, затем захватывали соседние области, вырастали за пределами исходного ядра до тех пор, пока исключительно большое количество народа не ощущало, что принадлежит к одной культуре и разделяет общее наследие. Чтобы такое случилось, культурные элементы, ставшие общими, должны были обладать привлекательностью, а также быть представлены могущественными и властными вождями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41